Там, где горы высоки, а реки хрустальны

Становилось всё темнее и темнее. Но луна была прекрасна. Она как раз вошла в свои права, став по центру неба, а то всё пряталась за деревьями, боялась, видимо, что её обнаружат, или стеснялась. Вэй Усянь остановился, прижавшись плечом к толстому стволу дерева. Кровопотеря и продолжительный голод не дали хороших плодов – Старейшина И Лин ослаб и до конца ещё не восстановился. Он бросил взгляд на луну и уже не смог оторвать его от завораживающего сияния. Интересно, а что сейчас делает Лань Чжань? Пришёл ли он в себя? А супруга своего вспомнил? Или мысли о том, что Вэй Усяня никто не забывал и всё случившееся – это следствие ненависти к нему, верны? Ну не может этого быть, не может! Цзян Чэн остановился рядом с шисюном и тоже посмотрел на луну. Даже его каменное сердце не смогло остаться равнодушным к столь прекрасной красоте. Или же дело совсем в другом? – Я не могу, А-Чэн, – признался Вэй Ин, так и не обернувшись в сторону названного брата, не взглянув на него. – Если всё это правда я просто не выдержу. Лань Чжань… А-Чэн, ну хоть ты мне объясни, где я перешёл ему дорогу? Самое страшное для человека – это видеть как страдает близкий человек. У главы Цзян из родных на этом свете осталось только двое, и одному из этих двоих сейчас было очень плохо. Ему даже не хотелось язвительно отвечать на последний вопрос Вэй Ин, наоборот, было желание спрятать его от всего мира, защитить, объяснить обидчикам, как следует вести себя со столь драгоценным сокровищем. – Давай я отправлюсь в Гусу? Давай поговорю с Лань Сичэнем, может быть он сумеет что-то пояснить? – Совсем немного осталось до того, чтобы и Цзян Чэн впал в отчаяние. Вэй Усянь медленно опустился на землю, сполз по стволу дерева, не обращая внимания на то, как твёрдая кора оцарапала ему руки до крови. Душа всё равно кровоточит сильнее. Рядом с ним опустился и Цзян Чэн. Он не смог больше терпеть – крепко обнял шисюна, прижал его к своей груди, без слов пытаясь ему вразумить, что тот находится под защитой, что он может быть слабым хоть до конца своих дней, но только оставаться за каменной стеной, имя которой Саньду Шэншоу. – Завтра на рассвете и полечу, – раскачиваясь из стороны в сторону, убаюкивая Вэй Ина прошептал ему на ушко Цзян Чэн. – Побудешь день с Вэнь Нином, хорошо? Он присмотрит за тобой и сможет утешить. Как бы Ваньинь не пытался отрицать, ссылаясь на былые несчастья, проступки и родство с Орденом Цишань Вэнь, но всё равно он понимал, что только на Призрачного генерала можно оставить страдающего Усяня и быть абсолютно уверенным в том, что с ним будет всё в порядке. – Я хочу с тобой… – Ну ты думаешь, о чём говоришь? – Объятия главы Ордена стали крепче. Из груди Вэй Усяня вырвался тяжёлый вздох. На глубине сознания он прекрасно понимал, что только что произнёс полную чушь. Куда ему сейчас соваться в Облачные Глубины? Кто его там ждёт? Но как же хотелось вновь взлянуть в эти золотистые глаза, насладиться чистотой голоса, почувствовать тепло любимого человека. – Лань Чжань, – Усянь бросил взгляд на Луну. – Я скучаю.