Договор.

«Что это значит? Коснуться моей крови и упасть в обморок?» - ничего не понимаю. И как я позволила ему остаться на ночь! Моя дурная голова совсем с ума сошла! Принимаю душ и иду завтракать. Настроение паршивое. Родители ещё не ушли, и я точно знаю какой сейчас последует разговор. — Мия, у тебя все в порядке? — я беру хлеб и принимаюсь делать тосты. — Да, конечно, — рассказать о парне родителям было глупой идеей, а уж тем более их знакомить! И как мне теперь сказать? Как-то стыдно даже. — Хорошо, когда захочешь поговорить, я буду ждать, — она улыбается, и я чувствую себя неблагодарной дочерью. Нелепо извиняюсь, беру кофе и сажусь есть. Наконец закрываю свои «хвосты» в университете и могу сосредоточиться на выпускных экзаменах. На удивление, после вчерашней ночи мне стало.. легче? Я не понимала сама. Конечно, мне было обидно и больно, я и не знаю сколько потребуется времени, чтобы его простить и не думать об этом, но я не потеряла смысл жизни как это бывало при наших прошлых расставаниях. Кстати, мне вспомнилось, что они ведь были именно из-за ревности. В первый раз я ревновала его к Кугисаки и вечно читала их переписки. Это его злило, мы ругались и в итоге разошлись. Далее это было из-за того, что он гулял в клубе со своими сокурсниками, откуда потом уехал с девушкой. Он заклинал меня, что просто проводил пьяную бедолагу домой и на этом все. Но я не могла справиться с пожирающей меня ревностью и бросила Итадори. После мы пообещали не лезть в личные переписки и не следить друг за другом. Наверное, он меня и не любил? Иначе я не вижу другого объяснения этому. А раз тебя не любят, то и убиваться не нужно. Это меня приободряло и придавало оптимизма. Нужно было справляться хоть как-то. Прошло пару дней с нашего расставания, моё настроение скакало по сто раз на дню от радости до глубокой печали. И когда я вышла из университета оно было на пике вдохновения. Я глубоко вдохнула теплый летний воздух, предвкушая взрослую свободную жизнь, где я буду счастлива, пока не открыла глаза и не увидела Юджи. Брови сами сдвинулись в недовольной форме, и я твердо решила не говорить с ним. Итадори последовал за мной и мне пришлось ускориться. — Нам нужно поговорить, — говорит он, но я не отвечаю. Парень, конечно, догоняет и хватает за руку. — Я закричу! — Это важно. — Мне плевать. — Мия, дело в тебе, — учитель Сатору появляется словно из ниоткуда. Они меня окружили! — Как некрасиво привлекать других, — я улыбаюсь Юджи. И почему я чувствую, что он мне такой чужой? — Нет, это не касается ваших с Юджи отношений, — спокойной отвечает Годжо. — А? — Пройдем в академию? — Ну уж нет. Сатору надоедает весь этот спектакль и он вырубает меня. Я прихожу в чувства уже в кабинете их школы. Тихо, словно здесь здесь никого кроме нас нет. Фокусируюсь на двух фигурах у парты учителя. Годжо стоит со сложенными на груди руками и как обычно беззаботно улыбается. Итадори стоит серьёзный, но когда видит, что я очнулась, в глазах читаю сожаление. «Не надо играть на моих чувствах!» — Для начала, прости, что пришлось силой тебя сюда привести, — говорит Сатору, обращая мой взгляд на себя. — Тянуть я не буду, дабы не мучать вас обоих. — В каком смысле? — сажусь прямо на стуле, поправляя волосы и рубашку. — Ты ведь знаешь.. что ты приёмная дочь своих родителей. — Да, и что? — Твоя настоящая мать была магом из Европы, которая практиковала черную магию. Она и её сообщество искали пальцы Сукуны, чтобы воскресить его. В итоге её путь привел в Японию, где она встретила твоего отца и влюбилась. Но магическое сообщество, в котором она состояла не позволяло брак человека и мага. В итоге, она нашла здесь всего один палец Сукуны и сразу же съела, чтобы защитить себя и твоего отца. Но сильнее не стала. Причиной тому была неожиданная беременность. И когда за твоими родителями пришли.. они убили её, а тебя забрали, так как не нашли его палец, полагая, что он растворился в твоём организме. Наши люди сказали, что с тобой ничего не случилось. В том плане, что ты не стала магом, а осталась человеком. Когда я это узнал, то подумал о том, как же этот палец нам достать, — Сатору задумчиво взглянул наверх, а я всё пыталась сосредоточенно слушать, делая невозмутимое лицо. — Совет решил, что ты должна умереть, а Юджи должен выпить твою кровь. Ты не представляла им особого интереса, кроме мести, пока Итадори не съел палец Сукуны. Это все поменяло и теперь они хотят выкачать из тебя кровь. «Чего?!» - от неожиданности у меня язык онемел. — Согласен, варварский способ. Поэтому я убедил совет, что Итадори будет с тобой.. эм, дружить. Вполне ожидаемо было, что вы начнете встречаться. И мы не хотим твоей смерти, поэтому ищем.. разные способы безопасного извлечения куска Сукуны из тебя. Я взглянула на Юджи, чтобы он сказал, что его учитель шутит. Но он выглядел серьёзным и не смотрел на меня. — Время поджимает. — Не понимаю, зачем Итадори нужно было тогда со мной общаться, — смутно припоминаю нашу встречу. Мы просто столкнулись в метро. — Что ты будешь под нашим присмотром, иначе Совет избавился бы от тебя раньше. А так как Юджи им нужен.. они не тронут его возлюбленную. — Боюсь вас разочаровать, но это далеко не так. Я не понимаю, что вы теперь от меня хотите, — я удивляюсь своей реакции. «Мать была магом?! Что за чертовщина!» — Хочу, чтобы вы и дальше продолжили отношения. — А? — Нужно убедить Совет, что все под контролем. А я пока продолжу искать способ, как спасти тебе жизнь. — Вы можете им не говорить о нашем расставании и все. — Они не так глупы. Они следят за вами. И только и ждут повода, как бы убить дочь чужестранки. Я непонимающе хмурюсь, не до конца осознавая всего. Снова смотрю на Итадори, теперь он глядит на меня в ответ. Но я не злюсь на него почему-то. Мне даже его жалко? «Наверное, он не хотел и вовсе быть со мной. Но вел себя так, чтобы спасти». — Если тебе нужны доказательства. Хм, обычные люди не видят Сукуну. Но ты ведь видишь? — Годжо выпрямляется, отлипая от стола. Хотела бы я сказать, что не только вижу. «Ну ладно, говорить пока про него не буду. Ведь Итадори пытается мне помочь». В любом случае, могу сказать в другой раз, какая разница. — Можно мне домой? — Конечно. Юджи проводит тебя. — Я хочу пройтись одна. — Совет видел вашу ссору. Думаю, вам лучше пройтись вместе, — не похоже было, чтобы Сатору спрашивал. Но я соглашаюсь. — И да, кое-что еще. — А? — Юджи был у Нобары, потому что искал способ извлечь палец. Я этого не знал. Мы выходим из его академии и какое-то неловкое напряжение повисает между нами, словно мы незнакомые друг другу люди. Ведь все оказалось не так как было на самом деле. Я мельком гляжу на парня, который смотрит прямо. Может, он не любил меня, но я его точно любила. И до сих пор люблю… — Не переживай, у Сатору-сенсея уже есть одна идея, мы её сейчас проверяем, — его голос вызывает мурашки. Я резко отворачиваюсь, наверное, заметил, что я смотрела и ему неприятно. — Хорошо. — Ты, наверное, хотела бы побольше расспросить о своих родителях? — Совсем нет. Я их даже не знаю, поэтому ничего не чувствую. У меня уже есть родители. Мы снова замолкаем. — Слушай.. Нам придётся видеться, так что с этим нужно что-то делать, — он останавливается и разворачивает меня к себе. — А? — Ну, с твоей ненавистью ко мне. Я знаю, что мне нет оправдания, но ты мне небезразлична, я хочу защитить тебя. — Я.. не ненавижу, — смущенно говорю я, опуская голову, словно отруганный ребенок. — А? — Ну, тебе пришлось быть со мной. Это тебе должно быть было непросто. — Не говори ерунды. — Но ведь ты был с Нобарой два года назад, когда мы только начали встречаться. Итадори непонимающе смотрит. — Ладно, давай не будем об этом, — я слабо улыбаюсь, устав от этого дня. — Просто сделаем как сказал учитель Годжо. — Мхм, — он следует за мной. Мы прощаемся у станции метро, но почему-то не можем разойтись. Точнее я уже прощаюсь, но Юджи так и стоит молча. — Юджи, ты в порядке? — пытаюсь заглянуть в его глаза, но отводит, не позволяет. Затем смотрит словно мне в душу и вмиг сокращает расстояние между нами. Он не мешкает ни секунды и уверенно целует в губы. Я совсем не хочу его отстранять от себя. Наоборот, холодными пальцами касаюсь его горячей шеи. Ноги подкашиваются, но парень крепко хватает за талию и сжимает, показывая, что хочет. Но мы на улице, поэтому вскоре оба это понимаем и нехотя отстраняемся. — Прости, не сдержался, — Итадори убирает волосы назад, жутко напоминая мне этим движением Сукуну. «Надо рассказать, надо!» Но вместо слов, я сама тянусь к нему и целую в ответ. — Идём? — отрывисто спрашивает парень, и я быстро киваю. *** Юджи лежит рядом, он уснул. Сегодня Сукуны не было. И было странно, но я все ждала, когда он объявится. Теперь меня мучил вопрос: «Не за этим ли я пришла в этот отель?» «Нет. Что за бред!» - на каком основании я должна была хотеть его увидеть. Итадори, наконец, был полностью со мной. Он так сжимал меня, словно не хотел выпускать из объятий. Но как теперь нам быть? Мы как бы расстались, но теперь должна делать вид, что вместе, пока Годжо что-нибудь не придумает, но при этом мы уже переспали. «Черт. И когда все стало таким запутанным». — Скучала? — я выхожу из душа, замотанная лишь в одно полотенце. Рёмен развалился в постели, слегка прикрыв куском одеяла свое достоинство. Я перестала его пугаться, но все равно было не по себе. — Нет. — По твоей мордашке вижу, что да, — он скользит взглядом по моему телу, и я чувствую себя совсем голой. С волос капает на пол. — Зачем ты здесь? — Этот Сатору уже тебе все рассказал. Они все так и хотят меня воскресить. Твоя мать и её сообщество, чтобы вернуть век проклятий. Годжо Сатору, чтобы изгнать, как только я оживу. Знаешь, мне это изрядно надоело. — А я тут при чем? — Разве ты не знаешь? В твоей крови мой палец. И я не хочу, чтобы они пили твою кровь. — Значит, ты хочешь моей смерти? — Не совсем, иначе моя душа никогда не сможет воскреснуть даже без одного пальца. Я просто не хочу, чтобы у этих магов сработал их план. Я молча смотрю на него, не понимая, значит ли это, что он причинит вред Юджи. — Печёшься о своём Итадори? — он сгибает ногу в колене, одеяло немного приспускается. «О боже». — Думал, вы расстались. Но вчера ночью ты была какой-то зажатой с ним. Неужели, ждала меня? Сжимаю полотенце от злости и принимаю хмурый вид, не в силах подобрать слова. — У нас договор, забыла? Я не трону его. Пусть делают, что хотят. Всё равно нет способа извлечь из тебя палец, не убив. А они, вроде как, заботятся о тебе. Мне становится холодно. Холодная вода стекает по шее прямо в ложбинку. — Теперь твоя часть договора, — Сукуна по привычному ухмыляется и хлопает рядом с собой по простыни. — Сначала ответь. — Ставишь условия? Ну давай посмотрим. — Почему я упала в обморок, когда ты коснулся моей крови? И что за храм? Я вижу его уже не в первый раз после того случая. — Дорогая, ты живешь в мире магов, это не должно тебя удивлять. — Но все же.. — Ты просто коснулась моей души. — А? — мотаю головой, снова он непонятную ересь несёт. Ничего от него не добиться. — Если ты хотел быть человечным, то у тебя это плохо получается. Медленно подхожу к нему и встаю у кровати. И почему я слушаюсь? — И упрашивать не пришлось. Что, Юджи был совсем плох? — четыре глаза глядят снизу вверх. Это противоестественно. Его слова меня злят, и я закатываю глаза, уже думая сваливать отсюда, но Рёмен хватает за ляжку. — Номер проплачен до двенадцати, — смотрю на время. Уже 11.10. И сама же удивляюсь, что меня это волнует. — Мы успеем, — Сукуна подталкивает меня к себе, поднимая руку выше под полотенце. — Такая податливая. — Тебе вроде такое не нравится? — и откуда у меня это игривое настроение. — Мне нравится разное, — хватает за край этой несчастной ткани. — Не думала, что проклятья бывают избирательными. — И требовательными, — полотенце вмиг оказывается на полу, а я тщетно пытаюсь прикрыть наготу. — Сегодня ты сверху, — приказывает Сукуна, не сводя глаз с моего тела. Я чувствую как оно слегка покалывает от возбуждения и пытаюсь этому противиться, но кажется уже пора смириться.