Уроки любви

Она появилась в последний день Кутона, холодный и тёмный, и скользнула в тренировочный зал заснеженной тенью. Увлечённый схваткой Риан заметил её, только когда Тео подал знак остановиться и резко обернулся к двери, негромко восклицая: — Кара? — Угадал, — прозвучало в ответ, а тонкие руки таинственной гостьи сбросили запорошенный снегом капюшон, открывая взгляду Риана короткие каштановые волосы, острые эльфийские уши и бледное лицо с янтарными глазами. — Ненавижу зиму, — она зябко поёжилась, обхватывая себя руками за плечи, — согреешь? — Конечно, — Тео улыбнулся, опуская оружие в ножны, и повернулся к нему, хмуро взирающему на эльфийку. — Риан, это Кара — моя давняя… напарница и подруга. В последний раз мы виделись… — он замолчал, что-то подсчитывая в уме. — Пять лет назад, — подсказала Кара, подходя к ним и оставляя на полу мокрые следы, — правда, тогда твоим учеником был рыжий полуэльф, а сейчас, — она окинула Риана пронзительно-ощупывающим взглядом, — милый человеческий мальчик. Экспериментируешь? — этот вопрос был адресован Тео. — Возможно, — коротко ответил эльф, видя, как поморщился Риан, услышав её слова, — но ты, кажется, хотела согреться? — Да, — кивнула Кара, лукаво улыбаясь и переводя взгляд с Тео на Риана и обратно, — а ещё — искупаться и поесть, но если вы… — Уже закончили, — эльф бросил на него быстрый взгляд, — иди к себе. Встретимся за завтраком. Это прозвучало сухо и холодно, и Риан понял, что Тео почему-то не хочет демонстрировать Каре их настоящие отношения. И это ему не понравилось, равно как и сама давняя «подруга», внезапно свалившаяся на голову, но возражать и спорить он не рискнул, прекрасно помня, что беспрекословное послушание в зале не отменял никто. Молча кивнув, он быстро пошёл к двери, оставляя Тео и Кару вдвоём и думая о том, что обязательно должен узнать, кто она на самом деле и с какой радости бесцеремонно явилась сюда, требуя еду, ванну и ночлег. Действительно просто подруга или… Ревновать к прошлому смешно и глупо, но что поделать, если жалящие мысли сами лезут в голову? Да ещё и Тео подлил масла в огонь, отослав его прочь, как обычного ученика, и даже не пытаясь скрыть, что желает остаться с Карой наедине! Может, и в купальню с ней пойдёт, как когда-то ходил с ним? Скрипнув от злости зубами, Риан резко остановился, лихорадочно соображая, успеет ли оказаться в купальне раньше их и спрятаться так, чтобы не заметили? Единственное более-менее подходящее место — шкаф с простынями и полотенцами, но он слишком узкий. Поместиться там можно только выбросив всё содержимое, а времени на это нет. А следом в отравленный ревностью рассудок ворвалась удивительно здравая мысль, словно пришедшая извне — а что, если Тео просто проводит Кару в купальню и поднимется в его комнату? Обнаружит её пустой и… Пояснить эльфу, что «милый человеческий мальчик» забыл в развороченном шкафу будет ох как непросто. Да ещё и под янтарным взглядом Кары, которая всё прекрасно поймёт и не откажет себе в удовольствии посмеяться над ним и Тео. И как бы ни хотелось своими глазами увидеть, что случится или не случится в купальне, сделать это не получится. Остаётся только надеяться, что для эльфа он действительно не просто очередной ученик, а… Тяжело вздохнув, Риан медленно побрёл вверх по лестнице, вошёл в свою комнату, с треском захлопнул дверь, вымещая на ней злость, и рухнул на постель. Он бессилен что-либо изменить и помешать тому, что может произойти между Тео и Карой. Судя по всему, они знакомы уже очень давно и были не просто напарниками, а и любовниками. Правда, эльф ни разу о ней не упоминал, но… он вообще очень мало рассказывал о своём прошлом, и только то, что касалось его обучения и заказов. А теперь остроухое прошлое явилось само и завладело вниманием Тео всецело, оставив ему одинокое ожидание и мысли одна гаже другой. Сладостное Жало покровительствует любви, свободной от ограничений и рамок, но… Даже думать о том, что сейчас Тео целует и ласкает Кару, неприятно и больно настолько, что хочется наплевать на всё, вихрем слететь по лестнице вниз, ворваться в купальню и… И что? Что дальше? Закатить сцену, как ревнивая жена? Потребовать, чтобы Тео немедленно выставил любовницу вон? Ага. А эльф так и послушает… И, конечно же, выставит. Его. А перед этим всыплет пару десятков плетей за недопустимое поведение и нарушение субординации. Как бы погано это ни звучало, но никаких прав на эльфа у него нет, да и клятву верности Тео ему не давал. Они вообще никогда об этом не говорили, чётко разделяя зал и ложе, ученичество и страсть. Так почему теперь его так корёжит и выворачивает наизнанку от ревности и обиды? Почему отчаянно хочется, чтобы Тео принадлежал только ему и даже не смотрел на других? Почему он… — Злой, как сотня священных ос, — прозвучало негромко и насмешливо, а гибкое тело эльфа навалилось сверху, вдавливая Риана в постель. — Жаль, ты не видишь себя со стороны… — Не смешно, — буркнул он, открывая глаза и встречаясь с искрящимся чёрным взглядом иронично улыбающегося Тео. — Разве? — приподнял бровь эльф, захватывая его руки и заводя их за голову, крепко сжав запястья. — А, по-моему, очень. Правда, могло быть ещё смешнее, влезь ты в бельевой шкаф, чтобы… Риан покраснел до корней волос и дёрнулся, напрасно пытаясь столкнуть с себя Тео, как легко прочитавшего его мысли. Неужели он настолько предсказуем и глуп, что… — Что, кстати, помешало? — продолжил допытываться эльф. — Страх или?.. — Мозги, — даже не пытаясь убедить учителя, что не собирался ни за кем следить, процедил он. — Да и смысл? Ты же всё равно сделаешь то, что захочешь и… — Именно, — прошептал Тео, — именно это я и собираюсь сделать, пока Кара отмокает в ванной, — он коснулся губ Риана требовательным поцелуем, пытаясь одной рукой стащить с него штаны. — Любовь — не слово, а дело, — выдохнул, разрывая поцелуй, отпуская его руки и прекрасно зная — возражений не будет, тело уже ответило и вспыхнуло, как масло, в которое упала одна-единственная искра… — Ревность — самое глупое и паскудное чувство на свете, — говорил потом Тео, не спеша одеваться и вставать с постели, — она может только отравить, ослепить, превратить в идиота и убить. Избавься от неё, если хочешь получать удовольствие от жизни и любви, а не давиться злостью, пока это делают другие. Запомни: ревность способна отнять у тебя всё, даже жизнь, но никогда ничего не даст, — он помолчал и добавил, глядя в глаза Риана: — Последний раз я спал с Карой лет десять назад и не имею ни малейшего желания ещё раз входить в эту реку. Она хороша и бурна, но… её изгибы и омуты давно утратили новизну и притягательность. К тому же, Кара предпочитает дам, и, будь ты девицей, я бы всерьёз опасался лишиться ученицы. Однажды она уже увела у меня очень перспективную полуэльфийку, — это Тео произнёс, садясь на кровати и приводя одежду в порядок. — Так что не забивай себе голову ерундой и спи спокойно, завтрашняя тренировка будет нелёгкой.

***

Уснуть Риан не смог, как ни старался. Мешало поселившееся внутри беспокойство, рождённое появлением Кары и не исчезнувшее даже после визита Тео. Проворочавшись в постели добрых полчаса, он решительно встал — лучше один раз услышать разговор давних «друзей» самому, чем тонуть в липком болоте предположений и домыслов. Да и подобраться к гостиной незамеченным совсем несложно, особенно если снова воспользоваться зельем невидимости. Вжавшись в стену, Риан смотрел, как Тео и Кара ужинали, болтая о каких-то незнакомых ему людях, вспоминали общее прошлое, смеялись и шутили, как старые добрые друзья. Неужели он действительно пришёл сюда зря? Ревнивый идиот, не верящий любимому и тратящий время на подпирание стены, которая и не думает падать? Чувствовать себя дураком было неприятно, и Риан уже хотел вернуться в комнату, но тут Кара сказала, потягивая вино: — А ты не меняешься… — О чём ты? — приподнял бровь Тео, скрещивая руки на груди. — Ты знаешь. Этот новый мальчик точно так же без ума от тебя, как и его предшественники, — эльфийка поудобнее устроилась в мягком кресле и продолжила: — Зачем, Тео? — А не ясно? Это всего лишь пресловутые кнут и пряник, дорогая, а любовь — наилучший из всех стимуляторов. Ты прекрасно знаешь, на что способно влюблённое сердце, никаким золотом не купить такого рвения и самоотдачи, — эльф победно усмехнулся. — Они готовы взяться за любой, даже откровенно самоубийственный заказ, чтобы порадовать любимого учителя. — И погибнуть… — без улыбки обронила Кара. — Не без этого, — согласно кивнул Тео, — но они знают, на что идут. Я никогда никого ни к чему не принуждаю, в бой и на ложе они идут совершенно добровольно. — Я почти поверила, — скривилась эльфийка, — тебе просто нравится не только учить, но и трахаться с ними, влюблёнными по уши и готовыми ради тебя на всё. Это… — Нехорошо? Нечестно? Подло? — быстро загибал пальцы Тео. — Ты винишь меня в том, чем и сама не брезгуешь… — Неправда, — Кара нахмурилась, — а твой прозрачный намёк на Эйлу ушёл в молоко, как стрела лучника-недоучки. Мне понадобилось полгода, чтобы вырвать тебя из её сердца, и ещё столько же, чтобы она снова смогла поверить и… полюбить… — Тебя? — Да, — мимолётная тёплая улыбка скользнула по лицу Кары, — между «любимой ученицей» и просто любимой — пропасть, и мы сумели её преодолеть. Вместе. — Браво, — Тео негромко хлопнул в ладоши, — искренне рад за вас обеих, надеюсь, её старение и смерть не расстроят тебя слишком сильно? — Ты… — Всего лишь сказал правду, — не дал ей закончить эльф, — ты решила прочесть мне мораль, словно жрица Саренрэй, забыв спросить — а нужно ли это мне? Я не лгу никому из своих учеников и даю им даже больше, чем они заслуживают. Учу не только убивать, но и любить, и отпускаю, когда они готовы уйти. Если бы не я, Риан болтался бы на виселице ещё два года назад! Я подобрал грязного уличного щенка и превратил его в волка, не требуя взамен ничего, кроме послушания и… — Сердца и тела, — закончила за него Кара. — Всего лишь. Ты легко пошлёшь его на смерть, когда появится сложный и дорогой заказ, как отправил Верна. И так же легко найдёшь ему замену, потому что единственный, кого ты любишь, это ты сам. Ты используешь их по полной, делаешь всё, чтобы они не могли сказать тебе «нет» никогда и ни в чём. Ты говоришь им «люблю» вместо «хочу», потому что знаешь — так намного проще добиться цели и уложить в постель очередного Риана — наивного мальчишку, смотрящего на тебя, как на бога. Это… мерзко, Тео. — Всё? — эльф нарочито зевнул, прикрывая изящной кистью рот. — Ты так упоённо перечисляла мои грехи, забыв о главном — за всё надо платить! Верн должен был рассчитаться за обучение и сделал это, а его частичный провал — не моя вина. — Частичный?! — возмущённо воскликнула Кара. — У него не было ни единого шанса уйти оттуда живым, и ты это знал! Именно поэтому не взялся за дело сам, а отправил его! Тебе — золото и репутация, ему — забвение и смерть, не слишком ли щедрая плата за право тебя ублажать? — Ты слишком много знаешь и стала отвратительно сентиментальной, — холодно процедил Тео, а Риан вцепился в стену, чтобы не упасть, оглушённый услышанным и чувствуя сердцем, что эльфийка не лжёт, и незавидная судьба Верна уготована и ему. — К сожалению, — Кара тяжело вздохнула, — мне не стоило заводить этот разговор, но… я надеялась, что сумею разбудить в тебе того Тео, которого когда-то любила… — Он умер слишком давно, — процедил Тео, — ты зря потратила своё и моё время. И не вздумай полоскать мозги Риану, если хочешь вернуться к своей Эйле живой. — Ты мне угрожаешь? — по губам эльфийки зазмеилась опасная тонкая улыбка. — Предупреждаю. Мальчишка — мой и только мне решать, как ему жить и когда умереть, — Тео резко встал из-за стола. — Ты уйдёшь отсюда утром и больше не вернёшься. Никогда. Ответа Кары Риан не услышал, почти бегом поднимаясь по лестнице к своей комнате, чтобы случайно не столкнуться с Тео. Видеть его сейчас было невыносимо, а заставить замолчать обвиняющий голос эльфийки, продолжавший звучать в голове, не получалось. Кара невольно ответила на вопрос, который он задал Тео в самую первую встречу — зачем это вам? Теперь всё стало ясно. Загребать жар чужими руками легко и приятно, отправлять на смертельно-опасные задания влюблённых учеников, расплачиваясь их жизнями — беспроигрышный вариант. И волки сыты, и овцы — целы и пастуху — вечная память. Но даже в этом, последнем, Тео отказывает тем, от кого получил всё и даже — жизнь. И как же больно осознавать, что никакой любви на самом деле не было… Выросшие за спиной крылья, на которых он летал всё это время, сломались с бьющим по сердцу хрустом и повисли окровавленными тряпками. Он ощущал их, невидимые полным слёз глазам, и обхватил себя руками за плечи, пытаясь нащупать, вырвать с мясом, бросить на пол и растоптать. Дрожащие пальцы ожидаемо встретили пустоту, а по щекам потекли слёзы, справиться с которыми Риан не смог. Даже когда Викензо его избил и выставил из дома не было так больно. Тогда кровоточило и болело всего лишь тело, а сейчас — сердце, неровно бьющееся в груди, отчаянно не желая верить в то, что всё… Кончено. Больше он просто не сможет относиться к Тео по-прежнему, прикасаться к нему, ласкать и целовать, что упоённо делал совсем недавно. Не сможет беспрекословно подчиняться тому, кто лжёт, глядя в глаза, и уготовил ему участь очередного подношения на алтарь имени себя. Счастливый билет обернулся чёрной меткой, а он сам — без пяти минут труп, как и те, кто кому повезло стать учеником Тео. Судорожно выдохнув, Риан прижался к двери пока ещё своей комнаты, в которой до него жил Верн и… другие «любимые ученики». Сколько их было? И сколько ещё будет, когда он сам отправится к Фаразме, получив невыполнимый заказ? Сколько ещё раз Тео приведёт в этот дом «грязного уличного щенка», чтобы… Сколько жизней он искалечит за свой долгий эльфийский век, если не… Остановить его раз и навсегда. Риан вздрогнул, когда эта мысль — пронзительно-холодная и сияюще-яркая вспыхнула в мозгу. Разве не для этого богиня не позволила ему уснуть, погрузившись в сладкую негу, и помогла услышать горькую и страшную правду? Разве не сама Калистрия привела сюда Кару, чтобы спасти его? Совершенное орудие мести… Тео обещал сделать его таким и сам отточил жало, которое отнимет его жизнь. Главное — взять себя в руки и не поддаться глупому детскому порыву сбежать в снежную тьму прямо сейчас. Слишком рано. Сначала — исполнить волю Сладостного Жала и отомстить Тео не только за себя, но и за всех, кого эльф отправил на смерть, получив от них всё, что можно. — Помоги мне... пожалуйста, — прошептал Риан, закрывая глаза, медленно опускаясь на колени и моля богиню дать ему силы пройти сквозь священный огонь мести и не сгореть самому. — Он должен заплатить за всё, и он заплатит… — сорвалось с губ, а перед закрытыми глазами возник яркий образ крохотной бутылочки с ядом, который нужно всего лишь нанести на клинки до тренировки и…