Герои Астрала. Остров Волка

      — О, привет!       Лина медленно обернулась, пытаясь на ходу вспомнить зовущего по голосу. Это была девушка с ярко-рыжими волосами. Лина нахмурилась, отчаянно вспоминая. Кажется, они знакомы. Как же ее зовут?       Девушка тем временем приблизилась и с заметной тревогой заглянула в глаза Лины.       — Все хорошо?       Лина отвела взгляд.       — Да… кажется, да. Мы знакомы? Прости, у меня плохая память на лица, — ответила она.       — А, это нормально, — облегченно махнула рукой незнакомка и улыбнулась. — Меня зовут Хилл, я твоя соседка по комнате.       Лина недоверчиво закусила губу и еще раз окинула собеседницу взглядом. Кажется, да — так оно и есть. Лина уже собралась спросить ее, что она тут забыла. Это, в конце концов, госпиталь. Вероятно, навещала кого-то.       Потом она посмотрела на Хилл еще раз. Прокрутила в голове последние ее слова.       — Ты тут тоже из-за Лики, верно?       — Ну, почти, — неопределенно пожала плечами Хилл. Но Лине этого было достаточно.       Достаточно, чтобы снова обвинить Вселенную во вселенской несправедливости. Ну где это видано, чтобы один человек выходил сухим из воды, а находящие рядом с ним — огребали по полной программе?       — Пойдем, поговорим с ней, — Лина кивком головы указала в сторону лестницы и пошла вперед. Этот госпиталь ей надоел уже хуже горькой редьки. Хотелось на свежий воздух, пусть там даже идет снег. Это все еще лучше, чем сидеть в четырех стенах. Даже если после этого надо будет встретиться с Ликой.       — Не лучшая идея — начинать новый год со скандалов… — неуверенно произнесла Хилл, следуя за Линой по пятам.       — Я просто скажу ей, что она — бесящая меня тварь и дура. Ничего нового. Ты ведь знаешь, — отмахнулась Лина.       — А, да, точно, — как-то неправильно собеседница сказала эту фразу, но Лина не обратила особого внимания. В конце концов, они обе пострадали от Лики. Сейчас это было важнее.       На улице было пасмурно и достаточно прохладно. Лина прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Зима. Теплее, чем была дома и все же недостаточно теплая, чтобы не было снега. Из-за нападавших за ночь сугробов сейчас было светлее, чем обычно.       Лина осторожно спустилась по каменным ступенькам и уверенно направилась к воротам. Хилл нагнала ее практически мгновенно и поравнялась с ней.       — Ты уверена, что знаешь дорогу?       Кажется, в ее голосе была легкая усмешка. Лина отметила про себя контраст Хилл и Лики: последняя меньше заботилась о чувствах собеседника. Лина вообще сомневалась, что Лика — существо, способное к эмпатии и состраданию. Побольнее уколоть, побольше яда налить. И прикрыть все саркастическим тоном — вот это Лика. Хилл была другой — по крайней мере, казалась.       — Нет, но ты же меня проводишь? Или мне самой искать дорогу? — спросила с надеждой Лина. Ей действительно хотелось верить, что Хилл поможет. В конце концов, если та откажет — Лине придется долго плутать по городу в поисках общежития.       — Да без проблем, пошли, — Хилл открыла ворота и придержала их, выпуская Лину.       Город был празднично украшен. Лина завороженно смотрела на волшебную иллюминацию, развешанную по всем зданиям. И это смотрелось гармонично, несмотря на многообразие. Повсюду слышались песни радостные голоса.       — Пойдем. Быстрее, — поправляя на плечах рюкзак с вещами, произнесла Лина.       Несмотря на праздничное настроение, подхваченное от веселящегося города, самой праздновать ей не очень-то хотелось. То ли она еще не полностью окрепла еще после болезни и теперь быстро уставала, то ли праздничности в настроение подхвачено было недостаточно.       Уже поднимаясь на свой этаж, Лина ощутила… пока еще смутный, но уже закипающий гнев. С лестницы через чистый коридор и вплоть до их комнаты вели следы грязных лап. Лина нутром чувствовала, что на светлом ковре, постеленном в их комнате, эти следы тоже есть.       Поэтому она смело распахнула дверь и с порога налетела на лежавшего посреди комнаты волка.       — Ты охренела, блядь?       В принципе, Лина так и представляла себе открывшуюся картину с грязными разводами от растаявшего снега. Только волка в этой картине не было.       Волк подергал задней лапой и соизволил перевернуться. Повернул голову к ним и открыл глаза. Потом поднялся и начал вставать на задние лапы. Пара мгновений — и перед ними стояла заспанная Лика. Девушка широко зевнула и сонно посмотрела них.       — Доброе утро, Хилл, — еще раз зевнув, сказала Лика. Потянулась и пошла в ванную, проигнорировав Лину. Точнее, Лине так показалось. — Можешь не тратить силы, я знаю все, что ты обо мне думаешь, женщина, — донеслось из ванной. Затем включилась вода.       — Сука, — выдохнула Лина, сбрасывая сумку. Как же хорошо начинался год. Мог начаться. Вот надо ж было Лике все испортить.

***

      Лика задумчиво ела праздничное пирожное, именуемое «Йольским поленом», и обдумывала свои дальнейшие шаги. Царящее за праздничным столом молчание немного напрягало, но не на столько, чтобы мешать думать. Хилл переводила взгляд с нее на Лину и обратно, словно ища способы разговорить их обеих, но к чести Хилл, она не пыталась глупо шутить или делать еще что-то такое. Нет, она просто молча ела свою порцию.       Лина же… Линка — отдельный разговор.       Лике нужно было очень много ей сказать и объяснить, но не при чужом же человеке. Нет, Хилл — человек хороший, но не столько близкий, чтобы Лика ей доверилась. Поэтому сейчас Лика думала, как бы ей мягко спровадить Хилл — не вызвав подозрений — или уйти им с Линкой.       Пламя цветных свечей в подсвечнике горело ровным, чарующим огнем, словно пытаясь успокоить всех троих.       — Хорошо, — прервала затянувшееся молчание Линка. Почему-то Лика была уверена, что первой заговорит именно она. — Давайте поговорим, потому что в этой гробовой тишине мне кусок в горло не лезет. Мы тут словно на поминках.       — Ну-у, формально мы поминаем ушедшее солнце, — не слишком уверено протянула Хилл.       — Да плевать, — отмахнулась Линка. — Я хочу нормальный Новый год, я хочу праздник, я хочу сотворить какую-нибудь ебанину.       Лика не сдержалась, звонко хлопнув себя ладонью по лбу и медленно проведя вниз. Потом просто закрыла лицо руками.        Это было худшее из возможных развитий данного события. Если Лина заявляет, что она хочет что-то сотворить — это никогда хорошим не кончается. Видимо, следующий год обречен быть… хаотичным. И Лике остается только смириться и готовиться лавировать. Если же смотреть с другой стороны — возможно, это шанс спровадить их обеих. Да, Лика хотела поговорить с Линкой, но нужно было подготовить объяснения. А у Лики их не было. У нее вообще ничего не было, кроме догадок и подозрений.       — Какую-то конкретную? — ухватилась за возможность разговора Хилл.       — Нет, — ответила Лина. Ну да, конечно, кто бы сомневался. Линка и какое-то планирование? Ага, конечно.       — Чтобы ты не собралась делать, я — пас, — спокойно произнесла Лика. Потому что ничем хорошим это не кончается. Проверено не одним годом. Если все же наступающему году суждено быть хаотичным, то пусть не с самого начала. Нужно время для подготовки соломки, которую придется стелить. В идеале, конечно, стогов сена, но тут уж как получится.       — Ну и хрен с тобой, — хмыкнула Линка. — Хилл, ты как?       Хилл глянула на Лику со смешанными чувствами. Во взгляде девушки смешались страх, любопытство и надежда, что Лика отговорит Линку.        Но Лика уже настроилась провести этот день в одиночестве, поэтому молча принялась доедать «Полено» и пить чай. Совесть? Не в этот раз.       — Собирайся, пойдем, — Линка быстро расправилась со своей порцией праздничной трапезы и бросила посуду в мойку. Хилл сделала это же с несколько меньшей охотой. Наблюдая за их подготовкой, Лика положила себе на тарелку еще порцию пирожного — не пропадать же добру! — и налила чай.       Когда в комнате стало тихо, а Лика осталась одна, она шумно вздохнула, одним глотком допила чай и встала из-за стола. Теперь предстояло самая сложная часть — собрать все найденные кусочки паззла в одну картину, чтобы попытаться объяснить происходящее Линке.       — Итак, с чего же нам начать? — потягиваясь спросила Лика у пустой комнаты.       Огоньки свечей и фонарики на елке молча продолжили мерцать, но девушка не ждала их ответа. Начать следовало с того, чтобы разобрать завал фактов. Лика взяла себе еще чая и перебралась на кровать.       Достав из рюкзака тетрадь со сменным блоком, она начала писать на разных листах факты: дату, когда она об этом узнала, дату, содержащуюся в самом факте и информацию. Девушка надеялась на то, что память больше не подкинет ей таких сюрпризов, как трехмесячный провал. Когда факты были выписаны, Лика начала пытаться выложить из них цельную картину. Получалось следующее.       Двадцатого июня этого года они с Линкой перешли на постоянное место жительства в Астрал — «Мир-между-Мирами». Лика отчетливо помнила, как в мире реальном она мучилась из-за неконтролируемых вспышек ликантропии. Попытка получить более четкие воспоминания об этих страданиях обернулась темнотой. В нос ударила смесь запахов сырости и крови, в ушах звенела текущая вода… кажется, это была речка… К сожалению, дальнейшее девушка вспомнить не могла. Видимо, это воспоминания Зверя. А вот это краткое озарение — проблеск человеческого сознания.       Второго июля Ликаон привел ее в поместье Фенриров и представил, как члена семьи. Лика дернула плечами, отгоняя неприятные ощущения от этого воспоминания.       Со второго августа они с Линой приступили к обучению в Магическом Университете. Как оказалось, они здесь — не единственные из их мира. Таких набралось еще двадцать человек. Дышать стало проще, потому что имелось представление, о чем с ними говорить. Облегчал ситуацию и тот факт, что между ними не было языкового барьера. При этом в учениках поощрялись умение разговаривать на чужих языках и желание этому обучиться. Ликаон объяснял эту необходимость общим развитием, но однажды уточнил: «Ты всегда можешь оказаться в ситуации, где заклинание на понимание другого языка может быть снято. К примеру, в твоем мире некоторые виды магии привязаны к особенностям народа, ее практикующего. Висы лучше сочинять на древнеисландском, для каббалистических практик неплохо было бы знать иврит… Понимаешь?»       Лика кивнула. Сама она более-менее разбиралась в древнегреческом и латыни, но «более-менее» — недостаточный уровень. Поэтому в свободное от учебы магии время она учила языки. Не то, чтобы ей это давалось сильно просто, но со временем становилось понятнее. Пока что она сосредоточилась на улучшении познаний в греческом.       А вот начиная с седьмого сентября, память услужливо показала чистый лист. Потом еще один — октябрь — и еще — ноябрь. Лика отложила попытки вспомнить — ей нужна здоровая работоспособная голова. Лишь отметила, что пришла в себя двадцать первого сентября. И это было максимально странно. Но девушка пообещала к этому вернуться.       Дальше шло четырнадцатое декабря. В этот день она сидела на холодном каменном крыльце Университета и ожидала окончания пар, чтобы пойти с Хилл домой. Можно было бы и одной пойти, но это скучно. В наушниках, кажется, играл «Сплин».       — Лика.       Лика с удивлением оторвалась от песни и воззрилась на стоящую перед ней фигуру. Сложно было сказать, парень это или девушка. Среднего роста, телосложения. Под большим черным капюшоном куртки было видно длинные пряди белых волос.       Лика прищурилась, вытаскивая один наушник. По-хорошему, надо вытащить оба и убрать. Не из вежливости, а чтобы не порвать в драке.       — Ну и? — как можно ровнее произнесла Лика.       — Пойдем, надо поговорить.       Лика все же вытащила наушники и убрала их в сумку. Этот расклад ей точно не нравился, поэтому она приготовилась перекидываться. В волка или оборотня — зависит от дальнейшего развития ситуации.       — Куда и зачем? — кажется, в ее голосе прозвучало больше звериных нот, чем ей хотелось бы, но это детали.       — Ты ведь хотела знать о Ликаоне?       А вот это уже интересно. Лика оглянулась — нет ли тут кого — и вперила взгляд в незнакомца. Судя по его поведению, ему тут не особо нравилось: он постоянно оглядывался, словно опасаясь слежки. Слежка, похоже, все же была, но либо он ее не видел, либо это был его… фамильяр? Товарищ?       — Тут кот, — Лика кивнула, указывая за спину собеседника.       — Кошка, — словно на автомате поправил незнакомец. — Это моя кошка, и благодаря ей мы можем говорить… относительно спокойно. Идем?       Так. Эта ситуация не нравилась ей все больше. Кошка, создающая своеобразный барьер, защищающий от прослушки. Странный человек, знающий о ее цели. Нет, последнее особым секретом не было — как минимум, магистры об этом знали. Но этот товарищ заходит прямо с козыря. И она должна куда-то с ним идти.       — Нет.       Следующая реакция собеседника обескуражила Лику. Тот моментально оказался перед ней, склонился над ее ухом и прошептал слово. Всего одно. Но Лике этого хватило, чтобы поверить ему.       Девушка встала, отряхнулась и взглядом спросила, куда идти. Незнакомец повел ее с территории Университета. Черная кошка шла рядом с ним. Лика с удивлением отметила, что это необычная кошка — как минимум, потому что у нее два хвоста. А еще — под определенным углом — казалось, что угольно-черная шерсть на голове и спине животного отливает рубиново-красным. Будто кошка носит накидку.       Они сидели в какой-то забегаловке и разговаривали. В том разговоре Лика узнала о том, с чего ей начинать свое расследование. Теперь, анализируя этот разговор, девушка поняла, что незнакомец дал ей больше информации, чем казалось на первый взгляд. Как минимум, он намекнул ей на поиск именно книги кошмаров. Выругавшись на себя, за свою собственную глупость, Лика продолжила конспектировать детали разговора. Надо завести привычку вести дневник — это сильно облегчит расследование.       По всему выходило, что незнакомец заинтересован в том, чтобы Лика докопалась до правды. Подумав, Лика дописала на полях комментарий: «Почему не сам???»       На прощание он оставил ей несколько вещей: разрыв-траву, монокль и набор цветных стеклышек. И если с первыми двумя Лика более-менее разобралась что делать, то назначение последнего подарка оставалась загадкой. Девушка еще раз посмотрела на стеклышки и закрыла коробочку, убрав ее обратно в рюкзак.       Вечером девятнадцатого числа Лика выкрала из опечатанного кабинета Учителя книгу. Двадцатого книга вышла из-под контроля. В тот же вечер Лика узнала, что Учителя казнили. Сегодня ночью ее пытались убить.       Девушка задумчиво погрызла ручку. Кажется, скучные учебные будни становятся все меньше скучными и менее буднями. Зато более учебными. Оставалось только выжить.       Лика отсортировала листы по хронологии событий и закрыла тетрадь, убрав в рюкзак. Потом достала оттуда книгу и монокль. Книга недовольно фыркнула, но кусаться или выкидывать еще какие-то трюки не стала. Девушка провела моноклем над книгой, ища заклинания. На обложке начали появляться буквы, видимые только с помощью стекла оптического прибора. Буквы складывались в имя автора и название: «Нейя Ши — Тень Души».       — Хорошо. И как тебя открывать?       Лика подозревала, что если бы книга была полностью живая, имея больше средств для выражения своих эмоций, нежели одно шипение, то сейчас она бы демонстрировала девушке язык. А еще бы повернулась корешком и вообще всячески показывала бы свою обиженность. Но у книги было только шипение. И его она освоила в совершенстве. Настолько выразительно шипеть — действительно великий талант.       — Ну, давай я тоже тебя пошлю. И что мы будем делать дальше?       Книга немного подумала, после чего перевернулась на другой бок.       — Ясно, — Лика встала с кровати и подошла к обеденному столу, где медленно таяли свечи. Взяв центральную белую, девушка вернулась к кровати. — Или ты сейчас открываешься, или я наплюю на свои принципы книголюбства. Полагаю, начну снизу с корешка.       Книга, видимо, оценила угрозу. Монокль, лежавший рядом с книгой, мелко задрожал. Лика схватила его и навела на книгу. Буквы на обложке хаотично заметались, словно пытаясь сложится в слова. Похоже, так оно и было. Книга натужно шипела, пытаясь то ли подняться, то ли уползти.       Внезапно книга перевернулась страничками вверх, и Лика ощутила магическую волну. Достаточно сильную, чтобы затушить не только свечу в руке, но и оставшуюся на столе пару. Электрические огни на елке заискрились, и взорвались. В комнате внезапно стало темно. Лика крепко сжала монокль и на всякий случай превратила свободную руку в лапу.       Книгу объяла светящаяся серебристо-серая дымка, постепенно становящаяся лазурной. Буквы сложились в текст, проплывающий словно титры. Похоже, книга сама творила заклинание своего открытия. Обложка книги преобразилась — на гладкой черной коже проступили белые пятна, постепенно срастающиеся в полосы. Полосы срослись в решетку, закрывающую книгу.       Лика дождалась, пока книга успокоится, и зажгла свечу. Книга лежала спокойно и даже позволила к себе прикоснуться, чтобы осмотреть «клетку» подробнее. На корешке проступили десяток мелких черепов, похожих на человеческие. Когда Лика их коснулась, они злобно вспыхнули мертвенно-голубым. Со стороны страничек находилось три замка.       — А ключ?       Книга фыркнула, и на обложке проступили слова: «У ВоРАнА».       У Лики задергался глаз. Не столько от безграмотности книги, сколько от наглости «ВоРАнА». Она очень не хотела начинать этот год с конфликтов, но животная часть натуры возобладала. Метнув свечку в стену — та моментально потухла — девушка схватила книгу и ринулась вон из комнаты.       Пролетев за секунду почти весь коридор, Лика с ноги открыла дверь другой комнаты и влетела внутрь. Молниеносно осмотрев помещение, девушка увидела цель своего гнева. Одним прыжком она пересекла разделявшие их метры, после чего вложила все силы в удар. Парня откинуло на спинку кровати. Издав торжествующий рык, Лика продолжила избиение. Наконец, «ВоРАн» пришел в себя и увернулся от удара, съехав на пол и укатившись под соседнюю кровать.       Лика метнула книгу на кровать парня и с диким рыком, обернувшись антропоморфным волком, перевернула укрытие. Однако, парень уже был готов к бою, полоснув Лику по лицу когтями. Метил он явно в глаза, но рефлексы девушки ее не подвели. Снова зарычав — не от боли, а от ярости — Лика устремилась в новую атаку. Парень метнул ей навстречу ворох перьев и бросился в атаку, полосуя когтями и сильно ударяя крыльями. Лика была вынуждена перейти в оборону, защищая лицо.       Наконец, уловив момент, девушка схватила противника за крыло и метнула его о стену. Парень почти моментально оклемался и попытался подняться, но Лика уже подскочила и с размаху ударила его в солнечное сплетение. Послышался хруст костей. Противник раскрыл клюв, сдавленно каркнув, и харкнул в Лику кровью. Девушка отступила на шаг, позволяя противнику сползти вниз по стене, после чего схватила его за перья на загривке. Размахнувшись, Лика метнула парня в сторону балкона.       Звон бьющегося стекла и ворвавшийся ледяной воздух внезапно отрезвили Лику, позволив ей перехватить контроль над своим собственным телом. Вернув себе человеческий облик, девушка схватила книгу, и бросилась в сторону балкона. На разбитом стекле алела кровь, а на острых выступах болтались на ветру пух, перья и обрывки кожи. Парня не было видно.       Лика развернулась и окинула взглядом царящий хаос. За столом с ошарашенными лицами сидели соседи парня.       — Привет, — мило улыбнувшись, произнесла Лика. Она знала, что сейчас ее глаза сверкают злым золотистым светом. Поэтому зрелище должно быть достаточно жутким. Подтверждая ее догадку, один из парней громко сглотнул.       — Ты охуела? — наконец, нашелся с выражением своих эмоций второй.       — Могу подтвердить, отправив вслед за Вороном. Где ключи?       Кажется, соседи Ворона по комнате еще не окончательно пришли в себя. Они переглянулись, потом недоуменно посмотрели на девушку.       — Какие?       Лика чувствовала, как внутри нее зверь просится наружу, потолковать с ребятами своими методами.       — Костяные.       Вообще, Лика не была уверена, что они именно костяные. Она их в глаза ни разу не видела. И минут пять назад не знала об их существовании в принципе. Но почему-то ей показалось логичным, что костяные замки имеют костяные ключи. В том, что клетка книги и замки на ней именно из костей можно было легко догадаться.       Парни еще раз переглянулись. Кажется, в их голове закипела работа. Либо о том, про какие ключи идет речь, либо о том, как эффективней послать Лику. Либо все вместе — этот вариант девушка тоже не стала сбрасывать со счетов.       — Надеюсь, ты осознаешь, что вполне могла грохнуть Ворона, — наконец, прервал молчание один из парней.       — Туда ему и дорога, — огрызнулась Лика. — Ключи.       — Охуенное начало нового года, — протянул второй, закрывая лицо руками.       Лика могла понять его чувства, но сейчас ей было вот вообще не до эмпатии и уж тем более — не до сочувствия. Ей еще прилетит по шее за проникновение в чужую комнату и нападение на ученика. Поэтому надо было быстро убираться, чтобы не раскрывать секреты. По крайней мере, не все.       Парень, который не находился в прострации, встал из-за стола, прошел мимо Лики и приблизился к кровати Ворона. Обогнув ее, он открыл тумбочку и начал что-то там искать. Нашел он это быстро и, развернувшись, бросил Лике.       В ладони девушки оказался ключ с черепом. Как только Лика посмотрела на него, пустые глазницы вспыхнули уже знакомым мертвенно-голубым светом.       — Вау. В прошлый раз он так себя не вел.       Лика оторвалась от созерцания ключа и посмотрела на говорившего.       — В прошлый раз вам вообще крупно повезло, — отмахнулась она, убирая ключ в карман. — С новым годом.       После этой фразы Лика вышла, хлопнув дверью. Книга в ее руках захрюкала, смеясь. Причем то, что это именно смех — девушка догадалась не сразу, настолько это было странно и неожиданно.       Девушка вернулась в комнату, закрыла дверь и уселась на кровать. Требовалось совершить над собой огромное усилие, чтобы открыть книгу. Лика не совсем понимала, почему. Скорее всего, потому что она не понимала, чего ждать. С другой стороны — вряд ли это будет страшнее, чем ожидающая ее выволочка от Психеи.       Собравшись с духом, Лика все же достала ключ и принялась открывать замки. Как только щелкнул последний замок, книга слегка приоткрылась и… резко выбросила в воздух длинный узкий язык. Лика отдернула руку, но язык принялся слизывать засыхающую кровь со своей обложки. Книга при этом начала довольно урчать.       — Нажралась? — наконец, сказала Лика.       Книга довольно рыгнула и откинула обложку. Лика впилась глазами в черные страницы, но ничего не увидела. Тогда девушка взяла монокль. Ситуация тут же поменялась — на странице начали проявлять буквы. Вот только опознать их Лика не могла. Пролистав наскоро страницы, девушка обнаружила пометки на полях. Судя по почерку — Ликаона. Учитель отмечал абзацы и оставлял краткие комментарии. Судя по всему, это стенография.       Лика разочарованно застонала. Для нормального расследования ей потребуется ключ к этой стенографии. Перевести выделенные абзацы особого труда не составит, достаточно определить язык. А вот с личной стенографией Ликаона она не разберется.       — Так, отставить панику. Решения находятся только с ясной головой.       Лика тряхнула книгу — на тот случай, если в ней лежал какой-нибудь листочек с расшифровкой, после чего закрыла книгу обратно на все замки. Еще не хватало удовольствия, чтобы книга попыталась сожрать что-нибудь, оставшись без контроля.       Девушка встала и подошла к книжному шкафу, ища взглядом секцию со словарями. Перебрав несколько книг, Лика нашла нужный. Теперь начинается самая скучная работа. Но стоило ей только положить словарь на рабочий стол и включить лампочку, книга — которая была проклятой — утробно заурчала и начала предпринимать попытки ползти в сторону Ликиного рюкзака.       Это поведение девушку насторожило, и она подошла к книге. Та продолжала ползти в сторону рюкзака, после чего начала его бодать и рычать что-то похожее на: «Открывайся, едрить твою налево». Впрочем, комментарии самой книги проплывали на обложке и по смыслу были плюс-минус такие же.       — На кой ляд тебе мой рюкзак?       Если бы у книги были глаза — Лика была в этом уверена — книга бы посмотрела на нее очень выразительно. Так, как сама Лика очень часто смотрит на Линку. Видимо, поняв, что глупый человек-волк не расположен к ясновидению и телепатии, книга начала выводить свои мысли на обложку.       «ТваИ СасеДи ИДуТ ДаМОй. Я ЖИ СикрТЕ».       Лика скривилась. Настолько тотальная безграмотность пробуждала в ней чистый гнев. Но избивать книгу — на данный момент было верхом глупости. До этого еще дойдет. Сейчас же требовалось сохранить «СикрТЕ». Лика открыла рюкзак и убрала туда книгу.       Послышалось чавканье, и из рюкзака вылез длинный язык книги, в котором лежал смятый клочок бумаги. С него стекала слюна. Лика осторожно взяла бумагу двумя пальцами — язык моментально исчез в рюкзаке.       — Заебись. Теперь в моей сумке живет хтоническая тварь, — прокомментировала Лика, взглядом ища, куда бы положить неожиданный презент. На покрывале тем временем уже начало расползаться мокрое пятно. — Спасибо, что она хотя бы не с кислотой.       Книга, лежащая в рюкзаке, хрюкнула. Кажется, это был ее способ выражать смех.       Лика бросила клочок бумаги на рабочий стол и бросилась к кухонному, чтобы найти бумажное полотенце. Спустя пару минут манипуляций девушке удалось высушить подарок книги.       Это был странный текст, написанный в две колонки. Тот, что справа — очень напоминал стенографию Ликаона. А вот текст слева Лика не могла определить вообще. Он был на что-то смутно похож, но пока в голове девушки не было никаких догадок       Судя по всему, книга выдала ей искомый ключ к шифру. Осталось лишь расшифровать ключ.       — Хорошо. Пока с меня хватит умственной работы.       Лика сгребла все записи и убрала в рюкзак. Потом убрала на место словарь и освободила рабочее пространство. Принесла подсвечник с кухонного стола, подняла белую брошенную ранее свечу и установила ее на место между красной и зеленой. Зажгла их и осторожно сняла электрическую гирлянду с елки. Судя по всему, взорвались только лампочки, не плафоны. Это хорошо. Плохо то, что теперь придется чинить эту кучу мелких лампочек.       — Надеюсь, ты не сожгла провода, — пробубнила себе под нос Лика. Потому что заменить лампочки она сможет. А вот провода — это уже слишком сложно. — Ладно, теперь главный вопрос — где мне взять лампочки. В следующем году будем покупать современные диодные.       Подумав немного, Лика потянулась к телефону и набрала номер Хилл.

***

      Когда Хилл вернулась, Лика сидела, склонившись над мусорным ведром, и аккуратно стряхивала туда пустые цоколи с обломками стекла и стеклянную же крошку от лампочки.       — Эм… — ошарашенно произнесла Хилл, медленно обводя комнату взглядом.       — С Вороном подралась, — спокойно сообщила Лика.       — Веселый у тебя год намечается… — все так же заторможенно произнесла Хилл.       Можно подумать, стоило ждать другого исхода. Вряд ли Ворон дал бы ей спокойно учиться и вообще жить. Поэтому… Лика была премного благодарна зверю внутри себя за то, что он нанес первый удар.       — Ага, закачаешься. Ты принесла?       Хилл медленно протянула коробку Лике. Оборотень невозмутимо приняла ее и положила на стол.       — Если нечем заняться, можешь помочь мне. Заодно расскажешь мне, что там творит Линка.       Хилл, кажется, начала приходить в себя. Она разделась и села рядом с Ликой, принявшись осторожно вкручивать лампочки в патрон и закрывая плафоном. Лика молча вытаскивала поврежденные лампочки, ожидая начала рассказа соседки.       В конце концов, ей было очень интересно, во что вляпалась Линка и откуда ее доставать. Однако, стоило Хилл начать рассказ, в дверь постучали.       Лика глубоко вдохнула.       — Входите, магистр. Я дома.       Дверь открылась. На пороге стояла Психея.