Пелена твоих глаз

Федя сидел в своей студии и нервно наматывал прядь волос на палец. Случившееся вчера полностью перевернуло его представление об Иване. Раньше он думал, что мужчина просто запал на его вызывающий образ, но теперь уверенность в этом рушилась. Да, он прекрасно понимал, что Грозный его хочет, но думал, что на этом все, однако то, с какой самоотверженностью тот защищал вчера парня, надорвало его уверенность в этом. Неужели у мужчины к нему действительно серьезные чувства, а не банальное желание затащить в постель? А, что самое страшное – Федя понял, что поступок Грозного засел в голове, запал в сердце, и сейчас юноша просто не понимал, что сам испытывает к начальнику. Он хороший человек, добрый и приятный, а также, как выяснилось, готов горой встать за Федю. Никто прежде не вел себя так по отношению к парню, никто доселе не пытался защитить его от обидчиков, и от этого в голове Феди проросли семена сомнения – а сам он, случаем, не начинает влюбляться в мужчину? У Феди никогда не было стандартов по отношению к своим предположительным партнерам – для него главным было лишь одно – пусть он будет адекватным, здравомыслящим человеком, который готов позаботиться о парне, и Иван под это описание подходил, как никто другой. Возможно, дело было еще, конечно, в возрасте – чего скрывать, Феде нравились мужчины постарше, был у него некий комплекс папочки, хотелось ему, чтобы рядом с ним был взрослый, ответственный человек с горой опыта и прожитых лет за плечами. Иван понравился Феде еще при первой встрече, но как человек, а не предположительный партнер – просто было весело над ним подшучивать, требовать исполнять свои прихоти, а еще дразнить, как он делал это вчера, специально демонстрируя части своего тела. Простое веселье – ничего более, однако сейчас… Сейчас Федя думал лишь об одном – кажется, он запал на своего начальника, что никоим образом не входило в его планы. - Федя! – послышался голос Никиты в дверях. - Я не влюбился! – выкрикнул Федя, понимая, что щеки его заливаются румянцем. - Конечно, ты не влюбился, но я вообще-то хотел спросить, будешь ли ты кофе, - рассмеялся Никита, подходя к другу и кладя руку тому на плечо в утешительном жесте. Федя от стыда спрятал свое раскрасневшееся лицо в руках. – Хочешь поговорить об этом? - Нет, не хочу! Лучше принеси мне кофе, только ты хоть не урони, - пробурчал Федя, не отрывая рук от лица. Никита взъерошил волосы друга и покинул помещение. Нет, он не влюбился, просто Иван проявил заботу о нем, чего никто не делал уже давно, вот Басманов и растаял от такого знака внимания. Однако… С другой стороны есть Никита, который всегда добр с ним и постоянно окружает заботой, но ведь к Никите у Феди просто дружеские чувства, более того – Федя ни разу даже не задумывался о том, чтобы видеть в Серебряном потенциального партнера. Как же все это сложно! Чертов Иван Васильевич! Ну зачем он такой хороший свалился на бедную Федину голову? Федя был в отношениях всего раз – когда учился в университете в Кардиффе. Тогда он стал встречаться с третьекурсником-аниматором, однако отношения эти были токсичными – его парень постоянно указывал на то, что без него Федя – ничто, что он не справится один, что никто его больше не полюбит, а несколько раз, находясь под наркотическим трипом, даже поднимал на Басманова руку, отчего тот был вынужден расстаться с парнем прямо перед тем, как написал на него заявление в полицию. Теперь же Федя столкнулся с другой стороной монеты – его опекали, за ним ходили, как верный пес ходит за любимым хозяином, его, кажется, по-настоящему любили и защитили. С Федей никогда такого не случалось, оттого он не понимал сейчас своих чувств к Ивану. Пока юноша размышлял над всеми сложностями отношений, к нему в студию вернулся Никита, поставив стаканчик с кофе на стол. Друг, по всей видимости, притащил с собой стул, судя по характерному скрипу. - Итак, рассказывай, в кого ты там «не влюбился», - начал Серебряный, делая глоток своего кофе. - Милый, сам-то не догадываешься? – хмыкнул Федя, обхватывая руками свой стаканчик и грея о него извечно ледяные руки. - Боже мой! Неужели в самого Ивана Васильевича Грозного? Как же так, Федя? – наигранно удивился Никита, а затем рассмеялся, получив тычок в плечо. – Нет, серьезно, с чего вдруг? Потому что он – твой рыцарь в серебряных доспехах? - Сейчас еще раз получишь, только в глаз! – предупредил Федя, а затем, подумав, вздохнул. – Можно и так сказать. Я же понимаю, что нравлюсь ему, боже, это вижу даже я, а я слепой! – юноша помахал рукой перед глазами, подтверждая сказанное. – Но, черт, он ведь такой хороший и милый, разве нет? - Прости, но меня он, кажется, ненавидит. Ты бы видел, как он на меня смотрит – будто я его собаку на его же глазах убил! – фыркнул Никита. – Он у тебя ревнивый какой-то. - Но это же и мило! Он меня даже к тебе ревнует! Так забавно, - Федя хихикнул, когда получил ответный тычок от друга. – Я не знаю, что на самом деле чувствую к нему, но он мне точно стал нравиться больше. Меня так никто и никогда не защищал, черт, я думал он этого Кравцова убьет! А как он сказал меня и пальцем не трогать, - губы Феди расплылись в глупой улыбке. - Прости, дружище, но диагноз ясен – ты влюбился, - подытожил Никита, на что Федя тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в вихри. - И что мне теперь делать, Никит? – потирая виски, спросил Федя. - Для начала позови его на встречу, обговори все. Может, встречаться даже начнете, - хмыкнул Серебряный. - Не рановато ли? – с сомнением спросил Федя, делая глоток кофе. - Я не знаю, это вам решать. Знакомы вы уже месяц, чувства у вас взаимные. Почему нет? Мой тебе совет – просто встретьтесь и поговорите. У тебя же есть его номер? – Федя вновь тяжело вздохнул. – Что, Ромео не оставил Джульетте свой номер телефона? - У меня только его рабочий телефон – он сказал звонить, если будут вопросы по работе. Не звонить же мне на него для того, чтобы позвать на встречу, - проворчал Федя. - Не вижу проблемы, - пожал плечами Никита. - Он подумает, что я им одержим, - продолжил ворчать Федя. - Прости, но нет. Он подумал бы, что ты им одержим, найди ты его личный номер. Все хорошо, Федь, просто позвони, это же не так уж и страшно. Расскажешь ему о своих чувствах, и на душе полегчает, - приободрил его Никита. - Ладно, так уж и быть, просто надо собраться с мыслями, да позвонить, я смогу, все будет хорошо. Верно же? – вместо ответа Серебряный сжал плечо Басманова в ободряющем жесте, поднялся со своего стула и взъерошил волосы друга на прощание. Федя остался наедине со своими мыслями. Брать телефон в руки совершенно не хотелось – было страшно. Он никогда не делал первый шаг в отношениях, хотя нет, немного не так, однажды он сделал первый шаг, за что получил клеймо гомика на всю оставшуюся школьную жизнь, что так же сопровождалось травлей. В те годы Федя был зажатым и стеснительным ребенком, которого легко было задеть за живое, посему со временем он начал создавать себе образ последней стервы, чтобы хоть как-то справиться с издевательствами – ведь никто не тронет тебя, если тебе откровенно пофиг на все, а если ты еще и найдешь, что сказать в ответ, желательно нечто колкое, ехидное и задевающее за живое – ты уже победитель. Шли годы, а защитная оболочка стала для Феди его вторым «я», по-другому он уже просто разучился себя вести, скрывая своего чувствительного и нежного ребенка где-то в потайных уголках души, а Иван своей опекой и защитой пробудил этого самого ребенка, всколыхнул его чувства, вытащил наружу то, что так долго было покрыто коростой. Собравшись с мыслями, Федя достал телефон и попросил у голосового помощника набрать Грозного. Юноша нервно кусал губы и тарабанил пальцами по столу, отбивая самому ему неизвестный ритм, пока в трубке шли гудки. Наконец, ему ответили. - Федя? Не ожидал, что ты позвонишь. Что-то случилось на работе? – голос Ивана был мягким и теплым, словно солнечный летний день. - Иван Васильевич! Давно не виделись, как жена, как дети? – наигранно-весело протараторил Федя первое, что взбрело ему в голову. На том конце провода послышался тихий смех, а юноша ударил себя ладонью по лбу за такую глупость. - Жены нет, детей тоже, так что все прекрасно. Так зачем звонишь? – отсмеявшись, спросил Иван. - На самом деле я просто не знаю твоего личного номера, поэтому пришлось звонить на рабочий, а у меня вопрос личного характера, - встав со своего кресла, Федя начал наматывать круги по студии. - Ого, даже так? И что же за вопрос? – спросил Иван. - Мы можем встретиться? На выходных, например? Погуляем, я тебе все расскажу, - на выдохе ответил Федя. - Зовешь меня на свидание, Федь? – вновь рассмеялся мужчина, а Басманову стало жаль, что они сейчас не в одном помещении, и он не имеет возможности хорошенько треснуть Ваню по голове. - Нет уж, это просто встреча, на свидания будешь звать меня ты, - усмехнулся Федя, кладя руку на талию. - Я уже заинтригован, что же мы будем обсуждать на этой встрече, - хмыкнул Иван. - Значит, ты согласен? – уточнил Федя. - На встречу с тобой, Федя? В любое время. Давай тогда в субботу в два, я зайду за тобой. - Откуда ты знаешь мой адрес? – искренне удивился парень. - Федя, нет такого, что я не смог бы узнать. В общем, я зайду. До встречи, мне нужно возвращаться к работе, иначе Клара меня собственноручно придушит, - фыркнул Грозный. - Беги, милый. Пока-пока, - рассмеялся Федя. Когда он повесил трубку, то ощутил невероятное облегчение. Теперь они с Иваном встретятся и все обговорят, как взрослые люди. Осталось только дожить до субботы. Это было легче сказать, чем сделать, так как всю оставшуюся рабочую неделю Басманов провел на нервах, не зная куда себя от них деть, хоть на стену лезь. Когда долгожданная суббота наступила, Федя проснулся в пять утра, но так и не смог заснуть. Он ворочался в кровати, вставал, ходил по комнате, возвращался обратно в постель, слушал музыку, но сна не было ни в одном глазу. Решив, что на встречу лучше появиться в приличном виде, Федя принял душ, уложил волосы в высокий хвост, оставив обрамляющие лицо прядки, накрасил глаза, несколько раз ткнув себя в глаз кисточкой из-за дрожащих от нервов рук, помазал губы блеском и надушился любимыми духами со сладковатым запахом вишни. Парень также надел увесистые сережки в виде полумесяцев и звезд, а из одежды выбрал рваные узкие черные джинсы и белую рубашку. Осталось одно – дождаться Ивана. Ровно в два по квартире раздалась трель звонка. Федя, что сидел и пытался читать книгу, водя по ней пальцами и возвращаясь к одному и тому же предложению раз десять, тут же откинул книгу в сторону и подбежал к двери. Нацепив на лицо дерзкую улыбку, юноша стал открывать дверь. - Федя, рад тебя видеть в прекрасном расположении духа, - сказал Иван, заходя в квартиру. – Отлично выглядишь, кстати. - Ох, спасибо, милый. Ты тоже ничего, - усмехнулся Федя. - Спас… Стоп, Федя! Это не смешно! – но Басманов уже разразился звонким смехом. - Ты попался! Это очень даже смешно, - все еще хихикая, сказал юноша. – Подожди, я возьму трость, тогда можем идти. - Не бери, - скомандовал Иван, чему Федя удивился. - С чего это вдруг? Я не хожу без нее по улице, - Федя скрестил руки на груди. - С того, что я хочу вести тебя по улице сам, - спокойно ответил Иван, стоически выдержав лицо, полное недоверия. - За ручку пойдем, Иван Васильевич? – фыркнул Басманов. - Не за ручку, а под руку. Ну, давай же, ты мне что, не доверяешь? - Честно? Нихрена. Но черт с тобой, давай и так, но если я во что-то врежусь – ты труп, - сказал Федя, обуваясь в излюбленные ботинки. - Я за тобой присмотрю, обещаю, - примирительно сказал Иван, беря Федю под руку. На улице была ранняя осень, холодные пасмурные дни еще не наступили, потому светило яркое, теплое солнце, однако Федя все равно поежился от прохладного ветерка, что не ускользнуло от Иванова взгляда – мужчина отпустил Басманова на мгновение лишь для того, чтобы накинуть на его плечи свой пиджак. Иван был на редкость высоким и широким в плечах, отчего тонкий, среднего роста юноша буквально утонул в этой одежде. - Какой у тебя вообще размер? XXXXXXXXL? – усмехнулся Федя, а Иван лишь рассмеялся. – Спасибо, но сам-то не замерзнешь? - Ты мерзлявый, а не я, - ответил ему Иван. – Так о чем ты хотел поговорить? – Федя взглотнул, покрепче ухватившись за руку Грозного. - Скажи, Вань, только честно: я тебе нравлюсь? – задал вопрос парень. - Честно? С первого твоего появления я не могу найти в себе силы не думать о тебе каждую секунду. Ты такой прекрасный человек, интересный, неординарный, веселый, добрый, хоть и скрываешь это. Ты на самом деле мягкий, а не такой колкий, каким хочешь всем казаться. - И с чего такие выводы? – удивился Федя. - Хотя бы потому, что человек, которому и впрямь на все и всех наплевать, не стал бы интересоваться у меня, замерзну ли я, - улыбнулся Иван, а Федя почувствовал, как сердце его пропускает удар; Иван второй после Никиты человек, что смог разглядеть другую сторону его натуры, ту, что он так старательно прячет. Это польстило юноше, а чувства к Грозному только возросли. - Итак, теперь моя очередь откровенничать. Ты, наверное, себя спрашиваешь, для чего я тебя позвал и зачем задаю такого рода вопросы? Все очень просто. С того момента, как ты защитил меня от Кравцова, я тоже не могу перестать о тебе думать. Ты спас меня, защитил, а до этого спокойно терпел все мои заскоки. Ты невероятный человек, Вань. Меня раньше никто не защищал, никогда. Даже родители ничего не сделали, когда я рассказал им, что в школе меня травили, лишь сказали не обращать внимания и лучше учиться, чтобы потом поступить заграницу. А ты… Ты защитил меня. Я думал, что нравлюсь тебе лишь внешне, что отталкивало, но ты был таким искренним, что я понял – ты влюблен не во внешнюю оболочку. Это было невероятно важно для меня. Я не могу поверить, что кто-то мог влюбиться в мой поганый характер, но нет, ты полюбил и его, судя по всему, так ведь? – задал Федя волнующий его вопрос. - Да, – ответил Иван, что слушал все это время абсолютно внимательно. – Я влюбился в твой характер, но он не такой дрянной, каким ты его себе представляешь, я уже говорил, ты на самом деле очень даже мягкий человек. К тому же, твоя эта… Стервозная сторона тоже привлекает, потому что ты кажешься таким непосредственным, таким независимым от чужого мнения человеком. Ты прекрасен Федя. Но, если я правильно тебя понял, я тоже тебе нравлюсь? – Федя лишь вновь взглотнул. - Да, Вань, боюсь, что да, ты мне тоже нравишься, - Федя тяжело вздохнул, уткнулся головой в Иваново плечо и устало прикрыл глаза. - Так ведь это же замечательно, Феденька! Что в этом плохого? – мужчина приобнял юношу за плечи, ведя его дальше по улице. - Я не рассчитывал на служебный роман, это во-первых, во-вторых, я не знаю, готов ли к новым отношениям, потому что первые и последние закончились крайне трагично, - вновь вздохнул Федя, хоть сам и нежился в объятиях, прижавшись к мужчине вплотную. - Плевать на служебный роман, Федь, ты же не хочешь отказаться стать моим парнем только из-за каких-то неудачных отношений? Кстати, насчет них, как они закончились? - В больнице: с гематомами, разбитым носом и переломом ключицы, - нехотя ответил Басманов. - Этот ублюдок тебя избил? – бывалая радость покинула голос Ивана, на ее место пришла ярость и нечто настолько темное, что Феде даже стало немного не по себе. Он кивнул, а Грозный продолжил. – Я отдал бы все, лишь бы быть с тобой в тот момент, чтобы защитить тебя, чтобы показать тому мудаку, что бить тех, кого ты любишь и тем более того, кто не сможет себя защитить – это ужасно и наказуемо. Надеюсь, его посадили? - Он должен был выплатить мне компенсацию за нанесение физического и морального ущерба, - вздохнул парень. - Черт, таких нужно изолировать от общества. Федя, мне правда ужасно жаль, что он так с тобой поступил, но, поверь, я не такой, я не бью слабых, не бью тех, кто не может ударить в ответ, я бью только тех, кто того заслуживает. Хотя стараюсь в принципе решать проблемы посредством разговора, а не кулаков. С Кравцовым, к сожалению, разговора не вышло. Но клянусь тебе, Федя, я никогда не трону тебя. Я хочу лишь защитить тебя от всего этого мира. Я не желаю тебе зла, малыш. - Черт! Все, мое сердце в твоих руках! Так меня еще никто не называл! Ваня, как можно быть таким идеальным?! – юноша наигранно прижал руку ко лбу, демонстрируя обморок. – Но спасибо тебе за эти слова, я очень рад, что мне понравился такой мудрый человек, - продолжил Федя, обнимая Ивана за спину. - Это значит «да»? – улыбнулся мужчина. - В смысле – «да»? – не понял юноша. - Ты будешь со мной встречаться, Федя? Да или нет? - Черт, в жопу все сомнения, конечно же да! – радостно сказал Федя. - Тогда разрешишь ли ты мне тебя поцеловать? – спросил Иван с улыбкой. - Здесь же люди, все увидят, как два мужика целуются, – усмехнулся Федя. - Да и черт с ними – этими людьми, пусть смотрят. - А если они… Ммм, - договорить Федя не успел, так как его губы смяли в нежном поцелуе, от которого по всему телу разлетелись искры. Иван углубил поцелуй, обнимая Федю за талию, а тот же, в свою очередь, обвил Ивановы плечи своими тонкими руками. Грозный же внезапно поднял Басманова на руки и, разорвав поцелуй, стал кружить парня вокруг себя, счастливо смеясь. Смех мужчины был настолько заразным, что юноша стал смеяться вместе с ним. Опустившись на землю, Федя вновь обхватил Ивана за руку и они, весело смеясь и обсуждая планы на завтрашнее свидание, пошли по направлению к Фединому дому, но тут случилось то, чего никто не ожидал. С громким стуком юноша врезался в столб. Охнув и потирая свой ушибленный нос, он медленно развернулся к Ивану. - Иван Васильевич, а помните, что вы мне обещали? – со злобной улыбкой спросил Федя. - Что я присмотрю за тобой? – осторожно ответил Иван. - Тогда, Иван Васильевич, милейший, скажите пожалуйста, куда вы смотрели? – продолжил наседать Басманов. - На тебя, Федь, - признался Грозный. - Я, конечно, та еще соска, не отрицаю, но я, блять, нихрена не вижу, уважаемый Иван Васильевич! Надеюсь, вы помните, что это значит? – хищно спросил Федя. - Да, я - труп, - вздохнул Иван, а затем продолжил. – Прости, просто ты такой прекрасный, я засмотрелся на тебя и совершенно не видел больше ничего вокруг. Прости, малыш, - искренне извинился мужчина, однако Федя ничего не ответил. – Это мое наказание? Ты со мной теперь не разговариваешь? – Федя кивнул. – Хорошо, но кивни хотя бы в знак того, что наше завтрашнее свидание не отменяется, – Федя вновь кивнул. На самом деле юноша просто решил немножко поиздеваться над Иваном, ведь ему польстило, что Ваня на него так сильно засмотрелся, что не видел ничего вокруг себя, потому Федя еле сдерживал улыбку, когда кивал, пытаясь сохранить обиженное лицо. Сомнений нет, с этим человеком отношения точно будут как минимум интересными.