Как удачно перепутать автобус

      Как только солнце ярко засветило за окнами моей тёмной комнаты, я со злым воем накрылась одеялом с головой. Сегодня суббота. И я собираюсь спать до обеда, потому что имею на это полное право. Апрельское солнце нагло мешало мне спать, а родители, специально открывшие жалюзи, похоже прекрасно об этом знали. Впрочем, тот факт, что разговаривали они на весь дом, включив на колонках рок, был ещё одним доказательством их ненависти ко мне. Младшая сестра уже давно пошла играть в компьютер, поэтому сражаться за владение техникой не приходится, а значит, видимых причин вставать у меня нет. — Вероника, вставай, уже двенадцать часов! — в очередной раз крикнула мама, проходя мимо моей комнаты. Двери они, конечно же, намеренно открыли настежь. Мне же, не желающей покидать свою тёмную, мягкую и тёплую обитель, вставать было категорически противопоказано. Поэтому оставалось только тихонько ругнуться и снова зарыться поглубже, уповая на последние минуты покоя.       Обычно в такие моменты я либо припоминаю все свои и грехи знакомых, либо вспоминаю очередной не самый адекватный сон — который может сниться третий раз — или же придумываю сопливые сюжеты для своих романов и историй. Большинство из них навсегда теряются в глубинах памяти, и только самые яркие и безбашенные становятся реальными, написанными на бумаге, дабы передать их потомкам. Хотя читали такие творения человека три от силы.       В этот же раз я ни о чём не думала, просто закрыв глаза и втыкая в разноцветные круги. Да, я определённо могла заняться чем-то более полезным, но природная лень снова одержала верх над здравым смыслом, и я в очередной раз беззаботно просапывала свой выходной. Но, как я и предвидела ранее, поспать мне в итоге не дали. Одеяло резко слетело с готовы, а батя неторопливо вышел из комнаты под орущего Кипелова. Я вздохнула, медленно садясь, ибо от резких движений можно было грохнуться в обморок, и посмотрела на чистое небо за окном. День, конечно же, потрясающий, но желания куда-нибудь идти у меня не было, хотя сразу было понятно, к чему мне устроили раннее пробуждение. Это либо уборка, либо мы куда-то едем. Первое мы с сестрой сделали ещё в четверг, так что оставался только второй вариант. Я недовольно прикинула, куда меня могли запереть в этот раз, однако никаких адекватных вариантов в голову не приходило. В итоге, смирившись с судьбой, я с кислой рожей потопала на кухню.

***

      Погода в этот день всё-таки оказалась не только безоблачной, но и тёплой, что несомненно радовало случайного путника. Да, суббота не отменила большого количества спешащих куда-то людей, но я не особо заботилась о том, куда меня толкают в душном автобусе, пока в ушах были наушники с моим огромным плейлистом. Такое времяпровождение в пути отменяло все видимые и невидимые неудобства, оставляя только шансы на разрядку наушников и телефона. А мне, с моей предусмотрительностью, это не грозило, что через какое-то время подняло настроение на нужный уровень. Через два часа после пробуждения я уже стояла на проспекте Ленина и благоговейно смотрела на витрины книжного магазина. Да, днём там не горели разноцветные лампочки, но только сам вид сотен книг вызывал у меня предвкушающий трепет. В рюкзаке фантомно ощущались выделенные из семейного бюджета деньги на книги, и я едва ли не пускала слюни на цветные стенды и толстые сочинения, стоящие у самых окон. Не желая более откладывать истинное наслаждение, я быстро зашла в огромный магазин, уже прикидывая, какая сумма мне останется на личную библиотеку.       Оставив рюкзак в шкафчике и взяв с собой только кошелёк, я отправилась бродить по книжному лабиринту. Магазин был не пуст, однако всё же количество людей оставляло достаточно места для манёвра, что несомненно радовало моё нелюдимую душу. Естественно, деньги мне дали не только для себя. Я, наконец вспомнив это, открыла Вайбер и пробежалась глазами по списку, выданному мне мамой. Что неудивительно, половину требуемых к покупке произведений составляли детективы и классика, которыми начала увлекаться моя главная сторонница в увлечении. Далее присутствовали пару сказок и одна научная книга для отца. «Зачем ему справочник, если он тоже читает фэнтези?» — подумала я, но благоразумно решила, что мне нет смысла задавать подобные вопросы. А ещё я мысленно молилась, чтобы мне на себя немного осталось, ибо не зря же я сюда час ехала. Стоит признаться, что я постоянно беру книги из библиотеки моей мамы, но некоторые произведения она, очевидно, в наличии не имеет. И даже если я читаю множество книг в электронном варианте, не стоит забывать про зависимость любого читателя от запаха нового фолианта. Ага, а вы нас наркотиками пугаете. С подобными мыслями я углубилась в здание. За всё время я примерно выучила расположение разной литературы, благодаря чему поиск произведений шёл довольно быстро. Я бегло просматривала корешки очередного стеллажа, находила нужное мне название и забирала книгу в увеличивающуюся стопку. Это обстоятельство стало заметно напрягать, когда шансы уронить мои сокровища стали довольно высоки. Но благо, к тому злополучному моменту я взяла всё, что написала мне мама. Внятного ответа на вопрос, почему она не заказала всё это по интернету, я так и не получила. Оставалось только пройти к кассе, расплатиться за награбленное и потом уже решать, какими шедеврами пополнится моя и без того забитая полка. Загадку, куда я потом это положу, я решила оставить на потом. Сейчас моя главная задача была в успешном прибытии на кассу с основной целью — не выронить всё моё добро.       Я думаю, что искушённый читатель уже давно догадался, что в моей жизни снова пошло не так. Давайте признаем, что авторы постоянно делают акцент на том самом «только бы не…», которое без вариантов произойдёт в этом случае. Странные ситуации всегда двигают сюжет, однако только читателю известно, насколько страшно и неловко ты себя чувствуешь, когда событие таки происходит.       Так случилось и в этом случае.       Когда я уже распрощалась с самоуважением, отчётливо ощущая, как начинаю лететь на пол из-за небрежного толчка какого-то левого мужика, вдруг удивлённо обнаружила, как на кого-то опираюсь. Не стану юлить, была крайне счастлива, что не упала наземь, однако вариант с человеком тоже был на особо приятен. Я, наверняка краснея от неловкости, быстро отошла, стараясь снова не упасть на ровном месте, и искренне извинилась за свою неуклюжесть, в душе проклиная того индивида, что помог мне так опозориться. Глаза я, само собой разумеется, не поднимала, упорно рассматривая обложку верхней книги. И тот факт, что ответа на извинения не последовало, напряг меня ещё больше. Я, теперь ещё и дрожа от страха, осмелилась поднять взгляд на невольную опору и спасение.       Это был высокий парень лет восемнадцати, одетый в синюю клетчатую рубашку и чёрные джинсы. Он, скрестив руки на груди, удивлённо рассматривал меня тёмно-синими глазами из-под опущенных густых ресниц, слегка склонив голову набок, из-за чего каштановые вьющиеся волосы падали ему на лицо, открывая слегка заострённые уши. Я неуверенно скользнула взглядом по не самым тонким губам, плотно сжатым под прямым носом, и остановилась под его пронзительным и изучающим взором, понуро опустив глаза, и принялась снова рассматривать обложку отцовской энциклопедии, невольно переключаясь на красные кроссовки. Я отчётливо ощущала, как на ладонях выступает пот по мере того, как парень медленно проходится по напряжённым плечам, туго стянутым в небрежный хвост волосам и снова возвращается к моему прекрасному лицу, словно старательно пытается понять, кто сейчас находится перед ним. Когда мне стало уже совсем неуютно от откровенного оценивания, я, передёрнув плечами, развернулась и собиралась отойти, ибо загораживать проход было не самой лучшей моей идеей за сегодня, однако меня неожиданно окликнули: — Вероника?       Резко обернувшись, я увидела, что шатен сделал шаг ко мне и посмотрел на меня вопросительно, словно вообще не был уверен, что моё присутствие здесь ему не показалось. Я предсказуемо замялась, не зная, как отреагировать на собственное имя, но решилась таки подтвердить предположение незнакомца: — Да… — я нервно и слабо улыбнулась, словно сама не была уверена в правдивости своих слов. Парень хмыкнул — и до меня медленно начало доходить, где я слышала этот спокойный голос. И после минуты молчаливого испепеления друг друга испытующими взглядами, я медленно спросила, сама себе не доверяя. — Тимофей? — Ага, — ответил парень и приветливо улыбнулся краешком губ. Я неверяще уставилась на него, пытаясь заставить себя замолчать и не сморозить какую-нибудь чушь от случившегося шока. — Да ладно. Серьёзно, что ли, — брякнула я, мысленно уже похоронив себя в ближайшей канаве. Ну ничего себе заявочка на победу на первой встрече спустя пять месяцев со знакомства. Да мне надо Оскар за лучшее первое впечатление выдать. Осознав, что я опять выгляжу как дура, позволила себе тихонько чертыхнуться. Да уж, молодец Вероника, ничего не сказать. — Вполне серьёзно, — ответил Тимофей и наконец дошёл до меня, снова обозначая разницу в росте. Я неуверенно подняла голову, нервно засмеявшись. — Ты настолько рада меня видеть? — Я просто в шоке, — пробормотала я, крепче перехватив стопочку книг, которые увесисто напоминали мне о надобности не растекаться желейной лужей. — Не принимай на свой счёт. Я просто в шоке. — Я уже понял, — вздохнул парень, как-то странно посмотрев на меня, а я снова отвела взгляд, сжав губы. — Слушай, такими темпами я уверюсь, что ты меня боишься и принимаешь за привидение, как минимум. — Ну, знаете ли, — цокнула я, наконец имея возможность взять себя в руки. Снова посмотрела в ясные глаза Тимофея, приподнявшего густые брови в молчаливом требовании продолжать, тут же пожалела о данном предприятии, ибо держать зрительный контакт с привлекательным парнем было мне, увы, пока не по зубам, быстро отвела взгляд, задумчиво и нервно закусив обветренную губу, вздохнула и наконец нашла в себе силы продолжить, потому что кто-то уже начал беззвучно смеяться с моей странной реакции. Честное слово, будь я на его месте, заржала бы сразу же, ведь отчётливо представляю, как выгляжу со стороны. — Я как-то вообще не думала про то, что мы с тобой когда-нибудь встретимся. Тем более в книжном, тем более что я на тебя почти что упаду, тем более что буду опять вести себя как дура, потому что я в культурном шоке от происходящего в своей жизни.       Парень, уже похоже не найдя в себе сил сдерживаться, приглушённо захохотал, а я насупилась, здраво рассудив, что последняя часть явно была лишней. — Ты ещё такой ребёнок, — чарующе пробормотал Тимофей, смахнув выступившие слёзы. Я, невольно отметив, что в этот раз даже не обижена на такое замечание, резво всучила знакомому стопку книг, прикинув, что должен же он приносить пользу обществу. Впрочем, он даже не возражал, только кинул удивлённый взгляд на мои будущие приобретения, словно только что их увидел. — Твоё? — невпопад спросил он, потом под моим многозначительным взглядом хмыкнул и смиренно кивнул, словно молча утверждая себя на роль носильщика. — Первая партия, на самом деле, — дополнила я, направляясь к кассе и молча ожидая, что кое-кто последует за мной. Не знаю, что тогда двигало моим речевым аппаратом, но я умудрилась придерживаться примерно такого же тона, как и в наших переписках — что в дальнейшем мне будет удаваться всё хуже и хуже. Хотя я заметила, что и он сам вёл себя довольно скованно, если я не ошиблась. Не уверена, что я понимаю манеру общения этого парня, но по крайне мере подколы на каждую мою фразу меня не преследовали.       Когда я, расплатившись со слегка удивлённой кассиршей, рылась в своём рюкзаке, уповая на наличие пакета, ибо все книги в мой портфель не влезут, Тимофей стал с интересом рассматривать произведения, всё ещё покоящиеся в его руках. Пробежав глазами по корешкам и названиям, парень явно задался вопросом о моих слишком уж разных литературных предпочтениях, из-за чего я сразу же была ошарашена его нетерпеливым вопросом. Благо, излишне красочно объяснять, что это то, что хотели мои родственники, не пришлось, и шатен согласно кивнул после кратного изложения ситуации. Мы оба молчали. Я открывала каждый карман в рюкзаке, незаметно для себя чертыхаясь, а он насмешливо взирал на меня, постукивая пальцем по корешку «Анны Корениной». Всё же найдя злополучный пакет из Евроопта, я радостно воскликнула и с посторонней помощью запихала предметы внутрь, снова водрузила сумки в ящик и опять отправилась к книжным полкам, под непонимающим взглядом знакомого. Хотя почему я всё ещё называю его знакомым? Вроде как мы уже давно друзья да и теперь знакомы лично. Но что-то меня до сих пор останавливает, и я, право слово, не знаю, что. — Насколько я помню, ты у нас по фэнтези? — Да, — коротко ответила я, уже скользя искрящимся взглядом по красочным обложкам. Присела в поисках чего-нибудь интересного на нижних полках и продолжила свою мысль. — На две книги мне точно хватит. Конечно, я надеялась на большее количество, но, как-никак, в прошлом месяце мне купили достаточно литературы. Жаловаться не приходится. — Мне всё сильнее кажется, что я не в полном масштабе осознаю твою любовь к книгам… — задумчиво произнёс Тимофей, стоящий где-то сзади. Я слегка вздрогнула, ибо последняя фраза была скорее мыслью вслух, но этот факт я озвучивать не решилась, продолжая просматривать потенциальные приобретения в безнадёжном поиске новых лиц. Увы, всё это я не раз видела в книжном ТикТоке и на BookTube. — Ага, нездоровая любовь, — недовольно фыркнув, я поднялась на ноги, признавая своё полное поражение. Здесь и правда не было ничего, что бы по-настоящему зацепило мою душу. — Только вот в последнее время ничего не может меня порадовать. Слушай, а ты вроде не говорил, что тоже читаешь книги. — Да, очень редко это делаю, и по большей части это научная фантастика, — согласился Тимофей, увлекая меня в неисследованную страну сай-фая. Никогда не заходила в этот отдел, поскольку откровенно не интересует меня безрадужное будущее с кучей скучных роботов. Что я и высказала парню, пока он повторял мои махинации с книжными полками. Следующие полчаса мы остервенело выясняли отношения в сфере «Какой жанр книги, фильма или музыки лучше».

***

— Так ты говоришь, что узнала меня по… Хмыканью? — переспросил Тимофей, смотря на меня таким неверящим взглядом, словно увидел говорящего единорога. Я показательно закатила глаза, как будто он только что сморозил несусветную чушь, а я вынуждена это слушать. Отвечать на данный вопрос я, понятное дело, не собиралась, поэтому просто молча шла рядом, с преувеличенным интересом рассматривая архитектуру жилого дома на противоположной улице, пока шатен переваривал полученную от меня информацию.       Я испытала искреннее удивление, когда выяснилось, что он совершенно не замечал за собой постоянного хмыканья. Причём так рьяно этот факт из своего поведения отрицал, что волей-неволей пришлось поверить, и следующие пять минут я считала каждый раз, когда Тимофей хмыкал. В итоге, насчитав почти десять раз, я с великим счастьем наблюдала, как человек усердно пытался смириться с тем фактом, что я из всего его поведения запомнила только манеру хмыкать. О том, что постоянно слышу это во время переписок, я благоразумно решила умолчать — мало ли что, в психиатрическую больницу посоветует обратиться. А он, может, на психолога не зря же учится, что конкретно так ввело меня в прострацию, ибо опасно с таким товарищем шутки шутить. Авось он ещё и эмоции по жестам читать умеет, тогда вообще больно будет. И с этого момента я постоянно с подозрением наблюдала за ним на случай, если он попытается меня прочитать. О том, что я просто перечитала фэнтези, где чтение мыслей — рядовое умение, я просто не думала — от непонятных ощущений от неожиданной встречи просто не в состоянии адекватно соображать. И момент, пока меня не пытались вывести на эмоции, стал неким перерывом между партиями в игру «как можно сильнее удиви собеседника». Что же, по реакции Тимофея можно было догадаться, что первый раунд негласной игры я с отрывом выиграла. Хотя это просто моя удача, ничего более. — Надо же, — наконец подал голос собеседник, и я приготовилась внимательно слушать, — а мне этого никто никогда не говорил. Странно, что ты, малявка, это заметила. — Я не малявка! — Да-да-да, — отмахнулся от моих возмущений шатен, устало вздохнув, отчего я наверняка зло насупилась, — я уже понял, что ты никак не хочешь признавать моё возрастное превосходство. — Ты не ведёшь себя как совершеннолетний! — сделала жалкую попытку оправдаться я, ибо сама не знала, как такие люди должны себя вести. Ну точно не как сорокалетние дяди и тёти, а примеры из книг было брать слишком опасно. Там иногда даже шестнадцатилетки ведут себя адекватнее людей, которым по двадцать пять. Какая ирония, что я с самого начала ссылалась именно на подобные примеры. И теперь, если Тимофей начнёт спрашивать, как он по моему мнению должен себя вести, я с треском опозорюсь. И почему такие гениальные мысли приходят мне в голову только после совершения какой-то ерунды? — Ну и как я должен себя вести? — с иронией спросил он, бросая на меня испытующий взгляд, но видимо что-то на моём лице заметив, быстро продолжил. — Можешь не отвечать, ты же наверняка не знаешь. — С какой стати ты так решил? — ляпнула я, мысленно уже пробив лбом ближайшую стенку. — Потому что, с твоих слов, ты не особо общительный человек, следовательно вряд ли общаешься с людьми не своего возраста. А это значит, что в твоём окружении нет примеров людей моего возраста, которые ведут себя «как совершеннолетние». Из чего следует, что ты не можешь предложить мне ни одной модели поведения кроме тех, что ты видела в книгах, где, предсказуемо, большинство характеров абсолютно не соответствуют заявленному возрасту.       Я потрясённо молчала, пытаясь переварить полученную в ходе этой красочной речи информацию. Сейчас я как никогда осознала, что определённо нас разделяют не только пол и окружение, но ещё и три года разницы в возрасте, которые сказались на нашем жизненном опыте. И сейчас я имела очевидное доказательство этой самой разницы. Фактически, Тимофей повторил всё, что я придумала в своей голове и даже больше, не сделав ни одной ошибки. Я вдруг почувствовала, как начинает появляться стена непонимания и различий между нами, отсутствующая в опосредованном общении. И что спорить с ним дело гиблое, ибо наверняка он сможет найти опровержение любому моему аргументу, и что он знает больше, видел больше, опыт общения у него больше. А ещё я постоянно буду чувствовать себя, как он всегда говорит, глупым ребёнком, который пытается выпендриться, но при этом безрезультатно и позорно лажает. Я тяжело сглотнула. Да, не самые радужные перспективы рисует мне моё дорогое воображение, и, дабы избежать мыслей в стиле «лучше бы мы вообще не встречались», я начала искать плюсы в этой самой встрече.       Ну, во-первых, что однозначно является самым большим плюсом, я теперь знаю, как он выглядит, и это самое «как» меня абсолютно не разочаровало. По сравнению с моими гномами-одноклассниками это просто король Артур на белом коне, тем более что я ещё и кайфовать от его голоса не забывала. Теперь у меня хотя бы есть примерное понимание, как должен выглядеть идеальный парень в моих глазах. Собственно, вкусы мои немного отличаются от маминых, как мы с ней частенько выясняем на почве обсуждения персонажей очередной книги. Но не суть. Второе — этот человек старше, а значит, может стать полезным помощником в вопросах моего ближайшего будущего. В конце концов, разница не двадцать с лишним лет. Третье — о боги, он знает химию и биологию с физикой! Если что, у меня может появится личный репетитор слэш психолог — это уже четвёртое. Я всё равно хотела как-нибудь сломать мозг какому-нибудь доктору, а тут субъект, нуждающийся в практике, нашёлся. Это ли не взаимовыгодное сотрудничество? А ещё я на него не вешаюсь, как типичные девки из универа. Это он мне сам так сказал, не читайте это с такими глазами. Я сама была в глубоком шоке, но начинать бесстыжие расспросы не решилась. Да, а какой журналист из-за моей стеснительности пропадает! — Ты что, мысли читаешь? — запоздало отреагировала я, внезапно осознав, что уже минуты две просто молчу, бесцельно пялясь перед собой. Руку начал натирать пакет, который я напрочь отказалась отдавать своему попутчику из самоуважения и лёгкого недоверия. Сейчас я об этом пожалела, но моя гордость не позволяла в этом сознаться. Я просто перекинула книги в другую руку и продолжила говорить, пытаясь скрыть нервозность. — Я думала, что психологи помогают с проблемами справиться, а не копаются в чужой голове. — Вообще-то, это практически одно и тоже. — Не делай из меня полную дуру, пожалуйста. — Да, у девочек в переходном возрасте очень высокая самооценка. — Ага, я знаю, что я безумно удачливый лох. — Это я уже понял. — Подожди, а куда мы идём? — вдруг спросила я, когда Тимофей незаметно отобрал у меня пакет, похоже устав наблюдать, как я постоянно меняю руку, в которой его держу. — Эй, а ну отдай! — И дальше наблюдать, как девушка тянет тяжёлую сумку сама, пока рядом идёт взрослый и не особо слабый парень? — шатен презрительно хмыкнул, похоже обращаясь сам к себе. — Ну уж нет, спасибо, я не настолько совесть потерял. — Осталось привыкнуть, что ты старше меня… — сдавленно пробормотала я, искоса наблюдая, как Тимофей задумчиво хмуриться. — Ага, а мне нужно принять, что твой возраст не соответствует внешнему виду. А это, поверь мне, гораздо сложнее.