Между ними тает лёд

— Ну что, домой? — спросил Серёжа, потерев глаза. — Домой, — кивнул Арсений и слабо улыбнулся. — Даже не верится, что этот день наконец закончился, — Матвиенко завязал шнурки и потянулся, пытаясь размять уставшее тело, — башка гудит пиздец как. — Давайте, пацаны, — попрощался Антон, пожав друзьям руки, — до среды. — Я тоже погнал, — Дима хлопнул по спине Серёжу и кивнул Арсению, доставая из кармана пачку сигарет, — не засиживайтесь, а то опять будете куковать тут, в городе. — Димка прав. Помнит ведь всё, жук, — усмехнулся Попов, вспоминая прошлые две пятницы, когда они весь день ныли о том, что хотят за город домой, а в итоге слишком уставали, ленились и оставались в московской квартире. — Всё, готов я, готов, — Сергей натянул кепку и закинул за спину рюкзак. Снова зевнул и часто заморгал, пытаясь сбросить с ресниц сонливость. — Давай я поведу, Сергуль, — предложил Арсений. Он, конечно, тоже устал. День был чертовски напряжённым. Они готовили новый проект, а в каждом новом деле всегда много сложностей, непоняток, неучтённых тонкостей и неполадок. Они со всем справились, конечно — команду подобрали просто отличную. Но всё это отложилось свинцом на плечах импровизаторов, заставляя к концу дня слегка горбиться и понурить голову от усталости. Арсений понимал, что энергии у него осталось точно больше, чем у его партнёра, так что обязанность крутить баранку (Серёжа бы убил его за то, что он назвал руль своей ненаглядной так) взял на себя. Мужчины вышли по длинным коридорам из офиса и улыбнулись — середина весны, темнота, разбавляемая лишь редкими фонарями над парковкой, и тёплый ветерок. Хорошо. — Погоди, ключи ведь у тебя, — вспомнил Арсений. — Во внешнем кармане? Серёжа кивнул и повернулся к партнёру спиной, чтобы тот выудил ключи из рюкзака. Их коллеги всё ещё курили у выхода, не торопясь расставаться. Один глубоко женат, другой почти женат. Но вот стоят и курят, явно по второй уже, с тоской глядят друг на друга. Слегка озябший в лёгкой ветровке Антон покачивается с пятки на носок и, поджав губы, всё же тушит бычок о край мусорного бака. Он и сам не понимает почему губы поджимает и так не хочет отпускать Диму из крепких прощальных объятий. Но эта история не о них, дорогие мои, не в этот раз. Обернувшись, мы увидим как Арсений, приобняв за плечи Серёжу, направляет еле переставляющего ноги утомлённого мужчину к машине. Снимает сигнализацию, открывает пассажирское сидение, садится сначала сам, опускает спинку, чтобы его Сергуле было удобно. Плавным движением пересаживается на водительское сидение и заводит авто. — Сейчас без тебя уеду, — шутливо кидает Арсений прикрывшему глаза Сергею, заставляя того встрепенуться и усесться рядом. Вернее, практически улечься. — Спасибо, ты лучший, Арсюш, — Серёже очень приятна такая забота. Каждый чёртов раз. Он уже потянулся, чтобы поцеловать Арсения в щёку, но вовремя отстранился — они всё же на парковке, их могут увидеть. Попов мягко улыбнулся в ответ и похлопал Сергея по коленке. — Спи. И Серёжа действительно заснул. Несмотря на то, что авто постоянно останавливалось на светофорах, а потом долго торкалось в пробке на выезде из тяжело дышащей столицы. Попов из-за жизни в дороге научился засыпать и в неудобных позах, и на пару десятков минут, и жить по другому часовому поясу. Но у Серёжи была прямо-таки суперспособность! Он мог спать везде и в любое время. Ухватывал сон по кусочкам то тут, то там, будто составляя паззл. Зашуршав по гравию, шины мягко остановили своё движение. Прибыли. Уже за два ночи, но зато они дома. Наконец. Арсений аккуратно потормошил по плечу партнёра. Серёжа устроился так хорошо на опущенном сидении и совершенно не хотел сдвигаться с места. — Пойдём, там удобная кроватка ждёт, — промурчал ему на ухо Арсений. — Мне и тут удобно, — не открывая глаз медленно проговорил Сергей. — А я один буду спать, значит? Ну понятно, понятно, — Арсений заметил, что тёмные глаза следят за ним из-под слегка приоткрытых век, и принялся играть драму. — Один, совсем один в холодной постели! Серёжа видел, что уголки губ Арса подрагивали в попытке не выпустить смех наружу. Актёр, ну актёр. Задняя часть ладони пафосно лежит на лбу, голова откинута, весь вытянулся как струна. Завтра надо будет обязательно поговорить с ним о том, что нужно бросить в топку сомнения и попробоваться снова на ту роль в театре. Один отказ ничего не значит. Какую “ту” спросите вы? Серёжа понял, что снова забыл то сложное имя — ну театр не его стихия, что поделать. Но он пообещал себе, что обязательно запомнит. Потому что театр нравился Арсению. И Сергей верил, что это его место, там он свой, там он настоящий, там он проявляет себя полностью. После череды небольших ролей в кино и сериалах было ясно, что Арсению этого недостаточно. Он жаждет большего. И он жаждет другого. Тогда его ещё подкосил болезненный развод, все кастинги были заброшены. Сергей, пока принимал быстрый душ и чистил зубы, вспоминал то, как помогал восстановить Арсению уязвлённое самолюбие после измены жены, был постоянно рядом, осыпал его комплиментами и тёплыми объятиями. Он понимал, что этот день скорее всего настанет. Арсений ведь и сам по сути изменял. С ним. А ещё был почти всегда в дороге, в разъездах. И даже дома, в Питере, продолжал скакать то по корпоративам, то по делам милого его сердцу проекта “Время жить”, то подстричься, то по фотосессиям. Мало какая женщина выдержит такой образ жизни, они сильно отдалились. Вот у неё и появилась своя жизнь. Понять можно. Серёжа горько усмехнулся. Он хотя бы работал с этим невозможным человеком, был всегда рядом в офисе, в туре, на съёмках. Ему было очевидно проще. Матвиенко ополоснул лицо напоследок и прикрыл его влажными ладонями, снова подумал о том, о чём думать не хотел. А именно о том, что он рад тому, что Арсений развёлся. Знал ведь, что семья была важна для Попова. Он хотел быть хорошим отцом для своей дочурки, хотел быть главным мужчиной для неё. Но сейчас она растёт с отчимом, а с Арсением видится лишь пару раз в месяц в лучшем случае. Серёжа всё это в уме держал, но иногда сквозь баррикаду прорывались мысли о том, что именно он хочет стать настоящей семьёй для Арсения. Именно он понимает его как никто другой, именно он знает все его привычки. И он любит его сильнее. Да, эгоистично, но он обычный человек, чёрт побери. Иногда может себе позволить такие мысли. Серёжа опёрся о раковину и поддался натиску воспоминаний. Ему тогда было обидно, что Арсений смотрел на него так тепло, ласково, с лёгкой грустью на кончиках ресниц, но потом опускал взгляд в пол и уезжал к себе в Питер. Или следил, не отрываясь, пока Сережа ходил перед ним из угла в угол и ругался по поводу стройки. Арсению особенно это нравилось. Сидел и хихикал в кулак, когда Сергей давал кому-то втык виртуальный, а потом притягивал его к себе, обвивал руками и горячо дышал в шею, сводя с ума. Тогда уже никакой ласки в глазах не было. Лишь желание, переливающееся новыми оттенками в этих прекрасных глазах. Но и после таких жарких ночей он тихонько и незаметно вставал с их кровати и ехал на вокзал. И Серёжа ходил потом целый день весь не свой, злился и чувствовал себя беспомощным. Ещё он чувствовал себя брошенным, но сразу одёргивал себя — никаких обещаний не было, они не вместе. Они не вместе. Он брал, что дают, а в ответ дарил всего себя. Но после поездки на Байкал Арсений стал совсем другим. Он начал говорить. Озвучивать свои чувства. “Не хочу уезжать”, “мне так с тобой хорошо”, “ты меня понимаешь лучше всех, Сергуль”, “хочу поскорее тебя увидеть”. Тогда Серёжа ловил каждую такую фразу и клал её в самую защищённую комнатку в своём сердце, не веря своему счастью. Арсений оттаивал и начал говорить о своих чувствах и переживаниях. А во время и после развода их разговоры затягивались на много часов, не отпуская в кровать. Они поняли, что если уж жизнь сложилась таким образом, то они должны хвататься за эту ситуацию и не отпускать друг друга больше никогда. Они поверили в то, что вместе всё преодолеют. Так ведь и получилось. Серёжа улыбнулся своему отражению и вышел, наконец, и ванной комнаты. Тут же наткнулся взглядом на Арса, который стоял напротив двери, оперевшись о стену. — Серёг, ты чего там, поспать успел? Я сейчас обсикаюсь, пусти, — вихрем пронёсся перед Серёжей и захлопнул перед ним дверь. Да, мысли унесли Сергея далеко, он потерял счёт времени. Но в этот раз времени у них достаточно — целых четыре дня они могут отдыхать здесь, в своём доме, только вдвоём. Правда, шансы на то, что Арсений будет валяться дома аж четыре дня, стремились к нулю. Точно сгоняет в Москву пару раз, может и его, Серёжу, с собой потащит. И он, конечно же, поедет. Каждый раз едет, если Арсений зовёт. Но завтра никаких поездок, только восстановление и расслабление! Эту мысль Сергей озвучил как только Арсений зашёл тихонько в спальню, думая, что партнёр уже заснул. — Завтра только никуда не едь, ладно? — Как скажешь, Серёж. Завтра я полностью твой, — Арсений уже улёгся под одеяло, чмокнул в бородатую щёку Сергея и почти сразу же заснул.