Дикие травы

 — Ювелирный дом Хэ проводит благотворительный аукцион. — будничным тоном произносит Шэ Ли, поддевая носком ботинка мелкий камешек и отправляя его в краткое путешествие до кед Рыжика.  — Мгм. — отвечает тот и пинком зашвыривает его куда подальше. На ум при этом навязчиво лезет красивое лицо собеседника, который выдернул его со смены в магазине явно не для того, чтобы поделиться с ним новостью, о которой и так кричат из каждого утюга.  — Они собираются выставить на торг экземпляры ручной работы из коллекции «Wild Herbs», — невозмутимо продолжает Змей, не обращая внимания на поведение Шаня: — В программе фуршет, ужин для VIP-гостей и прочие гастрономические радости. Правда, помещение, где это мероприятие будет проводиться, не оснащено кухней и принято решение вызвать кейтеринг…  — Слушай, я па… — уже понимая, к чему это ведёт, начал Мо.  — Я слышал, что через несколько дней будет суперлуние, — перебил его Шэ Ли и, плавно оторвавшись от стены, которую всё это время подпирал плечом, повернулся к рыжему всем корпусом, сокращая расстояние между ними до опасно близкого: — И тебе придется взять несколько отгулов на работе из-за… плохого самочувствия. Он делает паузу и проводит языком по своим губам — по-змеиному быстро, почти незаметно, словно пробуя на вкус воздух. Воздух меж тем действительно будто бы изменился. Настолько, что Мо Гуань Шань на мгновение задохнулся, пытаясь протолкнуть его в лёгкие. «Ах, ты с-с-сука…»  — Это та-а-а-ак несвоевременно, да? — растянул губы в улыбке Змей и сочувственно вздохнул. — Вам ведь с госпожой Мо нужно оплатить очередной взнос.  — Ближе к делу, Змей. — влез в его отвратительный перформанс Шань.  — Ладно-ладно… — усмехнулся тот, — Мой товарищ из службы, которую наняли обслуживать фуршет, заболел. Подменишь его?  — Как? Служба безопасности небось уже весь обслуживающий персонал до седьмого колена проверила.  — Не беспокойся об этом. — отмахнулся Змей.  — И что я должен буду сделать? — хмуро спросил Мо, наблюдая за тем, как Шэ Ли, словно бы потеряв интерес к разговору, уткнулся в экран смартфона. Ну, конечно, бляха. Всё, что он хотел от Рыжего в данный момент, он уже получил. Осталось только раздать парочку напутствий вкупе с обещанием о щедром вознаграждении и уйти в закат. До следующего повода напомнить Мо, благодаря кому он может оплачивать долги семьи и даже изредка радовать мать приятными мелочами. А ещё — скрывать свою сущность зверя, обрастающего шерстью, клыками и когтями всякий раз, когда чёртова Луна входит в фазу Суперлуния, когда не помогает какая-то дрянь на диких травах, которую Змей исправно поставляет ему в обмен на ответные услуги. Мо Гуань Шань всё бы отдал за то, чтобы в ту ночь несколько лет назад, его истерзанного, задыхающегося от нечеловеческой боли и крови, булькающей в разорванном горле, нашёл не Шэ Ли. Кто угодно, но не он. Быть может не было бы тогда этих мучительных обращений, зверского, неутолимого ничем, кроме человеческого мяса и крови, голода и безумия, застилающего глаза и воспоминания о каждом таком случае. Шэ Ли говорит, что Рыжий ещё никого не убил. Что всё под контролем, и каждое обращение проходит без жертв. А он кивает и каждый раз проверяет новости, смотрит тематические сайты и чаты в поисках заметки о рыжем волке с человеческими глазами. Новостные ленты молчат. Память Шаня тоже. Змей улыбается.  — Всё, что нужно, ты найдешь там же, где обычно. — прерывая его размышления, наконец отвечает Ли, затем делает шаг назад и протягивает ему руку для рукопожатия, — Насчёт вознаграждения не переживай — в случае успеха оно будет в два раза больше обычного.  — А если у нас ничего не получится? — хмуро поинтересовался Мо и демонстративно засунул руки в карманы штанов. Змей на мгновение замер, сощурившись, дернул уголком рта в ухмылке. Желтые глаза сверкнули весельем:  — Заплачу тебе неустойку. Ты ведь мой люби-и-и-имец, А-Шань. «Чтоб ты сдох», — мысленно ругнулся Мо, провожая взглядом белобрысую макушку, «В гробу я видел твою любовь, скотина!»

***

— Как вас зовут, говорите? — менеджер службы кейтеринга поправил очки и опустил взгляд в список. — Мо Гуань Шань, — ответил парень и принялся объяснять, — Чу Канг заболел и попросил меня выйти за него на банкет. Он вам разве не говорил? — А… — мужчина замялся, — Да, кажется что-то припоминаю. У вас есть опыт обслуживания выездных мероприятий такого ранга? «Нет, бляха, я просто шёл мимо распиздатого ивент-холла и по приколу решил зайти» — чуть не ляпнул Мо, ловя очередной за день приступ гнева. Терпимость к бюрократии и, чего греха таить, чужой медлительности никогда не была его сильной стороной. А уж за два дня до Суперлуния кровь и вовсе кипела в жилах, заставляя ершиться и злиться по любому поводу. Плюс охрана на контрольно-пропускном пункте смотрела уж слишком подозрительно. Будто не верили, что на подобное мероприятие может заявиться парень в спортивных штанах, толстовке и бандане, а потому несколько раз ощупали его с ног до головы, словно бы надеясь найти повод вытурить его куда подальше.  — Да, мы с ним несколько раз работали на подобных мероприятиях. — решил приврать он, — Он даже пытался перетянуть меня из ресторана, где я на тот момент работал.  — А, хорошо. — наконец согласился собеседник, — Можете звать меня менеджер Чан. Комната персонала налево по коридору, почти до упора, третья с конца. Сориентируетесь? — Да, менеджер Чан, спасибо. …Если не считать истинной цели его пребывания здесь, всё шло как обычно. Шань действительно пару раз обслуживал банкеты, хоть и не столь кричаще-дорогие, а потому без проблем нашёл комнату для персонала, получил форму, переоделся и отправился знакомиться с остальной командой. «Веди себя как обычный человек, влейся в коллектив» было первым указанием Шэ Ли. Это и неудивительно, учитывая Шаневскую харизму гопника и выделяющие его из любой толпы рыжие волосы. Если бы он ещё и ходил с хмурой рожей и ни с кем не общался, то мог бы привлечь к себе куда больше ненужного внимания. Поэтому Мо старался вести себя так, как будто бы действительно хотел попасть в эту компанию в качестве постоянного сотрудника — вежливо, собрано и исполнительно. Само мероприятие по большей части проходило мимо него. Шань оформлял столы, выносил закуски, разносил напитки, убирал опустевшие блюда, подносил, уносил, наводил порядок, лавировал среди гостей и перебрасывался парой слов с другими официантами. К его радости, мимо него и пролегали взгляды большинства гостей. Мало кто обращает внимание на обслуживающий персонал, и это было на руку и ему, и тому, кто привёл его сюда. Сам Шэ Ли тоже должен был быть здесь, но Рыжий не знал, где именно. Он никогда не посвящал Мо в свои планы целиком, доверяя ему лишь ту часть, которая касалась непосредственно его участия. И не более того. И в этот раз ему нужно было выждать подходящего момента для того, чтобы по собственной воле потерять часть заработка за обслуживание банкета. И он очень надеялся, что вознаграждение от Змея окупит то, что ему придется выслушать от менеджера Кана о себе и своей работе. Подумав об этом, Шань еле слышно скрипнул зубами и, взмахнув салфеткой, отправился на помощь гостю, которого только что задели плечом и содержимое его тарелки смачно впечаталось ему в грудь.  — Это безобразие! — возмутился тот, брызгая слюной и перехватывая за локоть виновника, — Неужели нельзя смотреть, куда идёшь?!  — Простите ради Бога, я так ушёл в свои мысли, что забыл, где нахожусь. — ответил тот, и Шань ощутил, как на затылке собрались мурашки от его голоса. Вампир. Чистокровный. С прекрасно поставленным голосом и даром абсолютного обаяния.  — А… — мгновенно сломался скандалист и его рассерженный взгляд поплыл, словно весь выпитый им за вечер алкоголь разом ударил ему в голову, — Ничего страшного, я совсем не сержусь… «Охренеть» — подумал про себя Рыжий и, стараясь не смотреть на кровопийцу, чтобы не словить такой же «приход», подошёл к гостю.  — Разрешите вам помочь… Я могу проводить вас в уборную, чтобы вы могли привести себя в порядок. — сказал он, принимая из рук гостях тарелку с остатками содержимого. — Э… — тот сморгнул и сфокусировал взгляд на парне. — Н-нет, я сам. Сам. После чего шаткой походкой двинулся прочь из зала. Мо пожал плечами и, отставив тарелку на ближайший столик, опустился на колени, чтобы стереть с пола то, что не попало на дорогой костюм пострадавшего и теперь угрожала не менее брендовой обуви других гостей и их, вне всякого сомнения, золотым задницам, если кому-то из них не повезёт поскользнуться на остатках пиршества. — Я тебя не помню. — услышал Шань и поднял голову. Виновник происшествия по каким-то непонятным причинам не ушёл и теперь смотрел на парня сверху вниз со странным выражением на породистом лице, — Ты новенький? — Не могу сказать, господин. — не без некоторого внутреннего напряжения отозвался Шань, избегая зрительного контакта и стараясь смотреть собеседнику между бровей. Кто его знает, вдруг опять воспользуется своими вампирскими фокусами. Кто этих кровососов знает, может хобби у него такое — всех подряд гипнотизировать. — Я с самого утра на смене, — ответил Рыжий и поднялся, аккуратно сворачивая салфетку, которой он вытирал пол, — У вас есть какие-то вопросы к моей работе? Незнакомец снова окинул его взглядом серых, отливающих стальным блеском глаз и промолвил: — Нет. Ступайте. — Желаю вам хорошего вечера, господин. — Мо поклонился и, забрав тарелку, поспешил ретироваться. Уже на выходе его перехватил Доу, с которым они обслуживали этот зал. — Что это было? — накинулся паренёк на Шаня, — Чего этот Хэ до тебя докопался? — Да не знаю я! — отмахнулся тот, а затем переспросил, — Хэ? Ты хочешь сказать, тот дылда — один из Хэ? — Ну да, ты что не знал? — изумился собеседник. — Нет, конечно, ты думаешь, я телевизор успеваю смотреть?! — вспылил Рыжий, — Что ты так разволновался, ничего же не случилось! — Ну да, ну да. А взглядом он тебя провожал просто потому что ему твои веснушки понравились! — скрестил руки на груди официант. — Бля, да забей ты уже! Нам скоро всё это убирать, когда аукцион начнётся. — Ну зачем ты напомнил, а?

***

Надо отдать должное Доу — ныл он не зря. Ранее красиво оформленная фуршетная зона стояла теперь полупустая, кругом стояли блюда и бокалы разной степени опустошенности, валялись скомканные салфетки, остатки еды, шпажки и столовые приборы. Аукцион должен был продлиться час с небольшим и за это время необходимо было привести всё в порядок, обновить выпивку и закуски и сделать ещё массу вещей для услаждения взора и желудков дорогих гостей. А между делом ещё и сделать то, зачем Мо сюда пришёл. Парень, пока никто не видит, засучил рукава, сверился с часами и приступил к уборке. Составив на один поднос с целую армию опустошенных бокалов, Шань подхватил его и двинулся прочь из зала. Вторым указанием Змея было в строго определённое время «устроить шум» напротив зала, где ожидали своего часа лоты, выставленные на аукцион. Их оттуда, как уже успел заметить Рыжий, время от времени выносила миловидного вида девушка в специальной богато украшенной шкатулке. Там же (надо же какое совпадение!) обретался Шэ Ли в форме служащего ивент-холла, который провожал девушку от аукционного зала до зала с лотами и открывал-закрывал для неё двери. Поэтому Мо в нужный момент просто оказался напротив входа и, как бы случайно столкнулся подносом с дверью и потерял равновесие. Звон разбитого стекла и грохот падающего тела заставил выходящих вздрогнуть и Змей, прикрыв испуганную девушку от летящих осколков, принялся рассыпаться в извинениях. На шум выглянул охранник из аукционного зала и, выяснив в чём дело, обругал «нерадивых увальней», увёл внутрь не успевшую толком прийти в себя девушку, инстинктивно прижимавшую к себе шкатулку с очередным лотом. Шэ Ли же и Мо, наперебой извиняясь, склонились в поклоне и, лишь когда дверь за охранником закрылась, переглянулись.  — Осторожнее нужно, молодой человек! — с напускной строгостью проговорил Змей и двинулся обратно к своему посту, по пути толкнув Шаня плечом, — Поскорее уберитесь тут, пока наши гости не вышли и не увидели беспорядок, который вы учинили. Тот нахмурился, почувствовав, как при столкновении со подельником в его боковой карман проскользнуло нечто тяжелое. — Прошу прощения, сейчас я всё уберу! — ответил он и, присаживаясь на колени, встретился взглядом с Змеем. Тот кивнул и произнёс: — И чтобы ни следа не осталось от того, что ты натворил. — Я вас понял. — отозвался Мо и, опустив голову, прикусил губу. Судя по всему, задумка Змея удалась, и в шкатулке, которую сейчас демонстрировали в аукционном зале, лежала искусная подделка. А оригинал прямо сейчас лежал у него, Шаня, в кармане форменных брюк. А значит, сейчас нужно как можно быстрее перепрятать добычу, чтобы в случае чего не стать тем самым козлом отпущения, на которого падут все обвинения. Хватит и того, что он в принципе ввязался в это дерьмо. Поэтому, наскоро собрав самые крупные осколки на поднос, Шань направился в подсобку, чтобы избавиться и от мусора, и от того, что может стоить ему свободы не ближайшие несколько лет. Там он окинул взглядом окружающие предметы и, не теряя ни минуты, взялся за дело… …Надо сказать, стеклянную россыпь на полу он убрал довольно быстро. Гораздо сложнее оказалось выполнить последнее поручение Змея, согласно которому его добыча — перстень с каким-то дымчато-переливчатым камнем, должна была попасть в руки к связному и через него покинуть ивент-холл раньше, чем кто-либо из его участников. Ему далеко не сразу удалось вырваться за пределы рабочей суеты, начавшейся сразу после его эпичного падения с бокалами и закончившейся тирадой менеджера Чана, который распекал его за порчу имущества добрых десять минут, то и дело сбиваясь на риторические вопросы к всевышнему, откуда вообще народилась такая молодежь, почему умирает культура обслуживания клиентов и где ему, менеджеру Чану, взять силы и нервы для воспитания вот таких вот нерадивых детей, как Мо Гуань Шань. В итоге, последнего лишили половины жалования за день, для компенсации стоимости бокалов и отпустили в курилку, напомнив, что курение в столь юном возрасте влияет на мозг, координацию движений, потенцию и вообще убивает. Шань вообще-то практически не курил, но после сегодняшнего дня немного потравиться сигаретой казалось не таким уж вариантом, а потом он буквально вывалился в курилку, где дымил ещё один любитель подышать «свежим» воздухом. Любителем этим оказался тот самый Хэ, о котором распинался Доу. Привалившись к стене, он курил, запрокинув лохматую голову и накрыв губы пальцами, в которых была зажата тонкая, дорогая даже на вид сигарета. Мо застыл на пороге, откровенно не понимая, что этот мажор забыл на заднем дворе ивент-холла, заставленном баками с мусором и заваленном брошенными на землю окурками, где обычно дымили такие ребята, как Рыжий и никогда не появлялись такие, как Хэ. — А, это ты?.. — мажор уже заметил его и теперь с интересом разглядывал, легонько постукивая пальцем по сигарете, с которой давно осыпался пепел. — Почему вы здесь, господин? — напряжённо спросил Рыжик, окидывая хмурым взглядом его никак не вписывающуюся в окружающий мир фигуру. Дорогие ботинки с прямыми носами, черный, идеально посаженный по фигуре костюм и плащ, который стоит, наверное, как вся одежда Рыжего вместе взятая и сигареты, которые далеко не в каждом магазине можно купить — Шань это сразу понял. По запаху. — Курилка для гостей расположена в другом месте, — продолжил он и, сделав шаг назад, открыл дверь, — Давайте я вас провожу. Здесь для вас небезопасно оставаться. — Небезопасно, говоришь?.. — переспросил Хэ и, встретившись глазами с Шанем, затянулся так, что сигарета истлела чуть ли не до самого фильтра. После чего приблизился к парню и, выдыхая дым через нос, словно какой-нибудь дракон, поинтересовался, — Это ещё почему? Мо сглотнул и непроизвольно сжал кулаки — ему не нравилось поведение вампира, но он был не в том положении, чтобы нарываться. Он чуть приподнял подбородок и, не отводя взгляда, произнёс: — В таких местах любят околачиваться разные… недобрые люди. — Мммм… — протянул мажор и усмехнулся, — Ладно, я понял. Спасибо за заботу… ухожу. Успев миновать Рыжего и нырнуть в дверной проём, он вдруг сказал ему в спину: — Отсюда очень хорошо видно Луну. Она сегодня прекрасна, не правда ли? Шань похолодел. И, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, произнёс будничным тоном — совсем как Змей пару дней назад: — Луна как Луна. не вижу ничего особенного. За спиной раздался тихий хриплый смешок, а затем звук закрывающейся двери. «Твою мать, что это было?..» — парень передёрнул плечами, словно пытаясь стряхнуть с себя последний взгляд кровососа и услышал, как его кто-то окликнул:  — Молодой человек, сигаретки не найдется? — рядом с ним топтался бомжеватого вида мужичок, в котором Шань не сразу узнал Хань Ксинга, которого Змей частенько брал с собой на дело в качестве прикрытия. Он обладал на диво незапоминающейся внешностью, был надежен, как скала и ровно в той же степени молчалив. «Ну наконец-то!» — с облегчением подумал про себя Рыжий, и протянул ему пачку с двумя сигаретами, на дне которой скотчем было аккуратно прилеплено завернутое в упаковку от жевательной резинки кольцо: — У меня всего две осталось, отец, так что бери всё.