meet me by the sea

      Юнги хотел не думать о словах Чимина. О том, какой он скучный, как неправильно проводит время на море, как избегает любой возможности пережить новые впечатления. Господи, Юнги стало стыдно даже за то, что он не играл всё это время с собаками. Он же так сильно любил животных, абсолютно всех: делал пожертвования в приюты и клиники, кормил собак и кошек, что жили на улице его района, а во время особенно холодных зим пускал их в квартиру погреться. А несколько лет назад завёл себе маленького коричневого пуделя, который помогал пережить тяжёлые одинокие вечера. Юнги и сейчас бы проводил время у моря в компании местной стаи, но боялся, что они привяжутся к нему (или он к ним, что ещё хуже), и в конце концов всех снова будет мучить боль разлуки.       Юнги не мог вспомнить, когда последний раз просыпался счастливым или хотя бы не настолько разбитым. Его размазывало по кровати и приходилось использовать все силы, чтобы хоть как-то скатиться лужей на пол и попробовать встать. Почистить зубы, одеться, поправить причёску в зеркале. Синяки под глазами давно не покидали его лица, а кожа выглядела уставшей и посеревшей. Юнги не особо заботил его внешний вид, но внутреннее ощущение уродства затапливало его, шептало на ухо оставаться в номере и ни за что не показываться на глаза людям.       Юнги провёл ладонью правой руки по предплечью левой, холодными пальцами задевая почти затянувшиеся шрамы. Со стороны выглядело, будто его поцарапала кошка, поэтому он уже не скрывал их как в первые дни. Каждая красная полоса напоминала о чувствах, что парень испытывал в ту ночь. Он завороженно проследил за одной из линий и понял, что… хочет ещё? Рука начинала казаться пустой.       О каких же глупостях он думал… Знает же, что это не выход. Помогает выпустить негативные эмоции или впервые за много недель почувствовать хоть что-то, а потом оседает шрамом на душе. Кожа восстановится, Юнги никогда не резал слишком глубоко, а вот воспоминания о позорном поступке останутся с ним навсегда.       Он не сразу рассказал своей психологине о том, что порезал себя. Его недосуицидальные мысли и так являлись достаточно веской причиной, чтобы лечь в больницу. Кажется, женщина тогда поняла всё сама.       Почти на каждой консультации она слышала слишком большое количество слов о ненависти к себе, что рано или поздно они должны были найти выход. А у человека в депрессии не особо много сил для издевательств над собой, поэтому лежащие рядом маникюрные ножницы часто оказываются главным орудием.       Юнги рассказывал о том, как ненавидит себя, с непонятной грустной улыбкой и неосознанно поглаживал себя по руке. Жалел, гордился, успокаивал.       Психологиня лишь попросила его в следующий раз писать или звонить, если поймёт, что эмоции слишком сильные и он не выдерживает.

***

      После вчерашнего дня Чимин чувствовал себя неловко: он не сказал ничего обидного или грубого, но всё равно ощущал вину. Он не привык фильтровать мысли, но кажется с Юнги нельзя так себя вести. Чимин чувствовал, как напряжён парень во время разговоров, и не мог не принимать это на свой счёт. Он должен всё исправить. Избавиться от этого противного чувства как можно скорее.       Чимин поймал Юнги в коридоре по пути на обед. Тот удивлённо повернулся на его окрик и выглядел растерянно. Неужели думал, что Чимин больше не захочет с ним общаться?       Чимин чуть замедлился, встряхнул головой и всё же догнал Юнги. Он хотел закинуть руку тому на плечо, но сдержался. — Тут после обеда собираются ехать на экскурсию на водопады, нам не хватает одного человека. Не хочешь присоединиться? Там в списке только семья с детьми и две женщины, даже поговорить будет не с кем.       Юнги поправил соскальзывающий с плеча кардиган и зачесал назад волосы. Он лениво шаркал тапками, не находя силы идти нормально. — Ты всё ещё хочешь общаться со мной? Найди себе уже кого-нибудь более весёлого.       Чимин недовольно надул губы. — Я подслушал на ресепшене, что ты известный писатель в Корее. Думаю, что ты можешь рассказать кучу всего интересного. Да и к тому же мы почти одногодки. — Какого ты года? — 1997-го. — А я 1990-го, — Юнги усмехнулся. — Это довольно большая разница.       Юнги предпочёл проигнорировать слова о его успехе в писательстве. Он сочинял лёгкие смешные романы, которые покупали, чтобы немного развлечь себя вечерами. Такие произведения, как его, не остаются в памяти людей.       Да и Чимин, видимо, хотел общаться с ним только из-за его популярности.       Парень закатил глаза. — Ну же, Юнги! Без тебя мне придётся всю дорогу играться с детьми! А вдруг я им понравлюсь и они до конца отпуска не отстанут от меня?! — воскликнул он.       Юнги обеспокоенно оглянулся по сторонам — ему не нравилось, когда люди говорили громко и привлекали внимание. Находиться в тени намного приятнее.       Они подошли к лифту, и Юнги нажал кнопку. Чимин почти в упор смотрел на него с мольбой в глазах и сложил руки в немой просьбе. Юнги отвёл взгляд и часто моргал, пытаясь игнорировать парня, который стоял так близко. — Пожалуйста, — простонал Чимин.       Двери лифта распахнулись. Юнги благодарно выдохнул и зашёл внутрь. Чимин не отставал. Другие пассажиры быстро заполнили кабину, и Чимин теперь почти прижимался к Юнги. Он не отрывал взгляда всю поездку. Не выдержав, парень пнул Юнги по ботинку, на что тот возмущённо посмотрел на него. Чимин настойчиво расширил глаза и чуть поджал губы. Юнги рукой отодвинул от себя парня за грудь, но тот схватился за рукав кофты и слегка потянул.       Юнги понимал, что отказывает Чимину скорее по привычке. Он чувствовал легкое предвкушение, когда представлял поездку на… Куда там? Ах, да, водопады. Юнги никогда не видел их. Точнее, видел, причём сам Ниагарский, но почти ничего не помнил. Он тогда ездил с менеджером в Нью-Йорк для подписания контракта, и его заставили прогуляться для, так сказать, вдохновения. Только вот писатель уже тогда чувствовал внутри себя лишь пустоту и раздробленность. Обычная вода не могла его порадовать. — Давай, там будет красиво, обещаю, — Чимин ещё раз привлёк внимание и дёрнул Юнги.       Он ведь и не сомневался. Чимин красивый, а такие люди всегда замечают себе подобное. Он бы не стал тратить время на что-то второсортное.       И это был такой прекрасный шанс отдохнуть, испытать что-то новое. Возможно даже недолго побыть счастливым. Сознание разрывалось на части: одна требовала получить хотя бы немного серотонина, а другая продолжать издеваться над собой.       Чимин наверняка заставит Юнги сделать сотни фотографий — он выглядел как любитель запечатлеть на телефон каждый цветок или камень. Юнги придётся общаться с незнакомцами, ехать в тесноте в небольшой машине. Будет жарко и душно. И не факт, что ему вообще понравятся эти дурацкие водопады. — Юнги, ты же на отдыхе, — ворвался в его мысли Чимин, когда они вышли из лифта. — Позволь мне хотя бы немного поднять твоё настроение. Природа часто помогает почувствовать себя лучше.       Чимин уже не смотрел раздражённо или настойчиво, только с непонятной печалью и теплом.       Юнги намного больше нравилось, когда парень улыбался. — Ладно, — наигранно недовольно выдавил он, — где мы встречаемся?       Чимин тут же вспыхнул, глаза загорелись, и он радостно закусил губу. — Сразу после обеда на первом этаже. Водитель нас заберёт.       Юнги кивнул, и Чимин тут же летящей походкой вошёл за другими отдыхающими в столовую. Он поприветствовал кого-то и присел к ним за стол. Мужчина с женщиной примерно возраста Юнги, чуть более молодой парень, с которым Чимин обменялся каким-то замысловатым рукопожатием, и ребёнок.       Пока Юнги стоял у шведского стола, выбирая еду, он продолжал бросать в сторону того столика взгляд. Все активно разговаривали, смеялись, Чимин постоянно крутился на месте. С Юнги он вёл себя не так активно.       Мужчина почувствовал, как в горле застрял неприятный ком, и аппетит пропал. Юнги решил обойтись салатом, чтобы съесть хоть что-то, и, немного подумав, налил чай. Вдруг он действительно такой вкусный, как считал Чимин.       Слишком крепкий и несладкий, но встать за сахаром Юнги уже не захотел; вышел из-за стола, оставив лишь наполовину пустую тарелку.

***

— Ну я ему и говорю, — активно жестикулируя возбуждённо вещал Чимин, — что-то не нравится — выход вон там! Как я вообще должен сделать ему фраппе тёплым? Это буквально противоречит сути напитка. Если уж так хотелось — мог погреть его в туалете, у нас и такие придурки находились.       Женщина, которая увлечённо слушала сидящего рядом с ней Чимина, кивнула головой, рассмеялась, но вдруг нахмурилась. — Что такое «фраппе»? — спросила она.       Чимин без тени раздражения поспешил ответить. — Это когда делают не просто напиток, а закидывают все ингредиенты в блендер и перебивают вместе со льдом. Очень на мороженое похоже.       Женщина протянула удивлённое «ооо» и Чимин довольно улыбнулся, сияя от внимания, которое получал.       Юнги сидел по правую руку от парня и безразлично смотрел в окно. Он чувствовал себя брошенным. Чимин ведь убеждал, что ему будет не с кем поговорить, если мужчина откажется поехать. Лжец.       Вся компания ехала в микроавтобусе, который подскакивал на каждой кочке и бросал пассажиров из стороны в сторону на крутых поворотах. Водитель уверенно нажимал педаль газа даже на самых опасных склонах, мать двух девочек нервно держалась за низ сидения, а остальные пытались не обращать внимания. Юнги самую малость надеялся, что они сейчас во что-нибудь врежутся или вылетят с дороги и погибнут. Но это так, мимолётная мысль.       Машина резко затормозила, кидая пассажиров вперёд. Юнги инстинктивно удержал Чимина за грудь и не дал врезаться в сиденье перед собой. Парень благодарно улыбнулся. Водитель крикнул: — Приехали, выползайте!       Дверь находилась с левой стороны, поэтому Юнги сидел и ждал, пока выйдут остальные. Чимин уже полез, но неожиданно остановился и обернулся. — Спасибо, — и вновь улыбка. В этот раз шире, а его маленькие глаза стали напоминать полумесяцы.       Юнги смутился и нервно махнул рукой, чтобы Чимин двигался побыстрее.       Парень посмотрел на него так по-доброму… Непонятные чувства волной накатили на Юнги, заставляя нахмуриться. Вся эта искренность и милые улыбки сбивали с толку. Юнги стало тепло. Приятно. Хотелось ещё.       Он с силой вонзил ноготь в кисть. Нельзя привыкать к чему-то хорошему, оно имеет свойство исчезать.       Чимин стоял с открытым ртом и телефоном в руках, потрясённо восторгаясь.       Озеро, голубое и чистое настолько, что можно разглядеть маленьких оранжевых и синих рыбок, которые стаями носились под носом. В лазурной глади отражалась серая гора, возвышающаяся в небо, вся поросшая травами и маленькими деревьями. Наверху, подальше от земли и туристов, сидели кучки птиц, пели так звонко-звонко, срывались с насиженных мест и кружились над озером, пролетали прямо над головами, задевая волосы, и возвращались обратно. По скале стекали два или три небольших, совсем тонких водопада, которые почти беззвучно падали в озеро.       И вместо того, чтобы подумать «и ради этого мы приехали?», Юнги невольно приоткрыл рот. Солнце, вышедшее из-за облаков, нежно ласкало кожу, и мужчина, не удержавшись, выставил руки ладонями вверх. Он хотел поймать так много лучиков, как только мог.       Юнги бывал в намного более красивых и будоражащих воображение местах, но этот маленький уголок, который был укрыт от остального мира, непонятно притягивал. Вероятно, именно так выглядел рай. По крайне мере Юнги надеялся очутиться в таком после смерти.       Мужчина вспомнил фильм, в котором двое подростков жили на острове после кораблекрушения, влюбились друг в друга и отказались возвращаться на землю, когда появилась возможность. Юнги всегда задавался вопросом, почему эти люди обрекали себя на вечную изоляцию и одинокую смерть. Но увидев это место, он, кажется, немного понял их. Будь шанс, он остался здесь хотя бы на несколько месяцев, желательно в абсолютном одиночестве.       Выходил бы каждый день из дома, садился на камень у воды и молча любовался. Слушал природу, пил солнечное тепло и впервые по-настоящему жил. — Юнги, сфотографируй меня, — позвал его Чимин.       Парень, в отличии от Юнги, не пытался сдерживать эмоции: он солнечно улыбался и забавно хихикал, щёки горели румянцем. Его буквально распирало, он не мог устоять на месте и будто танцуя покачивал головой.       Юнги направил телефон на Чимина, и тот тут же начал принимать разные позы, меняя их буквально каждую секунду. Юнги едва успевал нажимать кнопку затвора. Парень кружился, носился вокруг озера, вскидывал руки вверх, прыгал и поскальзывался. Половина фотографий наверняка будут смазаны.       В один момент Юнги сдался и просто включил видео, переводя взгляд на Чимина. — Как же тут здорово! — воскликнул тот. — Скажи же, что классно! Ты ведь рад, что поехал?!       Юнги слегка улыбнулся и кивнул. Чимин упёр руки в бока и самодовольно ухмыльнулся. — А я говорил, говорил! Никогда не отказывайся от моих предложений!       Юнги закатил глаза и наигранно пробурчал: — Мне тебя ещё долго снимать? — Теперь твоя очередь!       Чимин маленькими шагами подбежал к Юнги и наставил камеру на него. Он толкал мужчину в спину и махал рукой, чтобы тот встал прямо перед озером для хорошего кадра. — Зачем? Чимин, я не хочу! Я не люблю фотографироваться! — возмущался и сопротивлялся Юнги. — Давай-давай, — продолжал Чимин, — потом отправишь друзьям и родителям, чтобы похвастаться.       Юнги не стал говорить, что ему уже не с кем делиться фотографиями. Он сдался и молча встал у воды.       Чимин недовольно посмотрел на него. — Прими хоть позу какую-нибудь, улыбнись.       Юнги растянул дрожащие губы в подобие улыбки и показал пальцами «v». Чимин тут же приободрился и сфотографировал.       Юнги расслабил мышцы лица и устало повернулся. Он аккуратно прошёл по скользким камням ближе к скале и протянул руки. Холодные капли водопадов заструились по его ладоням, спускаясь по предплечью и падая с локтей к ногам. Солнце скакало по воде, мерцало бликами, и Юнги почти физически чувствовал, как держит в ладонях тысячи маленьких алмазов.       Хотел бы Юнги уметь проявлять эмоции. Он чувствовал, как слёзы вот-вот появятся в уголках глаз. Мужчина знал, что вся красота, цветком распускающаяся сейчас внутри него, временна и завянет, стоило вновь сесть в машину.       Вот бы кто-нибудь влепил ему пощёчину. Почему он не мог позволить себе хотя бы немного побыть счастливым? Не грустить, не впадать в апатию и мечтать исчезнуть, а спокойно жить. Почему для него это так сложно? Почему он не может быть как все?       Будто при рождении всем давали карты, и ему не выпал ни один козырь. Он проигрывал каждый кон, и судьба, играясь, даже не давала возможности выиграть. — Ты… плачешь? — раздался неуверенный голос.       Юнги резко обернулся. Чимин стоял совсем рядом, смотрел обеспокоенно и нервно сжимал низ футболки. Он видел боль внутри мужчины, но не знал, о чём она. Хотел помочь, но не думал, что ему позволят.       Юнги быстро стёр выступившую на глазах влагу и спрятал руки в карман штанов. Он молча прошёл мимо Чимина, избегая протянутой ладони.       Чимин коснулся воды, устремляя взгляд наверх. Солнце ослепляло, а птицы продолжали громко голосить. Хотел бы парень знать, о чём же подумал Юнги. Но всё, что он чувствовал — холодную влагу, скользящую по пальцам.

***

      Обед они решили провести в кафе недалеко от озера. Свободных уличных столиков не нашлось, поэтому пришлось занять один внутри у окна. Официант, уже явно порядком уставший от посетителей, с недовольным лицом принял заказ.       Чимин сидел напротив Юнги и бросал в его сторону неуверенные взгляды. Юнги заметил, но терпел, пока в конец не устал от непонятных игр. — Что там тебя так мучает, спрашивай уже.       Чимин вздрогнул, пойманный с поличным, и задёргал серёжки в ухе. Он ещё недолго поколебался, но всё же решился: — Там, у водопада… О чём ты думал?       Юнги сделал глоток воды, которую принесли, и безразлично ответил: — О бренности бытия.       Он даже почти не врал.       Чимин недовольно цокнул. — Так и думал, что увильнёшь, — он с чрезмерной резкостью оторвал кусок хлеба и съел его, дуясь.       Юнги вестись на манипуляции не собирался, так что Чимин быстро сдался и достал из кармана телефон. Бегал глазами по экрану и уныло скроллил ленту, когда неожиданно увидел долгожданное уведомление. Он выпрямился, будто резко вспыхнуло пламя, и расширенными от предвкушения глазами посмотрел на Юнги. Чимин покрутил в руках телефон и взбудораженным голосом спросил: — Ты не против, если я позвоню другу по видеосвязи? Это тот самый, который не смог поехать со мной.       Юнги не успел пожать плечами, а Чимин уже нажал кнопку вызова. Он вытянул телефон во всю длину короткой руки и приветливо помахал. — Тэтэ! Наконец-то! — Чиминни! Как ты там? Я безу-у-у-у-мно по тебе соскучился, ты даже не представляешь! — голос друга звучал грубо, но радостно. — В Лос-Анджелесе просто невыносимо!       Чимин засмеялся, прикрывая рот ладошкой. — Уверен, тебе не приходится скучать. Когда я уезжал, ты был в очень интересных отношениях с одной девушкой, — Чимин игриво подёргал бровями. — Ох, Чимин, там такая история, просто обалдеешь! Кэтрин оказалась лесбиянкой, которая прикрывалась мной перед родителями! — Чимин то ли наигранно, то ли на полном серьёзе театрально вздохнул от шока. — Я зашёл домой и увидел её спящей в обнимку со своей девушкой, а та, ты только представь, прижимала к себе моего маленького Танни! — Да ты что! Он же ещё совсем ребёнок! — Вот и я о чём!       Юнги наблюдал за разговором со стороны и остро чувствовал себя третьим лишним, смотрел в окно, пытаясь сделать вид, что не слушает, и дёргал отросшие сзади прядки. Он хотел познакомиться с другом Чимина и подключиться к разговору, но стеснялся напрямую попросить. Всё же, кто он такой для Чимина, чтобы его представлять?       Чимин услышал тихий кашель и посмотрел на Юнги, который сидел и рассеянно копался в тарелке. Парень поставил телефон, опирая его на салфетницу, и повернул дисплеем к мужчине. Тот замер с вилкой во рту и потерянным взглядом. — Смотри, с кем я тут познакомился! — воскликнул Чимин, показывая большим пальцем на Юнги. — Это Юнги, мы с ним в одном отеле живём. А там Тэхён, мой «бэст фрэнд форэва».       На Юнги смотрел до безумия, просто сногшибательно красивый парень. Смуглая кожа, тёмные кучерявые волосы и лёгкая щетина. Ещё и смотрел так тяжело, чуть расплывчатым, тёмным взглядом. Он выдал весёлое «хэй» и махнул рукой. Юнги в ответ неловко кивнул и опустил голову.       Как Юнги и предполагал — красивые всегда находят себе подобных. — Чимин, наверное, таскает вас, аджоши*, везде за собой и не даёт покоя, да? — спросил Тэхён и подмигнул.       Парни одновременно возмутились: — Ничего я его не таскаю! — В смысле «аджоши»?!       Чимин с Юнги переглянулись и рассмеялись. Тэхён хотел что-то сказать, но они начали перебивать друг друга: — Я его вообще почти не трогаю! — Ну-ну, а кто потащил меня сегодня на эти водопады? — Да ты бы иначе сидел в этом скучном отеле и зарабатывал себе пролежни! И вообще, ты выглядишь настолько хмурым, что тебя дедушкой называют! — Нифига подобного, я в самом расцвете сил. — Ты ещё поспорь со мной! Только и делаешь, что ворчишь постоянно!       Тэхён лежал на кровати, положив кулак на подбородок, и довольно наблюдал за ними. — Какие вы очаровательные, я не могу. Чим, я рад, что ты там не скучаешь. Знаешь же, что я переживал. Вдруг из-за неуверенности ты бы не смог завести друзей и провёл весь отпуск в одиночестве.       Чимин поджал губы. Задорный огонёк в его глазах потух, плечи поникли, а сам парень медленно опустился на стул, с которого успел вскочить. Он сделал глоток газировки и натянул улыбку. — Да ладно, ты меня считаешь каким-то слишком несамостоятельным, — он бросил взгляд на Юнги. — Думал, что я без тебя совсем пропаду?       Тэхён усмехнулся. — Ты всегда боишься подходить к кому-то на тусовках и просишь меня познакомить. И в одиночестве редко остаёшься, таскаешь меня или других знакомых с собой.       Чимин крепко сжал вилку. Он не хотел, чтобы Юнги смотрел на него с такой жалостью. А если он подумает, что Чимин какой-то ненормальный и больше не согласится проводить вместе время? У него, конечно, ещё есть Чонгук и Намджун, но с Юнги он чувствовал себя… в безопасности? Комфортно?       Юнги хотел немного расслабить Чимина. — Чимин сам полез со мной знакомиться, — немного возмущённо выдал он, откидываясь на стул. — Сел за завтраком и как начал болтать, а у меня мозги раньше двенадцати обычно в принципе не работают. Сегодня же вообще выдал, что общается со мной из-за моей популярности.       Чимин опустил вилку, которая звонко упала на тарелку, и возразил. — Я такого не говорил! — Говорил-говорил, — Юнги показал на него пальцем и укоризненно покачал головой.       Чимин надулся, как воздушный шарик, и нахмурился. — Я сказал, что ты интересный человек, раз пишешь хорошие книги. Мне не важно, насколько ты популярный.       В его голосе явно звучала обида, и Тэхён выдал неловкое «ох». Кажется, Юнги сказал что-то не то и задел Чимина. Он хотел лишь поддержать и подразнить, но переборщил.       Он даже самую мелочь не мог сделать правильно. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — тихо произнёс он.       Юнги не любил извиняться. Совсем. В такие моменты он чувствовал себя ещё более слабым и уязвимым, чем обычно.       Чимин гордо вскинул голову, повеселев. — Я великодушно прощаю тебя.       Юнги усмехнулся и покачал головой. Какой же Чимин непостоянный, за его настроением невозможно угнаться.       Мужчина взглянул на время и дёрнул бровями, намекая, что им пора идти. Чимин кивнул и попрощался с другом. Тэхён пожелал, чтобы парни не скучали и иногда звонили, и сбросил трубку.       Чимин устало выдохнул. Юнги в немом вопросе наклонил голову, и парень отмахнулся. — Всё окей, просто Тэхён никогда не держит язык за зубами.       Юнги понятливо кивнул. В его жизни тоже когда-то был такой человек.       Он запретил себе продолжать об этом думать       Они собрались, расплатились и вышли из кафе. — Честно говоря, Тэтэ прав, — Чимин нервно взлохматил волосы и снова их пригладил. — Я ведь правда какой-то социально неловкий и боюсь знакомиться. Страх быть отвергнутым или как там говорят психологи, — он грустно усмехнулся. — Тэхён принимает эту мою черту и всегда помогает, когда мы попадаем в новую компанию. Он та ещё социальная бабочка.       Чимин хотел продолжить, но замолчал. Теребил пальцы на руках и облизывал губы, колеблясь. Юнги знает, что парень из США, но сам-то вырос в Корее. Насколько хорошо он относится к ЛГБТ?..       Юнги шёл рядом, иногда случайно касаясь плечами, и в ожидании смотрел на Чимина. Он правда ждал, что парень скажет дальше. По крайней мере, Чимин хотел в это верить. — Я сам никого никогда не цеплял. Все мои парни… — он затих, ожидая реакции, но Юнги даже не дёрнулся, поэтому продолжил, — все парни так или иначе знакомы с Тэхёном, — Чимин стыдливо закрыл лицо руками. — Господи, как же это неловко.       Юнги приободряюще похлопал его по плечу и улыбнулся. — Да ладно тебе, а как же теория шести рукопожатий? Твой партнёр** в любом случае так или иначе знаком с Тэхёном.       Чимин заметил, что Юнги сказал «партнёр», и облегчённо выдохнул. Он поблагодарил мужчину. Его слова не прогоняли тревожные мысли, но хотя бы немного успокаивали. Обычно разговоры делали Чимину только хуже. Но Юнги, особенно сейчас, казался ему мудрым взрослым, который давно разобрался со своей жизнью и теперь просто счастлив. Чимин хотел бы научиться этому.       Он знал, что живёт достаточно легко и свободно (по крайней мере, так ему говорили окружающие), но эта свобода будто была какой-то неправильной, неполной.       Юнги пнул камень, лежащий на земле, и произнёс короткое «о». Он вспомнил кое-что. — А те люди, с которыми ты сидел во время обеда… — Юнги пытался сформулировать мысль. — Как ты познакомился с ними?       Чимин ненадолго задумался, и следом его лицо озарила улыбка. — Ааа, ты про Намджуна с Чонгуком? — Юнги неуверенно кивнул. — Да я просто почти подрался с Чонгуком вчера из-за торта. Так и разговорились.       Юнги нахмурился, пытаясь осознать, и прыснул от смеха. Чимин понял, что сказал что-то несуразное, и взволнованно добавил: — Там оставался последний кусок! Я не могу без сладкого на ночь!       Юнги продолжал глупо хихикать. Боже, этот парень такой милый. Смущался, хаотично махал руками в воздухе, а уши немного покраснели. Рядом с ним хорошо. — Ну, знаешь, — успокоившись, решил ответить Юнги, — часто именно так и зарождается крепкая дружба.       Чимин иронично добавил «мужская», как бы намекая, и усмехнулся. Юнги мысль упустил и ничего не ответил.