Осколки разбитого льда

Локи потерял счет времени, забыв, сколько уже прошло с момента их расставания с Тором. Боковым зрением йотун заметил, как мимо его беседки уже несколько раз прошагала пара эйнхериев, смерив принца не очень доброжелательным взглядом. Когда громовержец позволил магу побыть одному, он явно не рассчитывал на то, что тот захочет провести здесь пару часов заместо пары минут. И как бы сын Лафея не хотел побыть здесь еще столько же, все равно ритмичные рейды дворцовой стражи в значительной степени напрягали. Локи поднялся на ноги, делая пару шагов, чтобы покинуть узорчатые ограждения беседки. Именно сейчас принц ощутил, как же все-таки непривычно было ходить с покрытыми ногами, ведь в его родном мире никто не пользовался такой вещью, как обувь из-за того, что йотунские стопы, как и все тело, были крайне терпимы к любой низкой температуре. И никакие сапоги, как и, впрочем, многослойное одеяние, этому народу не были необходимы. Еще перед тем, как развернуться по направлении ко входу во дворец, маг услышал за собой едва уловимое шуршание и сразу догадался, что в саду гулял еще кто-то. Ступив на главную тропинку, Локи удалось разглядеть незнакомый силуэт – это была женщина, одетая в утонченное, но при этом по-королевски роскошное платье. Волосы ее были убраны назад в сложную прическу, открывая совсем едва загорелое лицо с мягкими чертами. Она шла прямо навстречу йотуну. В ее обществе находились две служанки, с которыми та вела оживленный разговор, и во время этого разговора женщина позволила себе кинуть короткий взгляд на Локи, расстояние от которого уже сократилось до полудесятка метров. Йотун, в свою очередь, оставался безэмоционален и все еще держал путь к широкой арке в конце аллеи. — Ты, должно быть, Локи, верно? — голос женщины был такой же мягкий, как и весь ее образ. Она закончила разговор со служанками, отпустив их за пару секунд до того, как обратилась к йотуну. — Верно. — холодно ответил маг, изначально обдумывая, стоит ли вообще отвечать этой женщине. Но принц сразу ощутил всем нутром, как вокруг нее витала какая-то невероятно теплая аура. Как будто бы можно было с твердостью заверить себя, что от асиньи не последует никакой опасности. — Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Локи ощутимо испугался такой фразы, будто бы женщина знала что-то, что не должна была знать. И вообще, йотун всерьез негодовал, почему он слышит это уже во второй раз. Неужели принц похож на излишне пугливое существо? Или выглядит настолько жалко, что страшно обратиться? — Вы…? — Лафейсон хотел спросить имя женщины, да и причину, по которой он ее так заинтересовал. Но та внезапно его перебила. — Не хочешь пройтись? Сегодня дивная погода. И не дожидаясь никакого ответа, асинья ступила на боковую тропинку, перегоняя силуэт йотуна и явно ожидая, что тот без вопросов последует за ней. Вместе с тем Локи, проигнорировав то, что он и так находился в саду уже долгое время, почти моментально двинулся за женщиной, начав испытывать к ней неподдельный интерес из-за такой искрометной интриги, что та создала. — Скажи мне, сколько тебе лет? — обратилась асинья спустя несколько секунд, как только силуэты обоих сравнялись и сзади исчезли звуки посторонних людей, создавая благоприятную атмосферу для разговора. — Достаточно. — холодно ответил йотун, не поднимая взгляда с узкой мощеной дорожки, медленно моргая и совсем неслышно дыша. — Ты и впрямь выглядишь как ребенок. — несмотря на поведение йотуна, женщина продолжала разговаривать мягко и непринужденно. — Я не ребенок. — еще тише парировал Лафейсон, чувствуя нарастающее напряжение в груди. Асинья легко усмехнулась. Она чуть приостановилась, плавно замирая на месте, и подняла взор на принца, желая поймать его ответный взгляд. — Посмотри на меня. — женщина приподняла подбородок, и после озвученной просьбы ей все же удалось заглянуть в алые глаза йотуна. В них бушевал целый ураган эмоций. От потерянности и горя до злобы и стыда. — Ты не виноват в том, что произошло. — после этой фразы глаза мага задрожали, выдавая еще большую грусть и растерянность, что засела на самых задворках неокрепшей души. А в глазах женщины была жалость. Причем не та жалость, с которой смотрят, желая унизить и пристыдить, а какая-то по-матерински нежная эмоция. Так на Локи не смотрел никто и никогда. И принц даже не знал, как можно на такое отреагировать. — Как давно ты колдуешь? — асинья чуть опустила подбородок, останавливаясь взглядом на очертаниях браслетов, выглядывающих из-под одежды на запястьях. Локи сначала растерялся от такого вопроса, но быстро собрался и, моргнув спешно пару раз, решился ответить. — Ну, у нас в Йотунхейме есть огромная библиотека, там много древних магических фолиантов. Я с детства любил их читать, и не помню уже, когда сам начал колдовать. — у Лафейсона никто никогда не интересовался его умениями, и йотун впервые поделился чем-то подобным из своего прошлого. — Удивительно. — женщина говорила искренне. Не было и доли той двойственности или суровости как в словах Одина или же Тора. — Я только начинала интересоваться магией в твоем возрасте. — Вы… тоже колдуете? — тон принца становился уже уверенней. — Разве асы это умеют? — Не все. — асинья решилась двинуться вперед, продолжая их медленную прогулку. — В основном, только женщины. Ты слышал что-нибудь о Сейде? — Да, слышал. Это древняя асгардская магия. Но в Йотунхейме ничего нет, кроме информации о ней. У нас это запретные знания. — принц вспоминал, как после освоения основ колдовства йотунов ему захотелось погрузиться в знания других миров. Он смог освоить руническую магию, магию на крови, магию темных Альвов, но о сейде в его родной библиотеке не было ни единого учения. — В чем ее значение? Для чего она нужна? — Она помогает в исцелении, защите и даже предсказании будущего. Она не такая темная и могущественная, как руническое колдовство, но в отличие от остальных видов магии, она работает с душой. Помогает добиться того, что хочешь, чувствует твои намерения, не требует оттачивания заклинаний. Иногда открывает истинное «я», — взгляд женщины снова метнулся наверх, встречаясь с глазами Локи. Она будто хотела что-то сказать таким жестом, что-то, о чем йотуну следовало сейчас догадаться. Но маг держался отстраненно, едва заметно он поджал губы, задумываясь о чем-то про себя. — Дай мне свои руки. Асинья снова замерла на месте, протягивая принцу раскрытые ладони, на которых красовались тонкие золотые кольца и один широкий перстень. Она тихо ждала действий Локи, а во взгляде за это время не появилось ни капли угрозы или злости. И йотун сам не понял, но почему-то рискнул протянуть руки в ответ, совершенно не задумываясь о том, что может за этим последовать. — Смотри мне в глаза. Прошли считанные секунды. Взглянув в светло-голубые глаза женщины, сын Лафея будто потерялся на несколько секунд, чувствуя в это время вокруг себя магическую ауру. И она по-родному окутала тело, заставляя проникнуться теми ощущениями, которых его жестоко лишили эти тугие браслеты на руках. Но поток колдовской энергии закончился почти сразу же, как только Локи почувствовал его резкий выплеск. — Что…что вы сделали? — йотун в секунду растерялся, рассматривая свои руки… которые были уже не его. Сначала побелели тонкие пальцы мага, а затем бледность расползлась от запястий вверх, одаривая принца совершенно новыми ощущениями. Он почувствовал, как точно такая же энергия распространилась по всему телу, явно не оставляя нетронутыми его остальные части. В груди нарастала паника, а Локи, поддаваясь ей, все еще оглядывал свои пальцы, не веря, что такое происходит с ним. Вместе с тем, теперь он гораздо острее чувствовал порывы ветра вокруг себя, а раздражающая жара вмиг стихла, сменившись приятной прохладой. — Сейд открыл другую половину тебя. Половину, принадлежащую Асгарду. — Как? — принц искренне не мог поверить в произошедшее. Неужели все полукровные йотуны способны на такое? Почему отец никогда ему не рассказывал? Почему в книгах об этом не было написано? — Вы сделаете меня прежним? Асинья мягко улыбнулась. — Ты сам сделаешь. Когда придет время. Маг находился в полнейшем недоумении. Никакие слова не приходили на ум, да и описать то, что только что случилось, йотун не мог, как бы не хотел. — Кто вы? — принц все же решился подать голос еще раз. Ему необходимо было знать, с кем он все это время разговаривал, пусть он и догадывался, что асинья ни за что не раскроет ему, в чем состояли ее намерения. — Я Фригг, царица Асгарда. — она сделала небольшую паузу, видимо ожидая, пока Локи настигнет вторая волна удивления. — Мы обязательно встретимся еще раз. Царица Асгарда… Сын Лафея с самого начала знал, что этот разговор был неспроста. Но он откровенно не ожидал такого поворота событий. На кой царице Асгарда было беседовать с ним? Неужели она хотела задобрить Локи в желании разузнать какие-нибудь государственные тайны? Но как бы маг не терзал себя этими мыслями, все равно не мог поверить в то, что женщина завела с ним диалог с явной корыстной целью. Она просто не внушала опасности, никоим образом.

* * *

Йотунский принц уже целые сутки находился наедине с собой в собственных покоях. Он разгуливал по одной неизменной траектории – от зеркала до кровати, пару раз завернув в дверь купален и столько же раз притронувшись к еде, что в очередной раз принесли ему слуги. Он думал, что растерянность и недоумение пройдет спустя совсем небольшое время после того, как он изменился, однако он не чувствовал никакой перемены внутри до сих пор. Подходя к зеркалу, он все так же оглядывал себя с ног до головы, несколько раз находясь перед ним безо всякой одежды. Страх, что кто-то может зайти в покои так, как это сделал Фандрал два дня назад, уже напоминал о себе с гораздо меньшей настойчивостью, нежели любопытство к новому себе. Его кожа была такой бледной, какую трудно было отыскать среди всех асов. Силуэт оставался йотунским, непохожим ни на чей в здешних краях. Черные волосы теперь крайне заметно контрастировали с чертами лица, придавая им еще большей остроты, а глаза вместо устращающе-алых стали ярко-изумрудными. Из них исчезли злоба и отвращение, и гораздо больше они принадлежали тому настоящему Локи, кто не привык скалиться на всех подряд и подбирать слова, чтобы задеть посильнее. Но этот Локи был чертовски невыгоден в данных условиях. В данных условиях. Йотун чувствовал, как сердце замирало на миг, стоило ему подумать о том, как Тор отреагирует на такой его облик. Будет ли он смеяться, станет ли обижать? А вдруг тот спокойный Тор снова даст волю своей жестокой и суровой стороне? Вариантов развития событий было множество, только вот громовержец никак не навещал свой трофей, заставляя того метаться в догадках, что же ему следует ожидать. На бледной коже перестали быть различимы узорчатые борозды, коими было усыпано йотунское тело Локи. Тонкие извилистые шрамы на телах турсов означали их принадлежность к различным родословным, в случае сына Лафея – к царской семье. Однако сейчас вместо родовых шрамов на коже мага еще контрастнее выделялась россыпь синяков и ссадин, многие из которых уже почти зажили. Спереди эта россыпь была едва видна, но повернувшись спиной, принц заметил, как на ней расплывались огромные пятна гематом, переплетающиеся с узорами мелких ран и царапин. От этого смотреть на себя было еще больнее. Облачившись в длинные кожаные штаны, которые уже не казались излишне теплыми и неуютными, Локи силой заставил себя отвернуться от зеркала. Он опустился прямо на покрывало и уставился взглядом в потолок, желая хоть как-то отвлечь себя, разглядывая расписные узоры на стенах. Фригг сказала, что они еще обязательно встретятся. Как, при каких обстоятельствах? Что сказать царице на следующей их встрече? Локи лежал и поддавался хаотичному потоку мыслей, которому нельзя было противостоять. И дверь в покои открылась тогда, когда маг меньше всего этого ожидал. Он уже почти задремал, прикрыв веки, когда на пороге появился силуэт Тора, ненадолго обескуражив йотуна. — Я тебя разбу… — негромко начал громовержец, задерживаясь на половине комнаты, а после обращая крайне удивленный взгляд на Локи. — Что с тобой случилось?! Мужчина сорвался с места, подбежав к кровати и, присев на ее край, еще более изумленно уставился на йотуна. Хотя сейчас от йотуна у Лафейсона не осталось ничего. И так и не дав магу ответить, сын Одина продолжил: — Как ты это сделал?! — игнорируя любого рода личные границы, ас поддался чрезмерному интересу и схватил Локи за запястье, проверяя взглядом прочность браслетов на нем и уже сомневаясь в том, что те стабильно действуют. Иначе как ледяному принцу удалось сменить свой облик? Тот слегка дернулся, подгибая под себя ноги и садясь на покрывале так, чтобы шея сзади уперлась в спинку кровати, но этот жест никак не заставил асгардца ослабить хватку. — Убери руки! — злостно воскликнул маг, когда ему, наконец, дали говорить. Еще четверть минуты назад он хотел быстро метнуться к креслу, чтобы прикрыть обнаженный торс, но сейчас ему отрезал путь силуэт громовержца впереди. — Я этого не делал! — тон все равно отчего-то не получилось сделать злостно-рассерженным, йотун, скорее, оправдывался. — А кто сделал это с тобой? — считать истинные эмоции мужчины сейчас было невозможно. Глаза его дрожали как будто бы в растерянности, но одновременно с этим были полны какого-то странного напора, истинная причина которого была неизвестна Локи. Йотун сначала замолчал, опуская взгляд, но после осмелился все же ответить на вопрос громовержца, считая бессмысленным скрывать это от него. — Фригг. — маг поднял глаза обратно, встречаясь с глазами Тора, которые смотрели на него сейчас как-то по-иному. Вероятно, мужчина просто не мог привыкнуть к такому новому Локи. Хотя такая мысль была по-своему абсурдна, ведь за совсем короткое время мужчина и к старому его облику не то, чтобы привык. — Ты разговаривал с моей матерью? — Она сама заговорила со мной. Может быть, ты меня наконец отпустишь? — в глазах мага мелькнули искры, и сразу же после его просьбы сын Одина ослабил хватку, убирая руки от тонких запястий йотуна. — Извини. — Тор только сейчас осознал, что все это время безосновательно причинял боль Локи, ввиду чего мужчина ненадолго затих, неосознанно желая внутри себя, чтобы ледяной принц внезапно не настроился против него агрессивно и холодно. — Позволь. — йотун слегка повернулся вбок, намекая на то, чтобы Одинсон выпустил его. Мужчина, в свою очередь, довольно быстро сообразил намек мага и, чуть отодвинувшись, позволил тонкой фигуре встать на деревянные полы. Он больше не соприкоснулся взглядом с асом, отвернувшись спиной и подойдя к широкому креслу, что находилось совсем недалеко. — Что это? — Тор прервал звенящую тишину, замечая на спине Локи кучу синяков и не до конца заживших ран. Конечно же, только спустя несколько мгновений мужчина осознал, что все это время рассматривал обнаженную спину сына Лафея, но все же интерес от этого не уменьшился. — Ты пользуешься той мазью, которую я тебе дал? — Пользуюсь. — коротко и тихо ответил йотун, не оборачиваясь. — Она должна была исцелить все за пару дней. — громовержец неосознанно позволил себе встать и преодолеть расстояние до силуэта Локи, а после почти невесомо коснуться пальцами самой широкой ссадины, что шла параллельно позвоночнику и в некоторых местах даже не засохла. — Тс-с-с… — шикнул йотун, разворачиваясь со скоростью молнии и чуть ли не ударяясь лбом о лицо Тора. — Тебя бил кто-то? — Одинсон успешно проигнорировал то, что между ними сейчас было крайне небольшое расстояние. — Я о чем-то не знаю? — Никто меня не бил. — Локи опустил взгляд, но шагу назад не сделал. — Я просто… не дотянулся. Йотун сам был в безумии от того, что осмелился признаться в этом громовержцу. Пусть это и была мелочь, но чертовски унизительная, как только после пары секунд паузы понял маг. Но забрать свои слова обратно было уже невозможно. — Садись и разворачивайся. — тон был в самом деле твердым и приказным. Локи чуть не передернуло всего от такой вольности в его адрес. Маг уже был готов ответить что-то в духе: «Мне не нужна твоя помощь» или просто сказать о том, что эти раны не причиняют ему сильный дискомфорт, что было явной неправдой. Однако какая-то неведомая вещь внутри не позволила Локи сказать и слова, и он механически очертил траекторию прямо до постели, садясь на ее середину и, все еще держа в руках тунику, ожидал, когда мужчина сделает то, что намеревался. Тор же, отыскав взглядом небольшой бутылек с лечебной мазью, что стоял на комоде и был уже наполовину пуст, взял его в руки и, одним движением преодолев расстояние между им и кроватью, сел на покрывало прямо за Лафейсоном, оглядывая всю ту немалую область, которая требовала к себе более щадящего отношения. — Ужас. — прокомментировал Тор, вновь проводя самыми кончиками пальцев вдоль выступающего позвоночника йотуна. — Ты как все это время спал? — Давай быстрее. — маг сощурил глаза и прикусил губу, чтобы не давать знать громовержцу о том, что ему было больно. Да и в принципе общаться с мужчиной сейчас было как-то нелегко, особенно после их разговора о действительной судьбе миров вследствие жестокой политики Йотунхейма. Тор замолчал на некоторое время. Аккуратными движениями он убрал длинные волосы Локи со спины, чтобы они не мешали его манипуляциям, и, смочив пальцы в целебном растворе, он осторожно принялся покрывать им места ранений, желая прикасаться настолько легко, насколько ему позволяло его неумелое мастерство. Ведь обычно любое движение громовержца было резким и необдуманным, именно поэтому действовать аккуратно было намного сложнее. Но даже и с помощью такого отношения мужчине не удалось избежать едва слышимых болезненных стонов Локи, который от каждого такого неконтролируемого звука закусывал губу еще сильнее, а позже даже сжал руками покрывало под собой, чтобы отвлечься с одних ощущений на другие. Да и к тому же, кожа принца была такой тонкой и нежной, что прикасаться даже к невредимым ее частям Тору было боязно. — Ты всегда мог так превращаться? — асгардец, видимо, тоже пожелал отвлечь йотуна, не отвлекаясь от своих действий. — Нет. — со слегка уловимой хрипотцой в голосе ответил маг. — Я вообще не знал, что такое возможно. — вторая фраза выдалась уже куда более успешно. — Все, хватит. — йотун попытался увильнуть спиной от прикосновений. — Не хватит. — остановил его Тор, уже гораздо осторожнее придерживая за предплечье, чтобы тот не дергался. — Потерпи, тут немного осталось. Локи пришлось вернуться на место, отложив все неуместные протесты и негодования. Неужели это была забота со стороны асгардца? В таком случае, очень интересно, чем она была мотивирована. — Ты вообще на себя не похож. — продолжил Тор, заметив, что их диалог действительно сказывается неплохо на процессе. — Почему? — искренне заинтересовался Локи, даже чуть развернув голову. — Ну, какой-то ты… — Тор задумался. — Какой? — еще тверже вопросил йотун. — Безобидный. — громовержец улыбнулся, уже добираясь до поясницы. И он не соврал, ведь действительно, без злостно горящих красных глаз и отталкивающего цвета кожи, Локи был даже… симпатичным? Тор чуть нахмурился, когда произнес это у себя в голове, ведь в его понимании слово «симпатичный» ассоциировалось с совершенно иными вещами. Но сын Лафея действительно стал привлекательней, со своими по-юношески распахнутыми ярко-изумрудными глазами и тонким телосложением, которое без всех этих замудренных борозд на теле смотрелось еще ладнее. — Внешность обманчива. — Локи тоже улыбнулся, заправляя за уши волосы, что сейчас назойливо лезли в лицо. — Поверь, это я уже понял. — не переставая улыбаться, Тор позволил себе усмехнуться, вспоминая все те мысли, которые посетили его голову на поле боя при первом взгляде на этого йотуна. Сознание никак не хотело принимать то, что такое тонкокостное существо способно хоть и не на все, но на многое, о чем одновременно с этим громовержцу все еще напоминала недавняя рана на плече, которая уже начинала заживать благодаря сильным отварам асгардских целителей. — Готово. — мужчина чуть отпрянул, закрывая бутылек с лекарством и отставляя его на прикроватный столик. — Что, все? — Локи повернулся, чувствуя, как теперь на месте всех ран на спине распространяется приятный холодок, облегчая боль. — Твоя спина не такая уж и широкая. — громовержец еще раз усмехнулся, механически скользнув взглядом еще раз по фигуре ледяного принца, сам не осознавая, почему вдруг так часто останавливает на ней взор. Наверняка из-за того, что просто не встречал никогда таких пропорций… — Спасибо. — тихо продолжил маг, чуть заметно приподнимая уголки губ. — Я пришел кое-что сказать тебе, Локи. — громовержец заметил, что уже во второй раз обратился к йотуну по имени. Это было странно, ибо совершенно несвойственно Тору, ведь иной раз мужчина даже к знакомым девам не обращался по имени. Таковыми привилегиями обладали лишь его друзья-воины, не более. — Я тебя слушаю. — сначала Локи не поднимал взгляда, надевая на себя тунику, что все это время держал в руках. И только когда йотун встретился глазами с громовержцем, тот начал. — Мы… отправляемся в Йотунхейм завтра. Отец сказал, что это на пару недель. В груди Лафейсона кольнуло от упоминания его родного мира, но сказать что-то против Локи права не имел, именно поэтому легонько кивнул, только затем осознавая, что ему придется находиться в полном одиночестве целых две недели… Если йотуны не решат напасть на Асгард быстрее. — Коль ты подружился с моей матерью, я скажу ей, чтобы она присмотрела за тобой. — на эту фразу Тора маг отреагировал с явным пренебрежением, сощурив глаза от одного только упоминания слова «присмотреть». Но Локи молчал. А внутри прошелся какой-то непонятный холодок, заставляя отдаленную часть души поникнуть от одних слов, что Тор покинет его на две недели. Йотун напрягся, пытаясь вызнать у своего подсознания, с чего оно так отреагировало на эти пустые слова, но ответа не последовало. Маг так и простоял на месте, провожая до дверей силуэт мужчины, а внутри него беспорядочно метались непонятные мысли, которые нельзя было подавить одним только велением разума. Может ли их причиной быть поддельное чувство одиночества? Наверняка ведь неосознанно Локи знал, что Тор был единственным, кто проявлял хоть какую-то коммуникабельность в отношении йотуна, вероятно, именно поэтому маг не хотел, чтобы этот «единственный коммуникатор» покидал его общество. Всего лишь. Явно. Когда мужчина уже почти закрыл за собой дверь, Локи решился подать голос. — Будь осторожен.