Серебряные крылья

      Они вышли из храма и разместились в тени его стен. Се Лянь рассматривал лепестки цветка, колыхавшегося от ветра на своём тонком стебельке и ждал что скажет его прекрасный демон. Демон между тем, видимо, пытался собраться с мыслями.       – Я никогда не думал, что это место может быть связано с тобой, но сейчас был вынужден сменить своё мнение, – начал он.       Я не буду описывать что я пережил в недрах горы Тунлу, но знаешь, это не просто гора... Я даже не знаю, как это описать. Она словно живая. Как некое разумное и далеко не доброе существо. Она требует жертв, буквально кричит об этом. И пока она не получит свою жертву, она не успокоится. Гора Тунлу просыпалась не раз и не два, но далеко не всегда находится тот, кто может из неё выйти, наоборот, чаще погибают все, кто до неё добрался. Но даже выйдя оттуда я очень долго не мог покинуть этого места.       Не могу сказать, что оно мне нравилось. По началу оно пугало меня, потом привык. Демоны как и люди, или боги быстро привыкают, наверное, такова наша природа. Но само это место... Знаешь, гэгэ, оно меня интересовало ни чуть не меньше чем сейчас. Я не сразу понял, что стою на кладбище, бывшем не́когда государством, и судя по всему государством великим. Странное это ощущение, гэгэ...       Я бродил по развалинам городов, пытаясь понять кем были люди, что жили здесь. Я заходил в дома, покрытые слоем пепла. Здесь словно всё замерло. Как будто само время покинуло эти места...       Сань Лан замолчал, задумавшись о чём-то. До сих пор он никому не рассказывал о том, что обнаружил, когда исследовал окрестности Тунлу. Разве что как-то обсуждал это с Черноводом и с удивлением узнал, что и тот тоже обладал достаточной степенью любопытства, чтобы заинтересоваться происхождением этого места. Да и выводы Черновод сделал схожие с его собственными.       – Там были осколки посуды... Я держал их в руках и представлял кем были хозяева этих чашек и мисок. Чем жили эти люди, кем дорожили... Я видел кости, давно побелевшие от ветра и дождей. Сначала я пытался хоронить их, потом просто стаскивать в одно место, а потом и вовсе перестал обращать на них внимание. Помнишь, я говорил, что Тунлу это не простая гора?       Се Лянь кивнул, слушая с максимальным вниманием. До сих пор Хуа Чэн не открывал перед ним свою душу так, как делал это сейчас. И почему-то наследный принц до ужаса боялся спугнуть его, по случайности неловко обидеть, задеть раны, только-только переставшие болеть.       – Тунлу требует жертв.       Принц от удивления часто-часто заморгал глазами. Это было несколько странно, всё же какой бы ни была эта гора, но она была гора, а не жестокое божество.       – Это сложно объяснить, но это так. Я ощутил это ещё тогда, находясь запертым внутри неё. Она жаждала моей крови, но это оказалось непосильно для неё.       – Крепкий орешек.       Хуа Чэн и Се Лянь разом обернулись, услышав тихий голос, так беспардонно вмешавшийся в их разговор. К их несказанному удивлению рядом с ними стоял небесный император собственной персоной.       Первый и величайший из богов войны, он внушал благоговение и ужас примерно в равных долях. Тот кто видел становление небес и помнит как создавался мир. Тот, кому нет равных в силе и великодушии - Император небес Цзюнь У.       – Господин... Вы тоже пришли сюда?! – воскликнул Се Лянь.       В отличии от него Хуа Чэн разве что нахмурился. Нельзя сказать, что он жаждал общения с великим небесным императором.       – Конечно, разве я мог игнорировать зов горы Тунлу?       Из всех странных вещей, которые он услышал сегодня, это была не самая странная, но в пятерку лучших точно входила.       – Тунлу не может призвать вас, ведь вы же...       – Конечно, но как и вы, я тоже ощущаю что великая печь раскрылась и жаждет крови, – мягко пояснил Цзюнь У.       Если бы Се Ляня спросили кто из людей или богов прекраснее всех, то он назвал бы непревзойдённого демона, с кожей белой как снег, одного ну очень беспокойного бога, из числа тех, кто странным образом ему симпатизировали и великого императора небес. Высокий, на голову выше самого Се Ляня, он был статен и необычайно красив. Лицо казалось выточеным из самого лучшего и белого мрамора, темные волосы обрамляли и лишний раз оттеняли светлую кожи, а глаза смотрели печально и мудро. Император небес был более похож на прекрасную статую нежели на божество.       – Жаждет крови... – пробормотал Хуа Чэн, однако, император не обратил на него никакого внимания.       – Когда-то тут было красиво, тут жили люди. Я помню эти места совсем иными, – как-то непривычно задумчиво сказал Цзюнь У.       Он и вправду помнил многое, наверное даже излишне многое. Кое-что хотелось бы забыть раз уж ему не дано изменить. Но даже для бессмертного это было недоступно. Вторая сторона бессмертия это такая же бессмертная память, которая иногда подсовывает именно то, что так упорно пытаешься забыть.       – Кто тут жил? Я никогда не слышал об этих местах, – немного обкскураженно спросил Се Лянь.       – Демон выяснил много, но далеко не всё. Разреши же мне рассказать об истории этих мест.       Хуа Чэн нахмурился ещё сильнее, ситуаций, когда ему указывали на его же недочёты он терпеть не мог. Но сейчас было не самое подходящее время чтобы вступать в конфликт.       – Да, я бы очень хотел знать это. Я слишком многое не понимаю, – кивнул Се Лянь.       – Здесь находилось королевство Уюн и поверь мне оно было прекрасно. Эти земли щедро плодоносили, в реках серебрилась и играла чешуей рыба, а горные склоны давали жителям металлы и минералы. Всего было в достатке у местных жителей. Хотя нет, не всего, им недоставало благодарности. Наследный принц королевства Уюн был столь же прекрасен, сколько и чист душей. Даже после вознесения он стремился помочь людям и спасти их. Наследный принц знал, что однажды гора проснется и потребует жертв и решил спасти людей. Много лет он строил великий мост, по которому люди могли бы подняться на небеса и спастись. Он посвящал этому всё своё время, не заботясь о том, что его храмы приходят в упадок и он сам теряет свои силы. И у него почти получилось, но...       Он замолчал, словно вспоминая давнюю и почти позабытую историю. Потом моргнул, отпугивая нечаянное наваждение, и продолжил:       – Люди бросились на мост ничуть не заботясь друг о друге. Каждый из них стремился спастись сам, отталкивая остальных. Принц старался, но не смог ничего с этим сделать. И мост не выдержал.       – Оу... – как-то очень неоднозначно произнёс Се Лянь и вновь посмотрел на пролёты гигантского моста, возвышавшегося чуть поодаль.       – Эти места наполнены сотнями душ, которые сгорели в пламени Тунлу, – с некоторым сожалением сказал император и вновь замолчал.       – А что стало с принцем? – спросил Се Лянь.       – С принцем? Он погиб. Даже бессмертный погибнет если истратит все свои силы и даже сверх своих возможностей.