Аркан Тринадцать Смерть

Иерофант говорит о том, что человек готов получать знания, принимать помощь других. В его жизни появится тот, кто даст ему необходимый совет, способный натолкнуть его на решение проблемы. Карта предрекает духовное совершенство либо выполнение каких-то определенных задач, часто говорит о том, что у человека присутствует какая-либо внутренняя сила, и он способен на многое. Это милосердный и искренний человек, который способен на большое чувство или на дружбу. Иерофант — карта контактов, отношений.

      Если вы спросите у любого человека «Какой вы представляете себе африканскую страну?», то один ответ всегда будет похож на второй.       Обязательным пунктом там была жара, ведь без никого не щадящего солнца это и вовсе не страна самого жаркого континента. Ещё, конечно же, должна отсутствовать почти вся растительность, ведь не каждое растение выживет в этом климате. Добавьте к этому огромное количество людей на улицах городов, что буквально не даёт тебе дышать, и полную антисанитарию и бедность — именно так будет описывать африканское государство любой европеец или американец, независимо от того, удалось ему побывать там или нет.       А теперь забудьте всё выше перечисленное, ведь Ваканда — не совсем типичная для Африки страна. Высотки, готовые посоревноваться с теми, что в Нью-Йорке, сверхтехнологичное оборудование, что не сравнится ни с одним в мире, контрастируют с сельской жизнью, значительно отличающейся от той, за границами страны. И, конечно же, купол, надёжно защищающий и скрывающий от глаз чужаков. Только благодаря ему Ваканда продолжает существовать в своём первозданном величии, ведь, поверьте, в мире достаточно тех, кто жаждит заполучить вакандские запасы вибраниума, попутно разорив страну.       Когда Рестарик и Роджерс пересекли его, девушка была удивлена увиденным. Конечно, она подвергалась стереотипам и представляла Ваканду несколько иначе. Нет, ведьма не ожидала увидеть совсем уж аграрное общество, как думали многие, но и к настолько развитой стране в Африке готова не была. — У меня есть просьба, Грейс, — вдруг сказал Стив, сидя в кресле пилота и готовя джет к посадке. — И что же могло понадобиться знаменитому Капитану Америка от обычной ведьмы? — растянула губы в усмешке Рестарик, не пытаясь показаться грубой. Взгляд зелёных был прикован к видам, открывающемся с борта, но после слов Капитана переместился на него. — Фьюри показывал мне твоё дело, — девушка тяжело вздохнула. Кажется, она уже знает, о чём пойдёт речь. Для этого не нужно быть телепатом, — если оно попадёт в руки ФБР ничего хорошего тебя не ждёт. Но, работая на ЩИТ, ты можешь быть уверена, что тебя никто не тронет. Так будет лучше для тебя. — Прах Господня, почему все резко решили, что знают, как будет лучше? — резко ответила она, показывая, что недовольна темой разговора, которую выбрал Капитан. — Фьюри приписывает мне те убийства, к которым я не причастна ни во время службы Гидре, ни после, ни, уж тем более, до. Я могу предоставить список имён тех, кто пал от моих рук, в алфавитном порядке, а он, поверь мне, за более чем двадцать лет не маленький. Там нет половины тех, о ком говорит ЩИТ. — Вышло недоразумение, я уверен, — спокойной ответил Роджерс, убеждённый в своей правоте, на что имел полное право. — Хотя бы поговори с ним. — Хорошо, но только потому, что я должна тебе, Капитан, — бросила ведьма, чтобы быстрее закончить этот разговор, демонстративно закатив глаза. Кажется, первое впечатление о Стиве, которое он произвёл на неё в Румынии, никак не было ошибочным.       По выходе из джета их встречали король Т’Чалла, его сестра и Дора Миладж — верное сопровождение королевской семьи. — Добро пожаловать в Ваканду, мисс Рестарик. — Ваше Величество, — вежливо склонила голову девушка. — Спасибо, что разрешили приехать после того, что случилось между нами в Бухаресте. Я сожалею, что так вышло, — торопливо добавила она. Та встреча, если её можно назвать таковой, прошла, мягко говоря не очень, и оба это понимали. Кто же знал, что позже они встретятся вновь уже при более спокойных обстоятельствах. — Вы хотели защитить друга, я понимаю и не держу зла, мисс Рестарик, — спокойно ответил Т’Чалла. Такие слова лишь в очередной раз показывали мудрость нынешнего короля Ваканды. Он и правда понимал, что ни Барнс, ни Рестарик не являлись врагами, потому и протягивал им руку помощи. — Моя сестра — Шури, — представил он девушку на голову ниже его, стоящую рядом в разноцветном одеяние. — Приятно познакомиться. И, прошу, просто Грейс, — легко улыбнулась она. — Полагаю, Капитан Роджерс рассказывал вам о цели моего визита.       Рестарик считала, что истинная причина её пребывания в Ваканде должна быть известна лишь ей, Тони и, само собой, Т’Чалле, ведь лишние заботы и переживания — последнее, в чём она нуждалась. Наташа больше не выходила на связь, Стиву девушка сказала, что хочет быть ближе к источнику своих сил, находящемуся в стране, а Джеймс…       Ведьма не знала, встретится ли с ним вновь, сможет ли преодолеть себя и сделать новый шаг навстречу, почему и не думала, что-либо говорить ему.       Однако сейчас, когда она чувствует его присутствие каждой клеточкой тела, понимает, что их разделяют не тысячи миль, а всего несколько помещений, становится невыносимо. Они были напарниками, друзьями, но сейчас — лишь те, кто знали друг друга когда-то. Это давило, угнетало, заставляло чувствовать себя ужасно, ощущая пустоту внутри. И ведьме до жути не нравилось это чувство.       Интуитивно девушка тянулась к нему, пыталась узнать, всё ли в порядке или же нужна помощь. Привычка появилась практически сразу после первого проявления её сил, и тогда это пугало. Сейчас скорее успокаивало, ведь должно же быть хоть что-то стабильное в этом мире хаоса.       Но так не должно было продолжаться долго. Девушка твёрдо решила, что эта поездка в Ваканду поможет не только выжить ей, но и расставить все точки над «i», хотят они этого или нет. — Немного, но мне хотелось бы услышать подробности и от тебя, — всё ещё находясь в своих мыслях, ведьма услышала голос Чёрной пантеры и кивнула не то его словам, не то самой себе. — Я вынужден оставить вас. Шури покажет твою комнату. Если что-то понадобится — сообщи. — Непременно, — вновь кивнула девушка и вместе с Шури отправилась во дворец, а Стив и Т’Чалла остались возле квинджета, обсуждая что-то, но ведьме уже не было дела до их разговора.       Грейс не могла подобрать слов, чтобы описать красоту дворца, но определённо точно могла сказать, что он не сравнится ни с чем, что ей доводилось видеть. Неизвестные африканские орнаменты граничили с современными технологиями, совмещая в себе две совершенно разные эпохи. В этом и была вся Ваканда: здесь прошлое сталкивалось с будущем, каждый житель чтил традиции своей семьи, племени, не забывал, кто он есть, но впускал в свою жизнь новые возможности и технологии. И это выглядело прекрасно и гармонично. Дворец лишь отражал в себе красоту этой страны — такую же простую, как и люди, живущие здесь, ведь в первую очередь Ваканда — это сами вакандцы, их легенды и традиции. — Стало быть, ведьма. Не сочти меня грубой, — сказала Шури, как только они скрылись за тяжёлыми дверьми, — но я не припомню никаких странных магических вещей, а я веду их учёт. Может, расскажешь, зачем ты прибыла к нам? — Почему ты решила, что источник — какой-то странный магический предмет? — улыбнулась ведьма несвойственной ей улыбкой, больше походящей на оскал, а затем рассмеялась, добавив легко и непринуждённо: — Источник моих сил и правда находился здесь, в этом я не соврала. Только это было несколько веков назад, и я даже не уверена, правда ли это, — пожала плечами она. — Я умираю и подумала, что разберусь с этим, если найду причину появления своих сил. К тому же, как я успела заметить, технологии Старка уступают вашим, так что, вы сможете выявить причину, даже если моя затея с источником провалится. — Нам уже давно пора открывать реабилитационный центр, — задумчиво ответила принцесса, чем вызвала ещё одну, более мягкую, улыбку ведьмы. — Не буду перечить словам брата и скажу, что мы и правда можем попробовать тебе помочь. Твой случай достаточно интересный, но не переживай, ты обратилась в правильное место.       Пока девушки поднимались в лифте, Шури успела похвастаться, что из окон приготовленной для неё спальни открывается невероятный вид на всю Ваканду, ведь комната находилась на верхнем этаже дворца. — Ниже находится моя лаборатория. Если ты не сильно устала, мы можем перейти сразу к делу, после того, как ты оставишь свои вещи, — неожиданно сказала она, привлекая внимание Рестарик, что дотошно обдумывала что-то, известное одной лишь ей. — Было бы славно, — легко согласилась ведьма. — Не уверена, что время сейчас на моей стороне.       В каждом слове, движении Грейс было что-то неестественное. Отсутствовала присущая девушке уверенность и вызов, никогда не покидающий её ранее. Она стала более задумчивой и отстранённой.       Так всегда и происходит. Человек начинает ценить свою жизнь лишь на грани смерти. Он вспоминает всё хорошее и плохое, свои ошибки и корит себя за них, ведь мог поступить иначе.       Но Рестарик никогда не поддавалась этим порывам. Она считала, что была выше этого. Все внутренние колебания и неуверенность — помехи для достижения цели, не стоящие внимания. Они лишь показывают слабость и бесполезность. Эти слова отца даже спустя столько лет звучали эхом в её голове, но ведьма пыталась убедить себя в обратном; доказать в очередной раз, хотя бы себе: Джонатан Рестарик — недостойное жизни животное, готовое предать любого, он не способен к жалости или любви, и это точно не тот, на чьи слова девушка должна обращать внимание. Доказать, что она может быть лучше его.       Ей удавалось держать образ стальной леди, прошедшей через Ад, а оттого и относящейся ко всему с холодом. До визита в Башню Старка. Начиная с того момента, держаться становилось труднее и, в конце концов, она позволила предположению о том, что это — её последние дни, проникнуть в свои мысли. Ведьма не собиралась опускать руки, но и сил бороться оставалось всё меньше.       Тем временем, девушки прошли чуть вглубь верхнего этажа дворца и остановились напротив третьей двери. — Вот и твоя комната.       Первым, на что девушка должна была обратить внимание — вид из окна. Панорамные окна позволяли беспрепятственно увидеть красоту природы Ваканды. Шури даже приуменьшила то, насколько она была завораживающей: бескрайние зелёные леса смешивались с водной гладью, в которой отражалось невероятного голубого оттенка небо.       Само же помещение являлось достаточно просторным. В нём помещались огромная кровать, о встрече с которой, ведьма мечтала с самого возвращения из зала суда, встроенный шкаф и отдельная ванная комната. Однако Грейс заинтересовало совсем не это. Девушка даже не взглянула на покои, обращая внимание на соседнюю комнату. В ней заканчивались приготовления, но для кого? — Вы ждёте кого-то ещё? — поспешила озвучить свой вопрос Рестарик.       Принцесса проследила за её взглядом и усмехнулась без злобы. — Стив говорил, вы очень близки с сержантом Барнсом, и попросил вывести его из криогенного сна и подготовить комнату, — незамедлительно сказала она, то, что слышала от Стива несколько часов назад. — К тому же, я не могла найти код пока он в таком состоянии. Может, ты смогла бы помочь мне, если твоё самочувствие позволит, — девушка замолчала, увидев грусть во взгляде своей собеседницы при упоминании мужчины, и ещё шире улыбнулась своей затее. — Думаю, к тому моменту, как мы закончим с анализом, он придёт в себя, и вы сможете поговорить. — Спасибо, — на грани слышимости прошептала ведьма, тяжело вздохнув.       «Так будет правильнее». Она не осмелилась произнести это вслух, не желая нагружать девушку своими доводами. Это лишь их дело, и они должны разобраться во всём сами раз и навсегда. Сейчас или никогда.       Ведьма оставила небольшую сумку с вещами в комнате, а сама прошла в ванную и умылась холодной водой, дабы привести мысли в порядок. Ей потребовалось около семи минут, чтобы вновь вернуться к Шури, тактично ожидавшей её возле входа, и уже вместе с ней спуститься в её отдушину.       Лаборатория выглядела отнюдь не хуже одной из тех, что находились в Башне Старка, во многих вещах даже обходя их. Рестарик появлялась там достаточно раз, чтобы судить о таком и с полной уверенностью утверждать: Тони даже мечтать не мог о том, что было представлено ей.       В груди уже затаилось чувство липкого страха, а холод прошёлся по бледной коже. Она не любила больничные отделения и лаборатории, ведь каждую секунду своего нахождения в них мысленно ведьма возвращалась в Гидру. Каждый раз ей казалось, что всё происходящее с ней — прекрасный сон; пройдёт мгновение, и она вновь проснётся на полу своей камеры, позже за ней придут люди в форме и отведут в комнату с белыми стенами и запахом медикаментов, плотно въевшихся в её память, и начнутся новые эксперименты, направленные на улучшение способностей солдата.       Рестарик не показывала свои страхи и старалась стойко держаться, чтобы не разрушить создаваемый образ. Однако сестра Т’Чаллы заметила колебания девушки и в успокаивающем жесте взяла её за руку, получив полный благодарности взгляд, и попросила её лечь в продолговатую капсулу для проведения осмотра. Пока пальцы принцессы что-то ловко печатали на панели управления, ведьма подошла к нужному прибору и выполнила её просьбу. — Процесс может показаться неприятным, но терпимым, — предупредила Рестарик Шури. — Если появятся неприятные ощущения — сразу говори, и я остановлю сканирование.       Грейс кивнула, и девушка запустила процедуру. Яркий свет на мгновение ослепил её, и она закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Ведьма держала в голове мысль, что это не Гидра, здесь ей не причинят боли, но, будто не веря самой себе, мышцы напряглись, ожидая удара в любую минуту. Но его не последовало, что позволило Рестарик облегчённо выдохнуть по окончанию этого ужаса.       Она провела ещё около получаса вместе с Шури, которая выполняла мелкие манипуляции над девушкой, такие, как взять кровь или отпечатки пальцев, ведь принцесса не была уверена, что именно ей может пригодиться для работы. Грейс терпеливо ждала, пока девушка закончит, и старалась глубоко дышать, не думая о Гидре и том, через что ей пришлось пройти, что получилось с трудом. Всегда когда ей приходилось находиться в больнице или, того хуже, лабораториях страх проникал под кожу ведьмы, поглощая её, заманивая в свои сети. Поэтому, когда Рестарик получала травмы, она старалась справиться своими силами, чтобы лишний раз не испытывать судьбу.

***

      Он сидел в саду возле дворца. Его взгляд был прикован к небу, что уже медленно окрашивалось в красно-фиолетовую палитру цветов, словно невидимый художник с трепетом выводил каждую линию на нём. Мужчина не видел только что подошедшую ведьму, но она знала, он слышал её шаги и уже чувствует человека, нарушающего его одиночество. Это читалось и в его мыслях.       Всё же Рестарик решает уведомить о своём присутствии, глубоко вздыхает и с улыбкой проговаривает: — Я подумала, без меня твоя жизнь слишком скучна, — нарочито шутливый тон донёсся до острого слуха суперсолдата. — Не так ли, сержант?       Девушка находилась на расстоянии пяти шагов от Джеймса, но оказывалась ближе как никто другой — она была в его мыслях. Теперь ведьма не ощущала того жгучего холода и оглушающей тишины — вещей, что были привычными для Зимнего солдата, всегда оставаясь с ним. Так было в Гидре, в квартире девушки в Нью-Йорке, в Румынии…       Сейчас Рестарик чувствовала смирение и спокойствие, словно Барнс впервые за семьдесят лет бесконечной войны был живым. Джеймс умел скрываться даже от самого себя так, что даже ведьма не всегда могла считать все его эмоции. И сейчас ей с трудом удалось заметить лёгкую грусть и… страх? Усердно скрываемый и игнорируемый, но страх. Страх перед ней.       На мгновение девушка затаила дыхание, а сердце пропустило удар или больше. — Это ты сказала Стиву про Ваканду? — её отвлёк чуть надломленный приглушённый голос Баки, заставив вновь натянуть улыбку; она не осмеливалась показывать своё состояние мужчине, как и он сам. — Дала наводку, — Грейс подошла ближе и села рядом с ним, продолжив непринуждённым тоном, словно ничего и не происходило. Словно не было событий Сибири. Словно ей не хотелось кричать до потери голоса. — Ты даже не обнимешь? — Для чего всё это, Грейс? — точно не слыша её, говорил Барнс, до сих пор позволяя ведьме вторгаться в его мысли, читать его, ведь сам он никогда бы не озвучил их. — Думаю, тебе неприятно находиться рядом с убийцей. Ты меня, как минимум, ненавидеть должна.       Джеймс не смотрел на неё, но вот девушка не отводила с него взгляд. И без того длинные волосы мужчины отросли, свисали на его глаза, мешая, но он не спешил убрать их, точно и вовсе не замечал; отсутствовала левая металлическая рука с вселяющей ужас красной звездой, и рыжая бы с радостью отпустила пару шуток про это, если бы ситуация была другой. Какое-то время она молчала, прикусив губу до крови и подбирая нужные слова, хотя какие слова здесь вообще были нужными? — Первые часы я и правда ненавидела тебя, — как можно мягче начала она. Раз она пришла к нему, значит, была готова к этому разговору, пусть и подсознательно не понимая того сама. — Потом эта буря эмоций утихла, и на смену ей пришло понимание. Я не злюсь на тебя, но и принять случившееся не могу. Это слишком сложно, сержант.       Она замолкает, ожидая ответа от бывшего напарника, но его не следует. Ведьма не смела проникать в его мысли, оставив их только ему, и терпеливо ждала.       Солнце почти село, но продолжало играть с рыжими волосами девушки, придавая им по-настоящему огненный оттенок, но ей не было до этого дела. Лишь Джеймс, что обдумывал слова Рестарик, сохраняя тишину. Девушка уже было решила, разговор окончен, и собиралась уходить, как её остановил хриплый голос Барнса. — И… что дальше? — он впервые посмотрел на неё, встречаясь с бездонными зелёными глазами, уже ставшим родными, в которых успел блеснуть огонёк надежды. — Что будет с нами?       Ведьма боялась этого вопроса, того, что не найдёт ответа на него, а ведь именно от этого зависило их дальнейшее общение, отношение друг у другу. Она тяжело вздохнула и сказала всё, о чём думала, не скрывая правды. Только не от него. — Не обещаю, что всё будет как прежде, потому что не будет, — теперь она не смотрела на мужчину, старательно пряча взгляд. — Сейчас всё куда сложнее. Ты правда дорог мне, Джеймс, но я не могу так просто забыть убийство Говарда и Марии. Их кровь на твоих руках, сержант, — почти шептала девушка.       Ведьма заметила, что Барнса задели эти слова, хоть он и старался не показывать это. Конечно, Баки и без напоминания Грейс понимал это. Кто бы что ни говорил, но во всех убийствах виноват он. Его палец был на спусковом крючке, его руки в крови, в которой мужчина уже давно потонул. Но почему-то именно от Рестарик это слышать больнее всего. Почему-то слова, произнесённые именно из её уст ранили глубже прочих.       Наконец, она повернула голову и встретилась с голубыми океанами глаз напротив, напрочь забывая, что хотела сказать. И чем больше молчала Рестарик, тем тяжелее становилось Барнсу. — Но всё, что было в прошлом — осталось в прошлом, — опомнившись, продолжила девушка, — нам остаётся лишь идти дальше. Если ты хочешь этого, то мы можем попробовать пройти это вместе. — Безумно хочу, — прошептал Баки незамедлительно, проводя кончиком языка по пересохшим губам.       Ведьма улыбнулась искренне и нежно, как не улыбалась уже давно, и придвинулась ближе к мужчине. Она опустила голову на левое плечо, удостоверившись, что не причинит ему неудобства, и позволила себе расслабиться.       Они наслаждались закатом, который, как и говорили Шури и Т’Чалла, был просто великолепным. Ваканда и без того страна с волшебными видами и людьми, и, как выяснилось, лучшее пристанище для двух убийц, желающих разобраться со своим прошлым. Именно здесь было всё, что им нужно, а большего они и просить не смели. — Так зачем ты приехала? — всё же задал волнующий вопрос Джеймс. — Сказала же, ты слишком скучно живёшь без меня. Никто не доставляет лишних проблем.       В момент Грейс вновь перешла на шутливый тон, каким он был в самом начале, не оставляя и следа от той серьёзности, что была ранее. Она собиралась рассказать о том, что привело её в Ваканду на самом деле, но позже. Ведьма знала, что Джеймс станет переживать за неё, имея целый ворох своих проблем, и не хотела этого. Может быть, через много лет за бутылкой чего покрепче она сказала бы ему: «Ох, ты знаешь, а я чуть не умерла, когда приехала в Ваканду, но, эй, не умерла же?». И, определённо, так было бы лучше для всех. Если бы она ещё дожила до этого «через много лет».       А сейчас ведьме было проще соврать. Уж что, а это она умела чуть ли не лучше, чем убегать от проблем. — К тому же, ты знаешь, что если ты оставил Гидру не значит, что Гидра оставила тебя.       Слова Шури серьёзно отпечатались в сознании Рестарик, заставляя задуматься. Это был действительно тот самый шанс, помочь ему выбраться из шупалец Гидры, что затянулись вокруг него, как она и обещала, ещё находясь в организации, до побега с Романовой. — Ты хочешь избавиться от кода? — несмело спросил Барнс, чуть отстранившись от ведьмы. — Именно, — уверенно ответила она, но прежде чем Баки сказал что-то ещё, девушка добавила: — Пока не знаю как, но, обещаю, мы сотрём все следы вмешательства Гидры в твою жизнь.       Грейс продолжила улыбаться, и от этой улыбки в душе Джеймса сразу становилось спокойнее. Ему хотелось верить этой девушке, изменившей его жизнь. Он считал её удивительной, ведь кто ещё готов не только позволить такому, как Барнс, вновь стать ближе к себе, но и не отречься от своих слов, произнесённых более десятка лет назад? Сегодня мужчина впервые увидел Грейс Рестарик не жестоким солдатом или уверенной в себе и своих силах ведьмой, но другом, которому действительно было не наплевать на него. Даже несмотря на то, что происходило с ними всё это время.       Джеймс хотел что-то сказать, поблагодарить её или обнять, но остановился, снова посмотрев на девушку. Улыбка пропала с его лица, а брови нахмурились, что, несомненно, не укрылось от Рестарик. — Что не так? — тут же спросила она, отзеркалив его выражение лица. — У тебя кровь и глаза…       Грейс быстро достала телефон и открыла камеру, медленно впадая в ступор. Этого не могло быть. Не сейчас. Причины нет! Но её отражение говорило об обратном: из носа шла кровь, чуть затрагивая пухлые губы, а глаза сверкали фиолетовым, вытеснив привычный зелёный. — Прах Господня! — выругалась она, убирая телефон в карман брюк. — Джеймс, прости, мне нужно срочно уйти.       Ведьма встала под тяжёлый взгляд Барнса, который ничего не понимал, но это было и не нужно, когда Рестарик чуть не упала на землю. Даже с одной рукой рефлексы солдата работали более чем хорошо, и он успел подхватить девушку. — Только со мной, — Баки положил одну её руку к себе на плечо, обхватив за талию своей, и сразу ощутил тяжесть. — Чёрт, Грейс, смотри на меня! Грейс!       Эти слова стали последним, что услышала Рестарик перед тем, как потерять сознание, напрочь забывая, что происходило только что.