Рубикон

«Лучше бы я тогда набил Олегу морду, — тоскливо подумал Кораблёв, выходя из кабинета Швецовой после во всех смыслах странного разговора. — В торец заехал бы ему год назад, по возвращении. Во имя искупления, так сказать. И анафеме парень не был бы подвергнут. А теперь что?» Действительно, что? Изощрённый способ мести? Виртуозная техника дрессировки? Отчаянная попытка сохранить самоконтроль? Равнозначные версии. Тем более, что Марья Сергеевна и сама пока не определилась, но военные действия начала. Вероломно? Пожалуй. Но Олегу следовало бы предусмотреть такую возможность. Ответка прилетела во время затяжного конфетно-букетного периода, и он не мог не догадываться о первопричине проблемы. Плюс катализатор (вопрос совместного проживания, тут и гадать не нужно). Сплошная романтика. На что Платонов рассчитывал? Почему не подготовился? И зачем теперь демонстрировать глубочайшее недоумение? Можно, конечно, упорно гнуть свою линию, но когда это действовало на Швецову? А если она ещё раз, как сегодня, повернёт фронт в его, Кораблёва, направлении, то ему ничего не останется, кроме как позорно отступить. Нет у него ни сил, ни возможности сопротивляться, да и совесть не позволит. Не те годы, не те обстоятельства… Размышляя, шагал к выходу мимо футуристических интерьеров комитета, где в стеклянных аквариумах мелькали мундиры следователей, и наблюдал за своим прозрачным отражением. Своеобразная аллегория. Впрочем, за одной из зеркальных стен лабиринта обнаружилась персона, несколько нарушающая своим видом атмосферу официоза. Мешковатые брюки, вязаная розовая кофта — декрет Колонковой на пользу явно не пошёл. Студенточка внешне, и навыки соответствующие. На подхвате у Марьи Сергеевны, словно какая-то стажёрка… не его, конечно, дело, да и пристрастен, разумеется, но даже Белова, и та бы сейчас её в профессиональном плане с лёгкостью затмила. Воспоминание о Наталье было настолько некстати, что Кораблёв даже сбился с шага, притормозил на миг — и встретился взглядом с Людмилой. Существенный минус прозрачных стен: видишь не только ты, видят и тебя. — Лёня, привет! Лёнь, подожди! Выскочила в коридор, руки в боки, нос курносый вздёрнула. Кораблёв кисло скривился. — Идёшь себе, весь в раздумьях, а тут майор юстиции Колонкова набрасывается… Чего желаете-с? Люся весело фыркнула. — Лёнь, мне нужен Платонов. Дашь мне его сегодня? Просьба прозвучала обыденно. Если б не текущее положение дел, ничего бы не заподозрил, а так… — Жить без него, что ли, не можешь? Люся склонила голову к плечу, хитро улыбнулась. Кораблёва поведение Людмилы скорее забавляло, чем раздражало, но язвительные замечания возникали сами собой и периодически озвучивались. Помимо его желания, если уж совсем напрямоту. Дорогая моя, а знаешь ли ты, как эффективно умеет использовать Маша своих так называемых подруг? Интересно, без одобрения Швецовой на Олега посягает или всё же разрешения спрашивала? — Ну, Лё-о-онь! — плаксиво протянула она. — Пожалуйста! Не спрашивала. Уверена, что инициатива исходит от неё. Не надо девушку разочаровывать раньше времени. — Платонов занят. Бери Фёдора. — Ладно уж, звони Курочкину, — Люся махнула рукой и скрылась в своём аквариуме. Соблазняли, не поддался. Что ж, Олега можно поздравить: наступление продолжается любой ценой.