Часть 2
В один из дней, на достаточно крупной перемене девочка вышла из кабинета, оставив вещи. Тогда то на глаза парня и попалась слегка потрепаная чёрная книжка формата А5, он заглянул в неё из любопытства. Внутри оказались довольно нестандартные рисунки людей, различных вещей и изредка даже зданий. Адольф не особо впечатлился скетчами, подмечая их дальность от реализма. Однако пролистав чуть больше половины, он оцепенел.
«Как? КАК?! КАКИМ ОБРАЗОМ??!» — в шоке думал голубоглазый, разглядывая реалистичные портреты людей. Кроме того, достаточно профессиональные:
Вот портрет, подписанный как «Моя любимая матушка», а вот портрет девочки со светлыми волосами «Посвещаю Аде», вот милый вислоухий пёс «Клаус», а рядом кошечка «Марта. Соседская кошка»…
Все последующие рисунки были бесподобны и сделаны не так давно. Парень долго охреневал, просматривая каждый рисунок. И не просто охреневал, а в каком-то роде, даже завидовал, ведь сам не умел рисовать людей. Наконец он долистал до последней заполненной страницы:
12.02.1906 «Учитель философии» и далее шёл реалистичный, пускай и не особо аккуратный, портрет мужчины.
Вчерашняя дата. Это число было вчера. И, чёрт побери, человек на этом изображении выглядит идентично своему реальному прототипу!
Адольф был зол. Теперь он абсолютно точно завидовал своей соседке! Ну как, из, не пойми чего, она добилась реалистичноти и точности?! Шикльгрубер верить в это не хотел. Он положил книжонку на место и отошёл к окну. В этот момент вернулась Амалия.
Не увидев на стуле соседа, она нахмурилась и хотела спросить, что стряслось такого, но передумала. Вместо этого она села на своё место и взялась за рисование. После реализма она захотела расслабиться и поизображать в любимом ей импрессионизме. Хотя, нет. В экспрессионизме. Чтоб окончательно забить на всё. Ами приулыбнулась под маской и взялась за карандаш.
Адольф услышал чирканье карандаша по бумаге и обернулся, смотря на сгорбившуюся одноклассницу. Он тихо подошёл к ней.
—Интересно, а ты умеешь рисовать реальных людей? — едко спросил брюнет.
Наблюдая за, очевидно, не реалистичным изображением какого-то человека, он всё же надеялся, что те рисунки принадлежали не девочке, а кому-нибудь постарше. Так не чувствовалась обида.
—Могу, а что? — спросила брюнетка, оборачиваясь.
—Докажи, нарисуй мне, хм, — он задумался. — Да хоть меня нарисуй.
—Я тебе не обязана ничего доказывать. И нет, ты моей натурой точно не будешь, — она усмехнулась. — Ты слишком энергичный для такого.
—А что плохого в том, чтобы просто нарисовать меня? Хорошо, я буду сидеть спокойно, — настаивал парень присаживаясь на своё место.
—Да всё просто — ты неадекватный псих. И связываться с тобой, пока мы одни, я не хочу, — ответила девочка.
—Да ясно всё. Ты просто не умеешь и пытаешься оправдаться, — нагнитал Адольф, слегка дерзко улыбнувшись.
—Меня беспокоит твоё поведение, Ади. Ты обычно не хочешь со мной общаться, — теперь в голосе Ами слышалась улыбка.
Она встала со стула и наклонилась над парнем, который был не рад такому жесту, он насторожился.
—А сейчас ты так легко раскидываешься словами, Ади. Я думала, ты окончательно голову потерял от меня, — она положила руки ему на плечи. Голубоглазый вздрогнул. — Это так мило. Отныне ты мне нравишься чуточку больше.
Парень от такого заявления покраснел. Но тут же нахмурился, понимая, что это всего лишь издёвки.
—Ты меня не проведёшь. Так что убери с меня свои ручонки.
В тот момент, его уже не волновало о чём они говорили до. Он просто хотел успокоить свой мозг.
*** Это был единственный раз, когда они более менее нормально поговорили. Хотя, ну, как сказать. В конце концов, они опять начали ругаться и пару раз дали друг другу подзатыльников, а потом расселись как можно дальше друг от друга на целый день. Собственно, после, так обычно их дни и проходили. Они посидят какое-то время вместе, а потом ссора из ничего, и вот они уже на разных рядах. И если раньше, первые месяцы их знакомства инициатором был Адольф, то теперь Ами заняла эту роль. И, честно говоря, ей это нравилось. Теперь ей это действительно нравилось. Наблюдать за разъяренным парнем было весело, а ничего от учителей за это не получать ещё веселей. Зато получала она физически со стороны парня, но и отвечала тем же. Пока это были всего лишь лёгкие подзатыльники или пощёчины, которые она всё равно не чувствовала, т. к. была всегда в маске. Но потом удары стали серьёзнее. Оба подростка не умели себя контролировать, так что удары под дых, в живот, толкания и пинки друг в друга ногами стали нередким явлением. Но не для чужих глаз. Адольф не любил внимание, а за один только подзатыльник ему уже как-то одноклассники в подробностях объяснили, что с ним будет. Амалия же не хотела кого-то впутывать в личную войну с ним. Так они и учились до марта, пока однажды их не застукали. Это произошло на перемене. *** Август Кубичек, лучший и, пожалуй, единственный близкий друг Шикльгрубера. Ему 18 и он, считайте, в двух шагах от окончания училища. В тот день он спокойно шёл по одинокому коридору, услышав недалёко от кабинета, к которому приближался, вопли. Это была наша пара нетерпящих друг друга. Парень заглянул в кабинет и тут же в ужасе воскликнул: —Какого чёрта вы здесь устроили?! Перед его глазами картина маслом: его друг поверх какой-то девочки в маске, которая лежит на полу. Они пихают и беспорядочно бьют друг друга, иногда перекатываясь. Младшие, видимо услышали всё же слова парня, т. к. на мгновение застыли, но спустя секунду продолжили. Август подбежал к ним, стараясь их разнять. Обхватив за талию своего младшего друга, он оттолкнул его и девочка рядом с ним наконец смогла встать, оттряхиваясь. —Ещё раз спрашиваю: какого чёрта?! — вскрикнул Кубичек. —Не задавай вопросов, Август. Тебя это не касается, — всё ещё озлобленный ответил брюнет. —Впервые соглашусь, — негромко отозвалась брюнетка, смотря на незнакомого парня перед собой. — Ты кто вообще? —В том то и дело, что меня это касается! — проигнорировал Август, свирепо сверля взглядом своего друга. — Что вы здесь устроили?! Адольф, мало драки в классе, так с девчонкой?! —Поверь, она и близко не девчонка! И совсем не невинна, если ты так думаешь! — ответил брюнет, сильнее хмурясь. —Благодарю за комплимент, размазня! —Усохни! —Заткнулись оба! — крикнул Август. — Адольф, ты знаешь- —Я знаю, — хмуро произнёс он. —Не перебивай, — выдохнул Кубичек, стараясь успокоиться. — Адольф, ты знаешь, что у меня есть все полномочия сказать об этом учителю, так? — в ответ кивок. — Вооот. И ты знаешь, что каким бы другом ты мне не был, я не позволю тебе так относиться к девушке, понимаешь? «Темболее, ты контекст конфликта мне всё равно не объяснишь». —Да. —Замечательно, я рад, что ты меня понял, — улыбнулся старший и обернулся к девушке, — а ты, уж не знаю за что он тебя так, не трогай его. Я знаю, что злится он может от всего подряд, но не надо это подкреплять. Амалия кивнула. Как только кудрявый парень ушёл, девушка усмехнулась. —Что лыбу давишь? — со всей желчью спросил парень, услышав усмешку. —Счастлива, что ты заслужено получил, размазня, — она продолжала высокомерно улыбаться, делая небольшой обход ближайших парт. Это можно было прочитать по полуприкрытым глазам. —Это я то заслужил?! Да это ты не прекращаешь свои издевательства надо мной! Я уже отстал от тебя, что ты ещё хочешь? — жестикулировал брюнет, громко высказываясь. — Кому ты лапшу на уши вешаешь? Ты ж, как маленький, не прекращаешь бороться, отказываясь принять неправоту!— ответила Ами. —Рррррр! Ты абсолютно такая же, как и все наши одноклассники! — злился голубоглазый, у него слегка тряслись кулаки. Задело ведь. —Нечего было устраивать концерт в день нашей встречи! Ты думаешь, что твои поступки так легко прощаются? Ты в этом так уверен? Так вот слушай, — девушка не позволительно близко подошла к парню, взяв его за воротник. Если бы не маска, они бы стопроцентно коснулись бы друг друга носами. — Я никогда не потерплю к себе подобного отношения: ты меня каждый раз отшивал, причём грубо, стоило мне слово произнести, ты меня ударил пол месяца назад ни за что, так ещё и обвинил будто бы я спровоцировала, козлина! Если ты думаешь, что слова твоего друга после всего этого что-то поменяют, то ты самоуверенный идиот. До тебя словами не доходит, а мне уже даже противно руки об тебя марать. Не моя вина, что ты псих недоделанный, и ни чья вина в этом треклятом училище! Амалия отпустила его, продолжая смотреть в глаза напротив. Она отметила, что у её собеседника покраснели щёки. Отчего интересно? —Если ты хочешь изменений, сначала поменяйся сам. Я ещё нескоро приму тебя с распростертыми объятиями. Девушка села на своё место. До самого начала урока брюнет продолжал стоять почти не двигаясь. Это был последний день их драк.
