Худший

Подвижная глосса скользила по небу и касалась языка. Нерешительно, едва ощутимо, а затем все более настойчиво. Она проходилась по внутренним сторонам щек, а затем окутывала язык, словно лиана. Глосса была довольно длинной. Приятный холод железа был чем-то совсем необычным — не каждый день приходится целоваться с куском металла. Но Алиссию все устраивало. С ее возвращения в пиццерию прошла целая неделя. К счастью, ничего страшного за это время не произошло. Утром она приходила почти перед самой сменой, а уходила как только последний ребенок покидал детский садик. Санрайз провожал ее до самого выхода, проходя по самым освещенным участкам ПиццаПлекса. Кошмары с Афтоном отступили, ее жизнь, кажется, снова вернулась в норму. За эту неделю они с Санрайзом сблизились гораздо больше, чем за все предыдущее время. Взаимная тоска и продолжительная разлука смогла сотворить с каждым из них действительно заметные метаморфозы. Боязнь потери, притяжение научило ценить каждое мгновение близости. Алиссии пришлось научиться довольствоваться малым. Недолгими объятиями перед сменой, секундными прикосновениями днем и довольно чувственными поцелуями после завершения дня. Солнце оказался довольно способным учеником и, что удивительно, довольно настойчиво в этом плане. Словно он предчувствовал что-то. По началу все это было безумно неловко, смущающе и необычно. Опыт Алиссии и так был довольно ограничен, что уж говорить про столь близкие отношения с роботом. Но спустя буквально два дня она втянулась и начала получать от этого не только духовное, но и вполне себе физическое удовольствие. Элиан бы гордился ей. Что странно, его невесомое присутствие ощущалось словно повсюду. Лежа дома на кровати, Алиссия закрывала глаза и буквально чувствовала запах леса и мятной жвачки, которые всегда исходили от него. Кажется, он не оставлял ее даже тогда, когда она играла с детьми, сидя на мягком полу детского сада. Он был рядом всегда, и это даже успокаивало. Рабочая смена закончилась некоторое время назад, все дети и охранники уже покинули зону, оставив их в полном одиночестве. Алиссия сидела на коленях у Санрайза, поглаживая кончиками пальцев сжимающиеся лучики. Его руки были под тканью оранжевой футболки, лаская тонкую кожу. Он нежно сжимал ее талию, глубоко запуская глоссу в ее рот. Алиссия едва удерживала стон каждый раз, когда он касался особо чувствительного места. Ее дыхание быстро заканчивалось. Фонетт чуть отстраняется, смотря как длинная, блестящая глосса втягивается обратно. Санрайз ласково улыбается и убирает с покрасневших щек светлые волосы. Алиссия откашливается. — Мне надо идти домой, — она опирается на его плечи, пытаясь подняться. Он останавливает ее, приобхватив тонкое бедро пальцами. Она заглядывает в его глаза, лучащиеся добром, влюбленностью и тоской. Алиссия хмурится. Может, ей все это кажется, и он всегда смотрит на нее холодно и безучастно? Может, Ванесса все-таки была права, и он просто выполняет свою программу? В последнее время эта мысль все чаще не давала ей спокойно засыпать по ночам. — Ты уже уходишь, — свободной рукой он обхватил ее запястье, — может, останешься еще ненадолго? — Ты же знаешь, что я не могу, — она прикасается к холодной щеке рукой, — мы увидимся завтра. Ты можешь вернуться в свою комнату. Я договорилась, чтобы свет там не гас. — Я знаю, — он кивает, — но дело не только в этом. Я… слышу голос. — Это Луна? — она тут же садится обратно. — Нет. Но и не вирус. Это словно кто-то третий, — Санрайз тянется к распущенным волосам Алиссии и нервно перебирает их в одной руке, — он крепнет, как только я остаюсь один. — Что он говорит? — Я не могу разобрать, — признается он, — я не хочу его слышать. — Солнышко, — она обнимает его и крепко прижимается ближе, — мне так жаль, что тебе приходится проходить через это. Я ведь никак не могу помочь тебе, это ужасно. — Просто будь рядом, — просит он, проводя пальцем вдоль ее позвоночника. — Нам не хватает Элиана, он бы смог что-нибудь сделать, — она опускает голову на его плечо. — Ты скучаешь по нему? — вентиляционные системы начинают работать громче, — Алиссия? — Он был моим другом, — она отстраняется, — конечно же, я очень по нему скучаю. — Другом? — переспрашивает Санрайз. Алиссия глубоко вздыхает и позволяет себе улыбку. Его опасения умилительны. В такие моменты все опасения Фонетт отступают на задний план. В такие моменты остается только Солнце. — Ты ревнуешь? — она вскидывает бровь. — Да, — честно признается он и берет ее за руку, — иногда мне кажется, что я все еще слышу его противный голос. — Знаешь, а ведь ты ему нравился, — Алиссия поднимается на ноги и забирает с поста охраны свой рюкзак, — он очень… заботился о тебе. — Обо мне? — удивляется Солнце. — Все верно, — она улыбается, — но в манере, которая свойственна ему. В специфичной. В противоположном конце детского садика что-то с грохотом падает. Алиссия вздрагивает от неожиданности, а затем широко улыбается. Почему-то мысль о том, что Элиан где-то рядом приятно греет. — О нет! Беспорядок! — Санрайз тут же поворачивается, — я должен убрать… — Может, ты сначала проводишь меня? — она протягивает ему руку. — Хорошо. Его безотказность пугала. Уже сидя в машине, Алиссия достает из кармана флешку. Она все не решается вставить ее в центральный аппарат. Голос, который слышит Солнце… Может ли это быть результатом того вируса, который она запустила ранее. Возможно, усилив кошмар, запущенный Афтоном, она приблизила Солнце и других аниматроников к неизбежной гибели. Сейчас другие программисты занимаются разработкой антивируса. Их много, они лучшие из лучших, но почему до сих пор нет результата? Элиан — гений или это очередной усилитель, который поставит крест на нормальном функционировании ПиццаПлекса? Флешку надо проверить. Лезть куда-то снова совсем не хотелось. Алиссия вернулась в центр только ради Солнца. Она отвечает только за него и за детей. Остальное ее не касается. Но желание изменить устоявшийся пофигизм по отношению к похищениям и убийствам не давал ей покоя. Алиссия боялась, но отчаянно стремилась к победе. Рано или поздно ей придется пожать плоды своих поступков. И она полагает, что расплата уже совсем недалеко. Следующим утром в детский сад она приходит всего за десять минут до смены. Санрайз потерянно бродил по детскому саду, ожидая прихода напарницы. С тех пор, как Нейтан запретил Алиссии отключать аниматроника, Солнце оставался в детском саду наедине с Луной. Свет в детском саду, разумеется, на ночь выключали в целях экономии электричества. Фонетт с трудом удалось добиться постоянно горящих лампочек только в каморке. Роботы рядом с детским садом продолжали пропадать. И куда знала только Алиссия. Она молчала об этом, а почему не могла объяснить даже себе. Нейтану она не доверяла, Элиана больше нет, а уважение к руководству она потеряла в первые несколько дней работы в этом месте. У нее не было даже предположений, что сделает тот, кому она все же расскажет о периодических сбоях в программе Воспитателя. — Доброе утро, — радостно приветствует ее Санрайз, подходя ближе, — как твои дела? — Все отлично! — улыбается Алиссия, — а как ты? Сегодня ночью ты выпускал Луну? Что насчет голосов? — А эм… нет, Луна в последнее время совсем не проявляет себя, а голос… да, я слышал его, но смутно. Не смог разобрать ни единого слова, — он нервно заламывает руки, и бубенчики на запястьях отзываются тихим звоном. — Ясно, — Алиссия поджимает губы, — ну ничего. Мы справимся. Смотри, что я тебе принесла. И она ставит на стойку охраны горшок с декоративным подсолнухом. Он совсем небольшой, но довольно милый. Окуляры Солнца разгораются чуть ярче. — Подсолнух? Он очень милый, — он подходит ближе и проводит пальцем по лепесткам, — вера в будущее, оптимизм… платоническая любовь. Алиссия откашливается и опускает глаза: — Нейтан не заходил к тебе? Я ему не доверяю, — она снимает с себя рюкзак и бросает под стол у стойки. — Нет, не заходил. У них сейчас проблемы. У Чики произошел крупный сбой, поэтому сейчас почти все механики пытаются быстро вернуть ее в норму. — Что? И когда это произошло? Что с ней? — Алиссия посмотрела на Санрайза. — Я не знаю точно, просто услышал от охранников. Говорят, что она снова наелась мусора, у нее защемило системы, а когда она попыталась обратиться за помощью к роботам-охранникам, чтобы они оповестили Ванессу, то они просто… начинали разбирать ее. Вероятно, вирус прогрессирует, — Санрайз несколько нервно стучит пальцами. — Какой кошмар, — Алиссия дотрагивается до кармана, в котором лежит флешка, которую она носит с собой везде. — Я надеюсь, что ты ничего не собираешься делать с этим, Алиссия. Это далеко не наши проблемы, — Санрайз подходит ближе и берет ее за руку, обжигая холодом металлических пальцев. — Наши проблемы — это твой вирус, солнышко, — она мягко улыбается ему в ответ, — но я не собираюсь вмешиваться в то, что происходит с Чикой. У нее есть механики и программисты, которые позаботятся о ней. Для меня главное, чтобы эта проблема никак не сказалась на тебе или на Луне. — Спасибо. В детском саду становилось оживленно. Рабочая смена началась. Это было единственное время, когда Алиссия не терялась в своих собственных мыслях и не думала о вирусе. Сейчас бы ей действительно пригодился совет от Элиана. Он бы подсказал ей, как проверить код на флешке прежде, чем запускать его в системы. Он бы пошел с ней. Просить об этом Солнце было как-то неправильно. — Эй, тебе не кажется, что ты слишком взрослый для детского сада? Сколько тебе лет, малыш? — долетает до нее голос Санрайза. — Мне 13! Немедленно поставь меня на землю! Алиссия тут же оборачивается и подскакивает на ноги. У бассейна с пластиковыми шариками стоит Санрайз, пытающийся опустить невысокого мальчика на пол так, чтобы он не ударил его по лицевой. В этом невысоком мальчике Алиссия без труда узнает своего младшего брата. — Джеймс! — тут же окликает его она и спешит к нему, — что ты тут забыл? — Скажи ему, чтобы он поставил меня на землю! — злится мальчик. — Я пытаюсь! — истерично взвизгивает Солнце и громко запускает охлаждающие системы. — Санрайз, осторожнее, прошу, — Алиссия напряженно наблюдает, как напарник опускает Джимми на пол, а затем садится перед братом на колени и трепетно осматривает его запястья, — что ты здесь делаешь, Джеймс? — Решил навестить тебя, мне стало скучно просто сидеть дома, — он раздраженно смотрит на Солнце, — твой робопарень напал на меня! — Мой робо… — Алиссия запинается, — Джеймс, ну что ты несешь! Он не нападал на тебя, ты просто действительно нарушаешь правила детского сада. Где родители? — На работе. Я сел на автобус и приехал сам, — он гордо вскидывает подбородок. — Ты с ума сошел?! — Фонетт вскидывает брови, — ты же еще… — Маленький? — закатывает глаза Джимми, — не нуди, Лисси. Я все прекрасно понимаю, но напоминаю, что больше я не нуждаюсь в таком тщательном контроле. Родители сказали, что если все будет также хорошо до конца года, то уже в следующем году я пойду в школу. — Это глупое решение, — Алиссия закатывает глаза, — я позвоню родителям, чтобы они тебя забрали. — Нет! Лисси, не надо, пожалуйста, — он хватает ее за руку, — можно я останусь? Ты же знаешь, что я давно хочу побыть здесь. Я схожу в аркадную и… — Если хочешь остаться, то останешься здесь. Со мной и Санрайзом в детском саду до конца смены. И только потом я, может быть, похожу с тобой по ПиццаПлексу. — В детском саду?! Ты не можешь так поступить со мной! — мальчик растерянно оглядывается и морщится, — с этими маленькими вонючими заср… — Джеймс! — строго одергивает его Фонетт, — либо здесь со мной, либо домой. Выбирай. — Ладно, — он разочарованно выдыхает, а затем косится на стоящего за их спинами Санрайза, — только не бросай меня наедине с твоим этим… фу. — Следи за языком, Джейми, — Алиссия смотрит на брата с осуждением, а затем поднимается на ноги, — Солнце, это Джеймс — мой брат. Джеймс, это Солнце или Санрайз, мой напарник и друг. — «Друг», как же, — фыркает мальчик. — Привет, новый друг, — Солнце присаживается и протягивает ему руку. — Руки не жму, — Джеймс закатывает глаза, а затем театрально уходит вглубь детского сада. — Не обращай внимания, — Алиссия опускает руку на холодное плечо аниматроника, — у него сейчас фаза подросткового максимализма и отрицания. Это не твоя вина. — С подростками работать сложнее, — разочарованно тянет Солнце. — Это чистая правда, — она кивнула, — на практике я занималась с детьми их возраста, и, о боже, это было худшее из всего, что вообще когда-то происходило со мной. — Твой брат… он… — Я не помню, говорила ли я тебе о том, что он болен. У него рак крови — лейкоз. Сейчас он в ремиссии, но, знаешь, я, — она замолкает, — в последнее время произошло столько плохого, что я боюсь за него. — Я уверен, что с ним все будет хорошо, — Санрайз ловит ее за руку и крепко сжимает, — просто перестань много думать о плохом. Верь в лучшее, как верит Джеймс. — Джеймс не верит, — она находит его глазами. Мальчик сидит поодаль от других детей, уткнувшись спиной в кучу плюшевых кубиков на случай падения. Он смотрит на малышей с интересом. Алиссия знает, почему он решил держаться особняком: слишком взрослый и серьезный для малолеток, конечно, и… банальный страх. Алиссия прекрасно видела, как сильно ее брат боится, как сильно он не хочет вернуться в тот кошмар. — Я не хотела, чтобы Джеймс когда-нибудь пришел сюда. Детский сад — худшее место для него. Даже если он в ремиссии. Я видела его синяки, они все еще очень жуткие и долго проходят. А здесь… куча детей, которые могут случайно толкнуть его, высокие горки, эти дурацкие шарики, — Алиссия нервно облизывает губы. — Может, тебе стоит поверить в его выздоровление, — Солнце наклоняется, чтобы взглянуть ей в глаза, — возможно, ему просто не хватает веры… — Я верю и надеюсь, солнышко, — она качает головой, — просто волнуюсь за него. Не хочу оставлять его одного. — Мисс Фонетт, — к ним подходит один из охранников, — добрый день. Прошу прощения за беспокойство. Вас ожидает у себя миссис Коутон. — Да, секунду, спасибо, — она дожидается ухода молодого человека, а затем раздраженно втягивает воздух, — мне кажется, весь мир настроился против меня. Ну что может ей понадобиться от меня? — Возможно, она хочет поговорить с тобой о… хм, — он театрально задумывается, — обо мне? — Не знаю, что они хотят услышать от меня. Я уже сказала им как исправлять сложившуюся ситуацию. Если они не хотят меня слушать, то я не понимаю, что они ждут, — она смотрит на Солнце, — пожалуйста, удели Джеймсу максимум внимания. Не нужно разговаривать с ним или пытаться подружиться — у тебя не выйдет, ты ему не нравишься, потому что нравишься мне — просто посмотри, чтобы он не упал и не повредил себе что-нибудь, ладно? — Я сделаю все возможное, — кивает Санрайз, — удачи! — Спасибо. По дороге к кабинету, Алиссия успевает обдумать тысячу вариантов предстоящего разговора: от решения разделить аниматроников до ее собственного увольнения. Ни один из вариантов не радует ее, она не ждет от этого разговора ничего хорошего. Около кабинета ее уже ждал Нейтан. — Доброе утро, мисс Фонетт, — он поднимается на ноги, — значит, Вас тоже пригласили? — Верно, — она кивает, — а Вы не знаете с какой целью? Что от нас хотят? — Я думал, что Вы мне об этом скажете, — он глубоко вздыхает, — полагаю, ждать чего-то хорошего не приходится. — Что они снова придумали? — Алиссия стучит в дверь, — они и так довели все здесь до… — Детских кошмаров, — заканчивает Адамс, — надеюсь, что это просто плановое собеседование с членами обслуживания. — И я. — Войдите! — раздается из кабинета, и Алиссия медленно открывает дверь, — мистер Адамс, мисс Фонетт, прошу вас. — Здравствуйте, — здоровается за них обоих Нейтан, пока Алиссия закрывает дверь. — Хорошо, что вы оба здесь в одно время, — улыбается миссис Коутон. — Вы нас так позвали, — мрачно напоминает Алиссия, и Нейтан с предупреждением громко откашливается, — прошу прощения. — Отлично, — женщина складывает руки на груди, — как вы знаете, из-за отмены тихого часа детский сад был вынужден сократить период своей работы. Сокращение периода — потеря выручки, а такого никак нельзя допустить. Поэтому, руководством было решено вернуть вторую личность Воспитателя в работу. — Что?! — возмущенно выкрикивает Алиссия, — вы с ума сошли?! — Спокойнее, мисс Фонетт, вы говорите с начальством, — замечает Коутон. — Кем принято это решение? Мы с командой буквально несколько дней назад подавали вам отчет о проведенном исследовании и агрессивности Луны по отношению к… ко всем! А мисс Фонетт говорила вам о том, что допускать его к детям — вверх глупости. — Так решило руководство центра, — миссис Коутон оглядывает их обоих очень серьезным взглядом, — мисс Фонетт была нанята для того, чтобы решить проблему с Луной. Она здесь только для этого. К сожалению, никакого прогресса не наблюдается. — Конечно! Потому что проблема не в том, что Луна чувствует себя неуютно рядом с доминирующей личностью, а в вирусе. Как я должна исправить это? Целая команда лучших программистов бьется с этим уже две недели! — Алиссия тяжело дышит, раздраженная происходящим. — Мисс Фонетт, — пытается успокоить ее Нейтан. — Вы же тоже знаете! — она смотрит на механика с мольбой. — Я тоже не поддерживаю эту идею. Просто… поспокойнее, пожалуйста. Алиссия прикрывает глаза и глубоко дышит. — Пока вы не избавитесь от вируса — Луна продолжит вести себя агрессивно, а значит, дети будут в постоянной опасности. Если вы готовы к этому — пожалуйста. Но только дайте мне подписать документ, который заверит меня в том, что в случае смерти в детском саду меня не привлекут к ответственности. — Вы переходите границы, мисс Фонетт. Вас никто не держит, — миссис Коутон краснеет от злости. — Ошибаетесь. И я, и мисс Фонетт вам необходимы, вы не хотите нас потерять. Поэтому, если вы действительно собираетесь возвращать Луну, — вмешивается Нейтан, — то вы выдаете нам документ, который заверит наши права и обезопасит. Я вам говорю смело и точно — Луна причинит кому-то вред, он не способен контролировать себя, пока в нем вирус, через который на него воздействует кто-то или что-то. Миссис Коутон молчит, а затем кивает: — Завтра наши юристы составят для вас обоих договора, — она закатывает глаза, — вы свободны. Мы вернем Луну в четверг, будьте готовы. — Мы готовы к этому, а готовы ли вы, — Алиссия поднимается на ноги. — Я настоятельно рекомендую вам нанять в детский сад медика, который будет дежурить там во время тихого часа, — замечает механик, — до свидания. — А я… — она вдруг замолкает, — раз уж вы решили вернуть детский сад в старый режим, то… может, вы снова позволите проводить Солнцу детские праздники. Поверьте, это принесет куда больше прибыли, чем тихий час. — Мисс Фонетт, тихий час возвращается, это даже не обсуждается. А вот про праздники… мы подумаем об этом.