Дикие травы

Автомобиль Чэна всегда пах так, словно бы им никто не пользовался. Здесь не витал ни аромат автомобильного парфюма, ни сигарет, ни съеденной прямо за рулём пищи или употреблённых напитков — ничего того, что выдавало бы то, что машина на ходу чуть ли не каждый день. А потому наполненным запахами, а значит и жизнью в понимании Тяня салон роскошного роллс-ройса становился лишь тогда, когда кто-то в нём находился и некоторое время после, прежде чем распиздатая система вентиляции заставит их раствориться без следа. Младший Хэ не раз ловил себя на мысли о том, насколько это напоминает его собственную квартиру, которая точно также мало напоминало место, которое хоть кто-то может назвать своим домом. Он ненавидел это ощущение, а потому не испытывал никакой любви ни к своему жилищу, ни к транспортному средству, что сейчас везло его туда. И то, и другое отлично справлялось со своими функциями, но не несло в себе того содержания, которое иные вкладывают, называя свои автомобили ласковыми прозвищами типа «детка», «красотка» или, допустим, «зверюга», а квартиры — «берлогами». «убежищем» или «домом». Тянь давно уже забыл, каково это — чувствовать себя дома. Ни одно из всех многочисленных жилых помещений, принадлежащих его семейству, уже давно не вызывало у него этого чувства. Ни одно не вызывало ни тепла, ни стремления вернуться, ни какой-либо привязанности. Единственным плюсом его нынешнего места обитания было то, что он жил отдельно от всей семьи. Отдельно от тех, кто с уходом матери как будто окончательно перестал быть живым. Губы слегка дёрнулись в ироничной усмешке: «Неживая нежить, хах» — Хэй, — подал он голос, привлекая внимание водителя. Хранивший привычное молчание Цю, не отвлекаясь от дороги, слегка повернул голову. — Почему он ни хрена не жрёт? — без обиняков поинтересовался парень, сверля взглядом отражение собеседника в зеркале заднего вида, — У нас, что, донорские пункты разом позакрывались? Светлые глаза мужчины на мгновение переместились вверх, к миниатюрной копии собеседника над лобовым стеклом. — Я не слежу за его питанием, — отозвался он тоном человека, не заинтересованного в продолжении разговора. — Ты его телохранитель и его здоровье — твоя забота, — не унимался Тянь. — Телохранитель, — согласился мужчина, а затем продолжил, — А не нянька… — Ага. Знаю-знаю. — перебил его юноша и раздражённо сложил на груди руки. Его бесило его ледяное, под стать белоснежной шевелюре, спокойствие и отстранённость, за которыми не было видно отношения Цю к происходящему. Бесил трудоголизм братца, который похоже решил окончательно положить хуй на себя и свои потребности во имя отца, его бизнеса, репутации и прочей этой высокопарной мути, которая уже давным-давно набила Тяню оскомину. Бесило то, что он бесится, несмотря на то, что это не его дело, чем там занимается Чэн, как он спит, ест и вообще существует. Парню страшно хотелось курить, страшно хотелось послать всю эту ситуацию на хрен, но для начала нужно было хотя бы добраться до квартиры, поскольку в машине ему закурить никто не даст, на посылы в известном направлении не среагирует, а значит единственное, что оставалось — дождаться того момента, когда автомобиль мягко затормозит у его дома и свалить как можно быстрее. Пока… О том, что будет после этого «пока», Тянь подумать не успел, поскольку они уже были в считанных минутах от точки назначения. — Подожди тут, — промолвил он, покидая роллс-ройс, — Я сейчас вернусь. Спустя несколько минут он вернулся, держа в руке небольшую сумку-холодильник. Не доходя до Цю, он кинул в него поклажей: — Передай это Чэну. Ловко подхватив брошенное, тот смерил его нечитаемым взглядом и отозвался: — Не думаю, что он это оценит. — А мне похуй, — зубасто усмехнулся парень. Мужчина хмыкнул, закинул сумку на заднее сиденье, усевшись в машину, завёл мотор. Тянь же снова позвал его: — Цю Гэ. — Что? Парень помедлил, собираясь с мыслями: — Если… точнее… Когда ты встречаешь себе подобного, ты можешь его узнать? Озвучивая этот вопрос, Тянь вдруг сделался необычайно серьёзным. Будто и не было только что всего, чем он старался выбесить телохранителя всю дорогу от брата. Мужчина окинул его взглядом, пытаясь понять, что кроется за его интересом и зачем он вообще решил поговорить об этом именно с ним. Он понимал, что речь шла не о его работе на семейство Хэ. Мальчишке от чего-то хотелось узнать о том, о чём, как правило, никто не говорил напрямую. О том, что было общим между ними и одновременно различало их также, как цвет глаз и волос. — С первого взгляда или мельком увидев, вряд ли. Так же, как и с вами, в общем-то, — наконец ответил Цю. — Ясно, — после небольшой паузы откликнулся Тянь. «А что?» — мог бы спросить мужчина, если бы имел такую привычку. «Просто интересно» — скорее всего ответил бы ему младший Хэ, если бы тот всё-таки спросил. Но один не имел привычки спрашивать не по делу, а второй — быть честным с собеседником. А потому этот разговор закончился без привычных для других, хотя бы мало-мальски знакомых друг с другом людей, слов прощания и соответствующих жестов. Назад Цю ехал, крепко задумавшись.

***

… Тянь снова вошёл в квартиру и первым делом закурил. Возвращаться в университет не было смысла, поскольку встреча с братом отняла остаток дня и умудрилась зацепить своим краешком вечер, который он планировал провести за подготовкой к экзаменам. Сейчас же все планы летели коту под хвост, потому что он внезапно обзавёлся куда более интересным поводом для мозгового штурма, и этот повод уже светился набором цифр на экране смартфона младшего Хэ. Запомнить номер телефона рыжего официанта, указанный в анкете сотрудника среди прочих данных, было не трудно. Гораздо труднее сейчас было заставить себя не переключить всё внимание на него в ту же минуту, как его фото бросилось в глаза и продолжить разговор с Чэном по поводу возможных подозреваемых в ограблении. По какой-то совершенно непонятной ему причине Хэ Тянь был уверен, что этот парень оказался на аукционе не просто так. Что он каким-то образом замешан в этом деле и что именно его следует допрашивать в первую очередь. С другой стороны, у него не было решительно никаких доказательств, кроме этого странного ощущения причастности юноши к происходящему. Не мог же он, в самом деле, ткнуть в его фото пальцем и сказать: «Это он!» Почему? Потому что от него пахнет отравой, которой оборотни пичкают себя перед Суперлунием, чтобы не так рвало крышу? Это было бы аргументом, был бы он на сто процентов уверен, что на этом мероприятии не было других оборотней. Потому что он новенький, и Тянь его не знает? Тоже не вариант, учитывая текучку в подобной среде. Особенно среди вот таких вот молодых ребят, которые желают подзаработать в свободное от учёбы время и либо в итоге забивают на неё, либо бросают работу, чтобы не вылететь из-за постоянных прогулов. Даже если перебирать все возможные «потому что», однозначного и, самое главное, положительного ответа на его подозрения не возникает. Зато возникает другой, куда более очевидный и весомый аргумент, объясняющий, почему Тянь так зацепился за этого рыжеволосого парнишку. Он интересный. И имя у него интересное. Мо Гуань Шань — «не закрывайте гору». И внешность у него интересная, хоть Тяню и не удалось как следует разглядеть его. Рыжие волосы, коротким ёжиком выглядывающие из-под форменной банданы. Тонкие, сведённые к переносице брови. Настороженные глаза. Бледная кожа. Позабытая сигарета напомнила о себе жаром, тлеющим в опасной близости от пальцев. Тянь чертыхнулся и торопливо затушил её в пепельнице, после чего откинулся на диване, раскинув руки на спинке. «Когда ты встречаешь себе подобного, ты можешь его узнать? — С первого взгляда или мельком увидев, вряд ли.» — С первого взгляда, да?.. — вслух подумал он и в который раз за этот вечер усмехнулся Он не просто не мог голословно обвинить этого Гуань Шаня в краже, но и не хотел. Даже если бы действительно знал, что это именно он. А вот почему он этого не хотел, он пока и сам себе не мог объяснить. Может, потому что ему было интересно, кем же нужно быть, чтобы решиться украсть у его семьи? Что могло бы такого, как он, заставить это сделать? И, главное, зачем, учитывая, насколько велика была сфера влияния Хэ. Чем больше Тянь об этом думал, тем больше у него появлялось вопросов. К себе. К нему. К обстоятельствам, которые раз за разом возвращают его мыслями к этой абсолютно незначительной на первый взгляд встрече. В конечном итоге, всё сводилось к тому, что ему просто было скучно. Скучно до такой степени, что иногда хотелось выкинуть что-нибудь этакое, от чего эта скука развеется, перестанет хотя бы на некоторое время душить его своими липкими путами повседневных дел и забот, которые, казалось, были расписаны на годы вперёд. А тут — надо же, какой подарочек! — разом и интересный парниша, и ограбление в одном флаконе, да ещё и на одной, весьма ограниченной территории. Резко выпрямившись, Тянь набрал давно знакомый номер и, дождавшись ответа сказал: — Хэй, Ян Юй, не мог бы ты мне помочь кое в чём?