Синее

Дождь в декабре - та еще мерзость. Чонгук в принципе зиму не любит, а тут за последние сутки четыре ДТП, пара задержанных за вандализм и хулиганство... Капитан уже не помнит, когда в поседений раз приходил домой и спокойно отдыхал, а не падал на кровать от усталости. Или же, что бывало чаще, тут же садился за компьютер и устраивал своему мозгу настоящий штурм. У Чон Чонгука была проблема. Этой проблеме было двадцать семь, у нее были серебрянные, чуть вьющиеся волосы и хитрые кошачьи глаза. И звали эту проблему Мин Юнги. Чонгук помнит, как несколько лет назад впервые столкнулся с этим человеком лицом к лицу. Еще даже солнце не поднялось, а носивший тогда еще чин сержанта паренек гнал по трассе за черной агерой. Мин сказал ему запомнить его имя, и, разумеется, Чон старался забыть. Но чем сильнее пытался, тем отчетливее имя врезалось в память и импульсами пускало в кончики пальцев неприятный, настораживающих жар. И Мин был прав, когда сказал, что они с Чоном еще не раз встретятся. Глаза слипаются, в ушах шум, и Чонгук отдал бы месячную зарплату за сутки беспробудного сна, но нельзя. Потому что "Миллениум". Что-то с этим винным заводом было не так. Взять хотя бы крайне странные сведения о владельце: молодой наследник, младше самого Чона, но нигде ни крупицы информации, максимум - колонка в журнале. А потом оказывается, что главным помощником и правой рукой владельца оказывается никто другой, как, о да, аплодисменты: Мин, черт возьми, Юнги. Чонгука аж передернуло. Он запускает пальцы в взъерошенные волосы, которые заметно отросли за последнее время, и опускает голову на руки. "Думай..." Он разлепляет глаза, когда чувствует вибрацию. Телефон звонит. Время... Матерь божья! Пять утра! - Капитан Чон слушает. - Хриплым спросонья голосом Чонгук отвечает по привычке. А зря. Номер то не определен... - Судя по твоему голосу, я тебя разбудил. - Странно знакомый голос шуршит, словно мурлычет. - Вы кто? - Ц-ц-ц, а я же просил запомнить. Чонгук несколько секунд морщит лоб, потирая пальцами переносицу. А потом резко вскидывает голову и сжимает в руке корпус телефона. - Мин Юнги. - Умница. - На том конце провода явно улыбнулись. - Откуда у Вас мои контакты? - Забыл, кто я? - Не вспоминал. - В жизни не поверю. - Что Вам нужно? - Я бы не стал звонить, чтобы просто поболтать с тобой, ты и сам это понимаешь. Через полтора часа в восточной части Итэвона. - С чего Вы взяли, что я приеду? - Это в твоих же интересах. Или ты думал, я не узнаю, что малыш-полицейский копает под меня и моего босса? - Поосторожней с выражениями. - Или что? Нажалуешься по рации папочке? - Найду доказательства, что "Миллениум" - точка нелегальной поставки антиквариата и драгоценностей. - Слишком смелое предположение. На несколько секунд повисла тишина. Чону в какой-то момент показалось, что Мин тяжело дышит. Он буквально увидел, как тот встал у окна и поднял глаза на еще спящий черный город. - Не веди себя, как ребенок, и приезжай на точку. - Да кто Вы такой, чтобы я Вас слушал? - Тот, благодаря кому твой отец все еще находится на посте прокурора и не сел за постоянные взятки и коррупцию. Поговори с папочкой за чашечкой чая, если будет невтерпеж. - Ч-что? - Чонгук замер, как вкопанный, вцепившись рукой в столешницу и сжав ее так, что костяшки побелели. - Что ты несешь, а?! - Орать не обязательно, просто будь там, где я тебе сказал. Заметь, я уже третий раз тебя прошу. Обычно люди пропадают, если не слушаются после первого. Чонгук сбросил вызов и дернул головой. Чтобы слезы по щекам не скатились. Этого быть не может... Чтобы его отец... Его родной отец, который с самого детства учил маленького Гука, что хорошо, а что плохо, что нельзя обижать слабых и игнорировать, когда сильные наглеют, нельзя ставить деньги превыше совести, а работу - выше семьи. Но Юнги все разрушил. За жалкие две минуты телефонного разговора.

***

Джисон в который раз плещет на лицо чуть теплой водой, но собрать мозги в кучу не получается. Феликс снова забыл закрыть окно ночью, поэтому теперь в квартире ледяное все: и пол, и кофта на спинке стула, и сам Джисон. Он смотрит в зеркало на свое заспанное лицо, на темные круги под глазами и чуть опухшие щеки. Мда... Красавчик, ничего не скажешь. Феликс еще спит под одеялом, когда Хан уже ставит чайник и автоматическими движениями кидает в кружку несколько ложек растворимого кофе. Из-за работы он стал спать еще меньше. И сейчас у Хана словно открылось второе дыхание, но Феликса это наоборот пугает. - Это ты сейчас можешь спать по три часа в сутки и работать. А недели через две ты ляжешь с переутомлением и расстройством пищевого поведения, потому что ты не ешь нихера. - Один раз пробубнил Ликс, когда застал друга в четыре утра за очередным дедлайном. Перед Ханом тогда оказалась тарелка с только приготовленным рисом и кусочками говядины. - Стоп... Ты не спал? И... Откуда у тебя деньги на такое мясо? - Джисон поднял округлившиеся глаза на младшего. - Я тоже работаю. А еще я не хочу больше шутить на тему "ты сдохнешь послезавтра". - Ликс, от души. - Произнес Хан, беря в руки палочки и откладывая компьютер. - Ты сам, кстати, ничего не рассказываешь. - Джисон, на самом деле... Есть серьезный разговор. - Феликс сел напротив и привычным жестом запустил пятерню в волосы. - Как меня зовут? - Чего? - Джисон усмехнулся. - Ли Феликс. Ликс. Цыпленок. - Нет. Я не рассказывал тебе. Мое настоящее, первое имя - Енбок. Но я вычеркнул его из памяти, из документов, его нигде не осталось, когда мне исполнилось восемнадцать. Но пару дней назад кое-что произошло, и я понятия не имею, какого черта творится. Я шел с работы, мне стало плохо, я зашел в Старбакс, там Хенджин, меня угораздило рухнуть в обморок, так он мало того, что помог... - Ликс перевел дыхание и поднял глаза на друга. Тот сидел неподвижно, а на лбу красной строкой бежало "Че блять?.." - Он оставил свой термос. А на нем мое имя. Мое первое имя, ты понимаешь?! - Так... Енбок... Кабздец непривычно звучит. - Тебе это имя тоже лучше забыть. - Вот уж хрен тебе. Какого черта хорек знает? - Ну а я о чем?! - Не ори. - Джисон доел свой поздний ужин и закрыл глаза. - Я поговорю с ним. - Что? Нет! - Да. Потому что я не горю желанием обнаружить тебя у него в подвале. - Джисон! Хан прокручивал в голове этот диалог двухдневной давности и думал. Нет, серьезно, вот просто откуда у Хенджина инфа о прошлом Феликса? Может, он гребенный сталкер-психопат? - А может, мне спать нужно больше?.. - Сам себе задал вопрос Джисон, прежде чем упасть на стул и снова застучать пальцами по клавиатуре ноутбука.

***

Коридор встречает Джисона привычным теплым светом, шаги едва слышны, только ковер под ногами шуршит. Хан прикладывает ключ-карту и заходит в комнату. У него есть полчаса, чтобы привести себя в порядок. Мин сегодня какой-то уставший, бледный, и Джисону не хочется создавать проблем. Очевидно, что их и без него хватает. Он стоял в одних брюках посреди комнаты, когда уловил три стука. Джисон судорожно метнулся к шкафу, накинул рубашку и распахнул дверь. А ведь мама учила, что надо спрашивать: "Кто там?.." - С-сонбэ? - Синие глаза распахнулись в неподдельном удивлении, а на щеках тут же вспыхнуло розовое, смущающее. - Прости, я не вовремя. - Ох, хен, прости, я не... - Джисон тут же спрятался за дверь, параллельно убирая со лба чуть влажные волосы. - Ты что-то хотел? - Менеджер Мин просил передать, что отпустит тебя раньше, чтобы я смог поработать вместо тебя. - Но... - Я буду только рад, правда. - Минхо чуть вскинул голову, тряхнув рыжеватыми прядками. - Тем более, ты... Выглядишь уставшим, сонбэ. - Все нормально, я могу отработать все свои часы. - Но менеджер Мин... - Минхо-хен, - Джисон сделал шаг из-за двери, чем заставил гостя метнуть взгляд чуть ниже, но потом снова вернуть обратно. Кажется, Хан не заметил, - я в порядке. Я сам поговорю с менеджером. - Тогда я прошу тебя послушаться не менеджера, а меня. - Голос Минхо вдруг стал жестким, а сам он чуть оттолкнул Хана и прошел внутрь комнаты. Джисон в шоке распахнул глаза, но закрыл дверь и повернулся лицом к старшему. - С какой стати? - Я старше. Да, я твой ученик. Но так вышло, что между нами два года разницы. - Откуда ты... - Я не договорил. - Минхо повернулся к нему, смотря прямо в глаза. И тут Джисон почувствовал: тот самый холод, дрожь, от которой хотелось спрятаться. - Сегодня ты уйдешь раньше. - Слушай, это все максимально странно, не находишь? Ты врываешься ко мне, диктуешь условия. Спрошу еще раз: с какой стати мне урезали часы? - Никто тебе нич... Точнее... Если есть вопросы, поговори с менеджером сам. Мне он ничего не объяснял. Я просто беспокоюсь, сонбэ. - В смысле? - Джисон сам подошел ближе, пересиливая в первую очередь свой собственный... Страх? - С чего вдруг мне тебе об этом рассказывать, м? - Минхо словно принял правила игры, но стоял неподвижно, лишь топя и топя Джисона взглядом, забирая воздух. - Еще вначале хотел спросить: твои глаза. - Не линзы. Нравится? - Нет. - Джисон ответил честно, не успев даже подумать, а Минхо чуть удивленно вкинул бровь. - А ты прямолинейный. - Ты странно себя ведешь. Будь добр выйти, мне нужно подготовиться к работе. - А если я хочу помочь? - Чего?.. Минхо ничего не ответил. Просто подошел вплотную, коснулся пальцами воротника рубашки, начиная застёгивать сверху вниз. Чужое дыхание танцевало на собственных щеках, Хану на мгновение показалось, что он сможет посчитать каждую ресницу вокруг синих и таких пугающих глаз, которые оказались слишком близко. Минхо по-странному на него действовал, потому что Джисон понимал: он не может шевелиться. Или не хочет. Какого черта?! Джисон чуть сжал кулаки, когда Минхо застегнул последнюю пуговицу и едва провел пальцем по ткани брюк. Это было... Очень и очень зря. - Что ты делаешь? - Помогаю. - Я не просил. - Но и не оттолкнул. - Только потому что здесь камеры. А тебе могут сделать выговор. - Не сделают. - Почему это? - Такой неугомонный. Мне нравится. - Что ты нес.. Джисон не договорил. Минхо вдруг сжал пальцами шею, заставив сделать шаг назад и упереться спиной в прохладную стену. А Джисон задыхался. Он не хотел закрывать глаза, чтобы не чувствовать, но напротив разверзлась синяя бездна, и Хан не выдержал. Опустил веки, зато теперь чувствовал все. Как Минхо сминает его губы, как сжимает пальцами шею, как едва кусает, заставляя Хана напряженно выдохнуть. Пальцы оттягивают волосы, воздуха не осталось давно, а Джисон все еще не сумел выбраться, у него не получается выплыть из этого синего океана. Он тонет, тонет, добровольно отдавая последние частицы воздуха, а Минхо забирает, не отдает. Лишь сильнее прижимает Хана к стене, целует, опуская руку ниже, сминая идеально выглаженную рубашку. Кожа под рубашкой горячая, а у Минхо пальцы холодные, и Хана кроет. Он чувствует, как чужой язык проходится по губам, делает судорожный вдох и открывает глаза. Минхо смотрит в упор, но его нельзя прочитать. Уголки губ поднялись вверх, он скользит синей волной по чужой коже, касается губами уха и шепчет, так что у Хана пальцы немеют. - Послушный... - Отпусти. - А я тебя не держу. Ты сам не хочешь. Джисон трясет головой, отталкивает старшего и уходит в ванную. Но дверь не закрывает, что стало еще одной ошибкой. Минхо, словно тень, оказывается сзади, Хан его чувствует. Тот скользит пальцами под рубашкой, каждый позвонок задевает, а кожа реагирует дрожью. - Отзывчивый... - Уйди. - Джисон, не отталкивай меня. - Голос патокой заполняет мозг, не оставляя ни одно здравой мысли. - Тебя ведь ко мне тянет, хоть ты и не осознаешь. - Я последний раз говорю: уйди. - Джисон поднимает голову и смотрит на свое отражение. Ошибка. Минхо выглядывает из-за плеча, улыбается, а потом... Джисон от неожиданности цепляется пальцами за раковину, поддаваясь вперед, и... - Ты потрясающе звучишь... - Минхо скользит пальцами по ткани брюк, надавливая чуть сильнее дозволенного, точнее, ему никто ничего не дозволял, но когда Минхо это волновало. Он просто привык брать свое. Позор, Джисон, какой позор! Ты стонешь от пальцев собственного стажера, это провал... - У тебя четыре минуты на сборы. Не подведи менеджера сегодня, он явно устал. - Шепот растворяется в воздухе, затем Хан слышит, как захлопнулась дверь комнаты. Он снова поднимает взгляд в зеркало. "Поздравляю, Хан Джисон. Ты проебался."