Там, где горы высоки, а реки хрустальны

Несмотря на то, что полночи как из ведра лил дождь и гремела молния, ближе к полудню погода стала солнечная и тёплая. У Цзян Чэна имелись неотложные дела. Он покинул Ляньхуа едва ли успев позавтракать, уверив Вэй Усяня, что вечер они обязательно проведут вместе. У Усяня не было особого выбора, поэтому ему пришлось согласиться, а поскольку занятия для себя он так и не сумел придумать, то решил просто прогуляться и подышать свежим воздухом. Первое место, которое Вэй Ин хотел посетить, был причал. Пришвартованные к берегу джонки напоминали о детстве, как они с Цзян Чэном и Цзян Янли катались по озеру. Сейчас тоже можно упросить А-Чэна прокатиться, жаль только, что шицзэ больше не с ними, её очень не хватает. А вот и торговцы. Они стоят у берега круглые сутки на случай, вдруг на огонёк заглянет проголодавшийся путник или какой-нибудь свояк решит устроить себе запоздалый ужин. Тут продавали любимые рисовые лепёшки Вэй Усяня, таких больше нигде не найдёшь. Такие ароматные. Как раз Цзян Чэн оставил ему немного денег. Купив три лепёшки Усянь двинулся дальше. Он сам не понял, как пришёл к дереву, к тому самому дереву, с которого свалился в первую же ночь своего пребывания в Ордене Юньмэн Цзян. Тогда Цзян Фэнмянь только привёл Вэй Ина в новый дом. Маленького, замёрзшего и голодного. А Цзян Чэн, совсем не обрадовавшись новому соседству, пообещал натравить на ребёнка собак. Собак Вэй Усянь боялся до смерти, впрочем, как и сейчас, поэтому и вскарабкался на дерево в надежде, что так его не достанут, а потом свалился и повредил ногу. Хм, можно Цзян Чэна и сюда пригласить прогуляться, вспомнить детство вместе. С этим деревом были связаны и ещё кое-какие воспоминания. С одной из веток он спрыгнул в руки Лань Ванцзи, когда они отправились гулять по Пристани Лотосов после того, как спасли от лютых мертвецов кучу заклинателей различных кланов на горе Луаньцзан. Тогда они ещё и в Храм Предков заглянули, где жгли курительные палочки. Храм Предков и теперь стал следующей точкой маршрута Усяня. Ступив на порог, он увидел две фантомные фигуры. Это были Лань Ванцзи и сам Вэй Усянь несколько лет назад. Одежды обоих перепачканы запёкшейся кровью. Если на ханьфу Вэй Ина это не особо заметно из-за тёмного цвета ткани, то Ванцзи выглядел устрашающе. Они сделали синхронно три поклона перед табличками с именами Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань. Вэй Усянь искренне улыбнулся. – Я пришёл снова вас побеспокоить. Но мне действительно очень хотелось привести сюда и показать вам этого человека. Пусть два земных поклона, совершённых нами сейчас, посчитаются за поклоны Небесам и Земле, Отцу и Матери. Пожалуйста, помогите мне сохранить человека рядом со мной. Я буду должен вам ещё один поклон и найду возможность как-нибудь исправить это в будущем. Теперь эти воспоминания причиняли страдания, вместо порхания бабочек в животе. В те времена их с Лань Ванцзи ещё ждало совметное будущее, но, увы, не долгое. А чего Усяню остаётся теперь? Цзян Чэн всегда был рядом, тогда, когда Вэй Усянь особенно в этом нуждался. В их отношениях бывало всякое. И самое ужасное заключалось в том, что именно глава Цзян приложил руку к тому, чтобы стереть Старейшину И Лин с лица земли. Но все трудности и невзгоды остались в прошлом. Опустившись на мягкую подушку, Вэй Ин взял в руки три палочки благовоний и поджёг их от горящей свечи, после поставил в бронзовый треножник перед табличками. – Дядя Цзян, госпожа Юй, Вэй Усянь вновь прибыл потревожить ваш покой. Он трижды склонился в почтительном поклоне, после чего продолжил говорить: – Вот мы снова свиделись, но теперь я пришёл один. Усянь ненадолго замолчал, не зная, что именно сейчас ему стоит сказать. В его жизни произошло много событий, тем более, что в Храме Предков Ордена Юньмэн Цзян он не бывал уже несколько лет. У него были идеи, но уместно ли говорить о чём-то подобном? И всё же Вэй Ин решился: – В прошлый раз я пришёл вас навестить в компании Лань Ванцзи, – на его бледном лице взыграла лёгкая улыбка, но только совершенно не радостная. – Я просил у вас благословения, а теперь… А теперь я не знаю, что мне делать. Вчера мы с Цзян Чэном… И вновь Усянь запнулся, но уже по иной причине. Сначала он не представлял, что ему говорить, а сейчас вроде как и понятно, но он не знает как? Не начнёт же он рассказывать родителям, как они вчера с их сыном сношались на дощатом полу в Ляньхуа. Даже для такого бесстыжего человека, как Вэй Усянь подобные изречения уже чересчур непристойные. – Вы наверное и так всё видели! Осуждаете ли вы меня за этот поступок? Я тоже испытываю чувство вины, но только не пойму, по какой причине. Вроде как мы с Лань Ванцзи ещё не развелись, а значит я изменил ему, но определённо не по этой причине мне не по себе. В этом вопросе я всё обдумал и принял окончательное решение. Но вот Цзян Чэн… Вдохнув полной грудью, Вэй Усянь поджал губы. Словно завороженный он уставился на тлеющие курительные палочки, надеясь, что за отведённые ему пару секунд он сумеет разобраться сам с собой. Ага, как же! День думал и ничего не придумал, а тут за одно мгновение понадеялся, что его осенит. Вопросы, на которые не получается отыскать ответов, вызвали крайне неожиданную реакцию. Вэй Усяню показалось, что внутри него словно вскипела злость, которая тотчас же прорвалась наружу. – Почему меня так влечёт к Цзян Чэну? Это из-за чувства благодарности? Или что-то другое? То, что было вчера, нельзя назвать простым порывом страсти. Ситуация вышла из-под контроля, с этим не получится поспорить, но почему мной происходящее воспринималось иначе? Даже сейчас мне кажется, что это было … правильно. Закономерность. И моё духовное неравновесие тут совершенно не причём. Поднявшись с колен, Вэй Усянь принялся расхаживать по храму, сцепив руки в замок за спиной. Гнев постепенно усмирялся, он понимал, что не время и не место ему показывать свои эмоции, с ними стоит попытаться совладать. А там и мысли в порядок придут сами собой, да и неловкость улетучится куда подальше. Успокоившись, Усянь вновь встал на колени перед табличками. – Вы позволите мне остаться с Цзян Чэном? Пройти с ним рука об руку по пути самосовершенствования и помочь достичь уровня Верховного Заклинателя? Я готов поклясться, что никогда его не оставлю, стану хранителем домашнего очага и сделаю всё для того, чтобы ваш сын хотел возвращаться ко мне из долгих странствий. Хм-м-м, наверное, мне стоило бы для начала спросить его согласия? Подумаешь, может для него произошедшее вчера и было просто сексом по пьяни, … хотя, не похоже. Но я же не могу знать, что у него в голове! Вдруг он не захочет моего общества? Впервые за всё врем визита в Храм Предков, на лице Вэй Ина появилась искренняя улыбка. – Я ведь такой, постоянно его раздражаю. Да и не только его. Даже Лань Ванцзи не выдержал меня, хотя его умению сдерживать себя можно позавидовать, что уж говорить о взрывном характере А-Чэне? А-Чэн меня точно запрёт куда-нибудь в подземелье, долго терпеть не станет… – Станет! – Словно гром среди ясного неба прогремело за спиной Вэй Усяня. *Отрывок из произведения Мосян Тунсю «Магистр дьявольского культа». Том третий, глава 87: Преданность, часть 9.