Там, где горы высоки, а реки хрустальны

Комната перед глазами медленно плывёт. В целом состояние такое, что создаётся впечатление, будто он сейчас плывёт на лодке куда-то очень далеко. Сколько уже Цзян Чэн выпил за сегодня на пару с Усянем? Хотел захмелеть до поросячьего визга – у него это практически получилось. Только вот разговаривать не хотелось совершенно. Вэй Усянь сидел напротив, медленно потягивая вино из сосуда. Он не смотрел на брата, даже отсел от него подальше. Гораздо привлекательней казался вид из окна. На улице шёл ливень, всё в изобилии серых красок, так расстелился туман. Усянь не чувствовал вкуса вина, не чувствовал, что голова стала дурная, он даже не ощущал себя живым. – Я хочу тебе сказать, – Цзян Чэн пожевал нижнюю губу и отвёл взгляд. Ему было страшно, страшно представить реакцию Вэй Ина, но и молчать смысла нет. Жить в неведении куда хуже, а уберечь Усяня от страданий Ваньинь всё равно не сможет. Ну, смолчит он сегодня, смолчит завтра или даже неделю, но потом всё равно придётся говорить. – Лань Ванцзи…он… Услышав имя супруга Вэй Ин никак не отреагировал. Как сидел в одном положении, так и остался. Он понимал, что рассказ Цзян Чэна сейчас затянется надолго. Явно же он нервничает, а значит будет «рожать» мысль слишком долго. Усянь помог шиди. – Не подбирай слова, я всё знаю. Глаза Цзян Чэна округлились и брови поползли на лоб. Там они зашевелились где-то в районе затылка. – Знаешь? – Прости, но я был в Гусу вместе с тобой. Алкоголь способен как притупить чувства, так и обострить некоторые, не самые лучшие. Например агрессию. Цзян Ваньинь известен как человек с дурным характером. Доказательством тому в народе был даже тот факт, что к своему возрасту он не имел серьёзных отношений, в то время как кто-то из сверстников осмеливается размышлять о внуках, те, кто слишком рано женился и обзавёлся детьми. Саньду Шэншоу обладал привлекательной внешностью, и многие девушки, ещё даже в юношестве, были готовы сделать скидку на скверный характер молодого заклинателя, но найти б такую, которая понравилась бы самому прЫнцу. Требования Цзян Чэна к будущей избраннице всегда вызывали у Вэй Усяня смех и давали повод для шуток. Обязательно, жена главы Ордена Цзян должна иметь естественную красоту. Все эти нарисованные лица и фигура куклы не привлекали совершенно. Грациозная и послушная, чтобы было не стыдно показаться с ней в приличном обществе. Трудолюбивая и бережливая, чтобы не растрачивала много казённых денег на ненужное барахло и побрякушки, а ещё, чтобы в доме всегда был порядок, и если она не сама будет лазить по углам, вытирая каждую пылинку с пола и поверхностей, то хотя бы сумеет должным образом организовать работу прислуги. Так же, она должна быть родом из уважаемой семьи, всё по той же причине – чтобы с ней было не стыдно выйти в свет. Не надо, чтоб была слишком развитой, от того, что кто-то умничает, у Цзян Чэна кишки сводит, а это может привести к неожиданным последствиям. Вот Вэй Усянь умный, даже слишком умный, падла! Аж бесит своим умом. Поэтому, данный пунктик в списке «надлежащих качеств будущей супруги Цзян Ваньиня» появился именно благодаря шисюну. Не нужно быть слишком сильной барышней, иначе могут иметь место быть драки. Подобное Цзян Чэн видел у своих родителей. Мадам Юй порой могла и огреть Цзян Фэнмяня чем-нибудь увесистым. Цзян Чэн же такого бы не вытерпел и убил бы жену нафиг. По причине убийства жена не должна быть слишком разговорчивой. Болтающего без умолку Вэй Усяня всегда хватало с лихвой. И голос её не должен быть слишком громким. Не малый список требований, правда? А с годами он ещё и пополнился. Помимо этого, будущая жена должна хорошо относиться к Цзинь Лину, даже лучше, чем сам Цзян Чэн, чтобы несчастный сирота мог плакать на её плече, когда дядя отвесит тумаков. Ага, а дальше появится требование, чтоб она хорошо относилась к детям Цзинь Лина, потом ко внукам Цзинь Лина – правнукам Цзян Чэна, а там чтоб каждое утро напоминало ему, кто такой Цзян Чэн, Цзинь Лин и зачем надо куда-то идти и чего делать, когда уже одолеет старческий маразм. Но сейчас не об этом… – Цзян Чэн? – Вэй Ин с удивлением посмотрел на брата, глаза которого показались стеклянными, да и сам Ваньинь создавал впечатление далеко не самого вменяемого человека. Тот медленно поднялся на ноги и, шатающейся походкой, стал ходить кругами по комнате. Внезапно Цзян Чэн поднял с пола пустой сосуд из-под вина и с силой швырнул его в стену. Следом полетел второй сосуд, который разбил красивое трюмо на мелкие осколки. Они рассыпались по полу. Точно таким же сейчас ощущалось Цзян Чэну собственное сердце – разорванное, растерзанное, покрошенное на мелкие кусочки. Внутри бушевал ураган, хотелось сметать разломать всё, что попадалось под руку. Кувшины из-под вина, мебель, стены, даже окно было разбито, но Цзян Чэн не ощутил никакого удовлетворения. Из глаз градом сыпались слёзы, а голос срывался на дикий рык, голова раскалывалась на части и лицо горело огнём. Силы быстро иссякли. Ваньинь упал на колени и стал царапать пол, уткнувшись в него лбом. Он кричал, кричал и кричал, но Вэй Усянь по-прежнему сидел без движений, никак не отреагировав даже на погром, который учинили в его присутствии. Вэй Ин плакал, не издавая ни единого звука, теперь ему ещё сильнее захотелось удавиться.