Истории любви и лабиринты лжи

— Эм, да? — ответила Молли, стараясь не зацикливаться на том факте, что Шерлок стоял настолько близко к ней. Она оказывалась с ним на таком мизерном расстоянии только в тех случаях, если он хотел извиниться перед ней, поблагодарить за спасение жизни или сообщить о том, что он нуждался в ее помощи… О боже. Что-то должно было произойти! — Хочешь присесть? — вдруг спросил Шерлок, заметив, как Молли побледнела. Она кивнула и опустилась обратно на диван, а Шерлок, подождав, пока Молли устроится, сел рядом с ней. Прямо рядом с ней. Прямо впритык к ней. О боже. — Что случилось? — выпалила Хупер. — Молли, успокойся. — Ты сидишь рядом со мной. Прямо рядом со мной. — Твои дедуктивные способности поразительны, — сказал Холмс, но тон его голоса казался не сакрастичным или язвительным, а… дразнящим? Молли глубоко вздохнула. — Я ничего не понимаю, Шерлок. — И не поймешь, пока не дашь мне договорить, — ответил он, мягко улыбаясь. — Верно. Она сделала глубокий вдох, медленный выдох и замерла в ожидании. Шерлок же встал, прошелся по комнате и, наконец повернувшись к Молли, продолжил: — Я знаю, тебе интересно, что происходит, и это нормально. Наше общение не всегда было самым… Ну, скажем так, я не всегда обращался с тобой так, как ты того заслуживаешь. Ох. После последней выходки Мориарти и всего того, что Молли для него сделала, Шерлок чувствовал себя неловко из-за своего отношения к ней? Что ж, она предполагала, что дело было в этом. Однако он ведь понимал, что Молли могла винить его разве что за несносное поведение, но точно не за то, что на нее напали? — Шерлок… — Молли, пожалуйста, позволь мне закончить. Она кивнула. Казалось, он пытался сформулировать свои дальнейшие слова, и, немного помолчав, Холмс продолжил: — Несмотря на мои выдающиеся дедуктивные навыки, я никогда не мог разобраться в собственных эмоциях, поэтому успешно отделил свой разум от чувств и игнорировал все с ними связанное, пока… не появился Мориарти. Когда он обмотал Джона взрывчаткой, я впервые ощутил, какого это — переживать за близкого человека, а затем мне пришлось почувствовать то же самое, когда Мориарти угрожал убить Джона, миссис Хадсон и Лестрейда. Инсценирование моей гибели было тяжелым испытанием, а потом на тебя напали и… Ну, думаю, ты поняла, что я имею в виду. Однако моя «смерть» и все события до и после нее… изменили меня, Молли, хоть я и хотел бы признаться в обратном, потому что меня это безумно пугает. Молли была слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. Шерлок признавался ей в своих чувствах? Может быть, в больнице ее чем-то накачали и забыли предупредить до выписки? Должно быть, так и есть. — Это заставило меня пересмотреть многие аспекты жизни, и одно из них — мое отношение к тебе. Молли моргнула. — Прости, как… что… ты сказал? На его губах промелькнула улыбка. — Да, Молли. Именно это я и сказал. — Э-э-э… — Сначала я не мог понять, почему все время думаю о тебе и гадаю, как твои дела и что ты делаешь, а потом — когда на тебя напали — вдруг все осознал. Я пытался бороться с этими чувствами, потому что не хотел этого ощущать, но… у меня ничего не вышло. Шерлок отвел взгляд, а потом снова посмотрел на Молли. — Разве ты не удивилась, когда я сказал, что всегда считался с тобой, или когда позволил увидеть себя грустным? Ее глаза расширились. — Я… Я думала просто… — Я тоже так по началу думал, — тихо сказал Шерлок, — но теперь знаю, что это не так, — он снова сел рядом с ней. — Ты изменила меня, Молли. Ты показала те стороны людской натуры, которые мне никогда не поддавались, и хотя сейчас я не совсем осознаю, что делаю, но все же уверен, что все происходит так, как и должно быть. Молли сидела неподвижно, глядя на него широко раскрытыми глазами, а Шерлок, как бы ни пытался, не мог разгадать выражение ее лица. — Когда ты пела… глубоко внутри меня что-то щелкнуло — и все кусочки головоломки сошлись воедино. Я… словно почувствовал себя целым. Как будто какая-то недостающая часть моей души встала на место, и я безумно хочу сохранить ее в себе, — Шерлок взял ее руки в свои. — Итак, Молли Хупер, не окажешь ли ты честь пойти со мной завтра вечером на настоящее свидание, которое предполагает, что я отвезу тебя в какое-нибудь приличное место и постараюсь не быть слишком большой задницей? Молли издала слабый писк, который мог означать панику, тревогу или восторг, и Шерлок не знал наверняка, чем именно это было, а затем она просто застыла, словно статуя. — Молли? — Я… Ты только что пригласил меня на свидание? На… настоящее свидание? Что ж, по крайней мере, находясь в состоянии шока, она все правильно поняла. Один-ноль в пользу Молли. — Да. Тишина. — Молли? «О боже, Молли, что ты делаешь? Через десять секунд он решит, что ты слишком много заикаешься, и передумает! Скажи что-нибудь! Что угодно!» — Да! — взвизгнула она. Холмс поднял брови. — То есть… Да, Шерлок, — сказала Молли нормальным голосом и, что самое удивительное, даже не заикаясь, а затем посмотрела ему в глаза. — Это было бы прекрасно. «Да» — вот мой ответ. Он слегка улыбнулся, хотя Молли решила, что это было больше похоже ухмылку. — Ох, отлично, а я все боялся, что твой ответ будет куда более расплывчатым. Молли рассмеялась сдавленным, но счастливым смехом. Он дразнил ее. Шерлок Холмс улыбался, поддразнивал и СПРАШИВАЛ-НЕ-ХОЧЕТ-ЛИ-ОНА-ПОЙТИ-С-НИМ-НА-СВИДАНИЕ! Она сделала мысленную пометку позвонить в Бартс и спросить, какие препараты они давали ей сегодня утром, потому что ей срочна нужна целая партия этих волшебных пилюль. — Ну что ж, хорошо, что мы все уладили. Может, тебе надо что-нибудь из магазина? Я могу сходить в «Теско», — предложил Шерлок. — О, не надо, спасибо. Моя подруга Диана уже позаботилась об этом. К тому же завтра она привезет Тоби. — Я уверен, ты скучала по нему, — сказал Шерлок, и Молли широко улыбнулась. — Так и есть, но, к счастью, кое-кто составил мне компанию. — Неужели? — Холмс склонил голову вбок. — И кто же это был? — Да ладно тебе! — рассмеялась Молли, игриво шлепнув его по руке. — Уже поздно. Мне нужен отдых, а тебе, наверное, следует отправиться на поиски Мориарти. Шерлок кивнул. — Тебе будет удобно, если я заеду за тобой в семь? Тебе ведь дали отгул на три дня, я прав? — Ты всегда прав и знаешь это, — рассмеялась Молли. — Это не так, — лицо Шерлока тут же помрачнело. — Всегда есть что-то, что я упускаю из виду, пока не становится слишком поздно. Молли захотелось пнуть себя. Она медленно протянула руку и взяла его ладонь в свою. — Однако ты всегда вовремя поспевал на помощь людям, которые заботятся о тебе, — тихо сказала Молли, и Шерлок слабо улыбнулся. — Разве я мог поступить иначе? — Нет, конечно, — она сжала его руку в своей, прежде чем отстраниться. — Итак, куда мы завтра отправимся? Как мне стоит одеться? — Модно, но не официально, а что касается места нашего назначения, то я пока не могу раскрыть тебе все карты. — Ого, ты ведешь меня на таинственное свидание? — Тайны — моя специальность, Молли. Хупер улыбалась, пока они вставали с дивана и шли к выходу из квартиры, и, лишь открыв дверь, она смогла застенчиво взглянуть на него. — Я… с нетерпением жду завтрашнего вечера, Шерлок. Несколько секунд он пристально изучал ее, а затем ответил: — Я тоже, — Шерлок наклонился и поцеловал ее в щеку. — Обязательно напиши мне, если что-нибудь случится, и я тут же приеду, а в противном случае… увидимся завтра вечером. — Хорошо. До завтра, Шерлок. — До завтра, — улыбнулся Холмс. Когда Молли закрыла за ним дверь, Шерлок отправился на выход из ее дома, по пути доставая из кармана пальто телефон, чтобы вызвать такси, и безуспешно пытаясь не обращать внимания на легкое дрожание рук. Опять заехав в видеомагазин, Холмс направился на Бейкер-стрит, и, только оказавшись дома, он позволил себе переплести пальцы и до боли сжать их. Это ненадолго помогло взять контроль над собственным телом, но ничто в этот момент не могло успокоить его мысли. На самом деле, Шерлок ожидал, что у Молли хороший голос. Люди, которые плохо разбирались в музыке, не изучали ее и не ставили у себя дома пианино. Однако он никак не ожидал, что во время исполнения песни она превратится в совершенного другого человека. В то мгновение перед ним предстала сильная и могущественная Молли, которая никогда бы не стала заикаться перед с ним и, помимо этого, обладала таким прекрасным голосом, что ангелы наверняка стремились высунуть свои головы из облаков, чтобы услышать ее пение. Она полностью очаровала Шерлока во время исполнения песни, и это… до чертиков напугало его. Все это наверняка являлось частью большой игры Мориарти. Знал ли он, что Молли умеет петь? Она сказала, что у них было всего три свидания, неужели за это время Молли успела спеть для «Джима из I.T.»? Интересно, его также тронул ее голос? От этой мысли Шерлоку стало дурно. Холмс чувствовал, что Мориарти пока решил оставить его в покое, в то время пока сам сидел где-то далеко и смеялся над тем, как разыгралось представление Шерлока. Прямо как в кино, не иначе. Холмс поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть, как Мориарти, наблюдая за ним, закинул в свой рот попкорн и внезапно поперхнулся. Джим явно собирался оставить его наедине со своими мыслями и посмотреть, как он будет держать все это в себе, без возможности обсудить с кем-либо. Шерлок в очередной раз обрадовался, что, несмотря на свой заурядный ум, Джон был способен понять потайной текст его слов. Теперь ему только оставалось придумать, как объяснить все другу, при этом не будучи слишком очевидным. Также Шерлок должен был решить, куда он завтра отведет Молли, что будет делать на самом свидании и как его закончит — и Холмс не сомневался, что вышеупомянутый ублюдок окажется полезен в этом вопросе. Кроме того, Шерлоку придется придумать, как перестать слышать голос Молли в своем подсознании. Каким бы безумием это ни казалось, он снова хотел насладиться ее пением. Ему пришлось потрясти головой, чтобы прояснить разум, потому что сейчас он не мог отвлекаться. Позже, когда Шерлок приготовился к просмотру фильма, он еще раз все обдумал и понял, что совершенно не представлял, что из всего этого выйдет.