Истории любви и лабиринты лжи

Покинув больницу, Шерлок поймал такси и сел внутрь только после того, как проверил личность водителя. Наконец он мог спокойно вздохнуть и прийти к выводу, что все прошло без сучка и задоринки. Шерлок все еще не знал, что происходило в голове Молли, и — черт возьми — понятия не имел, что творилось в его, однако он разыграл очередное представление и теперь должен был найти второй фильм и посмотреть его. Мобильный телефон запищал, оповещая о входящем сообщении, и Шерлок взглянул на экран. «Все это нужно совсем не мне, а Молли. Она — то, что имеет значение в этих отношениях». Подсказок становилось все больше, но это совсем не помогало в решении загадок, собственно, как и всегда. Значит, только Молли имела значение. Неужели все это было только для того, чтобы сделать ее счастливой перед тем, как убить? Хотя после того, как Шерлок увидел, что персонажи Ди Каприо и Дэйнс умерли вместе, он начал обдумывать вариант их совместной с Молли кончины, потому что до сих пор только любовь и смерть объединяли все подсказки, но ему не было дела ни до одного, ни до другого. Опять заглянув в тот же видеомагазин, Шерлок приобрел «Опасные связи» и много шоколада, хотя его так и подмывало вместо конфет купить бутылочку красного вина, чтобы досадить Мориарти. Однако он решил этого не делать, потому что понимал: в совете Джима была подсказка, а если Шерлок собирался выйти победителем из этой игры — ему следовало покинуть зону комфорта. Может, именно поэтому Мориарти и насмехался над Холмсом, говоря о том, что у него нет шансов на победу? Неужели он думал, что Шерлок не справится с этим? Что ж, горе ему, если это было так. Насколько бы извращенной ни была эта ситуация, Шерлок все же считал ее делом, так что не собирался сдаваться и признавать поражение, даже если ему придется поцеловать ламу в губы. Люди в Бартсе уже сплетничали. Покупая цветы в их сувенирном магазине, Шерлок пристально наблюдал за продавщицей, ожидая, что она что-нибудь скажет, потому что косые взгляды, «неожиданные» визиты в палату Молли для того, чтобы провести какую-нибудь медицинскую манипуляцию или проверить состояние жизненно важных органов, смотрелись просто смехотворно. Увы, он не мог ничего с этим поделать. Шерлок Холмс покупал цветы, и, очевидно, это было важнее всего, что происходило в их собственной унылой жизни. Ну что ж, ладно. У него имелись дела и поважнее, например, посмотреть фильм и съесть немного шоколада. Джон уже ждал Шерлока на Бейкер-Стрит, так что, когда тот вошел в квартиру, Ватсон тут же окинул его изучающим взглядом. — Шерлок, — сказал он слишком спокойным и невозмутимым голосом. — Джон, — ответил Холмс на приветствие, подходя к столу. — Я воспользуюсь твоим ноутбуком? — Пожалуйста. О, все было еще хуже, чем Шерлок предполагал. Он начал включать фильм, в то время как Джон продолжал пристально наблюдать за другом, заставив Холмса вздохнуть и обернуться. — Да, Джон? — Ты купил Молли цветы, — сказал Джон таким голосом, словно Шерлок должен был тут же кинуться отрицать это. — Да, — Холмс снова переключил свое внимание на ноутбук. — Ты купил цветы, — не отступал Джон. — Для Молли. Ты. Купил. Цветы. Шерлок вздохнул. — Да, я купил ей цветы. Теперь, когда мы выяснили это дважды, я наконец могу спокойно посмотреть фильм? — Фильм? Ты действительно сейчас сказал, что собираешься смотреть фильм? Шерлок снова вздохнул. — Мне правда следовало купить тебе на Рождество слуховой аппарат. Да, я сказал, что собираюсь посмотреть фильм! — на последних словах Холмс повысил голос. — Шерлок, ты не смотришь фильмы, а даже если бы ты их и смотрел, то Мориарти где-то там, обдумывает план, чтобы навредить Молли или тебе, а ты собираешься смотреть чертов фильм?! Шерлок пожал плечами. — Я все равно ничего не могу с этим поделать. Джон вытаращил на него глаза. — Что? Ты ничего не можешь… Что? Шерлок! Что, черт возьми, с тобой происходит? — Меня раздражают твои крики — это считается? — Шерлок, мы говорим о Мориарти! Ты уже как-то раскрыл дело, не имея ничего, кроме пищевой обертки и мяча для крикета, а сейчас говоришь мне, что ничего не можешь сделать? Ты с ума сошел? — Да, именно это я и сказал! — рявкнул Шерлок. — Джон, пожалуйста, оставь меня в покое. Мне важно посмотреть этот фильм. — Почему? Ради бога, какой фильм может быть так важен прямо сейчас? Шерлок прочистил горло. — «Опасные Связи». — Почему ты его смотришь? — нахмурился Джон. — Ищу улики, если тебе это так важно. Теперь ты отстанешь от меня? — Улики? Почему ты думаешь, что найдешь их в фильме? — На это у меня есть свои причины. Пожалуйста, Джон. Просто доверься мне. Ватсон развел руками. — Я сдаюсь. Это кажется безумием, но ты всегда знаешь, что делаешь. Так что вперед, смотри свой фильм. — Спасибо, — Шерлок нажал на кнопку, запуская видео, и полез в карман пальто. — Хочешь немного шоколада?

***

Джон Ватсон многого не знал, однако он был уверен, что это не касалось Шерлока Холмса. Понять его зачастую было совсем другим делом. Поэтому, когда Шерлок вернулся домой, подтвердил, что купил Молли цветы, а затем заявил, что ему нужно посмотреть фильм, Джон осознал, что понятия не имел, какую игру вел Шерлок. Однако Ватсон оставил того в покое и принялся читать книгу, пока Шерлок жевал шоколад и наблюдал за героями «Опасных Связей». Время от времени Холмс высказывался вслух о событиях, происходящих на экране, начиная тихими заявлениями «Я бы так не сказал» и заканчивая громким криком «Разве ты не видишь, что он тебе лжет?» О, счастье! Еще один спокойный вечер в компании Шерлока Холмса. После фильма Шерлок стал расхаживать по гостиной, что-то бормоча себе под нос. Джон уловил слова «изощренная уловка», «тщеславие и жестокость» и «самые сладкие времена в моей жизни». Наконец Шерлок перестал наматывать круги по комнате и уставился на Джона. — Он действительно любил ее. — Прости, что? — Виконт Вальмон. Он столько всего сделал, чтобы выиграть пари, а в итоге сам и влюбился в мадам де Турвель. — Да-а-а, — медленно протянул Джон. — Он погиб на дуэли, а она умерла от разбитого сердца. — Я смотрел фильм, Шерлок, — сказал Джон. Холмс пренебрежительно махнул рукой. — Она была такой милой и невинной, но в то же время искренней и пылкой. Мадам де Турвель обладала всем тем, чего недоставало ему, и все же… Джон посмотрел на Шерлока и заметил, что тот выглядел так, словно был близок к разгадке очередной головоломки. Однако последующие слова, слетевшие с его губ, заставили Ватсона задуматься, сколько именно шоколада он съел и запил ли все это здоровой дозой безумия. — Мне нужно кое-что сделать, — сказал Холмс, хватая свое пальто. — Значит, мне остаться здесь? Шерлок взглянул на Джона, взял блокнот, ручку и принялся строчить как сумасшедший. — Сделай мне одолжение. — Какое? — Возьми свой ноутбук и найди каждый саундтрек к этим трем фильмам. Скачай их, купи, используй мою карту, если понадобится, но достань мне их. Джон взглянул на лист, который протянул ему Шерлок. — «Опасные связи», «Ромео и Джульетта» с Ди Каприо и Дейнс и… «История любви»? Шерлок, ты что, из ума выжил? Почему ты… Ох. Подожди. Ты что-то знаешь? — Если бы я что-то знал, то непременно сказал бы тебе. Все же ты мой лучший друг, и я был… так одинок, пока не встретил тебя. Джон широко раскрыл глаза, наблюдая за тем, как Шерлок бросил на него странный взгляд и ушел. Ватсон сразу же кинулся искать нужные саундтреки, однако его мысли были заняты произошедшим ранее. Шерлок повторил то, что Джон сказал на его могиле. Кое-что личное и в некотором роде секретное. Он пытался донести до него что-то, не говоря об этом вслух. Что же он имел в виду и к чему все эти загадки? Джон постучал по клавишам и разочарованно выдохнул, более внимательно вчитываясь в лист, на котором были написаны названия фильмов, но прищурился. Некоторые буквы были темнее остальных. Так, словно Шерлок… Ватсону понадобилось несколько минут, чтобы понять происходящее. О нет. О Боже, нет.

***

Шерлок вылетел из здания и раздраженно зашагал по улице. Не потребовалось много времени, чтобы дождаться звонка телефона. Холмс рывком открыл мобильный и прошипел: — Я не буду этого делать. — О-о-о, ты немного не в себе. В чем дело? Фильм не понравился? Он один из моих любимых. — Хватит, — огрызнулся Шерлок. — Я говорю тебе прямо здесь и сейчас, что я не буду этого делать! — Делать что, Шерлок? — спросил Мориарти, понизив голос до мягкого шепота. — Я не буду притворяться, что влюблен в Молли, чтобы ты потом убил одного из нас или обоих! — Ох, но тебе придется. Ты же знаешь, что у тебя нет выбора, ведь бомбы довольно громкие штуки, Шерлок. Они могут не давать тебе спать по ночам. И кроме того, ты все еще думаешь, что можешь победить меня. Одно это заставило бы тебя притвориться, что ты влюбился в дьявола. — Ты дьявол, — прошептал Шерлок. — Не совсем, но спасибо. Самое время рассказать тебе о следующем шаге, а раз уж ты сделал мне такой прекрасный комплимент, я брошу своему влюбленному щенку косточку — ты на правильном пути, только вот сел не на тот поезд. Шерлок вздохнул. — Что мне делать дальше?

***

Когда Шерлок вернулся домой, в ноутбуке его уже ждали все саундтреки, рассортированные по соответствующим папкам. — Я сделал то, о чем ты просил, — сказал Джон. — Спасибо. Шерлок взял ноутбук, пробежался глазами по экрану, а затем кликнул по папке «Ромео и Джульетта» и начал просматривать названия песен. Прежде чем он успел нажать на первый выбранный саундтрек, Джон зевнул и произнес: — Боже, как я устал, даже больше, чем в ночь рождественской вечеринки. Ты помнишь ее, Шерлок? — Конечно, я же был здесь. — Я люблю Рождество, — продолжал Джон. — Никогда не знаешь, что именно тебе подарят, в то время как остальные осведомлены и трепетно хранят эту тайну. А потом в рождественскую ночь ты распаковываешь свой подарок и наконец раскрываешь этот секрет. Шерлок пристально посмотрел Ватсону в глаза. — Наверное, некоторые люди с тобой бы согласились. — Все это также очень напоминает дни рождения. Ну а мне… уже пора спать. Я увижу тебя утром? — Да, но я пробуду здесь недолго. Молли завтра выписывают, и я вызвался забрать ее и проводить до дома. — Ты вызвался? — Да, я. Какие-то проблемы? — Нет, конечно, нет. Это… очень мило с твоей стороны. — Молли переживает трудные времена, и я решил, что ей не помешает тот, кто был бы добр к ней. — Думаю, в таком случае ей было бы достаточно только тебя, — сказал Джон, и Шерлок вскинул брови. — Ладно, спокойной ночи, и кстати, я записал, во сколько тебе вышли все саундтреки. — Спасибо. Как только Джон вышел из комнаты, Шерлок взглянул на листок бумаги, на который указал Ватсон. «Дай мне знать, если я чем-то могу помочь». Шерлок чуть не расхохотался вслух. Благослови тебя господь, Джон Ватсон. Холмс скомкал записку, выбросил ее в мусорное ведро и, нажимая на кнопку воспроизведения песни, пробормотал: — Просто нелепо, сколько стоит эта музыка.

***

Шерлок проснулся на следующее утро раньше, чем обычно, однако не встал с постели. Он продолжал лежать на кровати и обдумывать сложившуюся обстановку. Правильный путь, но неверный поезд. Что же это могло означать? Шерлок должен был придумать план, но сейчас ему следовало подготовиться к тому, что в первой половине дня он должен сосредоточить все свое внимание на Молли. Когда Мориарти рассказал Холмсу о том, что ему надо будет сегодня сделать, Шерлока чуть не стошнило. Он хотел отказаться, разбить этот проклятый телефон о стену, а затем для пущей убедительности выстрелить в него несколько раз, но он не мог себе этого позволить. Холмс понимал, что все эти любовные дела, которыми Мориарти забивал ему голову, были подсказками, а также не сомневался, что ответ скрывался во всем, что Джим заставлял его смотреть или слушать. Однако с каждым звонком телефона и припевом той песни глубоко внутри возникало ужасное чувство страха, потому что Шерлок Холмс — и Мориарти был об этом осведомлен — не разбирался в романтических отношениях. Конечно, он знал, как распознать изменников и любовников, знал, что надо говорить комплименты и дарить подарки, но, помимо этого, он также знал, что забота — это слабость, а любовь на самом деле опаснее, чем тигр, выпущенный из клетки. Однако своего опыта на этот счет у Шерлока совсем не было. Он вдруг задался вопросом, любил ли кого-нибудь Мориарти? Но тут же решил, что, скорее всего, ответ отрицательный. Этот человек любил только себя. Он, вероятно, играл во множество игр и с женщинами, и с мужчинами, однако никого из них по-настоящему не любил. Так зачем же Мориарти заставлял Шерлока погружаться в это романтическое представление? Холмс вздохнул. Это были лишь предположения, а не факты. Шерлок не имел никаких веских доказательств, так что некому было похвастаться, насколько он умен. Он ненавидел все это, и, естественно, Мориарти захотелось сыграть с ним именно в эту игру. Шерлок взглянул на часы и понял, что уже пора вставать и собираться. Сегодня он решил с большим усердием почистить зубы, выбрить лицо и уложить волосы. Вспомнив, как Молли застенчиво поглядывала на него, когда он надел рубашку сливового цвета и темно-серые брюки, Шерлок выбрал именно это сочетание, а затем добавил к нему новые носки, начищенные туфли и идеальный серый пиджак. Немного поколебавшись, Шерлок намотал на шею темно-синий кашемировый шарф, который Молли подарила ему на Рождество. Он вдруг вспомнил свое ужасное поведение в ту ночь и почувствовал непривычный прилив стыда от понимая того, что Молли не заслуживала жестокого отношения, хотя… притворной влюбленности тоже. Шерлок почувствовал, как печаль пытается вторгнуться в его мысли, и безжалостно прогнал ее, хотя после нее в его душе и осталась грязная тень. Я предаю тебя, Молли. Однако я делаю это не за деньги. От этого зависит твоя жизнь, моя и жизни тысячи людей. И единственное, чем я могу себя утешать, — это понимание, что если бы ты знала всю правду, то отдала бы свою жизнь, чтобы я мог остановить Мориарти и спасти всех. Черт. Все эти эмоции, которые насильно впихнули в его черепную коробку, теперь играли с ним в злую шутку. Шерлок покачал головой и наконец надел пальто. Джон еще не выходил из своей комнаты, что было немного странно. — Джон? Я поехал в больницу за Молли, — крикнул он. — Хорошо, Шерлок, — слабо ответил Джон. — У меня опять проблемы с животом, так что… — Я понял. Шерлок вышел из комнаты, спустился по лестнице к наружной двери и распахнул ее. Но вдруг столкнулся лицом к лицу с инспектором Лестрейдом, который, в свою очередь, оглядел его и улыбнулся. — Шерлок, прежде, чем ты уйдешь, я хотел бы поговорить с тобой. Черт. Появление Лестрейда могло означать только одно из двух. Хотя нет, забудьте. Это означало сразу две вещи, и Шерлок был не в настроении иметь дело ни с тем, ни с другим. К счастью, это идеально вписывалось в роль, которую ему предстояло сыграть сегодня. — Прости, Лестрейд, но я спешу и рискую опоздать на встречу. — Нет, это не так, — спокойно ответил Лестрейд. — Я позвонил Молли и сказал, что ты немного отстаешь от графика. Шерлок нахмурился. — Почему ты… — О Боже милостивый, ты что, еще не выпил кофе или забыл о никотиновых пластырях? Неужели ты думал, что никто не узнает о том, что Шерлок Холмс собрался забрать Молли из Бартса и проводить до дома? Или о том, как вчера ты навестил ее, подарил цветы и посмотрел с ней фильм? — Твоя небольшая напыщенная речь подразумевает, что я пытался провернуть все это втайне, Лестрейд, и хочу тебя заверить — это не так. Я просто был удивлен, что тебя интересуют настолько мирские дела. — Мирские дела? Величайший преступный ум века гоняется за тобой, словно хаунд за лисой, а ты называешь это мирским делом? — Я имел в виду мои… отношения с Молли. — До этого мы доберемся чуть позже, — сказал Лестрейд. — До чего именно? — Ты знаешь, про что я. — Ты про то, что тебя совершенно не касается? — Шерлок, где Мориарти? Ты же знаешь, что многие в мире все еще неоднозначно относятся к тебе, а поимка этого злобного гения раз и навсегда убедит всех в правдивости твоих слов и очистит твое имя. — Спасибо за разъяснения, Лестрейд. Мне это даже в голову не приходило! — Что ты делаешь для раскрытия этого дела? — О, как обычно: пью кофе, ношу никотиновые пластыри, трачу драгоценное время на споры с инспектором из Скотленд-Ярда. — Это не смешно, Шерлок. Холмс шагнул ближе к нему, и его глаза озарились странным блеском. — Уверяю тебя, Лестрейд, я не шучу. Ты хочешь знать, что я делаю? Хорошо. Я ищу подсказки, выдвигаю теории, ищу ответы, а также забираю Молли из больницы и приглашаю ее на настоящее свидание. Я могу тебе еще чем-нибудь помочь? — Шерлок, перестань утаивать улики… — Я ничего не утаиваю. Мориарти заманивает меня в свою игру, но я без понятия, в какую именно. Когда у меня получится разгадать его планы, ты узнаешь об этом первым. — Я надеюсь, потому что в твоих же интересах… Подожди-ка, ты только что сказал, что собираешься пригласить Молли на свидание? — Нет, я сказал, что собираюсь пригласить ее на настоящее свидание. Будь внимательнее, Лестрейд. — Свидание. Ты хочешь пригласить на свидание… Молли Хупер? — А разве есть еще одна Молли, с которой мы оба знакомы? — Шерлок, во что ты, черт возьми, играешь? — Что, прости? — Почему ты приглашаешь Молли на настоящее или любое другое свидание? Ты же женат на своей работе, ведь отношения скучны и все такое, — глаза Лестрейда сузились. — О, я все понял. — Да неужели? — Ты, чертов идиот! Ты приглашаешь ее на свидание, потому что чувствуешь себя виноватым, не так ли? Просто бросаешь ей маленькую косточку, чтобы облегчить свою совесть. Шерлок окинул Лестрейда мрачным взглядом. — Я хочу облегчить совесть? Если судить по мнению окружающих, и, кстати говоря, по твоему в частности, у меня ее нет, так же как чувства вины или любых других эмоций! — Это все чушь собачья, и мы оба это знаем, — огрызнулся Лестрейд. — Хорошо, может быть, ты действительно заботишься о ней по-своему, я бы сказал — несколько извращенно. Но, Шерлок, она уже давно и безнадежно влюблена в тебя! Ты не можешь просто пойти с ней на свидание, а потом продолжить вести себя как раньше. Это причинит ей боль, которую ты никогда не поймешь. Шерлок вздохнул и на минуту прикрыл веки. Когда же он открыл глаза и уставился на инспектора, то будь он любым другим мужчиной, Лестрейд назвал бы выражение его лица печальным. — Ты думаешь, я бы смог так поступить? — тихо спросил Холмс. — Ты действительно такого невысокого обо мне мнения, что считаешь, будто я пригласил бы Молли на свидание только для того, чтобы избавиться от чувства вины, и не подумал бы о том, насколько сильно ее бы это опустошило? Лестрейд отвел взгляд. — Я совсем не то хотел сказать, Шерлок, но ты должен согласиться — это выглядит очень странно. Что, черт возьми, случилось, что ты вдруг решил… пойти на свидание? — Скажем так, после того как я инсценировал свою смерть, моя жизнь… заиграла новыми красками, — тихо произнес Шерлок. — А затем на Молли напали, и я понял, что в этом мире может быть место для тех вещей, о которых я никогда прежде не думал. Лестрейд в изумлении покачал головой. — Что ж, я рад за тебя, но это просто ужасно, что тебе потребовалось «умереть», а Молли подвергнуться нападению, чтобы ты все это осознал. — Жизнь редко складывается так, как мы того хотим, Лестрейд. Инспектор выдавил улыбку. — Ну что ж, тогда иди. Однако держи меня в курсе дела! — Конечно. — И обращайся с Молли должным образом. Она хорошая девочка и заслуживает самого лучшего. — Да, она такая, — пробормотал Шерлок, проходя мимо Лестрейда. — Но по какой-то причине она хочет именно меня…