Первая любовь

POV Антон       — Что делать, что делать, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!       Именно это я спрашиваю у отражения, стоя в ванной и опираясь руками на раковину. Арсении дома нет, она, счастливая до безумия, убежала к любимой едва выздоровев. А я стою и разговариваю с собственным отражением, потому что в голове путаница и картинка чужих губ, беззвучно шепчущих выученные наизусть слова.       «На расстрел, на заре, от воды, от огня я умру, я умру, я умру за тебя!»       Взвыв, я бьюсь головой о стену.       — Ну за что?..       Мелодия звонка вырывает меня из уныния… секунд на десять. Стоит посмотреть на экран телефона, как накрывает снова и ещё сильнее. Но глубоко вдохнув я нахожу в себе силы ответить на звонок и тихо выдохнуть:       — Привет, Арс…       — Привет, Тош, — тепло и немного напряжённо отвечают с той стороны. — по-моему, нам надо поговорить.       — Наверное… — всё так же тихо соглашаюсь.       — Хорошо, — Арсений резко выдыхает и говорит, — открывай.       Звонок сброшен, хозяин квартиры бьётся головой о стену. Да, опять.       — Вдох, выдох и ты открываешь эту чёртову дверь, Антон. — скомандовал я сам себе, и… ну да, пошёл открывать.        — Доброе утро, — улыбается Арсений. Улыбается этой чёртовой, сводящей с ума улыбкой…        — Утро, — киваю я и ухожу на кухню. И будто двадцать лет назад, нам плевать на то, что уже почти ночь. Двадцать лет назад… Нет, я не буду снова это вспоминать.       Я делаю ему чай… снова. Он молча сидит в телефоне за столом и ждёт… снова. Я всё ещё помню, какой чай он любит. Зачем?! Не знаю, но руки сами насыпают треть чайной ложки лимонной кислоты и три с верхом сахара. Сами наливают две трети чашки горячей воды. Сами выжимают пакетик. И разбавляют холодной без малейшего моего участия. А вот чуть не роняю чашку, едва успев поставить на стол уже я, зачем-то вспомнив, сколько раз на автомате делал две чашки чая, забыв, что один в квартире.       — Ты в порядке? — тихо спрашивает он. Будто ничего не было, не было этих грёбанных двадцати лет, ДВАДЦАТИ ЛЕТ!       — Хватит.       Я говорю это жёстко и тихо, хотя ужасно хочется закричать, разбить к чертям эту чашку и ещё парочку, схватить его за ворот рубашки, ударить!.. Но я держусь, ведь всё ещё не умею по другому.       — Поясни, — тихо и немного холодно почти требует Арс. Знаю я этот тон, блять, я его помню!       — Серьёзно?! — с сарказмом восклицаю я, — Ты злишься?! На что, мать твою?!       Взгляд голубых глаз леденеет, губы сжимаются в тонкую линию… так знакомо, так чертовски знакомо… Но внутри меня уже нету рефлекторного страха, который был раньше. Его нету, а бабочки в животе и мысли о том, какой он всё-таки красивый, когда злиться — есть. Только я теперь тоже умею злиться.       — Серьёзно! Какого хрена опять, Арс?! Я тебя бросил?! Я оставил одного, хотя обещал, что такого не будет?! Я, блять, дословно тебе могу процитировать то голосовое! Я его наизусть помню! «Давай так, я не могу тебе обещать, что буду рядом всегда, но я обещаю, что буду рядом, пока тебе это будет нужно»! — кажется, я задыхаюсь от злости… похуй. Была бы тут Ирусь, она бы остановила, успокоила, но её нет, так что… — И знаешь, вот я сейчас это говорю, да, хотя хрен знает зачем, ведь никогда не злился на то, что ты нарушил слово. Я на тебя в принципе практически никогда не мог злиться, слишком, блять, любил. Я, сука, до сих пор тебя люблю!       — Тогда какого хуя избегаешь?! И не говори мне, что это не так! Ты избегаешь меня, это, блять, очевидно! — всё-таки взорвался Арс. Подскочил со стула, схватил за плечи, зло глядя мне в глаза. Я замер на миг, потерявшись в его глазах, но тут же напомнил себе, что мы вообще-то ссоримся. И это я могу плюнуть на всё, поцеловать, обнять, просто просить и не вспоминать, а Арс не такой.       Я вздохнул, отводя глаза.       — Да, избегаю. — тихо ответил старательно глядя исключительно на микроволновку. — А что мне ещё делать, Арсюш? Я не могу, двадцать лет прошло, а я вижу тебя и опять, по новой, как в первый раз — бабочки в животе, колени подгибаются и хочется утащить на кровать и обнимать примерно вечность. Будто не было этих лет, но они были, Арс, блять, ОНИ БЫЛИ! И я не могу с тобой как раньше! Хочу, до безумия, но так ведь уже не будет!       — Да, не будет. — тоже успокоившись говорит он. — Не будет, но мы вроде решили попробовать. Не возрождать старое, Тош, новое попробовать.       — Я знаю, знаю, Арс. — не выдержав, я вырываюсь и отхожу к стене, опираясь на неё. Пальцы зарываются в волосы, сжимая до боли и я снова могу думать. Арсений стоит всё там же, всё такой же красивый… — Да чёрт, я даже сейчас хочу тебя обнять, поцеловать, уткнуться носом в шею и не отпускать! Или откинуть голову назад, чувствуя как твои зубы впиваются в шею, безумно больно, но приятно! А потом смотреть в зеркало на россыпь засосов и улыбаться.       Стоило мне замолчать, как Арсений хищно ухмыльнулся и сделал шаг ко мне. Сердце замерло — как же я люблю эту ухмылку… А потом забилось как бешенное, ведь он сделал второй шаг… и третий… и четвёртый… После пятого я тихо застонал, чувствуя горячий, влажный язык на чувствительной шее.       — Арс… — срывающимся голосом выдохнул я. Тихий смешок мне в шею, был мне ответом. А потом меня затянуло в водоворот только нашего безумия…       Я не заметил, как с меня слетела толстовка, пропустил тот момент, когда мы начали целоваться… Не пришёл в себя даже тогда, когда меня осторожно уронили на постель. Страсть накрыла и не отпускала.       — Как же я скучал… — я позволил себе это прошептать, когда мы оба были уже голые, зная, что если не скажу — буду жалеть.       — Я знаю, — улыбнулся он и продолжил. А я впервые позволил себе сказать то, что хотел ещё с самого начала отношений:       — Скажи… Скажи, что тоже, хоть сейчас!       Арс остановился и внимательно, серьёзно посмотрел мне в глаза.       — Пожалуйста… — с отчаянием прошептал я. — Ты всегда так редко говорил, что любишь, скучаешь, хочешь… Мне всегда этого так не хватало… Я не просил, понимал, что после всего, что было в твоей жизни тебе тяжело, но сейчас прошу, пожалуйста!       — Я люблю тебя, — оборвав меня, ответил он. Затем наклонился к моему уху, чуть прикусил кончик, вырывая стон и выдохнул, — И я тоже скучал.       Всё, после этих слов меня унесло. Я позволил себе стонать в голос, выгибаться под ним дугой, говорить кучу романтичной чуши, не просто подставляться под прикосновения, но и отвечать… И было уже не как раньше, потому что раньше всегда было страшно. Из нас двоих более опытный и больше проживший он, но именно я всегда боялся сделать что-то не так, напугать, оттолкнуть… Да, теперь всё будет по-другому.       — Ich liebe dich*, — тихо выдохнул уже после, когда лежал на его груди и пытался отдышаться.       — Ich liebe dich auch**, — прошептал он в ответ, заставляя меня улыбнуться.       Только где-то внутри остался страх, что завтра я проснусь один…