последняя ночь
26 января 2022 г., 14:20
Юнги физически чувствовал, как всё подходит к концу. В календаре отмечен последний день, сердце бьётся будто нехотя, слабость в руках и улыбка натягивается с трудом. Свидание с Чимином исцелило, подлатало внутри, но в то же время разбило окончательно. В будущем нет места для них обоих, поэтому кто-то должен уйти. И даже сомнений не возникало, кто именно.
Юнги надеялся, правда, искренне и до последнего мгновения, но всё равно сдался. Раз за разом он задавал вопрос «зачем?», но ответа так и не услышал. Чонгук мог до посинения говорить, что суицид — удел слабых, а Намджун — пытаться вытащить наружу, потому что ни одному человеку не может быть комфортно в полнейшем одиночестве. Над писателем висела грозовая туча, которая без всяких вариантов пронзит именно его, в независимости от того, сколько громоотводов или деревьев он вокруг себя поставит.
Еда в горло снова не лезла, глаза с трудом закрылись лишь ближе к утру. Он вновь перечитывал работы, старые и те, что только планировал написать, и бил, бил, бил себя по голове ладонями, до слез сжимая виски, чтобы самоненависть хотя бы ненадолго ослабла. Он смотрел на ножницы, лежащие в органайзере, и с болезненным воем выкинул их в мусорное ведро на первом этаже. На всякий случай.
Юнги ненавидел топить горе в алкоголе, ещё ни разу это не срабатывало. Но рука будто сама потянулась к дверце шкафа. Пьяный разум туманился, на поверхность, словно масло, всплывали самые ужасные воспоминания, но казалось, что очередной стакан обязательно их разложит на атомы.
Сюжеты в голове сменялись один за другим, но в каждый из них Чимин умудрялся найти дорогу. Он становился единственным цветным пятном в чёрно-белом фильме. Стоит один раз в жизни увидеть разнообразие красок, и уже никогда не сможешь от этого отказаться. Будешь словно зависимый метаться из угла в угол, пытаясь вылизать из карманов последние крошки наркотика.
Кто ищет, тот всегда найдёт, да? Юнги не понял когда и зачем постучался в номер Чимина, почему сидел под дверью несколько часов, потерявшись взглядом в узорах на обоях, и ждал, когда же доза сама придёт к нему. Рано или поздно это всё равно бы произошло.
— Юнги? Ты чего сидишь на полу? — Чимин сжимал в руках банку газировки, а конденсат медленно стекал от пальцев к запястью.
Юнги так сильно мучила жажда.
— Я… — он попытался подняться, опираясь ладонью на стену, но ноги совсем не держали. Чимин рванулся и подхватил его под локоть. — Прости, совсем сил нет.
Он говорил так тихо, что Чимину пришёлся пригнуться. Он почувствовал запах алкоголя и сморщился.
— Ты напился посреди бела дня? Ещё даже пяти нет.
Юнги криво усмехнулся и дёрнулся в сторону, чтобы его отпустили. Он такой мерзкий и отвратительный, а Чимин вынужден терпеть. Почему он не мог опустошить ту бутылку до конца и откинуться спать в собственной комнате? Теперь на нём висел ещё один ярлык, подтверждающий всю его мерзость. Словно очередной продукт в составе. На первом месте, конечно же, никчёмность, а дальше лень, гордыня, жадность, грязь, эгоизм, гнев. Больше похоже на список грехов. Чего там ему не хватает, обжорства и похоти? Ну хоть с едой у него нет проблем, а последнее очень легко исправить.
— Можешь просто провести время со мной? — голос немного хрипел. — Внизу, у моря.
Чимин не стал ничего спрашивать, захватил из номера толстовку и, точно маленького, за руку повёл Юнги на пляж. Они ушли подальше в сторону, туда, где однажды уже любовались вместе галактиками. Чудесная ночь, в которой так сильно хотелось остаться навечно.
Юнги плюхнулся на шезлонг и зажмурил глаза; мир продолжал кружиться без остановки. Он не только забыл принять сегодня антидепрессанты, так ещё и утопил свой желудок в виски. Может стоило за раз съесть все таблетки из аптечки и лечь в ванну в ожидании интоксикации, чтобы задохнуться собственной рвотой? Конец, который он заслужил.
Чимин оглянуться не успел, как Юнги уснул, да так тихо, что больше напоминал покойника. Чимин на всякий случай даже пульс проверил. У него в мыслях не было оставить мужчину отсыпаться одного, поэтому он сел на прохладный песок, облокотился головой на его плечо и достал телефон. Всё же он оставался популярной персоной, за которой многие следили в соц.сетях, поэтому ответить на сообщения точно есть кому.
Чимин вздрогнул, когда услышал тихий стон. Юнги бормотал неразборчиво, хмурил брови и тяжело дышал. Ему наверняка снилось что-то неприятное, но парню совсем не хотелось того будить. Реальность ненамного краше кошмаров, так что может мужчине так даже лучше. Чимин только аккуратно, почти невесомо гладил его по голове и поджимал губы, жалея, что не может помочь. Он не хотел забрать себе все страдания Юнги, но надеялся, что может стать человеком, которому тот полностью откроется и разрешит утешить.
Похолодало, и парень накинул кофту. Юнги снова притих, поэтому Чимин позволил себе отлучиться на пару минут в отель — прихватить воды и что-нибудь перекусить, потому что ужин они пропустили. По возвращении он обнаружил мужчину лежащим на спине с открытыми глазами и смотрящим куда-то далеко в небо. Ночь опустилась слишком быстро, и мгла вновь засверкала точно платье со стразами.
— Знаешь, что это за созвездие? — Юнги указал пальцем перед собой.
Чимин сказал «нет», даже не поднимая головы.
— Льва, — Юнги кивнул, подтверждая собственную правоту, и опустил руку.
— А это? — Чимин присел рядом с мужчиной, чтобы смотреть на небо одним взглядом.
Юнги помолчал немного и ответил:
— Стрельца.
— Ты разбираешься в астрономии?
Юнги прикрыл глаза предплечьем и глухо рассмеялся.
— Нет, совсем нет, это просто классный способ флиртовать. Сразу выглядишь в два раза умнее. Я даже не знаю, где Большая Медведица находится.
Чимин хихикнул, прикрывая рот маленькой ладошкой.
— Вон там.
Они переглянулись, и оба рассмеялись, смешивая теплый хрип со звонким дребезжанием. Юнги подумал, что хотел бы наделить следующего главного героя его романа голосом Чимина.
А, точно. Следующего романа же не будет.
Чимин посмотрел на мужчину снизу вверх. Он потянулся и неуверенно прикоснулся подушечками пальцев к тыльной стороне ладони Юнги.
— Расскажешь?
Юнги без всяких объяснений понял, что хочет парень.
***
Юнги опустил голову и принялся выводить узоры на песке. Волны изредка с трудом дотягивались до стоп и мягко облизывали, вызывая дрожь от холода. Чимин сидел рядом и слушал, совсем не отрывая взгляда. — Хосок, он… Он был таким замечательным. Он наверняка таким и остаётся, только уже не со мной. Я любил его, но потерял. Может, я до сих пор какой-то частью сердца люблю его, — он тяжело выдохнул. — Чимин, я так себя ненавижу. Юнги повернул голову и столкнулся со взглядом, полным сожаления и грусти. Чимин так сильно хотел обнять Юнги, но слишком боялся приблизиться. Во всех смыслах. Юнги мог рассыпаться от малейшего касания, но оставаться в стороне заставляло душу разрываться. — У тебя наверняка были свои причины для расставания. Он положил руку на юнгиеву и улыбнулся, а тот болезненно вскинул брови и скривился. — Нет, я бросил его. Эгоистично и беспощадно. Я сказал, что лучше быть одному, чем постоянно переживать за наше будущее. Я отказался от счастья из-за каких-то «возможно» и «вдруг». Мы даже не могли официально пожениться из-за запрета на однополые браки. Попади он в больницу, меня бы даже к нему не пустили. Так забавно — один прыгал из кровати в кровать, лишь бы заткнуть внутреннего монстра, а другой его приручил, когда навсегда потерял свою любовь. — Но ты ведь рано или поздно снова влюбишься, что тогда? Нельзя же вечно держать себя взаперти. Юнги усмехнулся. Он-то знал, что этого уже не случится. Точнее, уже случилось, но осталось недолго. Он внимательно осмотрел Чимина: пушистые розовые волосы, из которых уже почти полностью вымылась краска, и теперь он напоминал скорее не жвачку, а лепесток сакуры; маленькие, сияющие как и прежде глаза; пухлые, перецелованные губы; родинка на подбородке. Чимин не становился красивее, но отводить взгляд каждый раз всё труднее. — Боюсь, что не могу себе такого позволить. Я не выдержу, если снова причиню кому-то боль. Я не смогу дать партнёру всё, что нужно; меня всегда будет недостаточно. Чимин выдал тяжёлое «ох» и сгорбился. Он всем естеством понимал, о чём говорил Юнги. Это чувство, когда смотришь на объект влюблённости и слышишь в голове тихое «нет». Просто «нет». Как ни старайся, между вами всегда будет километр. Твою душу нагло забрали, но ничего не оставили взамен. Хах, если бы. Сам на фарфоровом блюдце вручил свою, ещё и доплатил, лишь бы приняли. Так страшно, что отвергнут. Ткнут в грязь лицом, укажут на все твои пороки, разоблачат. Лишь ты один в курсе, насколько по-настоящему ужасен, и если кто-то узнает — тебе конец. Но Тэхён так громко смеялся и нежно целовал и раз за разом повторял, как сильно любит, какой Чимин прекрасный человек, самый лучший на свете. Но выбрал он всё равно не его. — Это неправда, — Чимин взял Юнги за подбородок и аккуратно поднял, — достаточно уже того, что ты просто есть. Юнги нервно сглотнул. Чимин сидел так близко, его дыхание скользило по щекам, а нежный голос вызывал табун мурашек. Мужчина видел дрожание зрачков, за которым скрывалась ложь. Они оба знали, что их недостаточно, и им надо научиться жить с этим чувством. — Как ты умудряешься становится всё более красивым? — Юнги завороженно бродил взглядом по лицу напротив. Губы Чимина дрогнули в лёгкой улыбке. — Морской воздух? — он игриво наклонил голову и часто заморгал. — Ты не представляешь, как сильно я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. Чимин уронил взгляд на чужие губы и медленно приблизился, шепча: — Так чего же ты ждёшь? Юнги резко оттолкнул парня за плечи. Чимин испуганно замер. — Я не могу, я… — Юнги вскочил, нервно теребя волосы. — Три дня так быстро пройдут, и мы… Я не могу так поступить с тобой, не могу… — он продолжал бессвязно бормотать. Чимин поднялся за ним и сделал шаг навстречу. Юнги два назад. — Но почему, Юнги? Я сам хочу этого. Я хочу стать ближе, хочу попробовать, но ты каждый раз бежишь прочь. — Нет же, Чимин, ты не понимаешь… Ты улетишь, а я… — Что ты?.. Юнги спрятал лицо в ладонях, не в силах признаться. Как бы сильно ему ни нравился Чимин, как бы ни хотелось довериться, два суицида слишком много для одного человека. Юнги не мог с ним так поступить. — Прости, я не могу объяснить. Это слишком сложно. Чимин отчаянно вскинул руки. — Да услышь же ты меня! Юнги, я три года не вступал в отношения, но готов сделать это с тобой. Я боюсь этого мира не меньше, чем ты, но вдвоём намного легче! Юнги, пожалуйста. Юнги готов был взвыть. Он сдерживал себя из последних сил. Этот голос, полный мольбы, тёплое касание, когда Чимин взял за запястье, взволнованное дыхание. Юнги чувствовал, как сердце глубоко внутри разрывается на части, пылает и отчаянно требует отпустить его на свободу. Оно хотело большего, хотело горячих поцелуев, болезненно требовательных ласк, громких стонов. Юнги знал, что не сможет сдержаться, и возненавидел себя ещё больше. Чёртов эгоист. Снова воспользуется другим человеком ради своих мерзких целей, ради заполнения пустоты, с которой так и не смог справиться. — Одна ночь. Это всё, что я могу тебе дать, — он взял лицо Чимина в свои ладони. — Прости, что поступаю так с тобой. Мы не должны были знакомиться, — мужчина поджал губы, собираясь с силами. — Если действительно хочешь — приходи ко мне. Я буду ждать, но обещаю, что приму любое твоё решение. Только подумай ещё раз. Ради себя. Он провёл большими пальцами по щекам Чимина, отстранился и медленно ушёл. Глупый, глупый Юнги. Человек способен на гораздо большее ради другого нежели ради себя. Юнги не сказал твёрдое «нет» и лишил их двоих выбора. Чимин остался стоять. Один. Ветер задувал под лёгкую толстовку и заставлял обнимать себя руками в поиске тепла. И Чимин знал, где сможет его найти. В любом случае, их история подходила к концу, так почему бы не сделать её кульминацию хотя бы немного приятной?***
Чимин постучал и замер. Он нервно мял пальцы рук и смотрел прямо перед собой в ожидании. Дверь никто не открывал. Засосало под ложечкой, и Чимин поджал губы. А вдруг Юнги не откроет? Вдруг он на самом деле не хотел видеть парня, но побоялся обидеть отказом? Может он просто куда-то вышел? Но он же знал, что Чимин придёт. Точнее, что тот возможно придёт, однако всё было очевидно. Парень сам толкнул дверь и тихо прикрыл её с другой стороны. Юнги сидел на кровати, опустив подбородок на кулаки. Он так сильно боялся, что Чимин придёт. Боялся, что не придёт. Любой расклад ужасен. Когда раздался стук, мужчина тут же подорвался, но заставил себя опуститься обратно — может, Чимин всё-таки передумает и уйдёт? Ещё ведь не поздно. Но Чимин здесь. Стоит и смотрит прямо насквозь. Юнги встал и медленно подошёл, не отводя взгляда. Холодными пальцами провёл по волосам, скулам, губам, шее. Опустился по рукам и взял низ кофты. Взглянул исподлобья, прося разрешения и давая самый последний шанс. Чимин смотрел на него молча и холодно. «Заставь меня не пожалеть». Юнги потянул кофту вверх. Провёл губами по острым косточкам ключицы, невесомыми поцелуями поднялся наверх. — Мне ужасно жаль, — прошептал и соприкоснулся с губами Чимина. Парень резко выдохнул и крепко схватился за плечи Юнги. Он чувствовал подрагивание мышц, когда мужчина аккуратно сжимал его шею и притягивал за затылок ближе. Юнги хотел отстраниться, но Чимин так испугался, что отчаянно углубил поцелуй, заставил пустить его язык внутрь. Чимин боялся, что Юнги всё ещё может убежать, и не собирался это допустить. Юнги поменял их местами и подтолкнул Чимина к кровати. Парень упал на мягкие синие простыни, его волосы рассыпались во взбитому одеялу. Юнги даже не успел насладиться этой картиной — Чимин тут же потянул его на себя, разводя ноги. Он быстро расстёгивал пуговицы кардигана Юнги, помог избавиться от футболки под ним. Юнги лежал, опираясь локтями по сторонам от головы Чимина, и тяжело дышал. Чимин восхищённо рассматривал его чуть заплывшим взглядом, нежно вёл ладонью по груди вниз и обратно, считал каждое ребро Юнги. Ласково обвёл пупок и приблизился к кромке трусов. Юнги закусил губу и нервно кашлянул. — Чимин, ты… ты не против быть принимающим? Просто я так давно не занимался… Господи, как же тяжело произносить эти слова, показывать свои слабости. — Да, пожалуйста. Последние месяцы я спал только с девушками, а они… Ну, сам понимаешь. Юнги кивнул, пытаясь не показывать разочарование. Он знал, что Чимин не принадлежал ему и никогда не будет. Он не имел права обижаться. В комнате пронзительно тихо, только участившееся дыхание и весёлые разговоры в номере сверху. Приятная прохлада от открытой форточки и горячее тело Чимина, который за время отдыха загорел ещё сильнее. Длинные пальцы Юнги, которые растягивали чересчур медленно и аккуратно. Чимин тонул в этой нежности, но совсем к ней не привык и извивался в нетерпении. Он заглушил собственный стон ладонью, когда Юнги вошёл. Выгнулся, сталкиваясь грудью, и тут же обхватил за спину, прижимая к себе крепче, водил пальцами по непривычно мягкой для мужчины коже. Юнги совсем не похож на угловатого и острого Тэхёна, и, чёрт, как же это приятно. — Я позабочусь о тебе сегодня, — произнёс Юнги, целуя Чимина за ухом.***
Юнги проснулся в кровати один. Он знал, что так будет, сам ведь обещал. Знал, но сердце всё равно болезненно сжалось. Подушка рядом примята, но уже остыла. Даже если они и спали вместе, Чимин специально ушёл до рассвета. Юнги забыл всё, что произошло ночью. Помнил лишь, как пытался выучить каждую родинку Чимина, ловил малейший стон и ни за что не отрывал взгляда от будто по-настоящему счастливых глаз. Весь день Юнги провёл один. Он не знал, где Чимин, не искал его, хотя очень хотел; надеялся, что больше никогда его не увидит. Ночью в дверь Юнги вновь постучались. И вновь она не закрыта. Мокрые простыни и более громкие стоны, злость, которая шла из не совсем уж далёких пыльных уголков души, и любовная грубость. Оба ненавидели себя за то, что не сдержали обещание, которое сами же дали, и пытались избавиться от отчаяния, сбегая от необратимого будущего. Чимин кусал губы Юнги, полосовал ногтями спину, а тот двигался жёстче и быстрее, оставлял засосы и жмурил глаза, чтобы не видеть собственное отражение в чужих зрачках. Чимин лежал, смотря на потолок, и о чём-то думал, а Юнги встал и надел штаны, попытался пригладить взлохмаченные волосы. — Не надо, — произнёс Чимин. — Мне приятно видеть, что я сделал это с тобой. Юнги усмехнулся и сел на кровать, опираясь на руку и согнув перед собой колено. Они молча рассматривали друг друга. Хотелось так много всего сказать, но никто не видел смысла. Мысль, точно стрела, вонзилась в сознание Юнги. Через день он покончит с собой. — Можешь остаться тут до самого утра? Со мной. Чимин удивлённо округлил глаза и приподнялся на локтях. Юнги тут же смутился и отвернулся. — Если, конечно, ты не против. Просто я вчера проснулся, не увидел тебя рядом и… Чимин стремительно подполз на коленях и заткнул Юнги поцелуем, наваливаясь всем телом. Мужчина от неожиданности чуть не упал, но обхватил Чимина за талию и прижал крепче. — Я подумал, что ты не захочешь меня видеть. — Этого никогда не случится. Чимин слегка улыбнулся и нежно провёл по подбородку Юнги. — Я не уйду, пока ты не прогонишь. Какой же Юнги отвратительный. Он сжал Чимина сильнее и вызвал болезненный вскрик. Опрокинул парня на спину и, извиняясь дрожащим голосом, спускался к талии, зацеловывая все следы, что успел оставить. Чимин судорожно выдохнул, прогибаясь под касания, и почувствовал, что снова возбуждается. Юнги улыбнулся и царапнул зубами по тонкой коже. — Не переживай, сейчас я помогу тебе.
