Синее

Одно из самых приятных, по мнению Джисона, ощущений – просыпаться от того, что солнечный луч нагревает щеку, а в нос ударяет запах кофе. Хан открывает глаза и видит уже привычную обстановку: белоснежный потолок, чистое окно, за которым во всю светит солнце. Это правда странно, ведь зимой таких ясных дней почти не бывает. Только вошедшая дежурная медсестра поставила на передвижной столик поднос с завтраком и, улыбнувшись, вышла из палаты. Совесть Джисона была спокойна. Феликс заделался рыцарем (снова) и доблестно проинформировал заведующего кафедрой, что студент Хан попал в чрезвычайную ситуацию, а значит, ему должны продлить сессию. «Согласитесь, тяжело сдавать огромные коды профессору Чхве с сотрясением мозга», - с взглядом самого милого на свете кота пробормотал Феликс, когда один из людей в учебной части состроил недовольную мину. Феликс за Хана и двор не просто в упор стрелять будет, он, если понадобится, на другой конец света за ним отправится. К слову, о другом конце света. С того страшного утра, когда капитан Чон пришел проведать Юнги, прошло два дня. Чонгук с упорством, достойным высшей похвалы, звонил Мину по три-четыре раза в день, каждый раз оповещая старшего, что нашел что-то новое из улик или зацепок. Юнги уже немного раздражал этот квест, ведь Хенджина все еще могли пристрелить на одной из улиц Шанхая. Младший брат Криса, Чонин, справился с поставленной задачей на ура: поставщика не нашли, Хван все еще жив, а перевезенные ценности целы и невредимы и уже покоятся в чемодане заказчика. Вместо бумаг и заколок в сумке Хенджина лежат миллиарды вон, и Хвану осталось лишь незаметно ускользнуть из страны. Но Юнги все равно на взводе. Потому что Чон, мать его, Чонгук, собрался ловить Хенджина именно сейчас. - Чон, ты можешь хотя бы дать ему приземлиться? Согласись, в Сеуле ловить моего подчиненного тебе будет проще, чем просить об этом шанхайских коллег по несчастью. - Мин, ты реально думаешь, что можешь потянуть за ниточки, и я тебя послушаюсь? Нет! - Вообще-то… Все это время именно так ты и поступал. Слепо шел у меня на поводу. - Юнги, я почти докопался до правды. Меня отделяет от «Миллениума» несколько часов мозгового штурма и еще пара зацепок. Я не отступлю. - О, поверь, я в тебе не сомневаюсь, капитан. Только ты не учел один момент, который сейчас слегка важнее этого гребаного «Миллениума»! - Если ты о немце, то мне, по большому счету, должно было быть плевать. - Должно было?.. – Юнги нахмурил брови. – О чем ты? - Потянул, как ты любишь говорить, за ниточки и выяснил кое-что. Этот твой Зик был соучастником теракта. Я вышел на группировку, взрыв правда предназначался для министра юстиции. Их уже повязали. Против твоего босса у группировки ничего не было, но, судя по всему, у самого Вебера было. – Чонгук на секунду смолк и поднял глаза на Мина. Зрелище не из самых радостных. Юнги было правда плохо. И если еще пару дней назад он мог сам вставать с койки, то теперь его приходилось поднимать, потому что каждое движение отдавало болью. Врачи провели кучу обследований, взяли все возможные анализы, но результат один - все в норме. А Юнги, казалось, бледнел на глазах. Глаза покраснели, руки дрожали, а голос уже не звучал так уверенно и, временами, жестко. Это был голос действительно больного человека. Швы заживали хорошо, но каждый раз, когда Чонгук приходил к Мину в палату, он вспоминал погибшего генерала, друга своего отца. И тогда в сердце что-то щемило и резалось. Если Юнги и должен умереть, то только не так: не на больничной койке, похожим на призрака. - Из наших разговоров я сделал вывод, что ты знаешь Вебера. - Не его лично. Я знал лишь то, что Йохан какое-то время заключал сделки с отцом моего босса, но потом они поссорились. Я никогда не видел его. Когда я брал на работу Зика, даже представить не мог, что это будет сам Йохан Вебер. – У Юнги с губ сорвался низкий нервный смех. - Из-за чего была ссора? – Чонгук встал у окна и закрыл глаза, подставляя бледные щеки солнечным лучам. - Как всегда у таких людей, как Вебер. Из-за условий сделки. - А что твой настоящий босс? Он не знал про немца? - Если бы знал – пристрелил бы стразу. - Ясно. - Да ни черта не ясно, Чон! Да блять! - Юнги резко поднялся со спинки койки и, естественно, скривился от боли. Чонгук тут же подбежал к нему и зачем-то вцепился руками в плечи. - Говорили же тебе: не двигайся! - Да ты заткнись вообще! - Давай, покричи на меня, если тебе это поможет. – Чонгук нажал на кнопку на бортике и сказал тут же оказавшейся в палате медсестре, что пациенту срочно нужна доза обезболивающего. Пока Мин тяжело дышал и прожигал взглядом ни в чем не виноватую медсестру, Чонгук снова встал у окна и заставил свой мозг переваривать новую информацию. Какого-то немца во всем этом цирке еще не хватало.

***

Феликс корпит над учебниками уже несколько часов, но безуспешно. Его тело буквально ломит, в висках стучит, а в ушах – голос. И Ликс понимает, что ему этот голос нужен здесь, над ухом, чтобы дыхание опаляло кожу, чтобы руки теплым кольцом обвили плечи. Ему это сейчас жизненно необходимо. У людей бывает такое. Когда на расстоянии чувствуешь, что ему плохо. Он может не писать, но ты уверенно даешь руку на отсечение, что ему сейчас грустно, холодно, страшно. И Феликсу становится не до смеха, когда мозг зачем-то рисует уж слишком красочные картинки: как Хенджина режут в какой-то шанхайской подворотне. Голова идет кругом и руки дрожат, Ликс бы точно что-то с тобой сделал, если бы не так неожиданно прервавшее тишину сообщение в kakao-talk. 1:56 @hvan_h_j Цыпленок… Спишь? Ликс дрожащими руками открывает чат. На глаза наворачиваются слезы, острить сейчас не хочется от слова совсем. Но Феликс – это Феликс.

1:56

@L_F_L

Надо же, ты еще жив.

1:56 @hvan_h_j Живее всех, кого ты знаешь.

1:57

@L_F_L

Как Шанхай?

1:57 @hvan_h_j Уродливо и мокро. Ты бы осветил этот город.

1:57

@L_F_L

Это что, была попытка подката?

1:57 @hvan_h_j Это была констатация факта. Я уже говорил, что ты - мой лучик. Тебе придется смириться.

1:57

@L_F_L

Меня сейчас стошнит от твоей приторности.

1:57 @hvan_h_j Я знаю, что тебе нравится. 1:57 @hvan_h_j Ликси... Я люблю тебя. Помни об этом.

1:57

@L_F_L

Только не говори, что к твоему

виску пушку приставили и дали

шанс написать предсмертное

послание...

1:57 @hvan_h_j Нет, лучик. Я просто не могу уснуть.

1:57

@L_F_L

У нас разница всего лишь в час...

1:58 @hvan_h_j Да, и это первая возможность выспаться за последние трое суток.

1:58

@L_F_L

Я ненавижу твою работу.

1:58 @hvan_h_j А меня?)

1:58

@L_F_L

Что тебя?

1:58 @hvan_h_j Меня тоже ненавидишь?

1:58

@L_F_L

Я не пишу о таком в мессенджерах.

Предпочитаю говорить о своих

чувствах в лицо.

1:58 @hvan_h_j У меня появилась еще одна причина вернуться.

1:58

@L_F_L

?

1:59 @hvan_h_j Хочу увидеть, как ты смотришь мне в глаза и говоришь, что тоже любишь меня.

1:59

@L_F_L

Мечтай больше.

1:59 @hvan_h_j Ликси, сейчас без шуток. Все эти дни ты был единственной соломинкой, за которую я держался. И я ужасно скучаю по тебе. Феликс не видит экран из-за застилающих глаза слез. Они душат, горячими каплями стекают по щекам и шее, Феликсу хочется зажать рот рукой и завыть. А еще очень хочется тоже ответить нежностью на хенджиново "Ликси" и "лучик". Потому что одна ласка рано или поздно все равно породит другую.

2:00

@L_F_L

У меня экзамен завтра. Когда ты

прилетаешь?

2:00 @hvan_h_j Пока не могу точно сказать. Ты у меня умный мальчик, сам понимаешь, что опасно просто так разгуливать по аэропорту. 2:00 @hvan_h_j Не сиди долго над книгами, ты и без них все сдашь. Лучше поспи. Лишним никогда не будет ;)

2:00

@L_F_L

Хенджин. Возвращайся. Пожалуйста.

2:00 @hvan_h_j Если пообещаешь, что встретишь в аэропорту с двойным американо.

2:01

@L_F_L

Встречу в аэропорту с порцией звиздюлей,

если с тобой что-то случится.

2:01 @hvan_h_j Спокойной ночи, лучик)

2:01

@L_F_L

Хенджин

2:01

@L_F_L

Поцелуй свои пальцы и приложи к губам.

2:01 @hvan_h_j ахахахаха, зачем??

2:01

@L_F_L

блять, просто сделай.

2:02 @hvan_h_j сделал..

2:02

@L_F_L

считай, что это был я

2:02

@L_F_L

спокойной ночи

2:02 @hvan_h_j вернусь в Сеул - простым поцелуем не отделаешься))

2:02

@L_F_L

сначала вернись.

2:02 @hvan_h_j мой любимый лучик..)

2:02

@L_F_L

спи уже. а то я скучаю. мне

это не нравится.

2:02 @hvan_h_j знаю) "Самодовольный хорек...", - проносится в голове Феликса, прежде чем он, абсолютно вымотанный, роняет голову на учебники и проваливается в темноту. А где-то за тысячи километров из царящей в комнате тишины Хенджина вырывает голос Чонина: - Хенджин-хен, какао сделать? А Хенджину бы выпить чего-нибудь покрепче. Потому что впечатлений за сегодня он нахватался, о чем не успел рассказать Юнги, как и о том, что рука болит дико. Пуля только задела, но плечом двигать почти невозможно. И Феликсу совершенно не обязательно об этом знать.