Там, где горы высоки, а реки хрустальны

Уже было совсем темно, свет давало только сияние полной луны, которая наблюдала за происходящем в одной из комнатушек Ляньхуа. Она же свидетель того, как был посажен росток новых отношений… Или это просто с новой силой разгорелся огонь старых, когда-то давно забытых? Цзян Чэн с болью смотрел на огромную кучу обломков, которые ещё совсем недавно представляли собой красивое строение. Он выбрался из храма живым, хоть и немного раненым, а рядом с ним стоял его последний близкий человек. Кроме Цзинь Лина у него никого уже больше не осталось. Родители и сестра давно погибли. Шисюн… Он ненавидел его и считал заклятым врагом без малого двадцать лет. Презирал и мечтал уничтожить собственноручно. Ведь, как Цзян Чэн считал, что именно марионетка Вэй Усяня, этот ненавистный Призрачный Генерал, убил Цзинь Цзысюаня, тем самым оставив месячного Цзинь Лина без отца. Старейшина И Лин стал причиной гибели Цзян Яньли и по вине этого мерзкого существа (Вэй Усяня), которое покойные родители Цзян Чэна пригрели на своей груди, Цзинь Лин остался круглой сиротой, стоило ему только появиться на свет, и даже ещё толком не вдохнув запах жизни. Но эта ночь всё расставила по своим местам. Она дала понять, кто истинный предатель, а кто готов отдать жизнь за того, кого считал своей семьёй. И этот кто-то явно не станет сомневаться в правильности своего решения. Сидя, опершись спиной о ствол дерева, Вэй Усянь наблюдал как к месту, где ещё совсем недавно возвышался храм, прибывают люди из разных кланов. Разных возрастов, в основном мужчины, неслись навстречу к своим главарям, взволнованно интересуясь у них, всё ли в порядке. Адепты Ордена Юньмэн Цзян так же окружили Ваньиня, создавая вокруг него гул, в котором очень тяжело было разобрать какие-либо слова. А по правде говоря, он и не пытался. Куда интереснее ему было смотреть на своего шисюна. Правильнее даже было сказать, что ему куда важнее смотреть на Вэй Ина. А ведь тот поймал взгляд Цзян Чэна. Вэй Усянь же уставился на него своими большими глазами, отчётливо видя в них раскаяние. – Дядя, ты не подойдёшь к господину Вэю? – прозвучал голос Цзинь Лина где-то поблизости. Цзян Чэн провёл ладонью по щеке, вытирая дорожку слёз, что предательски побежала из глаза. Не надо, чтобы племянник видел его в минуту слабости, он того не хочет. Мужчина всегда должен быть сильным и сдержанным, а то что это такое – расплакался, как малолетняя девочка?! Но как иначе? Что делать, когда плохо до одури? – Иду, – не глядя на молодого господина Цзиня, отрезал Цзян Ваньинь, и уверенным шагом двинулся в сторону шисюна, в то время, как перед его грозной поступью расступались все адепты Ордена Юньмэн Цзян. И вот они снова оказались рядом. Вэй Ин продолжал сидеть на холодной мокрой земле, а Цзян Чэн возвышался над ним. Только у Цзян Чэна в этот момент было ощущение, что это наоборот, над ним навис Усянь, готовый вот-вот нанести сокрушительный удар по его израненной душе. И что ему сейчас сказать? Ну что? Что был не прав? Разве всё содеянное ранее могут покрыть подобные слова? А если просто извиниться? Тоже нет. Но Вэй Ин заговорил первым, за что Ваньинь будет благодарить Небеса всю свою оставшуюся жизнь. И произнёс он именно те слова, которые в этот момент были самыми нужными, которые могли просто перечеркнуть прошлые обиды и позволить бутону цветка их братской любви раскрыться вновь. – Я рад, что у меня есть такой … брат. Брат… Как же, брат. Просто в тот момент Вэй Ин не мог произнести никакого другого слова, хотя и очень хотелось. Зато сейчас можно поправить былые промахи и наверстать упущенное. А может оно и хорошо, что всё так получилось? Никто не сможет понять Вэй Ина так, как понимает Цзян Чэн. Как всегда понимал. И, в свою очередь, вот такого вот грубого и дерзкого Цзян Чэна никто б другой больше не принял, как он сам сказал, не пожелав посреди ночи воткнуть ему нож в спину за его выходки. Вот и Лань Чжаню Усянь желает счастья, так пусть ему тоже будет хорошо в объятиях родного брата, раз тот его так любит. Чуть позже, когда Вэй Ин немного оклемается, он обязательно встретится со своим бывшим супругом, чтобы раз и навсегда всё решить. Не нужно, чтобы между ними оставалась недоговорённость. Восседающий верхом на Цзян Чэне обнажённый Вэй Усянь при свете луны выглядел, словно Небожитель. Идеальные черты рельефного тела, распущенные пышные волосы, рассыпавшиеся по спине подобно водопаду. Как можно не возжелать такого? И теперь он принадлежит Ваньиню, никто кроме него больше не притронется к этой красоте, и уж тем более не посмеет обидеть. – Мы с Лань Чжанем очень часто занимались сексом. Для него это было на первом месте в отношениях, – почему-то вспомнил Усянь и тут же взвизгнул от боли, потому что Цзян Чэн был не намерен больше слушать о Лань Ванцзи и, кажется, говорил уже об этом. Вот он и впился ногтями в бедро шисюна, приказывая тем самым заткнуться. – Я понял-понял, больше ни слова и «мысли все только о тебе», я согласен. То-то же! Они зашли слишком далеко, но даже теперь происходящее совершенно не казалось неправильным. Не стоило забывать о привычках, о привязанности. Но чувства и эмоции, которые возникали во время физической близости с Лань Чжанем, ничем не отличались от нынешних. Разве что руки казались роднее, а тело партнёра теплее. Вэй Ин сделал первое медленное движение вверх, позволяя толстому, налитому кровью члену выскользнуть из своего тела, правда, не до конца. Головка всё ещё оставалась внутри, чувствительная, гладкая, сочащаяся влагой головка. Когда Усянь вновь опустился, головка сразу же коснулась простаты. Это приятно, очень приятно, самое приятное в анальном сексе, ведь если член просто скользит между стенок прямой кишки удовольствия особого не будет. Усянь в этом деле опытен, стал таковым за годы семейной жизни. Ему хорошо известно, как нужно сесть на член, чтобы обоим партнёрам удалось испытать небывалое наслаждение. Так же он знает, как нужно лечь, чтобы член проникал под нужным углом, или встать на четвереньки. Цзян Чэна хотелось порадовать. Это его первый секс с мужчиной, а то и вообще первый в жизни. Столь интимные темы эти двое ещё не обсуждали, а Ваньинь такой человек – его личная жизнь, по крайней мере прошлая, покрыта тайнами. Тем более, что плохой характер никуда не денется, а вот продажную любовь и удовольствие отыскать не трудно – в округе полным полно борделей. Голос Усяня стал более звонким, дыхание шумным. Сам Старейшина И Лин томно прикрыл глаза и пожевал нижнюю губу. Темп движений постепенно ускорялся. Цзян Чэн запрокинул голову и громко застонал в такт движениям Вэй Ина, совершенно не стесняясь такого бурного проявления эмоций и не заботясь о том, что их услышат посторонние. Плевать, плевать на всех! Пусть завидуют. Пусть знают, что глава Ордена счастлив, что наконец и к нему пришёл тот, что предназначен ему судьбой и никто теперь не посмеет раскрыть рта на его счастье. Вэй Усянь теперь его! – Ах, А–Чэн! – Вэй Ин немного изменил позу. Он опёрся назад на ладони и стал опускаться на член шиди под иным углом. Так ему тоже нравилось, а судя по реакции Цзян Чэна, что он сильнее вцепился в бёдра Усяня, ему тоже очень понравилось. Теперь уже Цзян Чэн почувствовал, что его надолго не хватит, да и судя по тому, как напряжён член Усяня, ему тоже не долго осталось до окончания. – Дай мне попробовать, какой ты на вкус! – Прорычал Ваньинь, подтягивая ноги повыше, чтобы чуть притормозить Усяня. Тот одарил брата недовольным взглядом, мол, что это за ерунда, почему вдруг его отталкивают? – Дай мне свой член! – Ещё раз повторил Цзян Чэн, уже приподнимаясь на локтях. – Хочешь подарить мне сказку? – Усмехнулся в ответ Вэй Ин, таки сползая с тела Цзян Чэна – Я могу подарить тебе сказку. Могу подарить даже звёзды с неба. – Ваньинь сел, взяв в ладонь твёрдый орган. – Если ты подаришь мне когда-нибудь звёзды с неба, – Усянь нагло толкнул шиди обратно на пол. Тот лёг, а Вэй Ин навис над ним сверху, но только не лицом к лицу, а… мягко говоря, лицом к члену. Цзян Чэн понял намерения этого наглеца и моментально поймал ртом его член. Усянь сделал тоже самое с членом Ваньиня и так они развлекались, пока Цзян Чэн не почувствовал у себя во рту что-то жидкое и вязкое, со специфическим привкусом. Кончая, Вэй Ин застонал. Его голосовые связки создали вибрацию, что помогло и Цзян Чэну получить разрядку. Сперму партнёра Ваньинь проглотил неохотно. В какой-то момент ему даже показалось, что его вытошнит, всё же, такое с ним случилось впервые. Чего нельзя сказать про Усяня. Тот как будто смаковал нектар. Они сплелись телами, обнимая друг друга за что придётся. Цзян Чэн обхватил руками бёдра брата, а Усянь даже как-то умудрился обнять Цзян Чэна ногами за шею. Моментально распутаться, если вдруг на Ляньхуа нападут террористы, у них не получится. И так они и остались лежать в абсолютной темноте при свете луны, слушая дыхание друг друга, пока Вэй Усянь вдруг не прыснул со смеху: – Если ты подаришь мне звёзды, то минет тебе будет делать ветер.