Как удачно перепутать автобус

— Хах, как думаешь, что он скажет, когда мы встретимся? — Вероника нервно хихикала, в сотый раз перепроверяя дату и время, хотя даже я уже давно их запомнила. Столько раз пришлось слышать её чересчур истерические смешки и глуповатые предположения — некоторые из которых звучали до одури странно — пока она широко раскрытыми глазами смотрела на то самое сообщение. Не удивлюсь, если она его себе на обои поставила на какое-то время, чтобы точно не забыть про встречу со своим новым лучшим другом. Или же парнем, потому что реакция на предложение была максимально странной и немножко неадекватной. Или же мне так просто показалось, но сразу отбрасывать эту версию я бы не стала из-за романтичной натуры подруги. Как мне известно, кое-кто страдает излишней склонностью к кратковременным и странным влюблённостям в любых особ мужского пола, с которыми имеет более близкий контакт, чем со всеми остальными. И сейчас это слегка напоминало подобную ситуацию. Снова проверив уже порядком разряженный телефон, Вероника выключила его, уставилась в окно, грязное от недавних дождей, однако через пару десятков секунд снова его включила, делая вид, словно что-то ищет в своём плейлисте. Но палец снова нашёл иконку Вайбера, и я прикинула, какой у меня шанс выиграть битву экстрасенсов, так как я точно угадала единственную переписку, которую она открыла. Для всех, кто хорошо знает Веронику, подобное истерическое поведение не является редкостью или же чем-то удивительным. Она всегда так делает, когда её очень нервирует предстоящее событие, а наивысшей точкой кипения, когда уже слышен свист чайника из заткнутых наушниками ушей, является боязнь опоздать или прийти не туда и не вовремя. Не сказала бы, что я сама на самом деле боюсь встречи с неизвестной мне личностью старшего возраста, но эмоции зашкаливают от понятного любому подростку с заниженной самооценкой напряжения, что даже многострадальная голова с ничего начала болеть, слегка расшатывая мой неустойчивый мир. — А если он не придёт? Чёрт, он же вообще не предлагал прийти с подругой. Что-то мне теперь не кажется эта затея гениальной. — Слушай, мы почти приехали в парк. Если ты собиралась что-то отменять, то уже слишком поздно. Да и кто сказал, что я сама пребываю в абсолютном спокойствии? — уровень моральной поддержки, как это у меня бывает, на высоте (хотя винить меня не стоит, ибо примеров достойных не было), но просто промолчать я была не способна. Меня, конечно же, очень нервирует всё это: я сама не раз подумывала отказаться от такого потрясающего хода конём, однако вряд ли она меня вообще бы послушала, учитывая погружённость Вероники в свои мечты. Кто её знает, были они радужные или не очень, но обычно в такие моменты нашего нерадивого писателя лучше не трогать. Предложение само по себе не особо перспективное, поскольку можно только догадываться, как девушка бы отреагировала на подобные заявления почти в момент «икс». Хотелось бы верить, что она бы искренне приняла мои проблемы и переживания и не стала осуждать за не вовремя сделанное решение. Но скорее уж подруга решила бы, что мне глубоко и фиолетово плевать на неё, что помощи от меня ждать, увы, нельзя да и вообще — я больше не желаю общаться. Мало чего Вероника там себе придумает на кипящую от волнений голову. Сама такая и прекрасно понимаю подобное состояние. — Ну, страдать проще и веселее вместе? — с напускной — или же нет — радостью подтвердила она мои догадки. Я вздохнула и уставилась в окно, где, по моим скромным знаниям местности, мимо нас проплывали дома одной из центральных улиц города. До нужной остановки оставалось всего минут пять да и то, если считать небольшую пробку, а мы обе нервничали всё сильней и сильней. Вероника кусала ногти, уродуя свои пальцы всё больше, а я невидяще смотрела в окно и вновь представляла приближающийся позор и стыд. От таких мыслей я неосознанно потянулась к подруге в поисках поддержки, слегка сжав её руку. — Скорее уж позориться. — У тебя был обширный опыт общения с Филиппом и Максимкой, а я со своими дорогими братьями, особенно старшими, вообще не контачила уже года два! И ты мне говоришь, что ты опозоришься… Ха-ха, смешно, Маш. Ты просто не слышала, какие интеллектуальные диалоги мы с ним вели после книжного. До сих пор осталось ощущение, что я перед этим что-то принимала. И это точно была не аскорбинка, — Вероника глубоко вздохнула, кинула быстрый взгляд в окно и снова уткнулась в телефон, со скоростью света печатая кому-то сообщения. По вибрации в кармане я поняла, что диалог ведётся в нашей общей группе. Поленившись достать устройство, я подсматривала в чужой дисплей, куда моя названная Мать неистово кликала, сопровождая диалог многозначительными гримасами. Благо экран телефона достаточно большой, чтобы всё видеть и успевать читать.       Сам же диалог проходил в типичном «Мама, спаси меня» — и «Ребят, я поставлю за вас свечку»-стиле — ничего необычного. Радует, что именно я была выбрана как сопровождающий, но компания побольше меня бы точно не расстроила. Я вдруг вспомнила, что собиралась ответить Веронике на ранее высказанную тираду: «Ты со своим новым другом уже два раза встречалась лично», — однако спустя пару минут с того диалога ответ бы прозвучал неуместно и глупо. Я проглотила слова и смотрела в окно, пока наконец двери не открылись и не пришлось вытаскивать подругу из заполненного автобуса.       Пока мы шли до центрального входа в парк, беседа протекала в обычном режиме для нашей двойки: темы менялись стремительнее инфляции беларусского рубля, и рассказчик преимущественно был только один. Очевидно, что такой роли я обычно не удостаивалась, ведь, если Веронику натолкнуть на интересную тему, остановится она только по окончанию всех идей для обсуждения. Стараясь уйти от навязчивых мыслей о «приближающейся нервотрёпке», как выразилась Мать (а была так счастлива, когда нас пригласили), бессвязный разговор зашёл в русло Геншина, и мы весело-задорно подшучивали над тем, что дорогие сердце краши нам, увы, не выпадут с вероятностью в пятьдесят процентов. Такая немного грустная тема всегда поднимает настроение своей несерьёзностью и позволяет забыть о насущных проблемах хоть на какое-то время, углубившись в проблемы не настолько значимые для реальности, в которой всё далеко не так просто решается.       А излюбленные проблемы начались, как только мы подошли ко входу, где толпились группки молодых людей и подростков. Центральный парк — крайне популярное место для отдыха и сборищ у молодёжи, особенно весной по выходным (про лето даже нет смысла говорить). Так что априори найти где-то среди всей этой толпы неизвестного парня не представляется реальным, хотя Вероника наверняка найдёт решение этой проблемы. — Э-э-э, интересно, к какому месту принадлежит формулировка «в парке»? — озадаченно пробормотала подруга, пока я без особого интереса рассматривала статую Ленина, возвышающуюся над витым чугунным забором, опоясывающим парк со стороны главной площади на добрые пять метров. Белая краска частично потемнела, отчего создавалось странное ощущение разрушения. Впрочем, падение СССР и социализма мы давно прошли. Вероника что-то ещё раз пробормотала, испуганно взирая на парк, а я наконец осознала, что у неё произошло. Проблема подобного рода была ожидаема, но я не думала, что её решение окажется чем-то непосильным для нашей самоуверенной и рассудительной Матери. — Спроси у него, — посоветовала я самое гениальное решение за сегодняшний день, когда на меня уставились с приступе паники два глаза, прикрытые грязными стёклами очков. В ответ она отрицательно помотала головой, ещё больше развалив свой неаккуратный хвостик, очевидно придумав сотню причин этого не делать. — Нет, серьёзно, у нас ещё 20 минут, но ты одна знаешь, как он выглядит. А парк, если ты не знала, большой.       Согласно промычав, Вероника потянулась к телефону с гримасой неподдельной боли, а я только успела уловить, что у неё слегка тряслись руки. Или мне просто показалось? Главное, что правый глаз не дёргается. Я вдруг подумала, что мы бываем смелыми только тогда, когда что-то важное и смущающее не относится к нам. Сейчас я бы сама выхватила телефон и спросила конкретную точку встречи, как часто делала Вероника, когда я сталкивалась с похожими ситуациями. Но будь я на её месте, отнекивалась бы ещё активнее. — Ну? — А знаешь, давай сами попробуем найти. Вдруг он тоже заранее пришёл? В конце концов у нас и правда ещё 20 минут. А вдруг найдём? А если не найдём, то я ему напишу. Да, точно напишу! Это же он виноват, что не уточнил. А я идиотка, потому что не спросила… Ну ладно, пошли искать. Зато прогуляемся немного! — выдала она на одном дыхании и уверенным шагом припустила в шумящий парк, что-то показательно насвистывая. Я с обречённым видом двинулась за ней, ибо больше идти мне было некуда.       Весной Центральный парк, со стоящим там же парковым ансамблем, построенном в восемнадцатом веке, всегда был приятным местом для неспешных прогулок в тёплый день. Высокие сосны росли между каменными дорожками, внизу шумела уже мелеющая река, бились большие фонтаны, где мы не раз пытались искупаться в особенно знойные летние периоды. Там же, словно разделяя парк на две части, находилось большое лебединое озеро, где особо счастливые наблюдатели могли увидеть чёрную птицу. В этом месте удачно ловить радугу и освежающую морось, так как один из фонтанов плотной струёй бьёт ввысь, а быстрый ветер сносит воду прямо на стоящих в правильном месте людей. Мне всегда нравилось здесь прогуливаться, несмотря на холодный ветер от грязной реки и невиданное количество людей. Серая плитка с красными узорами, остаток советской эпохи, простиралась по всей набережной на километр под палящими солнечными лучами, оканчиваясь потрясающими фонарями с одной стороны и скейт-кортом с другой. В фонтане со статуей гондольщика с рысью из чёрного камня, как всегда, плескались маленькие дети, окружённые заботливыми мамочками. Все скамейки были забиты парочками, что-то мило шепчущими друг другу, группами друзей с банками пива в руках и девчачьими компаниями, что-то яростно обсуждающими. Мест, как всегда, в выходной, не было. И спускаясь за Вероникой на саму набережную, я рассудила, что именно здесь я бы и предложила встретиться кому бы то ни было и что шансы найти в этой разнородной толпе кого-то крайне малы.       Тем временем фора, выигранная пунктуальностью нашей любительницы автобусных поездок, подходила к концу, и мы обе стали заметно нервничать, оглядываясь по сторонам. Я делала это просто так, в глупой надежде, что в поисках нам помогут высшие силы. Вероника ужасно не хотела писать Тимофею, непонятно правда из-за чего, а я просто пугалась впечатления, которое могу произвести на незнакомых людей. Мне стрёмно до дрожи в ногах, но одновременно очень интересно, что же будет дальше. Приключения второй Вероники прошли мимо нас, и мы так и не узнали, как собственно выглядит её загадочный друг, а тут даже далеко ходить не надо. Через какие-то минуты мы точно встретимся. Идея в том, что я не особо верю в подобные совпадения, особенно когда в них начинают происходить странности типа «случайно встречаемся, и я в тебя влюбился». В любовь я тоже не верю, так что оставлю, пожалуй, свои решительные мысли при себе. В конце концов, только в художественной литературе и других художественных творениях любовь бывает настоящей и абсолютной, а в реальной жизни найти свою вторую половинку слишком сложно. Люди так не могут: всегда кто-то предаст или обманет, делая больно другому. Люди — эгоисты, а эгоистам плевать на чувства других. — Маша, кажись, я его нашла…       Я удивлённо хлопнула глазами, выходя из дебрей разума, в которых бывала не часто. Вероника стояла спиной ко мне, по-обычному слегка сгорбившись, со сжатыми губами, и настороженно глазами указывала куда-то вправо. Я медленно повернула голову, пытаясь определить своим нехилым интеллектом, какую из пяти групп находившихся на площадке людей она имеет в виду. Пожалуй, это было не самым сложным вычислительным заданием в моей бренной жизни (самостоятельные по физике ещё никто не отменял), однако, даже наученная прочтением Шерлока, я с дедукцией не сладила — возникли некоторые проблемы.       Первую группу громко смеющихся девушек я отмела по очевидным причинам. Следом отправилась компания странных, на вид двадцатилетних, парней, больше схожая на местную гоп-тусовку. Не верилось, что наша стеснительная и избирательная Вероника могла бы общаться хоть с кем-то из них. Далее я, скрипя сердцем и душой, убрала из перечня компанию любителей готики, рока и рома. Слишком выглядело солидно для нашего общества, хоть с ними я бы с радостью обсудила последние новинки музыкальной индустрии и мерч парочки рок-групп. Если бы смогла подойти конечно. Выбор между оставшимися компаниями был непрост. Вспоминая, как подруга описывала таинственного Тимофея, я окинула пристальным взглядом компанию из трёх парней. Эти ребята, громко смеясь, смотрели что-то в своих телефонах. Кожаные куртки и чёрные джинсы — типичные мужские костюмы нашего времени для молодёжи, которая хочет выделиться или же выпендриться. Разочарованно вздохнув от ещё одной неудачи в поисках, я не смогла найти ни одной причины пойти туда, даже если бы это оказался он с друзьями. Самой, честно говоря, подобные индивиды не особо нравятся, а если говорить про Веронику, которая удивительным образом умудрилась составить себе образ идеального парня ещё года два назад, то рыжие веснушчатые коротышки, блондины с крашеными ногтями и брюнеты с чёртовыми ирокезами не входили в перечень привлекательных типажей. Да и мне самой подобные товарищи не особо импонировали в силу своей «крутости» и вычурности на пустом месте.       Тогда, уже примерно осознавая степень моей божественной удачливости (как можно было взглянуть на самую нормальную парочку в последнюю очередь), я стала рассматривать двух абсолютно противоположных парней, что-то увлечённо и весело обсуждавших. Высокий стройный шатен что-то доказывал своему другу, активно жестикулируя и иногда повышая голос, так что до нас долетали отдельные слова, смысл которых всё равно был непонятен. Второй парень — довольно низкий на фоне собеседника блондин, молча выслушивал неизвестную нам, однако явно очень взбудораженную чем-то, тираду, расслабленно скрестив руки на груди и иногда показательно вздыхая, так что волосы выбивались из-за ушей.       Чутьё кричало, и я спросила у Вероники: — Вот эти двое? — Кажись, да, — ответила она, снова пристально вглядываясь в незнакомые мне лица. — Очень надеюсь, что я не ошиблась. — И они не спорят про то, что ты опоздала.       Впрочем, я не думаю, что пять минут — реально критическое время для субботы, особенно, если опаздывает девушка. Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и подготовиться морально. Подруга сделала то же самое, быстро перекрестилась и с самым многострадальным лицом потащила меня к собеседникам. Мне было понятно её замешательство и обычный в таких ситуациях страх, однако она уже давно общается с загадочным Тимофеем и не должна бояться какой-либо личной встречи. Учитывая то, что они уже встречались ранее и не похоже, что у них был неприятный опыт общения друг с другом. А вот мне поволноваться стоило. Мало того, что эти ребята на три года старше, я никого толком не знаю и придётся цепляться за Веронику, как за последнюю соломинку для утопающего, так ещё и мои навыки общения очень провисают. Да и поддержать любую тему в разговоре я не смогу, а стояние столбом только усугубит психологическое давление. Я бегло взглянула на подругу — которая споткнулась и едва не полетела кубарем на плитку из-за низкой ступеньки, потому что смотрела только вперёд широко раскрытыми глазами — и представила, как бы себя чувствовала я на её месте. Пару секунд и я понимаю, что точно бы не уехала в какую-то деревню. Такое было один раз, и повторять желание отпало, ибо выбираться из непонятных дребеденей — не самое лучшее время препровождение. — Здравствуйте.       Я посмотрела на неё, как на умалишённую. Насколько я помню, они с ним — друзья. А к друзьям так не обращаются уже как десятки лет. Да и не в её характере вести разговор подобным образом. Неужели настолько волнуется? — О, привет! — обернулся шатен и приветливо улыбнулся. Я молча уставилась на парня, гадая, чего от него можно ожидать. Вместо приветствия меня хватило только на еле заметный кивок и кривенькую улыбку. Впрочем, на меня практически не обратили внимания, сосредоточив его на Веронике. Она стояла ближе, чем я, приподняв голову. Злорадство пробилось через ступор, и я подумала, что наконец-то ей придётся смотреть на кого-то снизу вверх. Тимофей подошёл ближе и засунул руки в карманы. Я немножко не поняла, это что, та самая сцена многозначительного глядения в глаза под романтичную музыку и цветение сакуры? Только в Беларуси это тополиный пух, жара, но только не июль, а май. Блин, закончить бы эту душещипательную сцену крепким поджопником, но я сдержала свой порыв, просто ткнув Веронику в спину. Придя в себя, она резко сделала шаг назад, из-за чего я потеряла равновесие и начала падать. Вероника однако оказалось не намного удачливее и, когда я схватила её за плечи, полетела вслед за мной, тихо и аристократично матернувшись. Благо жопа моя столкнуться с объятьями горячего асфальта не успела, так как подруга падать перестала, зависнув надо мной. Пораскинув мозгами я осознала, что её успел словить Тимофей. Вопрос: за какое место? Моя фантазия сразу подкинула пару престранных вариантов развития событий, но реальность была намного скучнее. Конечно же он поймал её за руку и потянул на себя. Я неуклюже вернула себе вертикальное положение. Каким образом она умудрилась сделать ситуацию ещё более романтичной. Или же это моя вина? — Я, конечно, не эксперт, но по-моему, с друзьями так не здороваются. Мне не сорок лет. Или же это рубрика «Почувствуй себя старым»? — запоздало пробормотал блондин, до этого тихо наблюдавший за происходящим из-за плеча Тимофея, и подошёл ближе. — Саша. Приятно познакомиться. — Ага. А это Маша, — не дала мне самой представиться Вероника, кивнув в мою сторону с немного нервной улыбкой. Смущённая и злая от нашего почти падения, я буркнула приветствие. — Саша, Маша. Вроде есть сериал? — Да, есть, — настолько я помню, это что-то вроде романтической комедии, однако я его не смотрела. Не самое лучшее сравнение. Я бросила испепеляющий взгляд на Веронику, которая тщетно давила смех. Чёрт, какого вообще дьявола они про это заговорили? Саша, закатив глаза, взглянул на меня. Он явно разделял мои эмоции, потому что ткнул своего друга под рёбра, отчего Тимофей тихонько ёкнул. — Да ты, я смотрю, сегодня шутник.       Я искренне улыбнулась, понимая, что не одна чувствую себя лишней. Блондин, снова молча бросив на меня усталый взгляд, понимающе кивнул. Где-то в глубине зелёных глаз блеснули смешинки, но быстро угасли от пугающего самоконтроля парня. Или же он просто слишком серьёзный? Я немного расслабилась, отстранённо наблюдая, как Тимофей и Вероника перекидываются какими-то странными фразами и в принципе ведут себя соответственно тому, как я предполагала исходя из полученной от подруги информации о разговорах на биологии. — Ну так что? Спасательную бригаду вызывать не пришлось? — Нет, правда мои руки в тот момент немного умерли, а так всё прекрасно. И вообще, это у тебя такое хобби? — Что ты имеешь в виду? — изумился он, наблюдая, как Вероника кривится, очевидно высказывая отторжение. — Я имею в виду проблемы с геолокацией! — она сердито упёрла руки в бока и воззрилась на сбитого с толку парня, который сейчас совершенно не выглядел взрослым, умным и уверенным в себе. Его разве что выдавали рост и голос, а так я бы не отличила его от типичного придурковатого парня из нашего класса. Несомненно, весомые различия есть, но явной разницы в поведении я не заметила, пока наблюдала их бессмысленный диалог. Хотя мои аналитические способности стремятся к нулю, так что ожидать чего-то стоящего было глупо.       Я искоса посмотрела на Александра. Он спокойно наблюдал за оживлённым диалогом, слегка улыбаясь. Не могу понять: то ли ему забавно видеть, как студент спорит со школьницей, или же его смешит очень выраженная мимика Вероники, особенно красочная в периоды радостного возбуждения во время обсуждения какой-то темы. Ещё и говорить она начинает заметно быстрее, проглатывая окончания некоторых слов и иногда сбиваясь с мысли, сразу же перескакивая на следующую, что со стороны может казаться довольно комичным. По лицу её собеседника я поняла, что ему мало того, что не смешно, так он за её мыслями уследить не успевает. Да, дорогой, наша Мать заметно по-разному разговаривает в сети и лицом к лицу. Я решила рассмотреть парней получше, пока никто не имеет наглости обращать внимания на моё бренное существование.       Тимофей — как и взволнованно объясняла Вероника три недели назад перед химией, когда у нас была самостоятельная — оказался высоким шатеном с синими глазами и странной формы ушами. Учитывая, что подруга большой фанат фэнтези и элегантных эльфов (привет Властелин Колец, которого я по итогу так и не посмотрела), я не удивлена, что это она очень даже запомнила. Чёрная футболка, джинсы и белые кеды — всё это напомнило мне компанию, которую я отмела несколько минут назад. Просто он не выглядит… Странно, опасно, ненормально и вызывающе? Одно из этих слов точно подойдёт, но поскольку я не обладаю достаточными навыками в писательстве, точное определение я дать так и не смогла.       Саша, натуральный блондин с прямыми волосами, торчащими из-за ушей, был примерно моего роста. По крайне мере, на фоне Вероники, которая выше меня и его, кстати, он смотрится не очень уж и массивно, а хилая комплекция делает парня совсем уж невнушительным. Но наученная опытом и просмотром аниме, я знала, что милая внешность в большинстве своём обманчива. Учитывая то, что видела недавно, Саша явно очень спокойный и собранный человек. Об этом свидетельствует еле заметная складка между бровями. Парень явно предпочитает более деловой стиль одежды, что мне всегда не очень импонировало, однако в противовес рубашке и замшевым чёрным туфлям стояли светло-синие дырявые джинсы. Я неожиданно вспомнила, что собиралась обновить свой чёрный гардероб. Желание подойти к этому со всей ответственностью стало закономерным, ибо стиль мне по итогу всё равно понравился. — Да иди ты к чёрту, — воскликнула Вероника, угрожающе нахмурившись. Она открыла рот, чтобы что-нибудь добавить, однако тут же его закрыла. Я прикинула, что такого могла она себе придумать. Да уж, нить разговора я всё-таки успела потерять. Один из вариантов — «да кто ты такой, что бы со мной так разговаривать» — мне не особо нравился, и я остановилась на смысле «если ты считаешь, что ты старше меня и умнее — подавись». Не лучшая фраза для переговоров с другом. Хотя с нами она порой употребляет подобные выражения. Похоже, что Тимофей не входит в ту категорию, где можно не особо задумываться о культурности своих слов. Говорим что думаем.       Уловить общий смысл их разговора я не смогла, хотя и пыталась вникнуть в глубины пререканий на почве того, что они обсуждали вечером в четверг. Проникнуть в их стремительно летящие мысли мне не удалось, поэтому я просто молча взирала на широкую реку, неторопливо текущую куда-то на юго-восток. Майское солнце нещадно палило, а холодный ветер не успевал охладить воздух, только растрёпывая волосы. Я тоскливо посмотрела на большой и прохладный фонтан, где плескались маленькие дети. Ах, а ведь не будь с нами этих — мы бы снова брызгали друг в друга.       Может быть мне лучше уйти? Я тоскливо посмотрела на двух «друзей». Кажется, им весело и я в подобную атмосферу точно не вписываюсь. Зачем Вероника меня сюда притащила? Наверняка же знала, что забудет про меня через несколько мгновений. Руки начинали трястись, а желание просто сбежать становилось уже невыносимым. Но как она отреагирует? Я не могу просто так уйти, ничего не сказав, когда она позвала меня сюда. Господи, почему я просто не осталась дома? Чёрт с ненавистными сидением дома, я бы просто вокруг прошлась, слушая рок. А так я готова провалиться сквозь землю. — Твоя подруга удивительно высокая.       Вздрогнув, я обратила внимание на Сашу, который незаметно придвинулся ближе ко мне. Скорее всего, он просто устал наблюдать за своим другом и решил переключить внимание на меня. Что же, возможно так даже лучше. По крайней мере, есть с кем поговорить. — Да, она одна из самых высоких людей в классе. Да и отец под два метра будет, — быстро ответила я, опустив глаза. Не знаю, что со мной не так. Почему я просто не могу нормально поговорить с человеком? — Наверняка на её фоне чувствуете себя мелкими, — вздохнул блондин и окончательно повернулся ко мне, игнорируя громкие восклицания. Прядь платиновых волос снова выбилась из-за уха. Я с удивлением отметила чёрное кольцо, служащее серёжкой. Не думала, что человек с подобным стилем одежды станет носить подобные украшения. Но мне это даже понравилось, учитывая какое недоверие я испытываю к индивидам с подобной личностью. Ещё и имя такое… Навевающее воспоминания из детства. — Ну, у нас разница где-то десять сантиметров, но я не чувствую себя особенно низкой. Есть у нас подруга, которая ещё меньше.       Блондин коротко кивнул, снова заправил прядь за ухо и отвернулся. На мгновение стало страшно, стыдно и обидно. Что я опять не так сказала? Почему все меня постоянно игнорят? Хотя… Я ведь и правда не могу придумать, какую тему мы могли бы обсуждать. Разговоры со мной обычно просто терпят, а тут я ещё и интереса не представляю, так что винить человека не стоит. Но поговорить всё-таки хотелось. Мне стало интересно, много ли он знает про переписки двоих спорящих дылд, но смелости спросить очень не хватало. Я демонстративно уставилась в телефон, искренне обиженная, что про меня так просто забыли. Список песен у меня длинный, так что могу и просто молча постоять, пока Вероника решит все свои вопросы и выскажет претензии. Будто бы я сразу не знала, что встретившись с Тимофеем, она напрочь забудет о моём существовании, увлечённая какой-нибудь очередной беседой с умным человеком. Я точно не знаю, но этот парень однозначно умнее меня, раз уж умудряется поддерживать в Веронике живой интерес на протяжении шести месяцев, что немалый срок для сетевого общения. Насколько я помню, Вероника рассказывала, что предпочитает личное общение, так как можно прочитать эмоции собеседника и рассматривать чужую мимику намного интереснее, чем пытаться представить лицо, скрытое за очередным смеющимся стикером.       Таковы проблемы нашего времени: честность постепенно сдаёт позиции из-за снижения контактов личностей лицом к лицу. Что-то мне подсказывает, что если прекратить общаться лично, то в скором времени коммуникация сойдёт на нет. К счастью или к радости, но таковы современные реалии. Не то чтобы я имела нечто против современных порядков, однако меня не очень радует перспектива окружающей лжи и обмана. Однако жаловаться на свои проблемы намного легче, когда никто тебя не видит. — Маша, мы ведь пришли минут за пятнадцать, а так просто не могли найти место, которое значится как «в парке». Он же большой! — Вероника гневно посмотрела на Тимофея, по виду слегка сконфуженного, а потом снова выжидающе воззрилась на меня. Я осознала, что она требует от меня поддержки в, скорее всего, споре по поводу нашего небольшого и вынужденного её стеснительностью опоздания. — Ты пять раз перепроверяла часы и говорила, что у нас ещё двадцать минут и мы вполне успеем всех найти.       Тимофей прыснул, но всё же прикрыл рот рукой, чтобы тише был слышен смех, когда Вероника угрожающе нахмурилась и обвинительно поджала губы. Да, похоже, что я случайно ляпнула не то, что следовало. Стало стыдно. Краем глаза я заметила, что Саша слабо улыбнулся, наблюдая за разворачивающейся драматической сценой. Шатен никак не мог перестать смеяться, а подруга медленно краснела, и я не совсем понимала из-за чего: гнева или смущения, которое она всегда испытывала в подобных ситуациях? — Почему ты просто ему не написала? — спокойно спросил Саша, но я услышала весёлые нотки в его голосе. Как он уже приспособился к обращению на «ты»? Внутреннее чутьё мне подсказывало, что я им обоим до конца жизни выкать буду. Веронике, скорее всего, потребуется чуть больше времени на приспособление к Александру, хотя он уже вообще никак не парится с манерой речи. Тоже так хочу.       Вероника повернулась и испуганно посмотрела на блондина, всё ещё улыбающегося краешком рта. Она снова открыла рот в попытке что-то сказать, но вместо звука издала нечленораздельный набор звуков. Наученная опытом, я предположила, что это значило: «За что мне всё это». Тимофей весело хмыкнул, что-то пробормотал себе под нос и продолжил смеяться. Саша неодобрительно цокнул, но улыбаться не перестал. Да уж, похоже их обоих забавляла данная ситуация. Но что я могу сказать про двух парней старше нас на пару лет и их чувстве юмора? Хотя будущему психологу не пристало смеяться над девушками в подростковом возрасте. Кстати, а где учится Саша? И сколько ему лет вообще? — Не хотела задавать тупые вопросы! — наконец ответила Вероника, пока я пыталась угадать, где может учиться это парень. Может, юрист? Хотя по виду он скорее из физтеха вышел. Но полагаться на собственные ощущение мне не следует, потому что интуиция развита удивительно плохо. Подруга снова взглянула на меня, и я не смогла сдержать нервного смешка, виновато улыбнувшись. Она устало вздохнула, очевидно не найдя во мне достойной опоры, и снова вернулась к недовольному созерцанию своего телефонного друга. Тимофей всё также смеялся, немного отвернувшись от Вероники. Я представила, насколько девушке сейчас стрёмно. Ладно, когда он смеётся от её наивности и излишней трусости в переписке, а тут вдруг он лично не может остановить истерический смех. Это какой же удар по самооценке и настроению — Mortal Combat со своим фаталити и рядом не стояли! Но держится она стойко: глаза не отвела, стоит уверенно и прямо, со сколиозом и сутулостью за плечами, ничем не выдаёт своего волнения, кроме излишней натянутости. Но руки всё-таки немного подрагивают, хотя я сомневаюсь, что кто-то, кроме меня, это заметил, ведь внимание точно было заострено на чём-то ином.       Неожиданно подувший ветер растрепал мне волосы и освежил лицо, заодно принеся с собой интересную фразу. — Я же ему говорил, что она ещё не настолько уверенная, как одногруппницы в универе, — пробормотал Саша, переводя недовольный взгляд с Тимофея на Веронику.       Я вопросительно взглянула на него, заинтересованная случайно полученной информацией. Так значит, этот невысокий блондин даёт советы по отношениям со школьницами? Дрожь в руках подруги стала более заметной, и я с ужасом подумала, что так у неё и ноги скоро откажут. События приняли не самый лучший оборот, и срочно требовалось решение проблемы. Но я ничего не могла придумать, как всегда — абсолютна бесполезна. Только и умею, что ныть в подушку. А ей нужна моя помощь, а я просто стою и психую. Боже, за что я такая тупая?!   — Вот идиот.       Раздражённо выдохнув, парень заметил мой пристальный взгляд, который я неосознанно остановила на его профиле, пока копалась в своих грехах. Никогда подобных проколов за собой не замечала. Я молниеносно отвела взгляд и легкомысленно пожала плечами, хотя очень хотелось задать пару вопросов и начать разговор. Где-то в глубине души теплилась надежда, что он сам начнёт диалог или же поможет Веронике, иначе я умру от неловкости, стыда и любопытства. Или просто выйду с набережной в реку. Перила не особо высокие, опыт лазанья по деревьям у меня есть.       Тем временем смех постепенно стихал, что очень меня обрадовало, и вот уже Тимофей рассказывает Веронике, что не следует бояться говорить с людьми и спрашивать непонятные вещи. Нет, всё-таки что-то он у себя на факультете да выучил. — Послушай, ты слишком сильно боишься за реакцию посторонних. Тебе не кажется, что лучше было бы почувствовать себя немного неловко, чем блуждать по парку двадцать минут? А если бы вы нас не нашли? Что бы ты тогда сделала? — Ну… Тогда бы я написала… — А что помешало тебе это сделать раньше? — спросил уже полностью спокойный шатен, пристально разглядываю стушевавшуюся Веронику. Насколько я помню, она хотела сходить к специалисту, а сейчас просто тупо смотрит в пол. Хах, а мне ж помощь тоже не помешает. Точнее Вероника говорит, что мне она нужна намного больше, чем я про себя думаю. — А вдруг ты бы ещё ехал? А вдруг это значит определённое место, а я слишком тупая, чтобы это понять? А ещё… Пожалуй, я не люблю лезть к людям без особой необходимости. Да и нашлись же в конце концов, — сдалась она под пронзительным взглядом собеседника. Что там она говорила про общение с людьми выше себя? Странно, немного некомфортно? — Слушай, — Тимофей поднял руки в примирительном жесте, когда Вероника пристыженно отвела взгляд и ссутулилась, едва ли не готовясь побежать подальше, — вообще, это я не сообразил, что нужно дать конкретные пояснения. Так что спокойно, мы всё равно нашли друг друга. — После стольких прочитанных произведений это прозвучало максимально странно… — уже намного веселей пробормотала Вероника, снова приняв расслабленную позу и подняв наконец-то глаза. Блин, они снова смотрят друг на друга в упор. Только посмейте мне здесь страстно поцеловаться — я точно выйду из ближайшего окна.       Что ж, это было очень познавательно и интересно, но я всё ещё чувствую себя лишней! Зачем я вообще на это согласилась?       Очевидно, блондин, который вместе со мной наблюдал весь этот спектакль, подумал о том же, потому что повернулся ко мне и начал таки отвлекающий разговор ни о чём: — Мне всегда было интересно, как выглядело их знакомство не со стороны Тимофея. Он прожужжал мне все уши, а я всё это время думал, не придумал ли он себе интерес со стороны девятиклассницы. И раз уж у нас выдалась такая возможность, расскажешь, если не секрет?