Одаренный окклюмент

— Империо, — глаза капитана сборной тотчас остекленели, а сам он самозабвенно уставился на Малфоя. — А теперь слушай внимательно, ничтожество. В тот же момент Драко ощутил неведомую доселе власть над кем-то. До этого он мог спокойно распоряжаться жизнями одних лишь домовых эльфов, и то, приученный матушкой быть не слишком жестоким в их отношении, никогда не издевался над ними подобно Беллатрисе. Да, раньше многие пытались угодить Малфою и выполняли поручения добровольно, но сейчас все было совершенно иначе. Казалось, Драко сжимал душу Лоренса в руке, превращая ее в нити кукловода, опутывающие тело капитана сборной с ног до головы. И, признаться, это чувство опьяняло. Умом Малфой понимал, что Ургхарт — лишь надоедливая мошка, не представляющая реальной угрозы. Но глубоко внутри ему хотелось уничтожить этого ублюдка, заставить ползать под ногами и лаять подобно собаке. Когда Драко осознал эти мысли, то вздрогнул, в неуверенности опустив палочку. Это слова тетушки сейчас захватили его разум, разве нет? Малфой сходил с ума. Как бы он ни старался сохранять рассудок, тот все равно трещал по швам. Неужели непростительные заклятия так губительно влияют на душу? А ведь, если подумать, когда он учился этому заклятию, то не испытывал подобных эмоций. Не было этого чувства вседозволенности, не было дрожи в руках. Но сейчас... кто мог помешать Драко раздавить сознание этого надоедливого урода? Казалось, лишь тончайшая стена здравого смысла отделяла Драко от непоправимого поступка. И на ней с треском появлялись все новые и новые разломы. — Лоренс Ургхарт, — все же отбросил пугающие мысли староста и сосредоточился на деле. Не время сомневаться. — Сейчас ты вернешься в общежитие и продолжишь веселиться. Но, как только огонь в камине окрасится в зеленый, ты разозлишься и приложишь все усилия, чтобы пробить потолок гостиной. Ты понял меня? Лори потупил взгляд, словно запоминая инструкции. Завораживающее зрелище: когда-то заносчивый и наглый волшебник теперь безвольной куклой смиренно внимал каждому слову Малфоя. Это заняло буквально пару секунд, после чего тот довольно кивнул, расплываясь в улыбке. — Этого разговора не было. Ты не вспомнишь ничего, что произойдет дальше. — Я понял, — чуть ли не пропел капитан сборной, стараясь выпрямиться, но лишь больше расшатываясь из-за этого. — Иди. Недалеко от входа в общежитие располагался тупиковый коридор. Мало кто понимал, зачем он вообще был нужен. Малфой предполагал, что где-то там был спрятан тайный проход, ведь ничего в Хогвартсе не делалось просто так. Даже исчезающие ступени лестниц, норовящие схватить чью-нибудь ногу, имели какой-то смысл, затерявшийся в веках. Вот и большинство студентов слизерина, знающих про никуда не ведущий коридор, использовали его не по какому-то уже никому неизвестному назначению, а для поцелуев и других... менее безобидных вещей. К счастью, таких знатоков осталось преступно мало ввиду их перевода на домашнее обучение в этом году, да и сам Драко узнал об этом коридоре практически случайно в свое время. В любом случае, это место неплохо подходило для того, чтобы спрятаться и дождаться начала представления. Применять связывающее заклинание на себе оказалось затруднительно. Драко еще никогда не подвергался этому заклятию, и, сказать честно, ощущения ему совершенно не понравились. Веревки были жесткими и крайне неприятно сковывали движения слизеринца. Но такова цена алиби, не так ли? Пустующий коридор убаюкивал своей тишиной. Журчание фонтанов отвлекало от плохих мыслей, так что Драко даже ослабил барьер окклюменции, вслушиваясь в то, как прерывистые голоса и посторонние звуки сливаются с мелодией школьных подземелий. А ведь, если так подумать, Малфой никогда не пытался разобраться в тех обрывках воспоминаний. Раньше они приносили ему совсем не метафоричную боль. А сейчас же, когда Драко уже чуть привык к этим ощущениям, а сами осколки памяти поблекли под влиянием времени, можно было и послушать, что они так настырно пытались донести до слизеринца. Где-то там сквозь беспрестанный гомон пробивался и голос Поттера. Слизеринец слышал его смех, сменяющийся на гневные речи. Где-то у него текла кровь из носа, а где-то он размахивал палочкой, что-то объясняя Малфою. Сколько же всего произошло за тот год? Даже забавно. Поттер, оказывается, может быть таким разным. Он постоянно пытается за что-то попросить прощения, и это настораживает, но в то же время греет душу. Драко и представить не мог, что такого сделал Избранный, чтобы уперто лезть с извинениями к человеку, который все равно уже не помнит случившегося. Тем более, что тем человеком является сам Малфой — его враг со времен первого курса. Хотя, может это просто часть глупой гриффиндорской натуры Поттера? Да и не важно. Впервые за долгое время разбитое сознание Драко послужило для него колыбельной. Слизеринец уже давно не мог похвастаться наличием здорового сна в своей жизни, так что не удивительно, что он задремал. Малфой не понял, когда заснул, но ему точно что-то снилось. Что-то приятное, хоть и привычно тревожное. Точнее он сказать не мог, ведь его разбудило чужое прикосновение, стирающее все сновидения из памяти. Кто-то положил руку ему на плечо. — ...ко, — послышалось сквозь рассеивающийся сон. Малфой неохотно разлепил глаза, всматриваясь в расплывчатый силуэт перед собой. Слизеринец недовольно помычал и хотел уже потянуться к лицу, чтобы потереть глаз, но столкнулся с тем, что его руки до нужного положения банально не сгибались. Когда Драко это осознал, то тут же вспомнил о том, что происходит, пытаясь согнать пелену с глаз. — Ты почему здесь, Малфой? — спросил силуэт, с каждой секундой приобретая все более четкие очертания. А когда Драко заметил идиотские круглые очки на лице потревожившего его человека, то сонливость пропала окончательно. — Поттер?! — оживился слизеринец, пытаясь приподняться. Прядь волос упала на лицо, неприятно щекоча веко. — Какого гоблина ты тут забыл? — Тебе не кажется, что в этой ситуации я должен волноваться о том, почему ты здесь, а не наоборот? — обеспокоенность с лица Гарри улетучилась. Теперь он улыбался, присев на корточки, чтобы не смотреть на связанного Малфоя сверху вниз. Наверное, это стоило ему больших моральных усилий. — Как ты вообще нашел это место? — Драко заглянул за Поттера, никого там не обнаруживая. — Проваливай отсюда. — А... ну... — Гарри нервно посмеялся и почесал затылок. — Так что тут происходит? Как всегда хваленный Гарри Поттер нарушает всевозможные правила и не несет за это никакой ответственности. Ну хоть что-то не меняется. — Тебя это не касается, Поттер, — фыркнул Малфой, мотнув головой, чтобы скинуть с лица прядь волос. Безуспешно. — Мне не интересно, как ты обошел мракоборцев и пробрался сюда, и тем более не интересно, с какой целью ты это сделал, так что, будь добр, свали обратно в свою львиную башенку и не мешайся. — Так и будешь избегать меня? — вдруг серьезно спросил Гарри, прерывая ядовитую речь Малфоя. — Если ты не заметил, то я волнуюсь за тебя. — С чего бы тебе... — За прошлый год мы стали друзьями, — нагло и совершенно бесцеремонно перебил слизеринца Поттер. Он был таким смелым, потому что Малфой не мог уйти или насильно заткнуть его? Вот хитрец. — Я знаю, что ты этого не помнишь, Драко, но... — Поттер, — на этот раз прервал Поттера Малфой, не намеренный в очередной раз выслушивать извинения за какой-то стертый из памяти случай. Имя слизеринца, прозвучавшее из уст гриффиндорца, звучало непривычно, но вызывало странное чувство внутри. Какую-то непреодолимую тоску, разъедающую мысли. Может поэтому Драко остудил свой пыл, набирая в легкие воздуха, чтобы показательно шумно выдохнуть? — Даже если мы дружили когда-то, многое поменялось. Я уже не тот, кем был в прошлом году, так что перестань жить иллюзиями. Мы... — на этом моменте голос Драко дрогнул. — Мы из разных миров, и, ради твоего же блага, перестань так волноваться за меня. Ты пожалеешь об этом, будь уверен. Поттер замолчал, опустив взгляд. Его явно расстроили слова Драко, но тот был искренен в своих высказываниях. Гриффиндорцу не стоит приближаться к нему. Ведь Гарри Поттер — избранный мальчик, которому уготовано спасти мир от Темного лорда, а Драко — лишь пешка в руках его главного врага. Возможно, Малфой сгинет через год-другой, возможно, станет одним из опаснейших пожирателей. Но одно слизеринец понимал наверняка: он никогда не сможет сражаться бок о бок с Мальчиком-который-выжил. Как бы сильно того ни хотел. — Даже если я пожалею об этом, тебя это беспокоить не должно, — вдруг прервал молчание Гарри, устремив взгляд на Малфоя. — Я знаю, что тебе тяжело. И я понимаю, в каком ты положении. Но еще я знаю, что ты — не плохой человек, Драко. — Прекрати. — Я помогу тебе. И тебя не должно волновать, какой ценой я это сделаю, понял? — Малфой даже поджал губы от такой настойчивости. Хотелось заткнуть Поттера, но тот своим напором не позволял и рта открыть. — Так что хватит уже бегать от меня и пытаться выпутаться из всего этого в одиночку. Просто засунь свою бесполезную слизеринскую гордость, куда поглубже, и дай наконец помочь тебе, придурок. Драко ошарашенно уставился на распалившегося Гарри. Глаза того светились уверенностью и упертостью. Казалось, стоило Малфою чуть возразить, и Избранный взорвался бы от злости. — Сам ты придурок, Поттер, — Драко чуть прикусил губу, чтобы невольно не улыбнуться. — Ну так что тут происходит? И Слизеринский принц сдался, вкратце объясняя, почему оказался связанным в этом Мерлином забытом коридоре. Ему было отчего-то стыдно признаваться в том, как именно он использовал Ургхарта. И не зря. Когда Гарри услышал о непростительном заклинании, то округлил глаза и в неверии уставился на Малфоя. — Что? Наконец осознал, что я не такой добрый малый, каким ты меня представлял? — саркастично усмехнулся Драко. — Нет, — неуверенно мотнул головой Поттер и потянулся к лицу Малфоя, заставляя того пропустить пару вздохов. Неужто собрался влепить пощечину? — Просто до последнего надеялся, что тебе не придется использовать подобные заклинания. Неожиданно для Драко Гарри убрал мешающуюся прядь с его лица. — Не будь таким наивным, Поттер, — усмехнулся Малфой и отвел взгляд, отказываясь признавать смущение от поступка гриффиндорца. Если бы Гарри узнал, что Драко уже приходилось использовать "Круциатус", что он своими глазами видел зеленое свечение убивающего проклятия, тот бы наконец отступил. Но почему-то Малфой не хотел об этом говорить, хоть и желал оттолкнуть этого назойливого очкарика от себя. — А теперь скройся где-нибудь и не мешай мне проворачивать задуманное, — вздохнул Драко и поворочался. — Только... ослабь веревки. Думаю, я перестарался. — А мне кажется, что так в самый раз, — хохотнул волшебник, но все же достал палочку. — Ты такой смирный, когда не можешь пошевелиться. — Еще слово, и я... — Что? Грозно посмотришь на меня? — с вызовом посмотрел на слизеринца Поттер, не спеша ослаблять заклятие. — Про беспалочковую магию слышал? — ответил на вызов Малфой, заставляя Гарри поумерить пыл. — Только не говори... — и в это мгновение гриффиндорец запнулся на ровном месте, приземляясь на ягодицы под победный смех Драко. — Ладно, я понял. Тогда и веревки ты сам ослабишь, да? — Что? Нет, стой! Наконец Поттер ушел, оставляя Малфоя одного. Этот неисправимый герой своей самоотверженностью когда-нибудь навлечет на себя беду. Зачем ему помогать Драко? Будь Малфой на его месте, давно бы уже забыл обо всем этом и жил бы себе дальше. Хотя, наверное, именно поэтому избранный — Гарри Поттер, а не кто-то другой. Через какое-то время послышался грохот, а вскоре за ним и крики. Сработало! Неужели все прошло строго по плану? Через несколько минут вода добралась и до коридора, в котором сидел Малфой, с каждой секундой заметно прибывая. Слизеринский принц даже испугался, что может утонуть, но опасения не подтвердились. В один момент уровень воды резко упал, а в коридорах послышались новые голоса. Шум воды, похожий на водопад, стих еще очень не скоро. Прошел час, не меньше. Панси и Блейзу должно было хватить этого времени с головой. В коридоре снова появился этот невыносимый Поттер. — Они там закончили, тебя ищут, — шепотом проинформировал слизеринца Гарри и подошел ближе. — По моей задумке, найти меня должен был кто угодно, но не ты, — закатил глаза Драко и приподнял связанные руки. — Зачем, по твоему, я тут связанный просидел все это время? — опять придется оправдываться перед Снейпом из-за того, что Поттеру спокойно не живется. — А мне понравилось, — пожал плечами Гарри и взмахнул палочкой, заставляя веревки исчезнуть. — Идиот, — уже в который раз вздохнул Драко, потирая запястья. — Надеюсь, хоть тут ты не будешь выделываться? — Гарри протянул руку, чтобы Малфой смог подняться. Что ж, у него и правда затекло все, что только могло, так что в этот раз слизеринец от помощи отказываться не стал. — Знал бы ты, как бесишь меня, — Драко поправил рукава и достал палочку, вырисовывая синяки на лице. Надо было раньше о них позаботиться. Может, даже хорошо, что именно Поттер нашел его первым. И когда Малфой отряхивался от налипшей на влажную одежду пыли, Поттер нервно закашлялся. Слизеринец даже испугался, поворачиваясь лицом к гриффиндорцу. — Ты чего? — и тут же Драко заметил, как сильно заалели щеки Поттера, старательно отводящего взгляд и прикрывающего глаза. Когда Гарри услышал недоумение Малфоя, то вдруг злобно и даже обиженно посмотрел на него, все еще оставаясь красным, словно помидор. Он молча подошел и накинул на Драко капюшон мантии. — Твоя шея... она вся... — пытался подобрать слова Поттер, но Малфой понял его и без них, тоже заливаясь краской и еще сильнее натягивая капюшон на голову. — Это... Нет! То есть... Черт, — на этот раз разозлился уже Драко. Этот придурок Тео. Он же точно знал, что остались засосы. Вот сволочь! — Пошли, тебя ищут, — все же перевел тему Поттер и, перекинув руку Малфоя через плечо, повел его к общежитию.