Ставь чайник

Черноволосый мужчина в бежевом плаще и с пакетами в руках вышел из небольшого круглосуточного супермаркета, свет из которого лишь немного освещал улицу перед магазином. Синие, как небесная лазурь, глаза даже при таком освещении сверкнули бы синевой в случайного прохожего. Но Кастиэль не встретил никого, даже пройдя уже полпути до дома – его район отдалён от сотни таких же, не особо населён и шумен, и вряд ли кому-то придёт в голову идти за покупками в такой поздний час – до полуночи всего-ничего. В голове был лишь приятный шум, Beatles шептали в наушниках, а мысли витали вокруг завтрашнего дня, не загруженного учебными планами, дисциплинами и обязанностями: выходной. Такой долгожданный и абсолютно свободный – можно будет спать хоть целый день, выспаться за всю неделю без сна из-за проверки домашних работ и дел по дому. Скорее бы каникулы. Тогда каждый день станет таким – свободным и прекрасным. Прохладный ветер распахнул полы плаща, и Кас ускорил шаг: не май месяц всё-таки, а брать очередной больничный из-за простуды не хотелось. Только подойдя к дому Кастиэль вспомнил про забытый яблочный сок. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Не возвращаться же – дома еще гора немытой посуды. Ну, как гора. Тарелка, пара ложек и чашек из-под кофе, не смертельно. На самом деле, Кас уже давно не видел огромной кучи посуды в раковине – сам он столько не ест и умеет убирать за собой, не создавать бардак. А застолье в его квартире было в последний раз года три назад, когда Габриэль и Мэг с детьми приезжали в гости на рождество. Сейчас брат счастливо живёт с семьёй на другом конце Штатов, звонит пару раз в неделю, проверяя, жив ли там младшенький и не загоняет ли себя работой. Кастиэль глубоко погрузился в эти мысли и, хотя прямо над входом в подъезд горел яркий желтоватый фонарь, не заметил сидящего на лавке мужчину. Лишь скользнул взглядом по ссутуленным плечам, локтям на коленях и спрятанному в ладонях лицу, тут же забыл об этом и сфокусировался на том, чтобы не растерять продукты из пакета с опасно натянувшимися ручками. Из мыслей вырвал глубокий хрипловатый голос, совсем немного приглушенный затихшими около пяти минут назад наушниками: - Кас?.. Он повернул голову и утонул. Утонул в зелёных глазах стоящего напротив, совсем рядом - буквально в одном шаге, мужчины. Дина. Серьёзно, глаза не должны так сильно светиться зеленью летней травы, освещенные только отвратительно ярким и бьющим по глазам светом. Не так красиво. Не так… по-диновски. Кас поставил пакеты у ног, чтобы освободить руки и вытащить ракушки наушников, и снова поднял взгляд на лицо того, о ком не забывал ни на минуту за последние…сколько там прошло? Лет 6? Он отсчитывал только первые два года, пытаясь затушить в себе безответные (как бы там ни было) чувства, а потом просто смирился и жил, храня в себе этот огонёк нежности и любви. - Дин, - прозвучало тише и неувереннее, чем хотелось. Однако лицо напротив осветилось слабой улыбкой. - Эм… как ты? Дин не знал, откуда взял смелость так просто окликнуть Кастиэля. Он сидел, забывшись в своих бесполезных мрачных мыслях, чувствовал, как медленно трезвеет на февральской прохладе, как ноги начинают замерзать, а голова проясняться. Вспоминал давно ушедшие дни, утерянные шансы и корил себя за трусость. Опять. А потом просто поднял голову и увидел его. Каса. Нагруженного пакетами, в расстегнутом бежевом плаще – видно было плохо, но Дин помнил этот плащ в малейших деталях: то, как парень никогда не застегивал его и ходил нараспашку, получал за это легкие подзатыльники и бурчание о всевозможных болезнях от Дина; то, как неловко сминал его полы, когда волновался; даже его запах хранился глубоко в памяти. И, когда Кастиэль в этом самом плаще уже поднимался по ступенькам к массивной двери в подъезд, Дин опомнился и импульсивно позвал его, боясь, что уйдёт. Не услышит. Не вспомнит. А вдруг, и правда уже забыл? Или злится? Или вообще уже давно нашёл того, кто сделает его счастливым – без него, Дина? Но Кас услышал и обернулся, выглядя, как маленький воробышек, когда узнал его, стоящего уже всего в шаге. Когда только успел вскочить и преодолеть жалкие пару метров? На растерянный полушёпот Каса: «Дин» он только несмело улыбнулся. Ну и что дальше? Что скажешь парню, которого отшил больше пяти лет назад, несмотря на чувства, из-за гомофобного отца? Вот и Дин не знал, поэтому выдавил из себя лишь жалкое: «Как ты?», пытаясь не утонуть в океанах напротив. Кас на это опустил глаза, через мгновенье подняв взгляд к самым красивым и любимым губам, робко приподнял уголок своих и, мило наклонив голову, как тогда, неуверенно произнёс: - Зайдёшь? А Дин не удержался, просто заграбастал парня в объятия, крепкие и такие необходимые именно сейчас, здесь, с ним. И улыбнулся, почувствовав такую же хватку запястий на своей спине, вдыхая родной запах волос и плаща. Для случайных прохожих не было бы ни намёка на романтику или что-то такое, просто встреча старых друзей, соскучившихся друг по другу. Но прохожих не было, а они оба знали, что это нечто большее, чем просто дружеские объятия, пусть пока и не совсем понятно, что именно. - Ставь чайник, Кас.