Часть 8. Незванный гость
20 января 2023 г., 16:05
Тот час же большие часы на каминной полке пробили девять раз, и их мелодичный перезвон, к которому нынешние обитатели коттеджа уже успели привыкнуть и перестали замечать, прозвучал в воцарившейся вокруг тишине необычайно громко. При этом было весьма странным, подумал Пит, что они с Уилом не расслышали ни скрипа деревянных ступеней старого крыльца под ногами неизвестного гостя, ни его шагов или прочей возни около двери.
— Кто бы это мог быть? — тихо спросил Уил, переводя встревоженный взгляд с Пита на дверь и обратно. — Не припомню, чтобы мы приглашали кого-либо в гости.
— Не волнуйся, наверняка, это кто-то из соседей. Возможно, нужна помощь, — ответил Пит, мягко касаясь руки возлюбленного в успокаивающем жесте. Он улыбнулся, чтобы не показать любимому своей досады от того, что вместо приятных мгновений наедине им, возможно, снова предстоит играть перед кем-то заученные роли. — Надеюсь, ничего серьезного не стряслось.
Пит подхватил со стола одну из зажженных свечей и не спеша пошел открывать крепкий деревянный засов. От этого на кухне сразу стало ощутимо темнее, и Уил немедленно достал несколько новых, чтобы разогнать сгустившуюся темноту не только на кухне — еще пару он поставил на полку над камином и попутно закинул в топку новую партию дров из аккуратно сложенной рядом высокой поленницы. А когда выпрямился, почувствовал резкий поток морозного воздуха со стороны открытой двери и услышал раскатистый голос:
— Счастливого нового года, добрые господа!
— Добрый вечер, Генри, и вам счастливого нового года, — дружелюбно ответил Пит.
Уил обернулся и действительно увидел в дверном проеме Генри Джеймса, знатного городского сплетника и выпивоху, нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу и явно желавшего поскорее переступить порог жилища, чтобы оказаться в тепле. Немудрено, что мужчина продрог — снегопада не было, но к ночи мороз наверняка усилился, да и путь к стоявшему на отшибе коттеджу братьев Грегсон ему пришлось проделать весьма долгий. Учитывая, что Генри уже был порядком навеселе, о чем без малейших сомнений свидетельствовали и сизого цвета нос, выделявшийся на фоне румяных от мороза щек, и мутный блеск покрасневших глаз, подслеповато оглядывавших скудно освещенный первый этаж, и заплетавшийся язык, вряд ли этот путь оказался для мужчины легким.
— Здравствуйте, Генри, проходите скорее в дом и обогрейтесь, — с радушной улыбкой произнес Уил. Он посмотрел, как огонь уверенно лизнул сухие поленья, разгораясь сильнее, и быстро прошел мимо Пита на кухню, чтобы снять с огня кастрюльку с готовым соусом, пока тот не пригорел.
— Хотите чаю? Или, быть может, чего-нибудь покрепче в честь грядущего праздника? — спросил он, весело подмигнув хмельному гостю, и тут же перехватил обеспокоенный взгляд Пита, в котором легко прочел ответ на не прозвучавший вслух вопрос. Что еще могло привести Генри в такую даль, как не желание угоститься чем-нибудь горячительным вкупе с возможностью заодно утолить и снедавшее его любопытство в отношении двух новых горожан?
— Благодарю вас, не откажусь и от стаканчика-другого винца, — ответил Генри, неуклюже выпутываясь из рукавов пальто. Шапку он снял еще на пороге, перед тем, как отвесить хозяевам низкий учтивый поклон, и теперь силился пропихнуть ее вместе с длинным шарфом в один из рукавов, пока Пит предусмотрительно не пришел ему на помощь. В итоге пальто и шарф гостя перекочевали из его нетвердых рук на вешалку, а Генри, растирая замерзшие ладони, прошествовал вразвалочку к столу. Там его уже ждал гостеприимно отодвинутый стул и стакан для вина, который Пит, занявший место во главе стола по праву старшего из хозяев дома, щедро наполнил из открытой за обедом бутылки. Сам Питер на сей раз решил воздержаться от вина, а Уил и вовсе не стал присаживаться за стол, а с прежним рвением продолжил возиться с ужином: под его внимательным взором уже вовсю поднимался пышный пирог, запекалось мясо, а на печи тихонько томились овощи в глубокой сковороде. Все это распространяло по кухне столь восхитительный аромат, что невольно нагоняло аппетит.
— Что привело вас в наши отдаленные края, еще и в такой вечер? — спросил Пит.
Генри молча приложился к стакану, неспешно ополовинил его содержимое и довольно крякнул. Он промокнул рукавом свитера губы и только потом ответил:
— Жена моя, миссис Джеймс, значит, наказала мне до полуночи обойти всех соседей, дабы пожелать добрым людям счастливого нового года.
— Как мило со стороны вашей дражайшей супруги, Генри, и вашей, конечно же. Решиться на столь нелегкий путь ради благой цели, это достойно глубочайшего уважения, — заметил Пит с восхищением в голосе.
Он перехватил взглядом красноречивое подмигивание Уила, и губы его тут же тронула усмешка, которую Пит постарался выдать перед гостем за учтивую улыбку. На счастье Генри сидел к хлопотавшему на кухне Уилу спиной, а посему забавных гримас младшего из «братьев» видеть не мог, чем Уил пользовался с явным удовольствием.
Молодые люди без особых усилий поняли, что вовсе не желание брести по холоду и глубокому снегу на окраину городка, чтобы поздравить с грядущим праздником, привело в их дом припозднившегося визитера. И тем более не упомянутое им веление супруги, столь рьяно радевшей за соседей. Пит вообще ставил под большое сомнение тот факт, что обычно суровая миссис Джеймс, по возможности державшая мужа-пьяницу подле себя, в праздничный вечер вдруг смягчилась и не только по доброй воле отпустила из дома, но еще и сама отправила к соседям. Для чего? Чтобы потом, не дождавшись благополучного возвращения бедолаги Генри домой, разыскивать его в сугробах под заборами вместо веселого новогоднего застолья в кругу семьи? Или по городским закоулкам, принимая во внимание его хорошо известную горожанам и ей самой слабость не только к выпивке, но и обстоятельным беседам по душам?
Краткий молчаливый диалог взглядов с Уилом подтвердил Питу, что тот тоже не поверил в исключительно бескорыстные и человеколюбивые намерения гостя. Но поделать было нечего, оставалось только дождаться, пока разговор перетечет в истинное русло. В том, что это непременно произойдет, Пит не сомневался. Скорее всего, Уил тоже — возлюбленный беспомощно развел руками за спиной Генри Джеймса.
А сам Генри тем временем несколькими глотками осушил стакан до дна, снова крякнул и поставил его поближе к Питу, нескромно намекая на добавку. Он обернулся назад, чтобы глянуть на Уила, а потом снова вперил пьяно поблескивавшие глазки в Пита.
— Славные вы ребятки, Грегсоны. Сразу видно отзывчивые, воспитанные, не глупые и трудностей не страшитесь, — заискивающим тоном произнес Генри. — Уж года нет, как вы приехали да обжились, а всем пришлись по душе. А кому-то и по сердцу.
С этими словами он широко, но беззлобно осклабился, а Пит приложил всю свою выдержку, чтобы в ответ возмущенно не фыркнуть и не закатить глаза. Столь естественную, но весьма легкомысленную реакцию он мог бы позволить себе наедине с Уилом, но никак не при ком-то еще. В его голову тут же пришла мысль: ну, кому же, как не Генри было знать о пылких чувствах Вайолет Макарти к одному из новоиспеченных жителей городка. А если об этом было известно Сороке-Джеймсу, то, скорее всего, и весь Брэдли Холлоу уже полнится слухами и предположениями, ожидать ли в скором времени женитьбы Питера Грегсона на дочери пекаря.
Можно было бы изобразить на лице искреннее непонимание, а то и вовсе спросить прямо, что имел в виду «многоуважаемый мистер Джеймс», но Пит лишь склонил голову набок, показав тем самым, что весь внимание к дальнейшему разговору, и вновь наполнил стакан Генри, опустошив бутылку. Он подумал, что благоразумнее сейчас просто промолчать и не показывать эмоций, что оказалось крайне непросто: пока гость не видел, Уил снова быстро изобразил свою недавнюю позу влюбленного Купидона, указав пальцем на Пита, после чего беззвучно рассмеялся, прикрыв рот ладонью. Впрочем, он тут же перестал гримасничать и напустил на себя серьезность, потому что в этот момент Генри снова повернулся на стуле в его сторону. Настала очередь Пита втихомолку потешаться над Уилом, и чтобы от души не расхохотаться над всей комичностью происходившего, он тихо кашлянул и пододвинул стакан к Генри.
В сей раз гость не торопился побыстрее прикончить содержимое. Он сделал глоток, немного посмаковал во рту ароматную терпкость вина и поставил стакан на стол.
— Но смотрю я на вас… Какие вы разные, совсем друг с другом не схожи, хоть и родные братья, кровь единая, — протянул Генри, поглядывая на Пита сквозь щелочки прищуренных глаз. — Как же так получилось-то?
