человек в большом лесу

🌒🌓🌔🌕

ㅤ ㅤ ㅤ Тэхён поднимается на двуспальной кровати в небольшой комнате и трёт уставшие глаза. После напряжённого разговора двух альф рядом с его «спящей» тушкой, омегу действительно начало клонить в сон и сопротивляться чарам Морфея Тэхён не мог. Сказался стресс, пережитый в лесу, и холод. В доме тепло, но пальцы ног всё ещё невольно поджимаются от остаточных нервных импульсов. Осознание, что серый, огромный волк перед ним – истинный Тэхёна, – пришло почти сразу, стоило волку прижаться к нему своим мохнатым и безумно тяжёлым телом. Покалывание и зуд в носу, что вызвал смешанный с животным запах альфы в первые минуты его своеобразных волчьих объятий, отметали все предположения Тэхёна об их связи, но сцена перекидывания второго волка в человека прямо перед Кимом, подстегнула расшатанные нервы, и омега потерял сознание. Сейчас же дом напитан только природным запахом мужчины, как и постель под Тэхёном. В носу щиплет, а в уголках глаз собираются слёзы от непонятной ситуации. Он катался на лыжах по той трассе, куда, по словам тренера, никакие дикие животные никогда не забредали. Но почему-то сейчас Тэхён сидит в доме одного такого хищника и боится высунуть нос в окно. Коленки дрожат, а внутри всё поджимается и переворачивается. «Может быть, я ударился так сильно, что мне кажется?», — внутренний голос опять всплывает на задворках сознания. Противный и липкий, насмешливо фыркает: — «Серьёзно? Ты уже давно умер от холода, а твоё тело валяется в снегу. Помни, что тебя даже не бальзамируют». И Тэхен вздрагивает всем телом. Омегу всё-таки пробирает на слёзы, а страх, подстегиваемый внутренними переживаниями, усиливается и распространяется вместе с запахом по комнате. Где-то за дверью что-то громко ударяется о стену, а затем Ким слышит тяжёлые и быстрые шаги по лестнице. Прижимаясь к изголовью, Тэхён втягивает носом воздух – приближается запах истинного, того волка с огромными клыками и жёлтыми, глубокими глазами. Только сейчас, на трезвую голову и ясный мозг, на омегу обрушивается весь ужас ситуации. Он один. В незнакомом месте. Среди огромных, мать его, волков-оборотней. «Хочу обратно к бабушке!» — но опять-таки тот самый демонёнок, поселившийся внутри, подстёгивает страх: — Она думает, что ты давно мёртв!». Двери распахиваются как раз на пронзительном и особенно громком всхлипывании омеги. Он не контролирует свои эмоции и позволяет слезам течь по смуглым щекам с неестественно красным румянцем от резкой смены температуры после нескольких часов, проведённых в снегах. На пороге стоит альфа с огромными от беспокойства глазами, с тёмными волосами и, что уж греха таить, широкими плечами, на которых Тэхёну тут же хочется повисеть вниз головой. — Что случилось? Испугался? Больно? — альфа залетает внутрь и тут же оказывается на краю кровати, почти полностью забираясь на неё коленями и ногами в тяжёлых ботинках. От него веет холодом, на волосах тают снежинки, а нос покраснел. — Больно? Где болит? Тэхён через силу качает головой и тянет воздух в лёгкие через рот. Он боится пошевелиться рядом с тем, кто может в момент обратиться огромным волком и разодрать ему горло. Боится втягивать воздух носом, опасаясь той реакции, которую может неожиданно выдать его организм на приятный запах его истинного. Кидаться в омут с головой, не разобравшись в ситуации, омега не станет. Альфа протягивает руку к его лицу, но не успевает коснуться заживающей царапины от ветки – его человек, его маленький напуганный омега отшатывается ещё дальше и упирается спиной в изголовье, комкая подушки и постельное белье под собой. Волк внутри воет от бессилия и непонимания. Почему его пара боится его? Чонгук кусает губу и мягко, плавно зажимает ладонь в кулак, пряча её за спину. Хищник внутри уже скулит и просится к нему, ближе к родному телу его человека, забраться на него и спрятать от остальных, защищать от всех, кто посмеет обидеть его... Но сейчас истинный боится его. — Послушай, — Чонгук через силу выдыхает, пытается успокоить и себя, и волка внутри. Проявить немного терпения, показать, что его никто не собирается убивать или удерживать здесь силой... «Насчёт удерживать силой... я бы поспорил», — волк внутри недовольно фыркает. Чонгук и забыл, что этот маленький и вредный щенок до безумия ревнивый и страдает собственничеством до мозга костей. А теперь, когда рядом его напуганный человек, чувства только обостряются, а животные повадки почти приказывают запереть хрупкое тело в доме и никуда не отпускать. — Послушай, — ещё раз говорит Чонгук и поднимается с кровати. Желание прикоснуться отдаётся головной болью, а пальцы на ногах от нетерпения поджимаются. Альфа уверен – будь у него хвост, тот бы уже пробил дыру в полу от частого постукивания по доскам. — Я не хочу навредить тебе. Меня зовут Чонгук. Омега смотрит загнанно, но постепенно успокаивается. Человек осторожно ведёт носом, а альфа довольно урчит, понимая, как его запах действует на маленького человека. Впервые Чон разрешает себе изучить парня перед ним подробнее: красивое лицо с лёгким румянцем, тёмные глаза с красноватыми уголками, солёные дорожки на щеках с ещё не сошедшей детской припухлостью, аккуратная фигура и тёмные кудри. Весь омега перед ним словно соткан из самых красивых нитей, а его запах служит почти музыкой, разбавляя его горький альфий нотками нежности и чувственной земляники. — Почему я здесь? — омега хмурится, голос уже не дрожит, но потом замечает, как грустно опускаются уголки губ альфы напротив. Ему хочется познакомиться поближе с истинным, хочется узнать всё и сразу, но Тэхён все ещё напуган. В его голове всё ещё мелькают огромные клыки. Мелькают кадры - как эти самые клыки рвут глотки других. — Ты потерял сознание в лесу, — медленно говорит Чонгук, понимая, куда его заводят. В ловушку, из которой будет только один выход – отпустить омегу обратно в город. Но делать этого не хочется. — От холода и шока. Я принёс тебя сюда. Это мой дом. — Сюда – это куда? — Ким уже не хмурится, но всё ещё прижимается спиной к изголовью, восседая на спальных подушках. Повреждённая кисть всё ещё болит от резких движений, и Тэхён шипит. — Осторожнее! — альфа пугается больше, чем сам человек, но волк внутри уже просто не может сдерживать себя. Он воет, скулит, рвётся наружу, чтобы подарить своему омеге много любви и заботы, вылизать больные места, вместо сладкого поцелуя губами провести по ним длинным языком, лизнуть в нос, опереться всем телом, уложить морду на грудь и почувствовать ответную ласку длинных пальцев в его мехе на макушке. — Ничего страшного, — Тэхён тяжело выдыхает и понимает, что никто отвечать на его вопросы не собирается. Он неловко елозит задницей по подушкам. — Кто ты такой? Где я? — Я твой истинный, — альфа сдерживает улыбку, но она всё равно рвётся наружу. Тэхён невольно засматривается на красивое лицо перед собой, но этого для него недостаточно, чтобы полностью проникнуться его словами. В голове этот оборотень явно уже представляет их совместную жизнь в этом доме, но Ким только качает головой. — Это не отменяет того факта, что я до сих пор не знаю, кто ты. И где я, мать твою, нахожусь?! — нервы предательски сдают в самый ответственный момент. Тэхён зарывается пальцами в волосы. Оттягивает их в стороны. Сдерживает слезы и непрошенные мысли. «А бабушка? Она же волнуется! Сколько я здесь? – Тэхён не нуждается в ответах внутреннего голоса, но тот всё равно прорывает сквозь душу когтями глубокие полосы и давит на больные места, смешивая со словами яд: — Твоя бабушка думает, что ты умер в лесу от холода. Нашли только твои сломанные лыжи и варежку. А ещё кровь. И волчьи следы повсюду. Тебя никто не будет искать!» — Нет! — Тэхён отмахивается от голоса и закрывает уши руками. Он совсем не хочет, чтобы бабушка и все остальные думали о его смерти. Он совсем не хочет оставаться здесь. Тэхён даже не знает где это – здесь? Перед ним перепуганный парень с красивым лицом, который может в секунду превратиться в огромного серого волка с клыками, его истинный, но Ким Тэхён не намерен потакать всему, что говорят здесь. Но ему страшно и одиноко. Мысли о бабушке и его предполагаемой смерти там, за чертой леса, пугают. Сердце делает кульбит. А потом он ощущает тепло тела альфы рядом, бережно обнимающие ладони, успокаивающий запах истинного. Тэхён даже не знает его, видит первый раз в жизни, но жмётся к чужому плечу, втягивая природный аромат альфы. Прикрывает глаза и смаргивает с ресниц слёзы. — Меня зовут Тэхён. Чонгук улыбается ему в макушку и прижимает ближе к себе. Волк внутри сладко скулит своему человеку на ухо, но альфа сдерживает порывы обласкать и обнюхать. Сдерживает себя и просто обнимает, пока Тэхён в его руках медленно засыпает. ㅤ ㅤ ㅤ

🌒🌓🌔🌕

ㅤ ㅤ ㅤ Чимин залетает в дом Чонгука раньше, чем его хозяин. Омега улыбается широко, от него пахнет детьми вожака, но Пак не обращает на это никакого внимания. Всё так, как и должно быть. Чонгук медленно заходит следом и обводит взглядом гостиную. Тэхён уже больше двух дней не покидает спальню, постоянно косится на открытую дверь и поглядывает на других из окна. Но сейчас первый этаж дома наполняется запахом омеги с нотками лёгкого волнения. Тэхён сидит на небольшом диване перед камином с поджатыми под себя ногами и вздрагивает, когда Чимин залетает внутрь с горящими глазами. В глазах маленького человека тут же отражается узнавание, шок, паника и удивление. Смесь разных эмоций в запахе омеги сбивает с толку волка Чонгука. Тот вновь начинает скулить и проситься подойти ближе к истинному. — Привет! — Чимин в возбуждении присаживается рядом на диван и улыбается ещё шире. — Меня зовут Чимин. Очень приятно. Тэхён кивает, но всё ещё опасается. Чонгук в стороне кусает губу и сдерживает стон. Ему хочется, чтобы его маленький человек был с ним, гулял с ним, чтобы держал за руку или цеплялся за шерсть, когда они будут идти по лесу. Хочет, чтобы было как у других волков: щенята, бесконечные вылизывания, обнюхивания и поцелуи. Тэхён может ему дать бесконечную ласку волчьей морды, почёсывания мягких ушей и поцелуи в мокрый нос. Но сейчас он выглядит съежившимся. «Зато теперь весь дом будет пахнуть им, – довольно тянет волк внутри и ластится ближе к человеку. – Подойди уже к нему! Быстрее!». Но Чонгук сдерживает себя и не хочет привлекать внимание Тэхёна. Тот полностью сосредотачивается на Чимине, который уже увлекает его в разговор. Чимин завлекает его в нейтральные темы, много улыбается и шутит, пытаясь разрядить обстановку, но его маленький человечек всё равно смотрит на альфу сквозь всю комнату, чувствует запах и присутствие. — Я не... — Ничего не хочу слушать! — Омега перед Кимом по-детски дуется и закрывает уши ладонями, затем быстро подскакивает на ноги и тянет человека на себя. Тэхён от неожиданного прикосновения не вздрагивает, а лишь напрягается всеми мышцами, позволяя себя утянуть к выходу. Чимину он доверяет, как омеге, лишь наполовину, потому как вторая часть этого хрупкого доверия приходится на шерсть и зубы. — Пошли, тебя ждут! — Кто? — голос Тэхёна внезапно сипит и понижается до шепота, но Чимин, имея прекрасный слух, как и Чонгук позади, слышат. Альфа не пытается обратить на себя внимание, не пытается как-то заставить Тэхёна разговаривать с ним, но, откровенно говоря, волк внутри уже устал ютиться на неудобном для сна диване в гостиной, не имея возможности втянуть теперь уже родной запах. Тёплый и уютный. — Увидишь, — и Пак позволяет омеге натянуть на себя шапку и куртку. Сам выходит из дома в одном только свитере. Волчья терморегуляция позволяет им не ощущать перепады температуры даже в обличии человека. Тэхён пыхтит и дёргает замочек на себя, но тот не поддаётся и застревает в ткани. Человек хмурится, вновь почти плачет, ощущая давление внутри. Альфа позади прожигает его спину взглядом, и от этого пальцы на молнии трясутся. Чонгук подходит неожиданно, бесшумно и мягко отодвигает дрожащие ладони парня в сторону. Его крохотный человек не сопротивляется. Когда альфа чуть склоняется перед ним, то чувствует, как нос Тэхёна почти незаметно и невесомо утыкается ему в макушку, втягивая запах и постепенно успокаиваясь. Может, чувства этого маленького человечка в больших руках пока ещё далеки от признаний в любви, но Чонгук готов сделать всё, чтобы сократить это «далеко» на «я люблю тебя». Пусть и придётся идти крохотными шажками. Чонгук застегивает молнию на куртке и слышит слабое: — Спасибо. От тёплых чувств внутри дыхание сбивается, и альфа оставляет едва заметный мокрый след на лбу парня, оттягивая шапочку. Омега краснеет щеками и выбегает из дома, сталкиваясь с Чимином. Тот улыбается ещё ярче обычного и хватает нового друга, как показалось и самому Киму тоже, за длинные пальцы. — Тебе понравится. Тебя ждут, и, мне кажется, ты обрадуешься. На самом деле, я много времени провожу с щенками, они самые милые детки на всём свете. Жду не дождусь, когда они первый раз перекинутся. Чимин говорит быстро, идёт по поселению, которое Тэхён видел только через окно, не смотрит на окружающих и продолжает говорить. Каким-то восьмым чувством Ким ощущает незримую поддержку и присутствие рядом Чонгука. Хочется обернуться и проверить, но... Тэхён кусает губу и шарахается в сторону, впечатываясь в Чимина, когда на поляну из леса выходит чёрный волк с яркими янтарными глазами, переливающимися в свете последних заходящих лучей зимнего солнца. Шарахается так сильно, что Чимин от неожиданности шатается тоже, но мягко прижимает испуганного парня к себе и тихо смеётся. — А Чонгук говорил, что ты маленький, но вот сейчас я убедился, — омега улыбается ещё раз и не отпускает Тэхёна из объятий, пока чёрный волк приближается к ним. Только когда они оказываются на одной линии, Чимин взмахивает рукой и ворчит: — Я же просил без фокусов! Волк лишь закатывает глаза на фразу омеги, обнажает клыки в шутливом рыке, но потом замечает, что Тэхён рядом с ним почти теряет сознание от шока, поэтому спешит скрыться за домами. Чимин мягко похлопывает Кима по плечу. — Не бойся. Это вожак. Брат Чонгука. Он тебе ничего не сделает. Никто тебе ничего не сделает, ладно? Пошли. Чимин говорит быстро, не делает пауз во время своих пламенных речей и тянет Тэхёна вперёд, отвлекая от происходящего. Только вот взгляд Кима сам возвращается к волкам, выходящим из леса. Вожак, который только что прошёл мимо, ещё несколько огромных волков, что, совершенно не стесняясь своей наготы, выходят из леса уже в обличии людей. Кто-то и вовсе перекидывается прямо на глазах Тэхёна, отчего внутри всё скрючивается в узел и грозится выйти через рот в ближайшее время. Неожиданно его закрывают ото всех. Чонгук встаёт перед ним и мягко улыбается, не давая своему человеку смотреть, как его стая бесстыдно игнорирует просьбу заранее оборачиваться в лесу и носить с собой запасную одежду. Но, видимо, несколько волков во главе с вожаком, у которого раз в месяц случается обострение и ёжики в заднице начинают играть, решают устроить небольшое шоу. Только вот ни Чимину, что уже проникся симпатией к Тэхёну, ни Чонгуку, ни самому Киму это не нравится. Парень смотрит в точку на подбородке Чонгука, боясь поднять глаза выше или скосить их в сторону. Чимин догоняет уходящего вожака и, цапнув того пальцами за торчащее ухо, легко тянет его в бок. Большой волк тихо скулит и елозит лапами по земле, но омега непреклонно тащит огромного и грозного вожака к его дому. Остальные волки только насмешливо фыркают. Чонгук ловит в их эмоциях уверенность в том, что Чимин так или иначе станет омегой вожака, и перед ним преклонят головы все члены стаи. Но почему-то внутри самого Чона такой уверенности нет. — Не пугайся только. — Я не боюсь, — Тэхён говорит твёрдо, но тихо, отчего волк внутри опять скулит и скребется лапами о невидимую преграду между ними. — Отпусти меня. Пожалуйста. И только сейчас Чонгук замечает, как одна его рука прижимает к себе человека за талию, а его запах окутывает всего омегу, не позволяя чужим альфам даже коситься в сторону Тэхёна. Чон неловко извиняется и отходит на шаг. — Прости. — Ничего страшного, — Тэхён кусает губу и, не отходя, осматривается. — Куда пошёл Чимин? Альфа перед ним заметно расслабляется и тоже двигает головой. Как раз в этот момент из дома вожака выходит омега с двумя щенками на руках. Те игриво кусают Чимина за пальцы, ерзают и цепляются маленькими и тупыми коготками за свитер парня. Тот не замечает их. — Когда ты уже своих заведёшь? — Чонгук беззлобно усмехается и выгибает бровь. Он видит, как Чимин нянчится со всеми волчатами, как бережно целует их в пушистые макушки или мокрые носики, как трепетно ждёт каждого первого обращения абсолютно всех малышей стаи, как носится с ними по берегу озера, когда их родители заняты собой или охотой. Но в глазах Чимина всегда была и есть тоска. Омега на фразу альфы никак не реагирует, только взгляд немного меняется, но этого, кроме Тэхёна, никто не замечает. Волчата продолжают тявкать и, словно скалолазы, цепляться за свитер и подниматься вверх по плотной ткани. Маленькому альфе удаётся добраться до шеи несопротивляющегося Чимина, боднуть его мокрым носом в изгиб между шеей и плечом и свалиться прямо на старшего брата. Оба начинают фыркать и кусать друг друга за уши. — Пойдём? Тэхён кивает и отходит от Чонгука. Дрожащие уже от волнения пальцы Ким сует в карманы куртки и жмётся к Чимину. От омеги исходит уверенность, поэтому Тэхён внутренне успокаивается и выдыхает. Альфа покорно отходит и поджимает губы. «Идея запереть его в доме и не выпускать всё ещё в силе», — волк вновь пытается рвануть к омеге и вылизать его с ног до головы, выпустить клыки и поставить метку, но Чонгук сдавленно рычит. Чимин приводит Тэхёна к небольшому одноэтажному домику и распахивает двери. Он выпускает первым делом встрепенувшихся волчат из рук, и те забегают в дом. — Это мой дом. Заходи! Холод только пускаешь. — Чимин буквально заталкивает внутрь прилипшего к месту человека и прикрывает дверь. — Тут мало места, зато уютно. И я хотел бы тебе показать кое-что. Думаю, ему всё это время было плохо, потому что тебя не было рядом. Тэхён выгибает бровь, но покорно следует за хрупкой фигурой Чимина вглубь дома. Он невольно рассматривает узкие плечи и тонкую талию под слоем свитера и, хоть убейте, не понимает, как из этого омеги получается тот огромный белоснежный волк. Спрашивать об этом он считает нетактичным, поэтому остаётся при своём мнении и мучавших вопросах. Но все слова пропадают разом, когда Чимин пропускает его в небольшую комнату с двуспальной кроватью. На одной стороне смято одеяло и сложено коконом, а внутри можно заметить ёрзающего голого и слепого щенка. Тот, едва омега заходит в комнату, тут же пытается нелепо повернуться, но только путается маленькими лапами в складках и падает мордочкой в кокон. Тэхён улыбается и тянется к нему, чтобы помочь, но замирает на середине пути и смотрит на Чимина. — Конечно, — омега машет ему руками и подталкивает к кровати. — Этот малыш скучал по тебе. — По мне? — Тэхён говорит отстранённо, сосредоточившись на маленьком комочке. Волчонок всё ещё елозит в коконе одеяла, пытается пробраться по складкам вверх, но слабое тело только вновь и вновь опрокидывается обратно в мягкую сердцевину. — Конечно, — Чимин кивает и чувствует, как мимо него пробегают маленькие волчата, улыбается, смотря на чёрные комочки у основания кровати. — Это же ты его нашёл. Ты ему теперь как мамочка. Тэхён кивает и осторожно берет малыша на руки, прижимая к своей груди, как делал это тем вечером в лесу. Сейчас между ними нет ни меховой варежки, ни тёплой куртки, а вокруг теплота дома и мягкий запах Кима. Щенок в руках тянется вверх, пытаясь втянуть маленьким носиком больше сладкого и знакомого запаха, а Тэхён в ответ склоняется над ним и оставляет нежный поцелуй между торчащих ушек. — Он очень милый. И тёплый. — Тэхён улыбается. Чимин садится на край своей постели и кивает. — И голенький, — тут же добавляет омега и слышит, как человек перед ним смешно фыркает. Ему нравится Тэхён, но он всё ещё ощущает от него настороженность. Этот человек не до конца доверяет членам стаи, оно и понятно. Внутрь Пака тут же закрадываются сомнения о собственном поступке, который он хочет, в тайне от стаи, совершить. Совершать ошибку не хочется, а, учитывая реакцию Тэхёна на происходящее, сомнения ещё больше обволакивают сердце и тонкой проволокой с острыми шипами сжимаются вокруг него. Боль давит, и воздуха не хватает. Теперь уверенность Чимина пошатывается. — Что-то не так, Чимин? — голос Чонгука со стороны порога спальни его не так сильно удивляет, но Тэхён всё равно вздрагивает. От неожиданности и страха, взыгравшего в груди. Альфа всё чувствует и потерянно смотрит на человека перед собой. Но взгляд падает на сложенные лодочкой ладони омеги, Чонгук замечает там уже знакомого волчонка и подходит ближе. — Очаровашка. Проблемы Чимина отходят на задний план, и омега этому радуется. Он не хочет делиться переживаниями, потому что сам ещё до конца не понимает, как сложится судьба. Но безумно хочется, чтобы так, как он планировал. Тэхён позволяет Чонгуку прижать себя к теплому боку. Скулящий щенок в его руках делает Кима податливым и рассеянным. Внутри играют омежьи инстинкты родителя. — Мне кажется, Тэхёну стоит дать ему имя. Это же он всё-таки нашёл его. Тэхён смотрит на Чимина, и тот уверенно кивает, подтверждая свои же слова. Волк внутри альфы начинает радостно скулить и носиться в разные стороны, от счастья почти пробивая в дне дыру. Его человек даст имя маленькому волчонку и, возможно, станет ему родителем. Его человек в стае всего часов двенадцать, но уже спас маленького щенка в лесу, отогрел и не бросил, даже когда перед ним предстал огромный волк. Пытался защитить волчонка и себя. От осознания в груди теплеет, и гордость берет верх. Это его человек и его истинный. — Может, чай? Или вы хотели что-то обсудить? Или вам уже пора? — Чимин склоняет голову на бок. Около кровати все ещё вьются дети вожака, пытаясь с помощью лап и тупых когтей забраться на постель, ближе к омеге, чей запах с самого их рождения преследовал каждого из них. Чонгук не слишком аккуратно хватает маленького альфу за загривок и закидывает в кокон из одеяла, а маленького омегу более бережно усаживает на колени Пака. — Нам, наверное, пора. — Чонгук кусает губу и робко смотрит на Тэхёна. Тот уверенно кивает и тянет руки к Чимину, чтобы передать ему волчонка, но омега только отмахивается. — На мне уже висят два малыша. Думаю, крохе будет лучше с тобой. — Но я... Я... — Тэхён смущается и не знает, что сказать. Омега перед ним улыбается широко и ярко, голый и слепой щенок в руках сворачивается тёплым клубочком и тычется носиком в ладонь, замирает. Чонгук стоит рядом, но не наседает, позволяя принять решение, но молча поддерживает своим присутствием, даёт понять, что он не один. Его запах успокаивает, и впервые за весь день в этом поселении Ким может уверенно сказать, что этот альфа его истинный. — Хорошо... Чимин улыбается и кивает, а потом ведёт Тэхёна на кухню и помогает разобраться в питании волчонка: показывает, как кормить с помощью соски, рассказывает о простых особенностях, например, что глаза он откроет только дней через десять. Тэхён слушает и кивает, но в голове набатом бьётся мысль: как я теперь отсюда уйду? Забота о маленьком волчонке не в его приоритете, но теперь оставлять маленького щенка на произвол судьбы... Тэхён кусает губу и пытается сдержать дрожь в руках, когда Чимин выпроваживает их из дома и даёт парочку указаний. Чонгук всё время держится рядом, но никак не касается и не нарушает дистанции. — Я не... — голос человека обрывается с уверенного до шёпота. Он выдыхает и смотрит на альфу рядом, останавливаясь возле крыльца уже знакомого дома. — Я не могу. Здесь не могу, понимаешь? Я же просто... человек. Чонгук понимает. — Я знаю, но это не важно. Стая тебя приняла. — Но это не для меня. Стая, волки, лес... — Тэхёну щиплет глаза от подступающих слёз. Капли собираются в уголках, ресницы тут же слипаются между собой. — Мне нельзя здесь находиться. Что... — Я понимаю, — альфа старается улыбнуться, но Ким видит, как тяжело ему это даётся. — Я думал, что это произойдёт. Что ты не захочешь здесь... со мной... оставаться. Тэхёну больно. Омега отворачивается и заходит в дом, бережно прижимая к себе скулящего от холода щенка. Тепло тут же окутывает его, он утыкается носом в свитер человека и затихает, переваливаясь прямо на ладонях на бок. Ему хочется остаться. Хочется бросить свою жизнь в городе, сблизиться со своим истинным, но Тэхён понимает – ему будет сложно отвыкнуть от прежней жизни. Его семья, друзья, учёба? Бросить всю свою прошлую жизнь, бросить двадцать два года ради того, чтобы обжиться здесь, среди оборотней в их поселении... — У меня сегодня день рождения, — как-то невпопад вспоминает омега и присаживается на диван. Чонгук закрывает дверь и на словах Тэхёна замирает на пороге. — Я должен был уже быть вчера вечером у бабушки на ферме. Она бы приготовила для меня свой пирог, много вкусной еды. А... сейчас я сижу здесь и... Волк внутри скулит от боли. Чонгук морщится от давящего ощущения пустоты, от тяжести, что сбросила ему на плечи судьба. Он не может выносить слезы своего омеги. Не может слушать его слова, не закрыв уши. Сердце как будто вот-вот разорвётся на части, стоит Тэхёну сейчас сказать еще что-нибудь. Альфа медленно подходит ближе и садится перед ним на колени, отнимая волчонка от его груди. Слепой комок, опущенный на мягкую подушку дивана, ворочается, но засыпает снова. А Чонгук обнимает лицо омеги ладонями и заставляет посмотреть на него. Тэхён слушается: слёзы мешают рассмотреть лицо истинного, но он чётко видит изменившийся взгляд. Его целуют невесомо и мягко в середину лба, а потом альфа отходит и в один миг перекидывается в волка под треск лопающейся одежды. Сейчас до оборванных кусков ткани волку нет никакого дела. Тэхён не шевелится, но нос альфы чётко улавливает изменившееся настроение: страх, шок, грань истерики, которую человек себе не позволяет переступить. Он всё ещё боится своего альфу. И от этого волк опускается мордой и животом на пол, покорно прижимает уши к голове и медленно, как черепаха, подползает к ногам Тэхёна. Страшно. Сердце стучит в два раза быстрее, но омега кусает до боли внутреннюю сторону щеки, сжимает пальцы в кулаки и впивается ногтями в ладони. Боль притупляет взвинченный страхом мозг и не даёт совершать необдуманные поступки. Волк перед ним огромный, но сейчас выглядит покорным мягким щенком, в которого хочется запустить руки. Первое осторожное касание тёплого языка к коже на руках омеги, и Тэхён тихо ойкает. Волк тут же замирает, с опаской смотрит на своего истинного, но Ким слабо улыбается и позволяет его языку продвинуться выше. На диванчике мало места, но волку хватает, чтобы устроить половину тела на коленях омеги. Длинный язык поднимается к шее, мокрый нос утыкается под скулу и жадно втягивает запах парня, тут же обдавая кожу Тэхёна горячим дыханием. — Щекотно, — Тэхён сдержанно улыбается, запускает пальцы в шерсть на макушке. Волк лижет его шею, поднимается выше на лицо, мягко касается носа, а потом укладывает морду на плечо омеги, затихая на какое-то время. Только бока и грудная клетка поднимались и опускались в такт вдохам и выдохам. Внутри борются два естества: человек хочет вернуться в город, вернуться к бабушке и снова стать обычным студентом с долгами по физкультуре, которые он больше никогда не станет отрабатывать соревнованиями на лыжах, а с другой истинный желает остаться, буквально приковывая омегу к дивану. Но он до сих пор не может решить, что хочет именно Ким Тэхён. ㅤ ㅤ ㅤ

🌒🌓🌔🌕

ㅤ ㅤ ㅤ Чимин сидит на крыльце дома вожака и, поджав под себя голые ноги в домашних шортах, смотрит в чащу леса. Дозорные возвращаются с обхода территории, косятся на притихшего омегу, но не дёргают его. Все знают, какие близкие, но одновременно сложные отношения между Чимином и их вожаком. Большинство волков не понимают, почему Хосок медлит – уверенно подошёл, взял за руку и сказал, мол, ты мой омега. Но ни вожак, ни сам Чимин не стремятся официально закрепить свои отношения. Хотя отношений-то и нет никаких. Чимин просто присматривает за детьми Хосока, играет с ними и кормит, даёт вожаку больше времени на подготовку к новому году, закупку продуктов и одежды в городе. Даёт ему больше пространства, занимая собой чужих детей. Чимин знает, что его обсуждают за спинами: многие омеги, когда он приходит за молоком для волчат или прикормом для них же, стоит Паку отвернуться, начинают шептаться, спорить и строить догадки. — Почему он не заведёт своих щенков? Видно же, что любит детей. Да и господин Чон очень уважаемый. — Вот именно. Никто вожака не осудит, если он объявит о волчьей свадьбе не со своим истинным. — Слышала, что истинного вожака то ли медведь загрыз при обходе, то ли охотник убил, когда тот во время течки искал убежище. Чимину не нравятся такие разговоры, но он только качает головой и уходит. Если нравится обсуждать других, он не будет препятствовать разносить слухи, лишь бы никто не узнал правду раньше времени. Сумерки медленно опускаются на поселение и лес. Чимин глубоко втягивает носом до ужаса обжигающий воздух, но он привык. Привык проводить часы среди снега и холода. Ему нравится холод. Нравится, когда мысли исчезают, и в голове настаёт долгожданная пустота и тишина. Так легче думать. И вслушиваться в шум леса. — Когда-нибудь ты точно заболеешь, — на недовольный голос альфы позади Чимин никак не реагирует. Остаётся ледяной глыбой сидеть на том же месте и всматриваться в голые кроны деревьев. — Я всегда удивлялся твоей способности улавливать любые звуки и запах на огромном расстоянии, — вожак садится рядом на ступени и тоже устремляет взгляд в чащу. От Хосока веет уютом и домом, но Чимину нужен совсем другой. — Это само по себе получается, — омега поджимает пухлые губы и дёргает плечами. Пак косится в сторону Хосока, вожак, откинувшись назад на выставленные руки, о чем-то думает, прикрыв глаза. — Ты же понимаешь, что потом вряд ли сможешь вернуться, — голос альфы душит, но Чимин скупо кивает и отворачивается. — Я всегда знал, что ты уйдёшь. Чувствовал, что тебя здесь ничего не держит. И никто. — Твои дети – не мои, но я безумно их люблю, — омега опускает голову и сводит колени. Ему стыдно, что он вот так просто может с лёгкостью оставить стаю. Может броситься в любой момент в тёмную чащу, затеряться среди голых деревьев и скрыться... там, за чертой леса. Может, но пока не спешит этого делать. — Прости меня. Я думаю, что могу принять неправильное решение... — Нет правильного или неправильного решения, Чимин. — Хосок склоняет голову и обводит взглядом поселение. Кое-где уже не горит свет, а откуда-то, если прислушаться, можно услышать возню, тихие разговоры и скулёж маленьких щенков. — Есть только выбор и его последствия. Вожак поджимает губы от собственных слов. Он уже сделал такой выбор и теперь разбирается с последствиями. Чимин хочет что-то сказать, но альфа отмахивается и приглашающе кивает на дом. Омега в последний раз смотрит туда пустым, стеклянным взглядом, пытаясь увидеть то, что ему хочется сквозь пространство. Но впереди только лес.