Невыдуманные истории рассказанные дядюшкой Бруно детям семьи Мадригаль в часы сиесты, записанные Эсмеральдой и заверенные показаниями свидетелей Эрнандо Альваресом и Хуаном Диасом.

Они думали он сгинул в джунглях. Думали древние боги забрали его к себе. Но это было не так. Не совсем так. Он и правда молил всех богов принять его душу, освободить от страданий и боли что жила в нем годами. Он пытался затеряться среди лиан, в пещерах и глубоких ущельях. Но джунгли не приняли его, а боги молчали. Он слышал только свой голос и тяжелое дыхание леса. Он блуждал по лесу две недели, идя только на север, и вышел к морю, и море шелестело и рассказывало ему сказки. Сказки о русалках и тонущих кораблях. Он спросил почему же корабли в твоих историях всегда тонут. Море лишь ухмыльнулось и окатило его соленой волной. Он отправился на запад, потому что оттуда они когда-то пришли. Возможно, он сможет перейти горный хребет и обрести дом, который его народ покинул много лет назад. Он рассказал о своей идее ручьям и соколам, живущим у подножья горы. И те и другие только рассмеялись. “Ты и правда чудак Бруно” шептали сосны. “Что делают сосны в тропическом лесу”, удивлялся он. Что здесь делаешь ты вопрошали они в ответ. Когда он добрался до вершины ночь покрыла земную гладь. Звезды пели ему колыбельные, убаюкивая его. Утром он проснулся у подножья горы, будто и не поднимался на неё три дня к ряду. Где-то неподалёку хихикал ручей, наблюдая как Бруно топает ногой в бессильной ярости. Он повернул на юг, где он ещё не был, да и когда-то он читал про удивительные цветы, исцеляющие от всех болезней и растущие только там. Он шёл неделю, джунгли сменились болотами, три раза он тонул, три раза выплывал из трясины, холодный и потерянный. Жабы неодобрительно покрикивали на него, нарушающего тишину нахала. К концу недели он имел столь несчастный вид, что даже москиты перестали его кусать. “Шёл бы ты отсюда Бруно, не здесь твой дом” скромно пищали они. “Так где же он наконец?” Прокричал Бруно в отчаянии, когда увидел перед собой пустыню и ни одного райского цветка. Раскаленное небо не стало ничего говорить, оно послало ему облако, за которым Бруно и следовал. Но когда наступил следующий день ветер унёс его проводника, и он остался один и воды в его фляге было так мало что он решил не плакать дабы не расходовать драгоценную влагу. К счастью, жажда так и не стала его спутником. В воздухе запахло электричеством, а змеи и скорпионы попрятались в свои норы, но Бруно конечно же не пригласили. Дождь шёл 40 дней и все эти дни Бруно плыл сначала на спине, а потом на бревне и беседовал с рыбами. Те не слышали ни о магических цветах, ни о пустынях, ни о Энканто, да и в том что он реален они тоже сомневались. когда вода спала, он вновь оказался в джунглях и абсолютно не знал куда направится. Он пошёл на восток в надежде снова выйти к морю и послушать ещё историй, старик удивительно хорошо плетёт небылицы. В самый темный час он вышел на тропу, что привела его прямо к маленькому городку. Затерянный среди джунглей и покрытый ночными тенями он показался Бруно странно знакомым. Он крался по улицам, но не видел ни людей, ни животных. Страх охватил его. Ни среди острых скал, ни в морских безднах не испытывал он такого ужаса. Поверни налево и пройди через рыночную площадь затем на право и прямо, прямо, прямо. Голос в его голове был столь убедителен, что он не стал противиться. Может боги решили вспомнить о нем наконец. Следуя указаниям, он обнаружил себя стоящим перед зеленой дверью. Дверью дома, в котором он рос, но так и не вырос, ругался с сёстрами, боялся перечить матери, любил всех и страдал от одиночества. Ну раз уж боги привели меня сюда... подумал Бруно ...Касита тихо заскрипела дверью впуская его обратно...