Dirty crime boys

***

      Томми, погруженный в свои мысли неспешно пробирается вдоль старой тропинки посреди леса. Он направлялся на свое место работы, хотя он сам сомневался, можно ли назвать их с Вилом деятельность работой. Но все равно, продукт их деятельности не мешал им вкалывать по 12 часов в сутки, в целях получить качественный товар.       На днях Сут решил выпустить экспериментальную партию. Каждый раз, когда Томми спрашивал его в чем отличие этого рецепта от предыдущего, шатен несвязно и резко отнекивался, путаясь в словах и оправданиях, заглядывая прямо в глаза блондину. Томми возможно доверял Уилбуру даже больше, чем нужно. Из-за этого взгляд, наполненный безумностью и беспечностью в сочетании с ярким пламенем в его глазах совершенно не пугал его. Как раз-таки наоборот, завлекал…       Уилбур в глазах Томми был немного больше, чем братом или верным наставником. Может, он отрицал это как мог, давая себе глупые оправдания:       — Гормоны играют, в этом нет ничего плохого… Просто надо перетерпеть и это пройдет, — внушал он себе, — даже если и сказать ему, я не уверен что он не отвернется от меня.       Подросток сам не понимал, что самое плохое в этой ситуации — то, что он не мог поговорить об этом со своим отцом, или то, что с каждым днем все больше и больше влюблялся в друга. Это же просто дружба, верно?       Каждый взгляд порождал в Томми что-то неземное, нечеловеческое. Каждый гребаный раз, когда он смотрел на Уилбура, он открывал себя с абсолютно новой стороны. Его посещали необычные эмоции при простом контакте друг с другом, будь то случайное касание руки во время варки, простой зрительный контакт, или непринужденная беседа о том, что их ждет за такую деятельность. Во все эти моменты блондин краснел, а в животе порхали бабочки. Томми молился, чтобы он этого не заметил.       Ох, Уилби… В глазах Томми он был сущим божеством. Мысленно он любил описывать своего возлюбленного с ног до головы. Бордовая шапка, что так беспечно лежала на макушке музыканта, закрывая его прическу. О Боже, а его волосы… Сам вид слегка вьющихся волос на челке заставлял подростка млеть, что уж говорить о запахе. При каждом дружеском объятии Томми желал получить недосягаемое, хотя и сам это понимал. Его лицо было по истине прекрасным. Он грезил о том, чтобы попробовать на вкус его демоническую ухмылку, которая не спадала с его лица при разговоре.       Закрытый при разговоре с кем бы то ни было, блондин желал непозволительную малость — узнать его и все, что с ним связано получше. Шатен был будто каменной стеной, которую ничто не может потревожить, с ним он чувствовал себя в безопасности и умиротворении. Даже во время мимолетных пока что дружеских объятий его будто лавиной накрывало чувство защищенности, забывались все их грязные криминальные дела и боязнь быть пойманными. Томми концентрировался на каждом движении Уилбура, хотя это было сложно сделать в короткое объятие. Сегодня.       Именно сегодня незадачливый мальчик принял решение рассказать о своих чувствах. Его до глубины души волновало то, какие последствия ждут его после признания. Отвернется ли от него Уилбур, не прекратится ли их дружба после этого, не опозорит ли он мальчика перед всеми?       Сут человек непредсказуемый. Каждый, кто его знал, мог с уверенностью сделать такой вывод.       Томми остается надеется лишь на их состояние, после дегустирования их новой экспериментальной партии. Расслабленность, нерушимая никакими обстоятельствами затуманенность разума и безмятежность. Три фактора, которые приведут Томми к счастью и облегченности внутри.       Тем временем, Томми уже подходил к фургону. Из маленькой щели в слоях фольги, намотанных с внутренней стороны окна горел свет. Его ждали.       Подросток неуверенными шагами подходит к металлической двери, робко поднимается по любезно поставленным ступенькам. Он чувствует, что в его сердце начинает биться счастье. В его и без того заполненный Уиллом мозг лезут новые тревоги и боязни:       — А что если он меня не простит? А что если он сочтет это за мою «гениальную» шутку и посмеется мне в лицо? Что, если все оборвется? — последняя мысль заставляет подростка вздрогнуть. Не особо уступая Суту в своей импульсивной дерзости, Том шумно выдыхает, открывает дверь и вступает на порог фургона, ставшего вторым домом для них обоих.       — Привет, — дрожащим голосом от предыдущих размышлений подросток приветствует Уила, — я не опоздал?       — Здаров, нет, как раз я только что все подготовил! — с привычной улыбкой произносит шатен.       Томми посмотрел в глаза Уилбуру. В них, как обычно таилась тайна, но к ней добавился озорной огонек, что заставило Томми застыть.       — Вечер обещает быть очень интересным… — двусмысленно обронил Томми, обращаясь сам к себе, но другой быстро подхватил мысль.       — Это уж точно, как я обещал, я не пробовал новую партию без тебя-я, — игриво протянул Уилбур, — Ты готов?       Томми опустился на немного узкий диван, на который влезало ровно 2 человека, предвкушая выговориться другу. — Да, Вил, мне надо сказать тебе кое-что очень важное. — сказал он Уилбуру в затылок, что собирал поднос с рычагом расслабления.       — Что бы это ни было, я уже заинтригован. Надеюсь, ты никого не убил? — с развязной усмешкой спрашивает Уилбур. После подозрительного продолжительного молчания парень заволновался, поворачиваясь. — Томми?       Откровенно залипая на шею, спину и затылок шатена, Том дергано оторвался от своих раздумий синхронно со звуком металлического подноса, положенного на деревянный столик:       — Нет-нет-нет, хахах, конечно нет, присаживайся. Ты должен присесть. — блондин подозрительно быстро протараторил отрицательный ответ, но брюнет, кажется, не придал этому внимания.       Он развернул стоящий за столом стул, и сел на него, укладывая на спинку руки. Скрепил руки в замок, поправил челку, выглядывающую из-под шапки, и его взгляд упал на поднос с интересным содержимым. Только он один из них двоих знал, что это не просто расслабляющий порошок.       — Не хочешь бахнуть, для храбрости? — словоохотливость брюнета уже стала привычной для его окружения, а так как главный для него Томми, он не беспокоился по этому поводу. — Я готовил это специально для этого вечера, все пройдет очень мягко, просто расслабит.       Предвкушая вопрос от Томми, старший сразу добавил:       — Обещаю тебе, что все пройдет более чем гладко. — как обычно, без его легкой дьявольской ухмылки не обошлось.       Все это время младший лишь наблюдал за действиями Уилбура, завороженный его красотой. Обычно он сдерживал свои порывы возбуждения, но он прекрасно знал, что в этом теперь нет смысла. Он просто пустил все на самотек. Как обычно, впрочем.       — Пожалуй да, я не смогу сказать это на трезвую голову. Только учти, я тебе доверяю. Надеюсь я не буду ловить сонных енотов на потолке, — первая шутка на сегодняшний вечер заставила Вила засмеяться, а Томми обошелся коротким смешком. …К счастью, сонные еноты, что присосались к металлической крыше по-немногу ржавеющего фургона было единственным, что Томми помнил с того рядового вечера «дегустации».       — Кстати, — продолжил младший, когда собеседник подуспокоился, — что это за сладкий запах?       — Да, новый парфюм, решил сменить. — Уилл умел врать, жизнь научила… Томми в ответ на подобное заявление лишь сделал комплимент его выбору, ему этот запах очень нравился.       Мозг медленно плавился от давления этого запаха. Так хотелось наплевать на все проблемы и исполнить свое самое грязное желание с Уилбуром. В силу своего возраста, подросток не понимал до конца чего именно он желал, но это что-то, что могло заставить его чувствовать себя на седьмом небе от счастья.       Уилбур, уже привыкший к запаху уже в который раз оторвал Томми от раздумий, представляя через что ему сейчас приходится проходить, воодушевленно призывая младшего приступить к делу:       — Ну что, начнем? Сам уже не могу терпеть, судя по составленному рецепту, эта штука не подсаживает, поэтому за это можешь не волноваться.       — После тебя, я плохо понимаю как именно это употреблять, с дорожками порошков имею дело впервые… — замешкавшись говорит блондин. И вправду, ранее все, что доходило в руки незадачливого Томми было хорошенько спрессованными колесами, что содержали картофельный крахмал вперемешку с веществами самых разных вкусов, запахов, последствий и кайфов.       Несмотря на то, что он сутки напролет помогал старшему в их нелегком деле — наркоторговле, он никогда не прикасался к веселящим веществам. Как-то не было желания. Что ж, терять уже нечего. Он собирается признаться Уилбуру в любви, отпустить груз, что так жадно поедал его душу изнутри, затягивая в черную дыру на волю.       — Как скажешь, — сказал шатен, потянувшись руками к подносу.       После того, как он принял все содержимое на блюдце в себя, он передал соседнее, пока полное блюдце Томми. Тот повторяет все действия Уилбура в поразительной точности. Вожделенным пламенем разгораются огоньки в глазах старшего, что с таким упоением смотрел на движения подростка. Как же он, блять, его хотел.