Что произошло позже
30 декабря 2021 г., 17:56
Примечания:
Мы здесь для того, чтобы стать воспоминанием наших детей.
***
— Мистер Энтони Старк? Вы указаны как семейный партнер мистер Роджерса. С прискорбием вынужден сообщить вам, что… Тони дослушивает, сухо прощается и, повесив трубку, тут же вскакивает и выбегает из кабинета, крича на бегу: — Пеппер! Пеппер! — Где пожар? — Ассистентка встает из-за своего стола и предусмотрительно плотнее закрывает дверь, для верности даже запирает ее. — Ни слова о пожарах, — хрипло обрывает ее мужчина, внезапно его ноги подкашиваются, и он едва сохраняет вертикальное положение, удержавшись за ближайший стул. — Господи, Тони! Что… Что случилось? — Пеппер помогает начальнику сесть и спешит подать ему воды. — Мне нужно срочно попасть в Силверборн. Это где-то в Аризоне. — И что там? — Дети. — Тони махом осушает стакан. Немного воды проливается на его рубашку. — Я ничего не понимаю, — беспомощно разводит руками Пеппер. — Я тоже. Но, кажется, дети Роджерса теперь сироты. А я их опекун, и мне необходимо… мне необходимо там быть. — Но ты не можешь сейчас полететь! У нас вот-вот начнется совещание! — Семейные обстоятельства. Придется мне совещание пропустить. — Тони удается взять себя в руки и перейти в деловое русло. — Я прилечу обратно сразу, как смогу. Не думаю, что там долго… все это просто формальность. — Когда ты вылетел из кабинета, я не сказала бы, что случилась «формальность», — с сомнением произносит Пеппер. В Силверборн нет рейсов. Что неудивительно, там ведь даже нет аэропорта! Тони приходится сначала попасть в Финикс, а оттуда ему предстоит добираться на рейсовом автобусе до Силверборна, городка, которого даже нет на карте! По крайней мере, ни Тони, ни Пеппер найти его не смогли. К счастью Тони, его встречают в аэропорту в Финиксе. — Я Тони Старк. Мужчина с табличкой в руках, убирает ее и протягивает Тони руку для приветствия. — Добрый день, мистер Старк. Я МакКинли, суперинтендант пожарной части Силверборна. Отряд Гранитная гора — это мои люди. Мне… жаль, — немного помолчав, произносит он, с подозрением глядя на Старка. Именно МакКинли звонил Тони с сообщением, так что он знает, кем приходится тот для Стива. И Тони вполне понимает этот подозрительный взгляд. Вообще для жителя такой глуши, как Силверборн, МакКинли держится удивительно корректно. Тони казалось, в таких городках до сих пор процветают смертные казни за мужеложество, и он ждал толпу разъяренных фермеров с вилами и факелами. — Связь с спецотрядом Гранитная гора потеряна. По правилам, если не удается связаться с группой в течении двух часов, я должен сообщить родственникам. Родственников у Роджерса нет, только дети, и вы указаны опекуном и получателем страховки. Пройдемте. Это весь ваш багаж? — Да, весь. — Тони кивает и, подхватив свою сумку, следует за провожатым. — Так значит… возможно, они мертвы? — Статистика беспощадна, мистер Старк. — Суперинтендант выглядит суровым мужчиной в летах с обветренным лицом и твердым взглядом. Он поджимает свои сухие губы после каждого второго слова и смотрит на Тони из-под насупленных бровей. Однако почему-то Тони уверен в том, что душа этого мужчины прямо сейчас обливается кровью и слезами. — Мы предполагаем самое худшее. Но пожару нет дела до нашей скорби, мистер. Мы должны продолжать работать. — Спасибо, что встретили. — Роджерс мне как сын, — со вздохом отвечает суперинтедант и делает мужественную попытку искренне улыбнуться этому чужаку. Попытка провальна. Тони кивает и садится в машину. — Вы уже сообщили детям? — Нет, но Силверборн маленький город. Дети… Дети, уверен, сами обо всем догадались. — Мне нужно что-то подписать прямо сейчас? — уточняет Тони, нервно барабаня по боку своей дорожной сумки, которую держит на коленях. — Нет. Но думаю, вскоре придется… — глухо договаривает МакКинли. На вопросительный взгляд Тони он никак не реагирует. На въезде в городок висит приветственная табличка, гласящая, что десять тысяч двести два человека рады приветствовать вас на своей земле. «Господь обогащает», — написано крупными витыми буквами на указателе Силверборна. Тони набирает воздуха в легкие и выходит из машины, словно бы прыгая в ледяную воду. — Все родственники пропавших пожарных собрались в актовом зале школы. Прошу сюда. — МакКинли указывает рукой на дверь. Тони толкает ее и входит в помещение. И — тут же погружается в страшную давящую тишину, в которой только один человек говорит. — Как ваш земляк я скорблю вместе с вами, но как ваш мэр мне нужно думать о благополучии всего города. У нас нет свободных людей для поисков пропавших спецов. Федералы также отказываются выдать нам людей для поискового отряда. Огонь приближается. Ярулл эвакуирован, все три рубежа пройдены, пожар не удалось взять под контроль, и мы… — Голос говорящего ломается, он замолкает ненадолго, затем продолжает: — Мы можем только почтить память героев. Кажется, он говорит что-то еще, но голос мэра заглушается пронзительным женским воплем. И этот вопль привлекает внимание Тони. Он пристальнее вглядывается в стоящих вокруг мэра людей. Женщин и детей. Стариков, стоящих в обнимку. Здесь человек тридцать и на лицах их всех удивительно волевое выражение идет трещинами, обнажая уродливую боль, беспросветное отчаяние. — Нам остается только молиться о них и быть сильными в скорбный час. Ради наших… — продолжает говорить мэр. Что самое жуткое, они с ним согласны. Удивительно стойкие и сильные люди здесь живут, думает про себя Старк. Люди, способные спрятать личные переживания глубоко внутрь, замуровать, захлопнуть и поставить общие интересы выше собственных. Тони вдруг понимает, что и вопль этой женщины, и слезы, что льют сейчас эти люди, останутся лишь в стенах этого здания. Наверное, только такие люди и способны жить с пожарными. Однако, Тони не из этих мест. — Черта с два, — внезапно произносит он. Все взоры обращаются к нему. — Мэр… не знаю, как там вас. — Старк решительно подходит к стоящим. — Я отказываюсь хоронить Роджерса. Хрен вам, а не пустой гроб! Либо вы притащите ко мне его останки, и мы их похороним с полагающимися почестями, либо вы на хрен заткнетесь сейчас и найдете людей и финансы для поискового отряда. — А вы кто? — удивленно произносит мэр. — Мистер Старк. Опекун детей Роджерса, — отвечает вместо Тони МакКинли. — И его муж, — припечатывает Тони. — Так что либо вы найдете моего супруга живым или мертвым, или я натравлю на вас всю общественность Штатов. — Но… — Где мои дети? — громко спрашивает Тони, игнорируя попытки мэра вставить хоть слово. — В школе. Пока не объявлена эвакуация, занятия идут в штатном режиме. — Что ж… ладно. Сейчас я отправлюсь к детям, но мы с вами еще не закончили. — Тони выставляет палец в сторону мэра, и тот даже как-то бледнеет. — Зря вы так, — сетует МакКинли, когда они идут по коридору в сторону класса Питера. — Мы все любим и уважаем Роджерса и его ребят. Они здесь герои. Если бы была хоть малейшая возможность, мэр Райанс ее бы не упустил. — Мы не имеем права их бросать, — упрямо произносит Тони. — Никакие причины не могут заставить людей бросить своих умирать. В противном случае мы и не люди вовсе. МакКинли качает головой и останавливается у двери в класс. — Добрый день, Мисти. Можно? — МакКинли заглядывает в класс. Он не успевает договорить, как Питер встает из-за парты. Он бледный как полотно, но стоит прямо, высоко подняв голову, сжав кулаки и с абсолютно сухими глазами. — Можно Питера на минутку? — говорит суперинтендант. — Да, конечно. Пит, можешь пропустить оставшиеся уроки. — В голосе учительницы много тепла и искреннего сочувствия. Жители Силверборна знают, что значит, когда к тебе на занятия приходит суперинтендант МакКинли, а твой отец работает на лесных пожарах. Не с хорошими новостями суперинтенданты ходят по школам. Питер кивает и на негнущихся ногах выходит из класса. Его провожают двадцать пар глаз в полной тишине. — Здравствуй, Питер, — произносит первым Тони. — Я — Тони. Твой папа говорил обо мне? — Он сказал, что если с ним случится что-то плохое, то вы о нас позаботитесь. — Питер нервно теребит лямку рюкзака, но сохраняет ровный тон и смотрит прямо в глаза Тони. — Да, так и есть. Давай-ка, приятель, заберем твою сестру и поедем к вам домой. Ты не против, если я поживу у вас, пока ваш отец не вернется? МакКинли порывается что-то сказать, но Тони кидает на него острый предупреждающий взгляд. — Да, да, конечно, — отвечает Питер. — Пока папа не вернется… И сердце Тони падает куда-то вниз. Питер поддержал его слова, но в нем нет ни капли веры в то, что отец вернется. Живым так точно. «Откуда здесь, черт возьми, такая обреченность?!» — раздраженно думает Тони. Возможно, то, что показалось ему крепостью духа и силой, на деле страх и слабость. Они не верят и не желают верить. Для них «надежда» только слово из словаря. Но ведь возвращаются к тем, кто верит и ждет. Может быть, Тони в глазах силверборнцев всего лишь заезжий пижон из Большого Города, не знающий, что такое пожары и потери, не умеющий держать удары судьбы. Ну и пусть! Он отказывается считать нормой шестнадцатилетних мальчиков, остающихся за старшего в семье. Знакомство с Молли становится самым страшным испытанием для Тони за весь этот день. — Хэй, Кнопка. Это мистер Старк. — Питер присаживается на корточки перед сестрой. — Помнишь, папа сказал, что… — Если с ним случится что-то плохое, к нам приедет мистер Старк. — Тони, — поправляет их Старк, стоя рядом и не зная, что делать дальше. — Значит, плохое случилось. — Личико Молли кривится, но она стискивает зубы и сжимает губы, чтобы не проронить ни слезинки. И, к ужасу Тони, ей это удается. — Ничего, Кнопка. Ничего. — Пит обнимает сестру. — Мы справимся. Мы же команда? — Команда, — шепчет Молли, пряча лицо на груди брата. — Мне пора. Работы много. — МакКинли торопливо уходит. — Спасибо вам! — кричит ему вдогонку Тони. — Ну что, дети, где ваш дом? — Понести вашу сумку? — спрашивает Питер, когда они выходят на улицу. — Нет, все в порядке. Значит, ты у нас Питер. А ты Молли. Ребят, вы на деле гораздо симпатичнее, чем на фото. Молли смотрит на Тони, как на идиота, из-за такой фразочки. А Питер как настоящий взрослый пытается поддержать разговор. — Вы видели нас на фото? — Да, Стив показывал. — Вы заберете нас с собой? — спрашивает Молли, идя рядом с братом и крепко держа его за руку. — Нет, а почему спрашиваешь? — Вы ведь живете в Ка-ли-фор-нии, — по слогам произносит Молли. — И раз вы наш опекун, то, стало быть, решаете, где нам жить. — Никто не решает, где кому жить, — наставительно отвечает Тони. — Все образуется, дети. Все будет… — Если вы сейчас скажете «хорошо», я вам врежу, — глухим голосом внезапно произносит Питер. Тони остолбенело встает посреди тротуара. — Идем, Молли. — Пит тянет остановившуюся было сестру. Дома ситуация становится только хуже. Хотя Тони по пути думал, что хуже быть просто не может. — Наверное, вас, детишек, надо покормить? — неуверенно тянет Старк, перейдя порог дома Роджерсов. — Для начала я покажу вам комнату. — Питер приглашающе машет рукой. — Думаю, вам лучше пока расположиться в спальне родителей. Поднимаясь по лестнице, Тони думает о том, что Питер сказал не «в спальне отца», а именно «в спальне родителей». Словно их мать все еще… Что ж… это действительно комната родителей. Тони понимает это, войдя туда. Стив говорил, что его жены не стало три года назад, но в спальне все до сих пор выглядит так, словно здесь живут двое. Туалетный столик немного кривоватый и громоздкий, но тщательно отполированный и аккуратно покрашенный. Тони думает, что Стив его, по-видимому, сам сделал. Сделал для жены. На столике разложены баночки, тюбики, косметика так, будто мать Питера и Молли в спешке собиралась на работу и вот-вот вернется. Тщательно заправлена двухспальная кровать, на правой стороне которой на подушке лежит сложенная пижама. Женская пижама. Множество фотография детей, Стива и смеющейся женщины. Это мило, но ей-богу перебор. Словно попал в мемориал Полы Роджерс! Тони прикрывает глаза, затем поворачивается к Питеру и улыбается. — Спасибо, Пит. Думаю, Стив не будет против, если я перекантуюсь здесь. А потом приготовлю чего-нибудь съестного, да? Питер кивает и уходит, прикрыв за собой дверь. Тони вздыхает, бросает сумку в дорожной пыли на кровать, нещадно пачкая бежевое покрывало. На ходу раздевается и разбрасывает свои вещи по комнате. Приняв душ (в душе Тони испытывает шок: на полках стоят давно просроченные женские средства для депиляции и разнообразные маски), он переодевается и спускается вниз. — Итак, детишки. — Старк проходит на кухню. — Как насчет каши? На кухне обнаруживается только Молли, делающая уроки за большим столом. — Да, только не на молоке, мистер Старк. — Молли болтает ножкой, сидя на высоком стуле. — Тони. Зови меня Тони. Молоко — незаменимая вещь для малышек вроде тебя. Ты же хочешь вырасти большой и сильной, как папа? — Тони, мне не пять лет, — серьезно произносит Молли. — Когда вы так говорите, я чувствую себя умственно отсталой. — Ладно. Но каша будет на молоке, юная леди, — решительно отвечает Тони и принимается рыться на полках в поисках посуды и ингредиентов. — У нее непереносимость лактозы, но вы, конечно, можете настоять, задавив своим взрослым авторитетом, и скормить Молли кашу на молоке. — Пит проходит на кухню и садится за стол напротив Молли и достает свои учебники из рюкзака. — Но у меня будет уж-ж-жасный метеоризм, То-ни, — с невероятным для столь маленькой девочки сарказмом произносит Молли, не отвлекаясь от своей тетрадки. — Черт, ну прости! Я же не знал! — В конце концов, у Старка тоже был сложный день, так что он не может удержаться и повышает голос. — Будьте добры не ругаться в этом доме, — спокойно отвечает ему Питер. Тони сам не помнит, как выскочил на улицу и застыл у перил. Он долго ищет сигареты по карманам домашних джинсов, пока не вспоминает, что оставил пачку в кармане пиджака, а в этом доме нигде нет его пепельницы и запаса сигарет. Потому что он в этом доме чужой. — Мистер… Мистер Роджерс? — раздается робкий женский голос. Тони переводит взгляд и видит стоящую у калитки женщину. Она кажется неуловимо знакомой. — Старк, — машинально поправляет ее Тони. — О, простите. Точно! А я запамятовала. Вы говорили, что муж Стива. И поэтому я решила, что вы… — Ничего страшного. Проходите. — Тони вынуждает себя приветливо улыбнуться и пойти по газону навстречу гостье, которая при ближайшем рассмотрении оказывается беременной. — Я Лора Бартон. Жена Клинта. Он работает с… — Да, я знаю вашего мужа. Мы с ним познакомились в Вашингтоне. Как и со всей командой Гранитная гора. — Тони приглашает женщину в дом. — Лимонада или, может, чаю? Наверное, у нас есть лимонад, или чай, или что-нибудь еще. — Нет, спасибо. — Лора улыбается Тони мягкой понимающей улыбкой. — Тетя Лора! — вопит Молли и срывается к ней навстречу. Питер встает из-за стола и тоже идет навстречу женщине. — Привет! Ну как вы тут? — Есть хотим, — восклицает Молли. — Я уже собирался готовить, — оправдывается Тони. — Да, кашу на молоке, — язвительно отвечает Питер. — Давайте помогу? — предлагает Лора и проходит на кухню, где тут же начинает хозяйничать. По тому как она точно знает, где что лежит, Тони понимает, что здесь она бывает частенько. И да, судя по всему, она и про лактозную непереносимость Молли в курсе. — Вы приглядываете за детьми? — Да, мы все помогаем Стиву. После того как Полы не стало, о пожарах такого не скажешь. Так что мы в клубе установили что-то вроде графика дежурств. Помогаем Стиву с домашними делами, ну и всякое такое. — Очень мило с вашей стороны. — Я хотела вам кое-что сказать, — внезапно Лора подходит к Тони и замолкает, как бы подбирая слова. — После… После того что вы сказали на встрече с мэром, я… вернее, мы, все мы, отказались подписать бумаги. — Что? Боюсь, я не очень понимаю, что вы имеете ввиду, миссис Бартон. — Лора. Просто Лора. — А я Тони. Итак, что там про бумаги? — Мы отказались подписывать бумаги, признающие наших супругов мертвыми. И мы не подпишем их, пока не убедимся в этом собственными глазами, — решительно произносит Лора. И принимается еще громче греметь посудой, развив бурную деятельность. — Даже Брюс не стал этого делать. Сказал, что все равно обнимет Наташу, живой или мертвой, но обнимет. И ничего подписывать не будет. Наши супруги либо будут лежать в земле под своими могильными плитами, либо будут с нами. Но мы не признаем их мертвыми заочно. — Эм… Что ж… но ведь так и должно быть, разве нет? — осторожно спрашивает Тони, не понимая, почему о таких очевидных вещах Лора рассказывает как о каком-то незаурядном поступке. — Сразу видно, ты не здешний, — улыбается Лора, не отвлекаясь от готовки. — И ты не жил со Стивом. Быть супругом пожарного в Аризоне — это… так и не объяснишь. Наверное, мы тебе кажемся чокнутыми деревенщинами. — Иисусе, нет! — Не упоминай Иисуса не к месту, — строго одергивает его Лора, и Тони становится смешно. — Не думай, что мэр Райанс плохой человек, он лишь делает, что необходимо. И мы все знаем, что необходимо сделать. Но ты, Тони, сегодня напомнил нам, что «необходимо» не значит «правильно». Пока мы отказываемся признать их мертвыми, команда числится пропавшей без вести. И власти будут вынуждены их искать. Тони некоторое время молчит, и Лора продолжает говорить после небольшой паузы: — Это ужасно эгоистично. Они отправят людей на поиски, хотя люди сейчас гораздо нужнее на тушении. На пути пожара несколько городов. В том числе и наш, если дела пойдут совсем скверно. И все же… — Лора осекается и пытается заглушить подступившие рыдания. Тони поспешно встает и подходит к ней, неловко гладит по плечу. Он ненавидит, когда рядом с ним плачут. Когда не умеешь утешать и не знаешь, как помочь, нет пытки страшнее. Пит и Молли ниже склоняются над своими тетрадями. — Я что-нибудь придумаю, — говорит Тони, лишь бы что-то сказать. В ответ Лора резко разворачивается и обнимает его за шею, прячет лицо у него на плече и дает волю слезам. — Обязательно найдется выход из положения. Я что-нибудь придумаю. Он гладит по спине плачущую женщину, которая вцепилась в него мертвой хваткой. — Разберемся. Непременно, Лора. А сейчас давай не будем портить твое чудесное личико слезами, м? На, возьми. Тони протягивает Лоре рулон бумажных полотенец. — Прости. Что-то я расклеилась. — Ничего. — Тони напоследок опасливо похлопывает Лору по плечу, ожидая, что она снова расплачется, но та уже взяла себя в руки. — Паэлья готова. А мне, пожалуй, пора. — Не останешься? — О, нет, у меня своих уже почти трое. — Лора улыбается и гладит себя по животу. Уже в дверях Лора крепко пожимает руку Тони. — Завтра хотим сделать собрание клуба. Ты тоже приходи. — Что за клуб? — Клуб супругов пожарных. И ты теперь тоже состоишь в нем. — Э… — Ты же супруг Стива. — С этими словами Лора уходит. Тони массирует висок и тяжело вздыхает. — Пойдем за стол, Тони, — раздается позади голос Питера. — Да, иду. После ужина, который проходит в молчании, Молли и Питер принимаются убирать со стола. Тони было порывается помочь, но его вежливо, но твердо просят не мешать. — Я не знаю, Пеп, насколько это все затянется. Правда, не знаю. Включи новости… Что значит никаких сообщений?! Здесь полштата полыхает! Какого хрена СМИ молчат! — Тони возбужденно расхаживает по веранде, размахивает руками и надеется, что его не слышно в доме. — Не думал, что здесь все так… Я не могу бросить детей, понимаешь? А если Стив… если Стив не вернется? Они останутся совсем одни. Черт! Пепс… Они при живом отце жили как сироты! И я… это будет уже слишком, если и я их брошу. Ну и что ты смеешься? Кто вырос? Я?! Да мне уже сорок, детка! Конечно, я вырос. Я мужчина в самом расцвете сил и вообще… — Тони смеется, затем осекается. — Как думаешь, наш совет директоров клюнет на пиар-акцию? Захотят они помочь? Если все подать как надо, компания будет словно провидение, спасающее невинных. Клюнут? Отстегнут немного денег, а мы тогда устроим вокруг этого шумиху в прессе, чтобы все знали, что «СоларСити» не только мегакорпорация, делающая жизнь людей проще и экологичнее, но и не скупящаяся на благородные дела. А что может быть благороднее, чем поиски отважных пожарных, местных героев? Обдумай, дорогая. Обещаешь? Ладно, доброй ночи, Пеп. Прежде чем лечь в кровать, Тони убирает пижаму Полы в шкаф, где обнаруживает множество ее одежды. Кажется, даже запах ее парфюма витает в воздухе, стоит открыть шкаф. — Ох, Роджерс, — вздыхает Тони, ложась на правую сторону кровати. Посреди ночи его будит топот ног, доносящийся из коридора. Тони тут же вскакивает и выбегает из спальни. У комнаты Молли стоит Питер, а из-за двери доносятся приглушенные всхлипывания. — Я сам, — бросает он Тони и скрывается в комнате сестры. Старк все-таки следует за ним. — Кнопка? Ты чего? Плохой сон? — ласково шепчет Питер, усаживая сестру к себе на колени и принимаясь укачивать ее. — Может, воды принести? — спрашивает Тони. В комнате горит ночник, освещая лица детей. — Нет, спасибо. Мы сами справимся. Иногда… иногда Молли снятся кошмары. Но она быстро засыпает снова, я посижу с ней. — Ладно, но, если что, буди. — Тони покидает комнату, оставляя детей одних. Его не покидает чувство, что он только мешается здесь.***
Сэм вглядывается вперед, забравшись на большую каменную глыбу. — Кэп? — Говори, Сэм, что у тебя? — Ветер юго-западный, все так же. Скорость прежняя. Атмосферное давление низкое. — Роджер. — Стив убирает рацию и обращается к стоящим перед ним членам команды. — Окапываемся здесь! Отрежем здесь и не дадим огню перейти вторую контрольную точку. — Да, Кэп. — Понял. — Так точно. — Роджер, — передразнивает Стива Баки, принимаясь усиленно орудовать лопатой. В него тут же летит огромный ком земли. — Ой, прости. Я такая неловкая. — На лице Наташи ни капли сожаления. В это время мимо трудящихся пожарных строем проходит другая команда. Они все покрыты копотью, на лицах усталость, в каждом движении крайнее изнурение. — Не сладко вам пришлось? — Стив снимает рукавицу и протягивает руку остановившемуся рядом мужчине. — Не то слово. — Тот крепко пожимает ее, затем вытирает лоб и вздыхает, поправляя каску. — Чертово пекло! Все вспыхивает, как щепа, куда ни глянь. Нам приказано отойти вглубь, в «черную зону». Задайте ему перца, парни! — громче произносит мужчина, взмахом руки показывая на огонь, вынудивший их сдать свои позиции. — Непременно, — отвечает Стив, вглядываясь в ту сторону, откуда идет эта группа. Сквозь сажу на их формах едва читается «Специальный отряд Ноябрь-Два». — Что? Федералы хвост поджали? — Клинт стоит, опираясь на лопату. — Работай давай, — отмахивается от него Стив. — Сэм? — Да, Кэп. У меня порядок. Все по-прежнему, — сразу отзывается дозорный. — Гляди в оба. — Стив смотрит на клубы черного дыма, треска огня пока не слышно, но надолго ли? — Роджер. Стив отключает рацию и некоторое время ее разглядывает, словно бы в недоумении. Снова вырвалось. Правду говорят, привычка — вторая натура. Пока остальная команда намечает границу встречного огня, Сэм следит за поведением огня, что впереди них. — Кэп, ветер меняется, — произносит Сэм, не сводя глаз с огня. Порыв ветра поднимает столб дыма выше, Сэму с его позиции становится видно пламя. — Роджер, — произносит свое коронное Кэп на том конце. — Отступай к нам. Когда Стив договаривает, Сэм чертыхается, спешно убирая рацию. За эти секунды, что длились их переговоры, огонь перекинулся на траву, высохшую под палящим солнцем Аризоны. В мгновение ока столб дыма превращается в столб открытого огня. Рев пламени и треск травы наполняют всю округу. Сэм сползает с глыбы и со всех ног бросается к команде. Огненная стена мгновенно нагревает воздух со ста двадцати до тысячи семисот девяносто девяти градусов по Фаренгейту. Огонь движется со скоростью двадцать миль в час, он так быстр, что настигает птиц в полете, и Сэм при беге натыкается на лежащие то там, то тут обугленные трупы. — Поливай! — дает Стив отмашку, и Клинт с Наташей начинают обход территории с канистрами, поливая вокруг горючим, строго придерживаясь при этом линии вскопанной земли. Сэм выбегает прямо из клубов черного огня. — Хэй! — Баки похлопывает товарища по спине. — Что? Укусил за жопу-то? — Нет… Не создал Господь еще такого огня, чтоб за задницу меня ухватил. — Сэм откашливается и принимает из рук Баки бутылку с водой. — Поджигатели! — Стив вкидывает руку, и синхронно с ним руку поднимают Тор и Скотт. — Давай! Скотт с напарником делают замах и бросают подожженные сигнальные ракеты вперед. — Я дальше бросил, — негромко произносит Тор. Скотт в ответ бьет его по плечу. — Отойдем еще на тридцать футов, — произносит Стив и заводит бензопилу первым. — Как скажешь, — отвечает Клинт, натягивая защитные очки. Наташа поправляет каску и заводит свою бензопилу, принимаясь отсекать сучья. Тор, Скотт, Сэм и Баки снова берутся за лопаты, раскапывая и расчищая требуемый участок. — Вроде да? — спрашивает Баки, приподнимая каску и запуская пятерню в волосы. — Вроде да, — отвечает Роджерс, вглядываясь вперёд, где встречный огонь, пущенный рукой человека, вступает в схватку с пламенем природного происхождения. Команда Гранитная гора застывает в тревожном ожидании, всматриваясь в ревущую стихию. — Это еще что за черт? — первым подает голос Сэм. — Твою мать, — выдыхает Наташа. — Отходим! — Стив силится перекричать рев огня. — Диспетчер! — Слушаю вас, — тут же отзывается рация. — Спецотряд Гранитная гора. Вторая контрольная точка пройдена. Мы отходим. Повторяю, мы отходим! — Вас понял, Гранитная гора. Отходите в черную зону и передислоцируйтесь. — Ты когда-нибудь подобное видел? — пыхтит Баки, ровняясь со Стивом, замыкающим цепочку. — Ни разу. Живей давай. — Стив подталкивает напарника вперед. Жар уже нагнал их. Кругом черный дым, огонь больше не ревет, теперь позади них постоянно слышны взрывы. Ненасытная утроба пламени пожирает весь кислород в округе, пожар скачет чудовищными рывками, газовые сферы белого цвета в середине разворачиваются в алое по краям, захватывают все встречное и утягивают в себя. — Он быстрее, Кэп, — доносится из рации Стива. Тор возглавляет строй и передает неутешительные новости. Пламя теперь издает звуки истребителя. Уж Стив-то в этом хоть что-то да понимает. А еще Роджерс прямо сейчас видит отблески красного в дыму, что окутывает их со всех сторон. Это очень плохой признак. Хуже некуда… Огонь берет их в кольцо. — Правило двенадцать, — на ходу кричит Баки, поправляя на плече пилу. — Если нагнал огненный торнадо, готовься умирать. — Заткнись. — Стив на ходу бьет его по каске. — Окопаемся и дадим пройти над нами? — предлагает по рации Скотт. — Нет. — Роджерс на ходу вспоминает карту местности. — Пройдем вдоль огня и спустимся в ущелье Контрабандиста. Запросим сброс воды и отрежем движение огня. — Правило тринадцать, — нараспев тянет Баки на общей частоте. — Если попал в кольцо, умирай. — Заткнись! — разом доносится голос всех остальных членов команды. — Спецотряд Гранитная гора. — Слушаю, — отзывается диспетчер. — Мы отходим с курса. Нам не пройти по условленному маршруту. Спускаемся в ущелье Контрабандиста. Запрашиваю вертолет. — Стив обгоняет перегруппирующуюся команду и теперь возглавляет ее, двигаясь вдоль линии огня. — Вышлю к вам ближайший. Держитесь, Гранитная гора. Сообщите, как услышите вертолет. — К нам летит авиация. Сбросят пару тонн воды, и этот ублюдок отступит. — Стив показывает направление, но в таком дыму его движения видит разве что только Сэм, идущий следом. — Я осмотрюсь. — Стив бежит вперед по низу ущелья. Остальная команда пробирается следом, немного отставая. Роджерс встречается с огнем буквально лицом к лицу. Он, не останавливаясь, разворачивается и бежит обратно так быстро, насколько ему позволяет громоздкая форма и навьюченные на него вещи. — Здесь! — кричит он, размахивая руками. — Окапываемся здесь! Впереди вторая линия огня! Команда тут же разворачивается и занимает круговую позицию. Они принимаются раскапывать землю и пилить ближайшие деревья, отбрасывая их подальше, расчищая место «лежки». — Ногами к огню, — велит Стив, наблюдая, как его люди разворачивают защитные одеяла. — Кэп? — Сэм замирает, натянув на себя одеяло, но не ложась на землю и глядя на Стива, продолжающего расчищать территорию вокруг. — Кэп! Ты тоже! — Живо на землю! — обрывает его Роджерс. — Нет! Роджерс вынужден сдаться под требовательным взглядом Сэма и бросает расчистку. Сэм укладывается, лишь удостоверившись, что Стив развернул одеяло. — Гранитная гора запрашивает вертолет. Мы на стыке двух линий огня. — Вас понял, Гранитная гора. Вертолет на подходе. Дайте нам знать, как услышите его. Когда железобетонная уверенность пожарных в «нет, сегодня я не умру» изменяется в «Господи, пожалуйста, нет», диспетчер запрашивает подтверждение, но получает в ответ лишь помехи. Команда Гранитная гора перестает выходить на связь. — Ладно, ладно, мы справимся сами, — продолжает говорить диспетчер. — Держитесь, Гранитная гора. Вертолет обливает ущелье вслепую, без наводки с земли. Уничтожить пламя полностью не удается. В отбитой у огня местности следов команды нет. Спустя два часа суперинтендант МакКинли поднимает трубку рабочего телефона, чтобы начать обзванивать семьи команды Гранитная гора.***
— Мэр Райанс, если я найду вам деньги, вы приведет ко мне людей? И вам доброе утро! Простите, времени на расшаркивания нет. Возможно, прямо сейчас мой муж горит заживо. — Тони открывает дверь кабинета мэра под вопли секретаря. — Так что? — Вы ведь… — Мэр поднимает глаза от бумаг и изучающе смотрит на вошедшего. — Тони Старк. Советую запомнить. — Что ж… мистер Старк, присядьте. — Некогда мне. Я еще раз вам говорю, деньги будут. Дайте мне… — Деньги здесь не все решают, мистер… — Отнюдь. Деньги всегда и все решают, — резко обрубает Тони. — «СоларСити» проспонсирует спасательную операцию. — Боюсь, спасать там уже некого и нечего. Остается только бросить все силы, чтобы не дать огню подобраться к городам. А для этого мне нужны все мои люди. — Во сколько обойдется повторный облив этого ущелья… как его там? — Ущелье Контрабандиста. Но вы ведь понимаете, что… — Райанс замолкает, некоторое время смотрит на Тони, затем произносит гораздо более мягким тоном, чем говорил с ним прежде: — Мой сын погиб, сражаясь с огнем в прошлом сезоне. И я понимаю ваши чувства. Действительно понимаю. Но еще я понимаю то, что вы пока не осознаете. Отправляя поисковые отряды в пламя, я обрекаю другие семьи на потери. — Во сколько вы оценили жизнь своего сына? Мэр резко встает из-за стола и указывает дрожащим пальцем на дверь. Тони кивает и покидает кабинет, идя по коридору, набирает номер помощницы и, прикусив губу, ждет гудков. — Пепс, как там с нашим проектом? Есть подвижки? — Тони, тебе нужно срочно вернуться в Малибу. Немедленно! — Эй, спокойно, чтобы там ни творилось… — Тони пугает тон ассистентки. — Ты можешь вылететь с места, вот что здесь творится! У нас высокий сезон! Контракты следуют один за другим, а тебя нет. — Сколько меня не было? Сутки? Что они там раскудахтались?! Никуда не денусь, вернусь, а контракты подождут. — В том-то и дело, что не подождут, Тони. Все очень серьезно. Ты можешь потерять работу. И я тоже. А я, черт возьми, не для того выслушивала твои бредни шесть долбаных лет, чтобы это оказался потолок моей карьеры! Дьявол! Старк, тащи свой зад сюда! — Хэй, тише, ладно? Просто подыши со мной. Дышишь? В ответ раздается невнятное угуканье, но крики однозначно стихают. — Ты показала мой проект Тревору? — Да, и он все рассчитал. Одним словом, оно того не стоит. — Что? — Спонсорство спасательных операций такого масштаба не ликвидны. Вот если бы какой-то боевой конфликт. — Да тут обстановка ничем не отличается от военной! Люди умирают, Пеппер! Прямо сейчас умирают. Дети задыхаются в дыму. Люди бросают все нажитое и уходят с обжитых мест, чтобы спасти свои жизни. Надо мной прямо сейчас красное солнце, и кажется, теперь я знаю, что такое ад. — Тревор и его команда посоветовали совету директоров отклонить твой проект. Мне жаль, Тони. — Черт! — Старк обрушивает всю свою ярость на урну у здания мэрии, прервав звонок, не попрощавшись. — Черт! Черт! Черт! Дьявол! — Мистер Роджерс? — окликают его. — Старк! Я мистер Старк, черт бы вас побрал! — Тони резко оборачивается и встречается с растерянным мужчиной, стоящим на ступеньку ниже. — Извините, мистер Старк. Вы ведь супруг Роджерса, и я решил… — Мужчина откашливается и представляется, протянув руку. — Я Брюс, муж Наташи. — Тони. Муж Стива. — Тони отвечает на рукопожатие и через силу улыбается. — Я так понимаю, идти к мэру бессмысленно. — Ну да. — Тони начинает спускаться по ступенькам. — Что я скажу детям, черт возьми? Дети… — Тони хлопает себя по лбу и опрометью бросается прочь. — Дети! Блин! Прости, приятель. Мне нужно отвести Молли на занятия! Хоровое пение, дьявол его задери! — Рад был познакомиться! Приходите на собрание клуба! — Брюс остается кричать вслед убегающему Тони. Когда запыхавшийся Старк подбегает к школе, Молли и Питер уже идут ему навстречу. — Ты опоздал, — констатирует Пит. — Но ведь пришел. Ну что, Молли, готова? — Идем уже. — Девочка идет впереди, показывая дорогу. — Я на факультатив. — Пит машет сестре на прощание, бросает взгляд на часы и бросается обратно в здание школы. — Не опаздывай к ужину! — зачем-то кричит ему вслед Тони, затем отвечает на недоумевающий взгляд Молли. — Что? Разве не так принято говорить в семьях? Молли пожимает плечами и идет дальше. Они в молчании доходят до первого перекрестка, где Молли в замешательстве притормаживает. — Что? — Светофора нет. — И? — Тони осматривает дорогу, ни одной машины в обе стороны, ему непонятна заминка ребенка. Молли вздыхает, и в ее вздохе вся скорбь мира, затем берет Тони за руку и только потом переходит улицу. Тони сжимает детскую руку покрепче и думает, что от еще одних суток здесь компания не развалится. Конечно, она не развалится, а вот жизнь Тони вполне может. Ну и черт с ней. — Ого! Ты успел! — Нэд хлопает друга по плечу. — Разве Молли можно ходить одной? Я думал, твой отец… — Ее отведет Тони. — А, этот новый мистер, — понимающе кивает Нэд, пригибаясь к тетрадке пониже, когда суровая миссис Фишер бросает в их сторону злобный взгляд. Беда маленьких городков: ничего не удается скрыть от глаз соседей. Учитывая, что Тони и не думает скрываться и чуть ли не по громкоговорителю возвестил всех о том, что является мужем Роджерса, разумеется, все в курсе о «новом мистере». — Он присматривает за нами, пока папа не вернется, — шепотом уточняет Питер. Нэд удивленно смотрит на друга, но ему хватает чуткости не поправлять Питера. А сам Пит вдруг наполняется каким-то теплым чувством. «Пока папа не вернется» — хорошая формулировка. По крайней мере ему, Питеру, нравится.В ущелье Контрабандиста
Стив откашливается и выползает из-под защитного одеяла. Ему приходится некоторое время полежать, ткнувшись носом прямо в землю, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Дым ест глаза, позади все еще ревет пламя, трещат лопающиеся от жара стволы. — Целы? — хрипит Роджерс, но его никто не слышит. Слишком ослаб голос, да и вокруг шум. Стиву приходится расталкивать своих людей, вытаскивать их из укрытия и подталкивать в направлении движения. К счастью, никто не ранен, но все надышались дымом и в состоянии крайнего шока. — Туда! Наверх! По прикидкам Стива наверху выгоревшая зона, нужно выбираться туда и попытаться добраться до помощи. Связи нет, а это значит, их считают погибшими. — Теперь выбираться только самим. Нужно поспешить, пока остальные отряды не ушли слишком далеко. Мы должны подать сигнал, и нас заметят с воздуха. Куратор облетает зону пожара каждые три часа. — Стив после каждого слова заходится в приступе кашля, но ему нужно озвучить план. Просто чтобы показать, что у него есть план. А значит, все под контролем. Значит, он их вытащит. Они выберутся. Сейчас, пока его люди в состоянии идти из-за адреналина, нужно пройти как можно дальше. И нужно постараться внушить им былую уверенность. Потому что, когда шок отойдет, их настигнет осознание всей тяжести ситуации. А пока надо идти. Чем выше они поднимаются, тем тяжелее дышать. Ноги вязнут в пепле. Все еще тлеющие стволы разваливаются под ногами и ссыпаются вниз, стоит на них наступить. Они натыкаются на чью-то обгоревшую тушу. Сложно сказать, кто это. Стив боится подумать, что, возможно, на своем пути они найдут и человеческие трупы. — Сбросить все, — приказывает Стив и первым освобождается от лишнего груза. Все, что им теперь нужно, — это вода и форма. Остальное уже не поможет, если их настигнет огонь. — Пойдем поверху за огнем. — Стив указывает рукой направление. На черном небе светит красное солнце. Спустя несколько часов они так ни разу и не видят над собой вертолета. Пару раз над ними пролетали самолеты, прозванные «Повелителями огня», но они были слишком высоко. Департамент не признал пожар чрезвычайной ситуацией, так что беспилотники НАСА не патрулируют окрестности. Нужно идти в огонь, чтобы привлечь к себе внимание. Команды «пехотинцев» стягиваются где-то там впереди, авиация плотно обливает полыхающий участок ущелья. И, чтобы выбраться, нужно идти за огнем. — Мы выберемся. — Сэм откашливается и выпрямляется, чтобы внимательно посмотреть на Стива. — Выберемся, Кэп. Зря, что ли, мы единственная муниципальная команда специального назначения, которую согласился спонсировать Департамент? Наверное, мы чего-то да стоим, раз они раскошелились! — Конечно, выберемся! В чем вопрос? — Стив вытирает пот со лба и поправляет каску. Через двадцать минут после этого разговора каску со Стива срывает взрывной волной. Роджерс падает на колени и тянет руку за каской и замирает, завороженный видом того, как плавится его кожа на руке. Кожа буквально стекает с кистей, словно восковая. Стив смотрит на это ровно до тех пор, пока на него не обрушивается вода. — В укрытие! — кричит он, думает, что кричит. Скорее всего, ему уже не чем кричать. Они попали в зону тушения. Они добрались. Смогли. Теперь последние испытание — не захлебнуться. Забавная смерть в пожаре — захлебнуться в тоннах воды, которая должна была спасти.***
Тони заматывает порезанный палец лейкопластырем, когда раздается звонок. — Пит! Ответь, пожалуйста! — просит он, занятый уборкой на кухонном столе. Овощи придется выкинуть, он закапал их кровью. Неважная домохозяйка из Тони, как ни крути… — Алло? Спустя минуту Питер входит на кухню и смотрит на Тони, который вопросительно смотрит на него. — Кто звонил? — Папу нашли. — Сядь. — Тони подходит к Питеру и помогает ему добраться до стула, сжимает его плечи и легонько встряхивает. — Мы справимся. Да? Что бы там ни было, мы справимся. Итак, что тебе сказали? — Сказали, что нужно ехать в больницу. — Это же хорошо? — Думаю, да. — Питер вздыхает, затем встает и идет в коридор. — Вы с нами? — Конечно! Стив жив? — Жив. — Это же хорошо? — снова спрашивает Тони, пока Питер объясняет все Молли. — Хорошо, да, хорошо, — наконец отвечает Пит, кривясь. Он пытается улыбнуться, но почему-то начинает плакать. Молли протягивает ему свой платок и терпеливо ждет, когда уже можно будет поехать к папе. — Голова кругом, — бормочет Тони, в спешке запирая входную дверь. — Мы же ничего не оставили на плите? Ладно, вроде нет. Поехали. Что ж… Если судить по тому, что видно в просветах между перевязками, Стив Роджерс покинул список красавчиков. Тони едва не ляпнул: чем тут пахнет? Он видит, как дергается носик Молли, принюхиваясь, как хмурится Питер, и понимает: это не бекон — это Стив. Старк неосознанно привлекает детей к себе, но черта с два, он делает это, не защищая их, а защищая себя. Прикрываясь ими от ужаса. — Здравствуйте, мистер… — Старк, — обрывает его Тони, не давая договорить «Роджерс». — Я доктор Андерсон. — Женщина приветливо улыбается Тони и тут же возвращается к перелистыванию бумаг. — У вашего… э-э-э… супруга проблемы со страховкой. Придется подписать пару бумаг и… оплачивать будете картой или… — Картой. — Тони выуживает из заднего кармана плоский бумажник и извлекает из него карту. — На выходе в окошке кассы. Стоимость составит… — Остальные как? — Тони мотает головой, убирая карту обратно в бумажник. Прямо сейчас деньги волнуют его меньше всего. — В полном порядке. Больше всех пострадал Роджерс,. — Доктор убирает свои бумаги и смотрит на пациента. — Другие надышались дымом, не без этого. Но они в полном порядке, уже завтра будут дома. С вашим мужем тоже все будет в порядке. Некоторое время нам придется подержать его на обезболивающих, как только состояние стабилизируется, последует ряд операций, думаю, реабилитационный период он вполне сможет провести дома. Он скоро будет дома, обещаю. Тони кивает, не глядя на врача. Питер и Молли не произносят ни слова и так и не подходят к отцу. Когда они покидают палату, Молли выпутывается из рук Тони и идет к питьевому фонтанчику, а Питер внезапно произносит хрипло, но громко: — Здесь мама умерла. В этой больнице. — Послушай меня, Питер. — Тони вынуждает мальчика посмотреть на себя. — Ваш отец не умрет. Он поправится, ты ведь внимательно слушал, что сказала доктор Андерсон? Так вот она сказала: не вешайте нос, ваш папа очнется, поправится и вернется домой. А теперь… Молли надо побыть одной? — Старк кивает в сторону девочки, которая стоит у питьевого фонтанчика. — Ей девять. Никто не хочет быть один в девять! — восклицает Пит, направляясь к сестре. — Я даже больше скажу: и в шестнадцать никто не хочет оставаться один. И раз уж на то пошло… и в тридцать пять. — При этих словах Пит неловко похлопывает Тони по спине. Довольно забавный жест в исполнении подростка, пытающегося утешить чужого мужчину. Старк привлекает мальчика к себе и обнимает, чем мешает им обоим идти. Когда они добираются до Молли, та бросается в приглашающе раскрытые объятия брата. Они так и стоят втроем в обнимку, пока Тони не отвлекает звонок. — Да? — Ты не приедешь? — устало спрашивает Пеппер. — Нет. — Тони смотрит на две макушки, уткнувшиеся в него, и качает головой. — Я не приеду. — Ты разрушил свою жизнь и разрушаешь мою. — Я лишь надеюсь, что когда-нибудь ты меня поймешь. — Что там в Силверборне? — Приезжай — узнаешь. — Тони похлопывает Питера по спине и, погладив Молли по голове, выпутывается из объятий детей. Пеппер отключается, ничего не сказав. А вот теперь деньги начинают волновать Старка. Где-то там, закрытая на ключ, стоит его собственная ухоженная квартира с дизайнерским ремонтом, где-то там нужно явиться за собственными личными вещами из кабинета, где-то там собственная похороненная карьера, к которой шел десять лет жизни. И здесь двое испуганных чужих детей, навязанная ответственность, искалеченный по собственному выбору чужой мужчина, чужой дом, чужой город, чужие люди. И стремительно тающие свои честно заработанные доллары на своем кровном счету. — Дети, я теперь безработный. И мне не надо в Калифорнию. — Это типа хорошо? — уточняет Пит. — Это вы мне скажите. — Хорошо, — кивает Молли. — Это хорошо, Тони. — Ладно, значит, все у нас хорошо, — покладисто соглашается Старк. — У нас все хорошо, — подтверждает Питер. Тони открывает глаза и потягивается. — Все получится, — говорит он себе и встает с кровати. Тут же едва не падает, запутавшись в сползшем на пол одеяле. В доме стоит удушающая жара. Тони делает себе мысленную пометку проверить исправность кондиционеров. По дороге к лестнице он проходит мимо комнат детей и стучит в каждую до тех пор, пока заспанные дети не открывают двери. — Что?! — Лохматый Питер в задранной футболке распахивает дверь. — Доброе утро. — Тони невозмутимо идет дальше к следующей двери. — Уже утро? — Молли зевает и трет глазки. — Да, уже утро. — Завтрак, — говорит сам себе Тони и залезает в холодильник. Тут же выуживает из кармана домашних брюк смартфон и создает заметку «Покупки». Кофе выкипает на плите, но Старк не сдается. Он наливает оставшийся кофе в кружку, добавляет остатки молока себе, рассудив, что Питер поест и яичницу вместо омлета, а в качестве напитка для детей отлично пойдет апельсиновый сок. Сока получается ужасно мало. — Вода — всему голова, — наставительно произносит Тони, набирая воду из-под крана в два стакана. В это время дети спускаются на кухню. — Мне болтунью. — Мне пожарить с двух сторон. Тони принимает вызов и половину яичницы обжаривает с двух сторон, а вторую перекладывает в тарелку, чуть не доведя до готовности. — Знаете, какой самый важный секрет я узнал в старшей школе? — Откуда берутся дети? — невинно хлопая ресницами, спрашивает Молли. — Секрет соуса миссис Роудс. — Старк сохраняет удивительную невозмутимость вот уже на протяжении всего утра. — Мать моего лучшего друга готовила ему с собой совершенные сэндвичи с тунцом. Мне удалось вызнать рецепт. Настанет день, когда я передам это тайное знание вам. — С этими словами Тони вручает детям их коробки с ланчем. Питер хмыкает, а Молли энергично кивает, заглядывая в свой ланч-бокс и принюхиваясь к сэндвичам. С улицы раздается сигнал подъехавшего школьного автобуса. Тони выходит проводить детей на крыльцо, приветственно машет водителю, который кивает в ответ. Только проводив глазами отъехавший автобус, Старк возвращается в дом. — Работа. Тони абсолютно уверен, что с его выдающимся опытом, знаниями и успешными проектами его с руками оторвут в любой компании. Но тут подстерегает проблема: в Силверборне по его профилю и для его размаха работы нет, в окрестных городках тоже. Старк решает отложить этот вопрос. — Покупки. — Тони вынужден смириться с тем, что здесь нет доставки на дом, так что нужно самому ехать в магазин. Старк уже даже не помнит, когда ему приходилось вооружаться списком продуктов и здравым смыслом и отправляться в нелегкий поход за всем необходимым для выживания. Первая сложность заключается в том, что у Тони нет автомобиля. Должен же быть какой-то транспорт у Стива, верно? Да, транспорт-то есть, только вот он давно не на ходу. Вторая сложность. Старк продолжает не унывать. Он лишь пожимает плечами и решает, что займется полуразобранным пикапом ближе к обеду, когда управится с кондиционерами в доме. Когда Тони занят выбором безлактозного молока, его окликают. — Привет. — Лора Бартон в сопровождении мужа подходит ближе. — Привет. — Тони улыбается и демонстрирует упаковку молока. — А я вот… — Признаться, я немного удивлен, — тянет Клинт, протягивая руку для приветствия. — Когда вы успели?! — Ну… Как встретились в Вашингтоне, так и понеслось. Да вы и сами, небось, знаете, как это бывает. — Старк кивает на обручальное кольцо Бартона и улыбается, пытаясь замять расспросы. — Вспыхнуло, и все. Клинт не выглядит убежденным, но вежливости ради кивает. — Когда-нибудь я хочу услышать вашу историю, — с придыханием произносит Лора. — Историю? — У Полы и Стива была такая особенная история знакомства. Уверена и у вас есть! — Тони поцеловал Стива, а тот ему врезал, — буднично вносит ясность Клинт. — Поправка: я не успел его поцеловать. Попытался, а он меня вырубил. Но мы смогли подружиться. — Старк улыбается и кладет упаковку молока в свою корзину. — Я уверена, все самое прекрасное и романтичное у вас со Стивом впереди. — Лора смеется и идет вперед. Клинт толкает тележку, двигаясь за женой. — Тони? — М? — Старк двигается к лоткам с яйцами. — Мы не пострадали. Никто из нас. А Стив… — Он выкарабкается. Доктор сказала, что… — И все же, — с нажимом произносит Клинт. — Не понимаю, к чему ты, — отмахивается Тони. — Вам следовало проявить о нем беспокойство не когда он спас ваши задницы, а когда он заживо хоронил себя в воспоминаниях. Рад, что с тобой все благополучно. С этими словами Тони решительно уходит. Вернувшись на автобусе домой, навьюченный пакетами, Старк решает, что готов потратиться на прокат автомобиля. До тех пор пока не удастся восстановить пикап. Но прежде всего кондиционеры. Питер провожает Молли к парковке, где ее уже ждет Тони. — Откуда тачка? — уточняет Пит, глядя на четырехдверный седан для домохозяек. — Угнал, — просто отвечает Старк, пожимая плечами. — Запрыгивай, Молли! — Здесь детское кресло, — произносит девочка, морщась. — И в чем проблема? — У Тони сегодня поистине бесконечное терпение. — Мне уже девять, — ворчит Молли, демонстративно садясь возле кресла, а не на него. — Питер? — Да, я не опоздаю к ужину. — Подросток закатывает глаза, но все же не может сдержать улыбку. — Умничка. Я так вами горжусь, — театрально вздыхает Тони, по-шутовски прижимая руки к груди. — А тачку поприличнее угнать было никак? — подает голос Молли. И Питер смеется в голос. Папа жив, и в их жизни вроде все налаживается. Даже с этим странным новым мистером. Тони оглядывает дом. Кондиционеры починены, продукты и бытовая химия куплены, расставлены по полкам, даже пикап почти возвращен к жизни. Тони просматривает отчеты по карте и цокает языком. Семья — это, оказывается, так затратно. — Навестить мужа, — озвучивает вслух следующую цель Старк. Тони помогает Молли снять ненужное детское кресло. После небольших препирательств, конечно. Но Молли оказалась удивительно подкована по части законов родного штата. — Готова? — Да. — Заберем Питера из школы и поедем к папочке. — Когда его выпишут? — Вот доедем до больницы, там и узнаем. Мамы подруг Молли по танцам (Тони отметил еще вчера, что у Молли крайне плотное расписание для девятилетней девочки, каждый день то пение, то танцы, то лепка, то кулинария) и продавцы в магазине крайне заинтересованно поглядывали на Тони. В этом городке, кажется, царит патриархат, так что встретить мужчину, забирающего детей из школы или совершающего покупки для дома в одиночку, здесь в новинку. Детьми и домом занимаются матери, а отцы… где-то там что-то делают сверхважное. Ну и иногда попадают в больницы. Впрочем, есть еще Наташа… И что делать, когда так вышло, что отцов двое? Нанимать домработницу? Тони морщится, заранее смиряясь с мыслью, что после всего теперь за ним в Силверборне надежно укрепится позиция «мамы семейства». — Молли? — М? — А что говорят в школе… о нас с твоим отцом? — Тони бросает взгляд на девочку через зеркало заднего вида. — Мне завидуют. А Питеру… Ну, это тебе лучше у него спросить. — Ясно. А тебе почему завидуют? — Они считают, что двое пап — это очень круто. — Вот как. А ты как считаешь? — Я еще пока не решила. — Молли смотрит в зеркало, перехватывая взгляд Тони. — Привет. — Питер забрасывает рюкзак и забирается в машину следом. — Как дела в школе, чемпион? — Нормально. — Питер фыркает на «чемпион». — Ну раз нормально, то ладно. — Тони выруливает с парковки и едет в сторону госпиталя. В палате дети замирают на пороге. Стив сидит, опираясь спиной на поднятое изголовье телескопической кровати. — Хэй! А вот и мы. — Тони решает взять на себя инициативу. Стив продолжает сидеть, не поворачивая к ним головы. Скованно кивает и все. — Дети. — Старк подталкивает детей к койке. — Стив? Андерсон ведь не говорила, что у Роджерса повреждено зрение. Роджерс вздыхает и поворачивается к ним, глядя в упор. И Тони открывает рот, чтобы ругнуться, но он тут же захлопывает его, как только в него вцепляется рука Молли. — Доктор говорила, что тебе совсем скоро можно будет домой. Кондиционеры у тебя, Роджерс, просто дрянь. И ты когда-нибудь вообще занимался ими? В доме жарче, чем в Мохаве в полдень. Я виделся с Клинтом. Он в полном порядке. Да и вообще все твои… говорят, в норме. Дети ходят в школу, они у тебя чудо. Тони все болтает и болтает, стараясь не сводить глаз с лица Стива. Это сложно. Чертовски сложно. Потому что у Роджерса чудовищно изуродована правая половина лица. Что-то такое Тони, конечно, ожидал, но реальность увечий потрясает. Бьет наповал. — Ты можешь говорить? — осторожно спрашивает Старк, садясь на краешек кровати. — Могу, — хрипло произносит Стив и принимается нервно перебирать тонкое больничное одеяло забинтованными пальцами. — Спасибо, что приехал. — Если бы я не приехал сам, меня привезли бы полицейские, — фыркает Тони. — Я теперь в ответе за твоих детей, и суд мне не простит халатности. — Привет. — Наконец Стив обращает внимание на детей. Находит в себе силы попытаться улыбнуться. Тони подозревает, что это доставляет ему чудовищную боль. — Ты обещал. Обещал, что не умрешь, — задыхаясь от сдерживаемых слез, произносит Питер и, резко развернувшись, покидает палату, оглушительно громко захлопнув дверь. — Но я же не умер, Питер! — беспомощно окликает его отец. — Я с ним поговорю, — заверяет Тони, в неосознанном сочувствующем жесте погладив Стива по руке. — Как дела, Кнопка? — Стив протягивает руку к Молли. Та медленно подходит ближе и встает у кровати, не решаясь посмотреть на отца. — Хорошо. — Я очень скоро буду дома. — Я рада. — Тони хорошо о вас заботится? — Да, — но в голосе девочки нет уверенности. — Ну уж извините, если что не так! У меня не было детей, а тут сразу двое. Я стараюсь как могу. — Старк возмущается. — Ты хорошо о нас заботишься, правда, — примирительно произносит Молли. Стив гладит ее по голове. — Нам многое нужно обсудить, Стивен Роджерс. А пока мы хотим, чтобы ты поправился и вернулся домой. — Тони снова поглаживает Стива по руке. — Ладно, Кнопка, побудешь с папой, я пойду поищу Питера? — Поищем Питера вместе, — предлагает девочка, и Тони согласно кивает. — Подожди меня в коридоре, хорошо? Я быстро. — Дождавшись, когда Молли выйдет из палаты, Тони поворачивается к Стиву. — Они напуганы и растеряны. Завтра мы снова придем, и они уже будут иначе себя вести. Но они рады, что ты цел, что ты жив. И все у вас обязательно наладится. Поправляйся. Старк на прощание похлопывает Стива по руке и покидает палату. — Итак, молодой человек, что эта за херня была? Питер обнаруживается возле машины. — Разве это правильно — поступать так? Разве он имел право спихивать нас на человека, которого мы не видели ни разу?! Когда мама болела, вы думаете, он был рядом?! Нет! Куда уж этому козлу… — Следи за своим языком, Питер. Какой бы ни был, он твой отец. Возможно, он не мог иначе? В любом случае не нам его судить. — Тони открывает перед Питером дверь и приглашающе кивает внутрь. — Поехали домой. Мы все устали. Лучшего всего сейчас поужинать и завалиться спать. Тони помогает Молли занять свое кресло, затем выжидающе смотрит на продолжающего стоять снаружи Питера. — Питер, это все ужасно страшно. Уверен, твой отец напуган не меньше вас. Что касается меня, я в шоке от страха с той минуты, как получил известие от МакКинли. То, что я взрослый, делает все только страшнее для меня же. Поэтому давай не будем нагнетать, ладно? Завтра все будет проще. Обещаю. Когда мальчик все-таки садится в машину, Тони устало трет переносицу. Ох, уж эти детки! Тем временем спецотряд Гранитная гора, навестив своего командира, собирается в небольшом баре «У Мо». — Я виделся с этим Тони, который внезапно оказался мужем Кэпа, — начинает Клинт, когда сам хозяин заведения приносит им выпивку и сообщает, что сегодня герои гуляют за его счет. — Вернее, семейный партнер, — поправляет его Баки. — Не знаю, что там за разница, но, раз в бумажках так написано, значит, это имеет значение. — Тони — получатель страховки в случае гибели Кэпа, — проясняет Наташа. — Это называется бенефициар. Пока дети несовершеннолетние. У нас у всех есть такие согласно нашим страховкам. — Она обхватывает ладонями запотевший высокий пивной стакан и задумчиво разглядывает движения колыхающейся пены. — И что же тебе сказал Тони? — Сказал, что нам бы стоило беспокоиться о Кэпе раньше, до того как он вытащил наши задницы, — мрачно произносит Клинт. — Он тоскует по Поле, это ведь нормально. — Скотт пожимает плечами. — Три года прошло, — резонно отмечает Сэм. — Какой бы ни была скорбь, всему есть предел. К тому же у Кэпа дети. Мариноваться три года в тоске по усопшей чертовски эгоистично, когда есть за кого ты в ответе. — А еще у Кэпа есть Тони, — хмыкает Клинт. — Не нравится мне этот хлыщ, — задумчиво тянет Тор и прикладывается к своей кружке, делая мощный и долгий глоток пива. — Ты его видел-то раз, — посмеивается Скотт, хлопая напарника по плечу. — Первое впечатление самое верное, говорят, — не сдается Тор. — Он получатель страховки, он нарисовался как-то внезапно и… ну не знаю. Он не нашего круга, — внезапно сторону Тора принимает Сэм. — Может, Стив именно так хочет двигаться дальше? Ты же сам только что говорил, что три года тоски — это много. — Наташа отпивает из своего бокала. — Может, это выход Кэпа из депрессии, и, если Тони делает его счастливым… что ж не наше это дело. — Как раз-таки наше, — упрямо гнет свое Сэм. — Мы его друзья. И раз мы проворонили что-то жуткое, что творилось и, судя по всему, продолжает твориться с Кэпом после смерти жены, то наш долг не пускать ситуацию на самотек хотя бы сейчас. — И что ты предлагаешь? — флегматично уточняет Наташа. — Приглядывать за Тони, — обрубает Клинт. — Это вторжение в частную жизнь, — смеется Скотт. — Сначала поговорим нормально с Кэпом, — продолжает Сэм. — А пока это не представляется возможным, будем приглядывать за Тони. Не следить, но присматриваться к нему. — Хорошо бы с детьми поговорить, — задумчиво тянет Баки. — Что у них сейчас дома творится… — О, ребят, да вы рехнулись! — Наташа не выдерживает. — У Кэпа в кои-то веки отношения, дети под присмотром. Надо было раньше тревогу бить, когда вместо того, чтобы быть с семьей, Кэп в пекло бросался! — Ты тоже молчала и делала вид, что все в норме. — Баки хмыкает, глядя на подругу. — Потому что Стив другого и не отвечал. Он заладил, что в норме, а кто я такая, чтобы лезть… и в общем, ай. — Наташа отмахивается. — Пошли уже по домам. Мужчины согласно гундят, и команда начинает расходиться. В это время Тони вытирает запотевшее зеркало в душевой и вздыхает. — Итоги дня: дом не сожжен, пикап починен, покупки сделаны, никто не умер, дети накормлены, вроде даже уложены спать. И самое главное: я не сдох. — Тони покидает ванную. — Что ж, ты молодец, Тони Старк. Пора и баиньки. Он долго лежит без сна, пялясь на едва видный в темноте туалетный столик Полы Роджерс.
