Синее

- Что-то мне не хорошо. Джисон жмурится и чуть дергает головой, пытаясь прогнать так внезапно накатившее чувство тошноты. Феликс кидает на друга беглый взгляд, все еще не отпуская руку Хенджина. С последнего сообщения от Минхо прошел почти час. Все это время Ли в сети не появлялся. Больничный коридор пахнет хлоркой и металлом, мигающие лампы тусклым светом заливают помещение. Сейчас время близится к отбою, странно, что Джисона и Феликса еще не попросили уйти из палаты Хвана. Мимо прошла медсестра, окинув Хана изучающим взглядом, а потом до слуха донесся голос: - Молодой человек, вам плохо. - Голова закружилась. Мне просто нужно на воздух. - Хан пару раз кивнул, после, касаясь пальцами стены, вышел в холл к лифтам, а дальше - в уже начавшийся дождь. Сырость и первый весенний ветер ударили в лицо, Джисон подставляет щеки холодным каплям и прикрывает глаза. Внутри все натянулось, словно струна, и очень не хочется признаваться самому себе, что вдруг стало очень и очень страшно. Джисон открыл глаза, на несколько секунд замерев под дождем с телефоном в руках. А потом вдруг сорвался с места, параллельно печатая в телефоне Феликсу о том, что скоро постарается вернуться. Хан нестерпимо хочет туда, где сейчас Минхо. Сам не понимает, почему, просто внутри все взрывается и тянет ноющей болью.

***

- ... Умрем мы все. - Вебер сумасшедше оскалился, тряся пультом. Минхо окаменел, неотрывно наблюдая за немцем, чувствуя, как сжимаются пальцы менеджера на собственном запястье. - Мы физически не можем вернуть документы. Это не наша проблема, Йохан. - Минхо не верит, что слышит собственный голос. Звуки словно под водой, приглушенные и размытые. - Тогда ты физически умрешь. Как и ты, Мин. Как и все мы. Дракон не прощает ошибок. Неужели вот так? Умереть под первым весенним дождем, не познав ничего, кроме боли и холода? А как же Юнги?.. Он ведь только-только нашел для себя новую причину жить, и эта причина тоже может вот-вот погибнуть. А кто виноват? Во вселенной виноватых нет. Есть только стечение обстоятельств, удачных и неудачных. И почему-то Минхо снова достается не та карта. Почему именно он? - Дайте нам немного времени. Хотя бы двое суток... - Голос Юнги сорванный, но спокойный. - Мы постараемся вернуть документы и передать их вам здесь же. Если нет - я приду сюда. Один. - Юный господин Ли-Ноу тоже должен. - Вебер ухмыльнулся, а Минхо понял, что впервые за долгие годы услышал свою фамилию целиком. Дракон может дать вам три дня максимум, но потом, если вы не вернете документы, - он вас найдет. Прятаться бесполезно. - Не сомневаюсь. - Мин все еще сжимает пальцами запястье Ли, а потом... Минхо слышит, как чаще начинает биться собственное сердце, когда семь человек вдруг убирают автоматы, немец отходит к мотоциклу, а потом - тишина. Тишина облегчения и, кажется, легкого, едва ощутимого счастья. Оказывается, Минхо хочет жить. Чертовски сильно хочет. Он выдергивает руку из пальцев Юнги, слыша за спиной, как кто-то быстро приближается. Минхо знает, кто. Поэтому вдруг решает скрыться. Он исчезает среди уцелевших колонн, оставив Мина одного на считанные секунды, пока на Юнги не набрасывается капитан полиции. Минхо не нужно смотреть, чтобы знать, что там происходит. - Юнги! Черт, ты гребенный психопат! - Чонгук налетает на старшего, прижимая к себе и зарываясь носом в плечо. - Никогда больше не смей такое вытворять, иначе я сам тебя прикончу! - Мин молчит. Чонгук чувствует только, как уже ставшие родными руки обнимают в ответ, а потом... Юнги чуть обмякает в чужих объятиях, устало роняя голову на плечо капитана. - Эй... Скажи что-нибудь... - Чонгук берет лицо Юнги в свои ладони и смотрит так, словно Юнги стеклянный: вот-вот разобьется. - Чонгук. Никогда больше меня не слушайся. Если я скажу идти за мной - не ходи.- Мин поднимает на капитана глаза со слипшимися из-за дождя ресницами. - Пообещай. - Я не собираюсь тебя слушаться. Поэтому не дам тебе этого обещания. Юнги плачет. Хорошо, что дождь - он прячет слезы, но Чонгук все равно чувствует соль на губах, когда касается губ старшего. Пальцы сами собой зарываются в волосы, Юнги плачет в открытую, а Чонгук только сильнее прижимает к себе, образуя вокруг них невидимый барьер защитного поля. Капитан давно отправил спец-подразделение обратно, поэтому сейчас здесь, среди бетонных руин остались только они вдвоем: капитан и его Юнги. Чонгук ловит чужие губы, мажет носом по щеке и пытается надышаться старшим. А Мин отдаётся. Сам растворяется, потому что устал. Устал быть пуленепробиваемым, устал быть сильным для других. Для Чонгука Юнги не обязан строить из себя героя. Чонгук еще несколько раз коротко целует в губы, прежде чем Юнги молча кивает головой, взглядом указывая в сторону. Капитан боковым зрением замечает темную фигурку Джисона. Тот замер в нескольких метрах, не решаясь прервать то, что увидел. Чонгук сначала молчит, лишь касается своим лбом лба старшего, и только после давит из себя чуть хрипло: - Он ушел. Хан все понимает. Лишь молча кивает головой, после на мгновение пересекаясь взглядом с Юнги. Мин... Улыбался. Одними глазами, но Джисону вдруг стало тепло, словно не было этого ледяного дождя. Юнги словно говорил: "Запомни меня таким, Хан Джисон". Джисон запомнит. Джисон нашел Минхо недалеко от бывшей смотровой площадки. Ночной Сеул горел и плавился, несмотря на дождь. Минхо прячет руки в карманах пальто, чуть щурится: всматривается в сизый полумрак ночи. - Минхо... - Джисон не слышит собственного голоса, но Ли оборачивается. - Что ты здесь делаешь? - Я к тебе пришел. - Зачем?.. Джисон, тебя убить могли. - Ты сам слишком часто обещал это сделать, так что я не боюсь, если это и сделает кто-то другой. Минхо отворачивается, а потом чувствует, как Джисон подходит сзади и вплетает свои пальцы в ладонь старшего. Минхо знает, что Хан лжет. Потому что даже Минхо страшно. - Нам дали три дня, чтобы вернуть документы, которые Хенджин перевез в Китай. - Но их ведь невозможно вернуть... - Вот именно. Поэтому тебе нужно уехать. Чтобы тебя не нашли. - Ты ведь знаешь, что все равно найдут. - Джисоново дыхание обжигает кожу на шее. - Я не знаю, кто именно ищет документы и зачем. Но если я хоть как-то связан с этим, они все равно найдут. - Минхо после этих слов разворачивается к Хану лицом и практически сталкивается с теплым янтарным светом. И почему-то становится тепло. - Ты должен попытаться. Я поговорю с прокурором, договорюсь насчет документов, тебя спрячут. - Зачем мне это, если тебя могут убить? Минхо чувствует, как сердце перестает биться, а мозг окутывает тишина. - Ты что... Совсем дурак? - С тобой последние мозги потеряешь, хен. Джисон что... Сейчас назвал Минхо хеном?.. Минхо сокращает расстояние моментально, тут же впиваясь в приоткрытые джисоновы губы, слизывая с них весенний дождь и страх. Хан сначала удивленно выдыхает, а потом прикрывает глаза и позволяет первому весеннему дождю литься по щекам и стекать по шее за шиворот, потому что потом поверх холодных капель ложатся горячие пальцы. У Минхо... Теплые руки... Согрелся.

***

- Я не знаю имени заказчика. Я ведь просто передавал товар. - Хенджин жмурится, сжимая в пальцах больничную простынь, а Юнги устало потирает переносицу и наклоняет голову вниз, тряхнув серебристой головой. - Никто не знает. - Как тогда был оформлен заказ?.. - Товар был записан на имя компании. Но сейчас по этой херне нет никакой информации. Словно кто-то почистил целые разделы в сети. - Бред какой-то... Как мы умудрились попасть в опалу якудзы?.. - Не знаю. Возможно, и скорее всего, это моя вина. - Менеджер Мин... - Хван привстает на кровати и широко распахивает покрасневшие глаза. - Это не так. Вы не можете контролировать все. - Должен. - Юнги-хен... Не должен. - В дверях палаты появляется Джисон. Он какое-то время молчит, а потом переводит взгляд на притаившегося в углу Феликса. Тот почти сливался со стенкой из-за бессонных суток и постоянных приступов паники. - Хенджин, вам с Ликсом нужно исчезнуть. И как можно скорее. - Ну да. А ты один останешься в этом дерьме. Ты совсем чокнулся? - Ликс обессиленно подошел к Джисону и чуть снизу заглянул в глаза. - Во-первых, не один. А во-вторых, мы обязательно что-то придумаем. Джисон очень на это надеется.