Там, где горы высоки, а реки хрустальны

Обработав раны, что теперь "украшали" спину Лань Сичэня, оставленные после ударов кнутом, Лань Ванцзи накинул на него свои верхние одежды и уселся напротив брата, правда, взгляд на него поднять так и не решился. Интересная ситуация, а ведь когда-то было совсем иначе: Лань Сичэнь так же ухаживал за младшим братом, обрабатывал ему раны, оставленные дисциплинарным кнутом за то, что он встал на сторону Вэй Усяня и посмел навредить Старейшинам своего Ордена. – Как я могу ненавидеть отчаявшегося человека? – Лань Ванцзи решил начать разговор со встречного вопроса. Сичэнь опешил. Вот чего-чего, а понимания от Ванцзи он точно не ждал. Но Лань Ванцзи тонко намекнул на… на что-то этакое, на то, что у их совместной истории может быть благоприятный исход. – Но ты должен…       "Ненавидеть меня" – хотел добавить Лань Сичэнь, но его перебили. – Я никому ничего не должен, – холодно бросил Ванцзи и наконец поднял глаза на брата.       Их взгляды на миг встретились, но Сичэнь опустил голову, будучи не в силах смотреть на Лань Ванцзи. И, тем не менее, младший продолжил: – Меня посчитают умалишённым, но разве кто-то может знать наверняка, что творится у меня в душе? Сичэнь находился в недоумении. Слова брата разносились эхом по всей пещере, от чего мороз проходил по коже, уж слишком жуткие это были звуки. А вкупе с суровым, ледяным взглядом, так и вовсе тело начинало неметь. – Я никогда не был раскрытой книгой для чужих людей, только ты мог меня читать, всегда видел насквозь. Мои мысли и желания. – Мы одной крови, – подхватил Лань Сичэнь. – Разве может быть что-то сильнее нашего притяжения? Но уж не хочешь ли ты сказать, что обдумал всё произошедшее и сделал выводы, что мои чувства к тебе взаимны?

Несколько световых дней спустя.

Город И Лин всегда нравился Вэй Усяню. Тихое и спокойное место ассоциировалось у него с одиночеством и неким отблеском спокойствия. Гора Луаньцзан была ему пристанищем, местом, где можно укрыться от любых невзгод. Потому и не удивительно, что будучи облачённым в ярко-красные, обшитые золотыми нитями, свадебные одеяния он решил сюда заглянуть. Только тут Усяню удавалось обрести спокойствие. До их с Цзян Чэном свадебной церемонии оставалось ещё немного времени. На самом мероприятии не подразумевалось присутствие большого количества гостей, только друзья, но не смотря на это Ваньинь изъявил желание одеться соответствующе, в первую очередь для того, чтобы они с Вэй Ином сами потом не стыдились воспоминаний об этом дне. Остановившись у подножья горы, Усянь полной грудью вдохнул воздух. Он поднялся на самую вершину, даже чуть притомился во время своего пути, но всё равно радости не убавилось.       Погода солнечная, чудесный яркий день. Самое время для прогулок и для того, чтобы начать новую жизнь. Новая жизнь начнётся совсем скоро, стоит только вложить свою руку в раскрытую ладонь Цзян Чэна. Вэй Усянь сорвал цветущий цветок ликориса и покрутил его в пальцах. Символично, однако, что на горе трупов сам по себе произрастает только этот вид поистине прекрасных растений. – А дальше у нас по плану кисельные дни и молочные ночи, – обратился заклинатель к цветку. Вэй Ин уже давно ощутил, что находится на горе не один. Кто-то посторонний шёл за ним от самого И Лина, пробирался сквозь дебри ветвистых растений, но так и не решился выйти из тени. А Усянь и не желал знать, кого же так он сумел заинтересовать, пусть за ним немного последят, как угодно. Но в какой-то момент присутствие чужака начало напрягать. Подняв взгляд, он осмотрелся по сторонам, но никого так и не смог увидеть. И наконец прозвучал голос... – Вэй Ин… – прошелестело словно ветер, что согнул траву. Вэй Усянь замер, боясь даже дышать. Неужели это Он? Действительно Он? Или Усянь настолько сильно погрузился в свои мысли, что слышит этот голос повсюду? – У нас есть шанс? – Прозвучало следом. За его спиной стоял Лань Ванцзи, в своей привычной манере, сжимая в руке Бичэнь. Только смотреть на него Усяню не хотелось совершенно, больше незачем. Всё уже сказано до этого, всё давно понятно, а лишний раз взвинчивать только-только пришедшую в равновесие нервную систему – кому оно нужно-то? А вопрос Лань Ванцзи – формальность, да и только, озвученный только ради вежливости и Усянь это прекрасно понимал. Видимо по какой-то причине Лань Чжань захотел объясниться. Так пусть объясняется, если ему станет от этого легче, если таким образом он желает очистить душу. – А зачем он нам? – ответил вопросом на вопрос Вэй Усянь. Именно таких слов ждал от него бывший муж. – Цзэу-цзюнь понимает тебя лучше чем кто-либо, он умеет тебя ценить, как никто другой, восхищается тобой настолько, что считает смыслом своей жизни. Вэй Усянь не лукавил, и сарказма в его словах не было ни капли. Все сказанные им слова шли от чистого сердца и являлись самой настоящей правдой. Он озвучивал то, о чём они вдвоём думали с Лань Чжанем, думали много лет, но никак не решались осознать свои истинные желания. Им просто помогли, подтолкнули к принятию правильного решения, пусть и способ для этого был жесток. Но счастье и не должно доставаться легко, в противном случае его просто не оценят, примут как должное. А уж если выстрадать, тогда к столь ценному сокровищу придётся относиться должным образом. – Лань Сичэнь любит тебя так же сильно, как и меня любит Цзян Чэн, а ты и я любим именно этих двоих, но никак не друг друга. Мы справились со сложной задачей, что всем нам подкинула судьба, нашли путь к её решению, хоть было и нелегко, но ведь исход у нас получился именно такой, каким должен быть. – Твои слова верны от начала и до конца, – подтвердил Лань Ванцзи. – Я желаю, чтобы никто больше никогда не причинил тебе боль. – Спасибо, – кивнул Усянь и сделал вперёд пару шагов. – А теперь мне пора, супруг, что предназначен мне свыше ждёт меня в свои объятия. И он двинулся прочь. Во взгляде Вэй Ина читалось спокойствие, он как будто сбросил с плеч тяжкий груз. Улыбка взыграла на красивом лице мужчины, он правда желал счастья тому, с кем ему только что довелось поговорить, а вместе с этим желал того же самого и для себя. Сомнений нет – Цзян Чэн выполнит данное им обещание, он никогда не отпустит от себя Вэй Усяня, сбережёт его чувства, сбережёт его жизнь. – Ты никогда в своей жизни так не улыбался! Лань Сичэнь подошёл к младшему брату. Они вместе посмотрели вслед удаляющейся фигуре в красных одеяниях. На лице Ханьгуан-цзюня на самом деле расцветала улыбка, потому и казалось, что заклинатель светится подобно Солнцу, отражая лучи, в которых можно согреться. – И я никогда не был таким счастливым, как сейчас. – У них всё будет хорошо, – прошептал Лань Сичэнь и тут же его пальцы переплелись с чужими, холодными и тонкими. – У нас теперь тоже всё будет хорошо.