Да нормальный у тебя член

      Немного пьяный, немного раздосадованный Ким Тэхен врывается в квартиру своего лучшего друга Чон Чонгука со словами: — Блять, как же все достало! И он идет к комнате Чонгука, резко распахивает дверь, отчего она, бедненькая, скрипит и ударяется ручкой о стену. Чонгук, мирно лежавший на животе на кровати, дергается от громкого звука, и роняет телефон, который моментально теряется между подушками. Он оборачивается на Тэхена, который начинает мерить шагами комнату, злостно пыхтя, и со вздохом закатывает глаза. — Что на этот раз? — говорит он устало, поднимая телефон и начиная пролистывать ленту новостей. Таким, безусловно, эффектным появлениям друга он уже перестал удивляться. Он даже знает, что у Тэхена случилось, а спрашивает чисто для приличия. И да, на самом деле, они очень хорошие друзья. Зависают вместе, делятся успехами (и провалами тоже) в личной жизни, знают любимые цвета друг друга, желаемые подарки на Рождество и еще много всякого. Наверное, можно даже без сомнений сказать, что они лучшие друзья. Хотя насколько хорошей может быть дружба между парнем-натуралом, которому не везет с девушками, и геем, которому очень везет в случайных связях, но совсем не везет в серьезных отношениях? Но, правда в том, что он просто очень давно влюблен в своего лучшего друга, который (вот незадача) не гей. — Короче, — начинает Тэхен, присаживаясь на край кровати. — Познакомился я в клубе с девушкой, блять, такой шикарной: стройной, общительной, с идеальной грудью, — мечтательно описывает парень, в воздухе изображая два полушария и присвистывая. — И поехали мы, значит, в мотель, а она вся такая заведенная, лезет с поцелуями, а потом когда дело дошло до минета, она такая: «Фу, ты чего не сказал, что не обрезан? Я не буду его сосать!» — изображает Тэхен писклявый девичий голос. — А потом взяла и ушла! Блять! Как же все достало! Обидно-то как! — он практически воет от досады, ударяет себя по коленям ладонями, а потом шипит, потому что, вообще-то, больно. И потом добавляет чуть тише, слегка поумерив свой запал. — Я уже не знаю, что делать, хоть под нож ложись! Спасибо, блять, мамочке и папочке, оставили сыночка на всю жизнь без минетов! Чонгук реагирует на его тираду, ну, никак. Продолжает листать ленту новостей, изредка останавливаясь на какой-то статье, чтобы прочитать об очередном скандале в шоу-бизнесе. Он легонько мотает ножками в воздухе, рассматривая фотку популярного певца, и немного завидуя его фигуре. Все-таки сколько бы он не проводил времени в спортзале, такого тела у него нет. Видать, не дано ему быть качком. Увы и ах… — Эй! — окликает его Тэхен и звонко ударяет ладонью по заднице. — Ты вообще меня, блять, слушаешь? Чонгук для приличия чуть дергается от удара, и старается сохранять безразличное выражение лица (чтобы ни в коем случае не показать Тэхену, что шлепок по заду ему очень даже понравился). — Ага, — отмахивается Гук. — Тебе опять телка не дала, с тобой вроде такое случается каждые выходные, да? Ну, а как он еще должен реагировать на то, что Тэхен приходит к нему и каждый (реально каждый!) раз жалуется на то, что какая-то особо привередливая особа не захотела ему делать минет? Ну, типа, поймите вы Чонгука, он уже хуеву тучу месяцев влюблен в Тэхена, а тот ему жалуется на девушек, которые чего-то с ним не хотят. Обидно, если че. Обидно до такой степени, что каждый раз после того, как Чон выслушивает нытье Тэхена об очередном неудавшемся сексе, он сперва спроваживает его из дома, потом плачет по нему в душе, а потом там же дрочит на него. А потом идет искать себе очередного парня-одноразку в тиндере. Потом трахается до боли во всем теле, а потом снова плачет в душе. Потому что ему не нужны эти парни-одноразки, ему нужен Тэхен на постоянной основе. Чтобы просыпаться с ним по утрам, целоваться с ним в постели, чтобы спорить на камень-ножницы-бумагу кто сегодня готовит завтрак, чтобы пересматривать фильмы Марвел, чтобы выбирать посуду и пледы в икее, ну, и чтобы делать другую романтичную ерундистику, которую делают все парочки. Но увы и ах, Тэхен не гей. И даже не би. Вот отчего реально обидно. А не вот эти ваши загоны по бабам. Чонгук не видит лицо друга, но шестым чувством ощущает, как он прожигает в его спине испепеляющим взглядом дырку. И он демонстративно открывает тиндер, и начинает лайкать анкеты парней. — Эй, Гук, — снова зовет Тэхен, на этот раз аккуратно хватая парня за лодыжку, останавливая ее от покачиваний. — Тебе что, совсем насрать? — Неет, ты чтоо,— наигранно тянет Чонгук, оттягивая за ворот футболку и принимая сидячее положение. Что-то тут жарковато. Не то от полуобнаженной фотки парня в телефоне, не то от присутствия Кима. — Как мне может быть насрать на то, что какая-то, — он повторяет жест Тэхена, рисуя себе в воздухе пышную грудь. — Шикарная девушка не сделала тебе минет! И он заливается хохотом, играясь с воображаемой грудью, словно с шариками для жонглирования. Тэхен не разделяет его веселья. Начинает хмуриться, а через секунду и вовсе складывает руки на груди в обиженном жесте. Чонгук сам не понимает, если честно, почему так делает. Просто Тэхен, сам того не осознавая, каждый раз делает ему жутко больно, когда приходит жаловаться на очередную девушку, и Чонгук своими подколами, неосознанно, тоже пытается сделать ему больно. Зуб за зуб. Чонгук так давно влюблен в своего лучшего друга, что не может ему признаться. Потому что, во-первых, Тэхен натурал, а во-вторых, он может перестать с ним общаться. А Чонгуку этого не хочется. Пусть лучше Тэхен думает, что он не привлекателен для Чонгука, что Чонгук видит в нем лишь друга. Да, больно, но зато Тэхен всегда рядом, хоть и в качестве друга. — Эй, Гук, — вдруг серьезно начинает Тэхен, отбрасывая обиду. Чонгук перестает смеяться, и смотрит на него с легкой усмешкой на лице. — А среди геев много необрезанных? Ты же часто с кем попало трахаешься, много членов повидал, знать должен. Чонгуку становится как-то колко на душе от слов Тэхена. Да, у него было много половых партнеров, но это же не плохо, он всегда предохраняется. Ну, поймите вы его, не от веселой жизни он со всеми подряд спит, а от неразделенной любви. Если так подумать, у него и шанса даже нет. Тэхен даже не би! Но несмотря на неприятное колюче-режущее чувство в груди, Чонгук реально задумывается над словами Тэхена. — Ну как сказать, — задумчиво говорит Чон, взлохмачивая волосы на затылке. — Почти со всеми, с кем я спал, у них был обрезан, но в резинке разница особо и не чувствуется. — А если мы говорим о минете? — задает встречный вопрос Ким. — Обрезанный член же лучше, да? Чонгук смотрит другу в глаза, совершенно не зная, что ответить. С одной стороны, хочется его обнадежить, что и там разницы особо нет, но на самом деле-то есть. Чонгук молча смотрит на него, думает, вспоминает… Но ничего толкового в голову не идет. Поэтому он отвечает первое, что приходит на ум: — Ну, если парень чистоплотный, и его причиндал не пахнет тухлятиной, то тогда разница невелика, — он пожимает плечами, отводя взгляд в пол. — Только кончает он быстрее, потому что больно чувствительный, — зачем-то добавляет он, и снова пожимает плечами, мол, ничего особенного. — А ты чего спрашиваешь? Тэхен кивает сам себе пару раз, делая какие-то пометки в голове. А потом смотрит на Чонгука и выдает на полном серьезе: — Да вот думаю, раз не везет с девушками, попробую с парнями, ты вот говоришь, что разницы парням особо нет, значит, может повезти. Чонгук давится смешком, хлопая Тэхена по плечу. — Я говорил о себе, — улыбается он сочувственно, не переставая хлопать Кима по плечу. — Мне особо разницы нет, я люблю члены, я ведь гей, а обрезан он или нет — не так важно. — Ты сам-то обрезан? — Тэхен скидывает с себя ладонь друга, и снова обиженно складывает руки на груди. Чонгук утвердительно кивает. — Ну вот! Тебе легко говорить! Тебе, наверное, ни разу не отказывали в минете, потому что ты обрезан, а мне постоянно! — он возмущается совсем не наигранно. Чонгук понимает, что душа у Тэхена действительно кричит от досады и несправедливости. — Я уже от безысходности готов и под нож лечь, и с парнем попробовать, достало-то как! Чонгук, слушая парня, поджимает губы и пару раз быстро моргает. Видимо, реально припекло пацана. — Ну, Тэ, ты же не гей, и не би, у тебя не встанет на парня, если ты, конечно, не представишь какую-нибудь грудастую русскую. — А откуда ты знаешь, что я не би? — снова возмущается Тэхен, всплескивая руками. — Может, я очень даже би, прям би-би! Чонгук улыбается снисходительно, понимая, что Тэхен немного неадекватен, потому что ему снова обломали секс, и потому что перед этим он, очевидно, выпил. — Вот как ты понял, что ты гей, Гук? — на полном серьезе спрашивает Тэхен, вызывая улыбку на лице друга. — Может, я точно так же пойму, что я би, как и ты понял, что ты гей? Чонгук коротко смеется, и качает головой. Его друг такой придурок, и как он только умудрился в него влюбиться? — Ну, мне было тринадцать, — начинает Чон неторопливо, погружаясь в воспоминания, такие далекие и немного смущающие. — Я впервые посмотрел «Железного человека», у меня встал на Тони Старка, и я мастурбировал на его светлый образ героя и богатого мужика до встречи с Намджуном, который лишил меня девственности, вот так как-то. Тэхен пару секунд переваривает его слова, а потом кривится и отпихивает парня от себя. — Фу, ну ты и пидор! — Ага, об этом я и говорю. Они начинают смеяться, будто обкуренные, а Чонгук ощущает себя немного счастливее. Потому что рядом Тэхен, который улыбается своей дебильной улыбкой, в которую он до чертиков влюблен. Через пару минут смех прекращается и повисает тишина. Неловкая тишина. — Ну, раз в тринадцать у меня не стоял на Тони Старка, значит, единственный вариант — операция, — из уст Тэхена это звучит как-то, ну, очень печально, и безысходно. Так, будто наступает конец света, и он обречен на мучительную смерть. Чонгук молчит и кусает щеку изнутри. Тэхен реально огорчен всем происходящим. Он думает, как бы поднять другу настроение, отвлечь от негативных дум. Но на ум ничего, к сожалению, не приходит. И они так и сидят молча, вздыхая, и изредка переглядываясь. А потом Чону в голову все-таки приходит одна идейка, и он шлет все нахуй, прогоняет туда же здравый смысл и субординацию и говорит, вставая на ноги: — Штаны снимай. У Тэхена глаза делаются настолько большими, будто он олень, выскочивший на проезжую часть. Он нервно сглатывает слюну, смотрит на Чонгука, как на идиота, останавливает свою руку которая так и просится покрутить пальцем у виска, а потом давит из себя: — Зачем это? — Посмотрю на твой член, и выскажу свое честное непредвзятое мнение, — он пожимает плечами, и закатывает глаза, мол, ты че, совсем тупой, что ли? — Член вытаскивай, говорю, оглох? Тэхен неловко вертит головой, проявляя несогласие. Чонгук начинает считать все это дурной затеей, но дороги назад уже нет. — Я не пойму, ты меня стесняешься, что ли? Тэхен снова мотает головой, а потом растерянно говорит: — Блять, Гук, ты же гей, я так не могу! — Вот именно, я — гей, чего я там не видел? — Но ты мой друг! Я так не могу! — снова пробует он. — Вот именно, я твой друг, и мне уже остопиздело слушать твое нытье, хочу уже сам посмотреть на того, по чьей вине мне ебут мозги каждые выходные. Сам снимешь штаны, или ты хочешь, чтобы это сделал я? Тэхен долго смотрит на него тяжелым взглядом, а потом нервно поднимается на ноги, и хмуро глядя Чонгуку в глаза, начинает расстегивать ремень. Чонгук, на самом деле, не ожидал, что все зайдет так далеко, поэтому его серьезная и немного грозная поза «руки в боки», перестала такой казаться. Вот сейчас Тэхен спустит штаны, и Чонгук точно грохнется в обморок от переизбытка эмоций. Он столько раз себе это представлял, что даже как-то неловко становится. Ситуация-то другая. И контекст совсем другой. Тэхен спускает штаны не потому, что хочет Чонгука, а потому, что Чонгук заставил его это сделать, лишь бы доказать другу, что с его членом все нормально (ну, а еще обзавестись новым материалом для дрочки). А Тэхен тем временем действительно спускает штаны вместе с трусами, а у Чонгука слюна застревает в горле, которую он не в состоянии сглотнуть. — Ну, смотри, раз так хочешь, — говорит Тэхен и присаживается обратно на кровать. А Чонгук на негнущихся ногах подходит ближе, а потом опускается перед Тэхеном на колени. Садится на пятки и упирается ладонями Киму в голые бедра. Блять, он совсем не так себе представлял «опуститься перед Тэхеном на колени». Гук пока что не смотрел в пах, лишь на бедра, покрытые густыми темными волосками. Блять, да! Чонгук именно так себе и представлял ту часть ног Тэхена, которую вечно скрывают шорты. А потом, набравшись смелости, и глубоко вдохнув, Чон все-таки смотрит Тэхену в пах. Первое что он видит: короткие лобковые волосы, не бритые, а будто бы стриженные. Выглядит ухоженно. На своем теле Чонгук терпеть не может волосы, ни на лице, ни на подмышках, ни в паху, и на руках и ногах. Это, наверное, слишком по-гейски, но Чонгуку плевать — он почти три года удаляет волосы лазером и ему норм, никто еще не жаловался. Но то, что Чонгук видит у Тэхена, не вызывает отторжения. Это притягивает взгляд. Чонгук бы с таким удовольствием уткнулся носом в эти короткие волоски… А потом Чонгук вдруг понимает, что смотрит слишком долго, и это, наверное, выглядит странно. Поэтому он быстро ведет взглядом ниже, рассматривает вялый член, полностью скрытый за крайней плотью. Сглатывает слюну, и подавляет желание прикоснуться, а потом отводит взгляд, убирает руки с тэхеновых бедер, и складывает их себе на колени. Он молчит пару секунд. Тэхен тоже молчит, выжидает вердикта. И Чонгук, прокашлявшись, говорит: — Да нормальный у тебя член, чего ты паришься, — он неловко пожимает плечами, мол, забей, бро. — Не маленький даже, когда стоит, наверное, еще больше. — Спасибо, успокоил! — язвит Тэхен. — Еще что-то скажешь, Мистер эксперт по членам? — Ну, я бы тебе отсосал. — Ты, наверное, забыл добавить, «будь я девушкой или не твоим другом», да? — Нет, я бы тебе просто отсосал, прямо сейчас. Чонгук без стеснения смотрит Тэхену в глаза, видя, как он медленно осознает все сказанное им, и ахуевает. И Чонгуку совсем плевать. Вот прям реально. Раз он пошел по этому пути, значит, надо идти до конца. — Ты, блять, не шути так, Гук, — предупреждает Тэхен, неловко сводя колени, и прикрывая пах рукой. — Не, ну, а что такого? — спрашивает Чон, предплечьем упираясь в колени Тэхену и укладывая на него подбородок. — У тебя сегодня обломился минет, а у меня секс, потому что ты пришел ко мне жаловаться. А я всего лишь предлагаю тебе дружеский отсос, чтобы никому не было обидно, — он говорит так спокойно, будто ничего такого в этом и нет. Ну, подумаешь, он отсосет парню-натуралу, в которого влюблен хуеву тучу месяцев, делов-то на несколько минут. — Я могу тебя возбудить, заодно и проверим, би ты, или нет. Тэхен смотрит на него недоверчиво. Он колеблется и сомневается. Предложение, надо заметить, звучит заманчиво. Ему давно не отсасывали, а тут Чонгук, его лучший друг, готов подсобить. Звучит реально заманчиво, но… Так, нахуй! Без «но»! Он не упустит такую возможность, ясно? И пусть Чонгук хоть дважды будет его лучшим другом и трижды геем, он реально готов пойти на это. Тут же столько плюсов! Во-первых, он получит удовольствие, во-вторых, сможет понять, возбуждают ли его парни, и в-третьих… Ладно, третье Тэхен придумать не смог, но он уверен, что будь он абсолютно трезв, он бы придумал. — Окей, делай что хочешь. Чонгук победно улыбается и отстукивает барабанную дробь по ляжкам Тэхена. — Поцелуемся? — предлагает Гук с немереным энтузиазмом. Тэхен неуверенно пожимает плечами, и Чон решает брать все в свои руки. Он не отступится. Не в этот раз. Вернее, другого раза может и не быть, поэтому нужно выжать из этого раза максимум. — Поцелуемся. И он поднимается с пяток, вставая на колени, и притягивает к себе голову Тэхена за затылок, без церемоний врываясь в его рот с поцелуем. Он кусает его губы, вылизывает язык и небо, чавкает. Целует жадно и голодно, грубо и грязно. И через какое-то время, буквально пару секунд, Тэхен проникается всем происходящим, и начинает отвечать. В той же манере: грубо, мокро, кусаясь, сталкиваясь зубами, всасывая чужие губы и язык. — Вау, а ты зверь, — восхищается Чонгук, отрываясь от покрасневших губ Тэхена. — Если ты трахаешься так же, как и целуешься, я тебе дам, — Чонгук посмеивается, облизываясь, а руками гладит мясистые бедра Кима. У Тэхена, непонятно почему, бегут мурашки по ногам и спине от слов и действий Чонгука. У него руки приятно-теплые, сильные, немного мозолистые от штанги или турника, но такие ахуенные. Тэхен и не подозревал, что такое ему может понравиться. В теории не нравилось никогда, хоть и не вызывало отвращения — ему было просто это не интересно. Зачем ему это, когда были нежные женские ручки с красивыми длинными ноготками? Но сейчас Тэхен смотрит немного под другим углом. И действия Чонгука ему реально приятны. Чонгук несильно царапает ему бедра короткими ногтями, потом раздвигает их и становится еще ближе. Потом приобнимает одной рукой за талию, и снова целует. Так же остервенело, желанно, и до дрожи приятно. Немного погодя Чонгук отстраняется, снимает с себя футболку и домашние спортивки, оставаясь в одних серых боксерах, сквозь которые видно очертание колом стоящего члена. Чонгуку многого не надо. Потому что он так давно мечтал об этом. Бессонными ночами представлял, как поцелует Тэхена, как прикоснется к нему, как сделает хоть что-то, что выходит за рамки дружбы. И вот это происходит. Реально происходит. Чонгук касается Тэхена, целует Тэхена, и он совсем не испытывает стыда за собственный стояк. Тэхен смотрит на него снизу вверх, облизывает искусанные губы, наблюдает за тем, как Чонгук медленно и грациозно подходит к нему вплотную, поднимает его голову за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, а потом говорит почти шепотом: — Потрогай меня. И Тэхен действительно трогает: бока, пресс, гладкие бедра, сильную грудь. Трогает в тот момент, когда Чон по-хозяйски усаживается ему на колени и начинает ерзать, оставляя легкие, едва ощутимые поцелуи на шее и плечах, трогает в тот момент, когда Чонгук начинает имитировать половой акт, двигаясь на коленях Тэхена, и трогает даже в тот момент, когда Гук отрывается от его шеи и говорит очень радостно: — Та-дам! Вот и виновник моего выебанного мозга ожил! Чонгук соскакивает с колен Кима, тут же падая перед ним на пол. Раздвигает его ноги пошире, устраивается поудобнее, и берет его член в руку. Сперва на пробу проводит пару раз рукой, оттягивает крайнюю плоть, рассматривая крупную и красивую головку, гладит ее большим пальцем, а потом найдя глаза Тэхена своими глазами, медленно подается вперед, проводя кончиком языка по уретре. Чонгуку совсем не стыдно. Он смотрит Киму в глаза, когда всасывает в рот головку, когда кружит языком вокруг, когда вынимает ее изо рта и по-шлюшьи постукивает ею по языку. А Тэхен тоже внимательно смотрит. Привыкает, наверное, к тому, что перед ним на коленях сидит не какая-то девчуля, а его лучший друг. Почему-то желания отвести взгляд нет никакого. Чонгук очень старается делать вид, что не старается для Тэхена. Хотя, на самом деле, он ебать как старается: шустро двигает языком, втягивает щеки, и так грязно чавкает. Он смотрит на Тэхена очень пристально, следя за каждой эмоцией. В тот момент, когда Чонгук вдыхает побольше воздуха и прикрывает глаза, он начинает стремительно насаживаться ртом на член, до тех пор, пока не вбирает его полностью. Он утыкается носом в лобковые волосы, как и хотел, и громко втягивает воздух. А Тэхен в это время откидывает голову назад, и протяжно стонет от того, насколько у Чонгука узкая глотка. Пиздец какая узкая. И он неосознанно тянется к голове Чонгука, вплетается пальцами в его густые волосы, и чуть оттягивает Чона от паха, чтобы потом, надавливая на затылок, снова заставить взять во всю длину. Чонгук мычит. Ему нравятся новые правила. У него стоит просто каменно и он, не вынимая члена изо рта, спускает с себя боксеры и начинает неспешно себе дрочить. Он практически не давится членом Тэхена, будто тот идеально создан для того, чтобы Чонгук его сосал. Губы не болят от натяжения, горло не саднит от того, как он двигается туда-сюда. Чонгук отсасывает с удовольствием, глухо стонет от собственных прикосновений, пускает вибрацию по члену, заставляя и Тэхена застонать. Тэхен стонет красиво. Низко и мужественно, немного сдержанно. Чонгуку безумно все это нравится. Кажется, прежде он еще ни разу не был так сильно возбужден идеей сделать кому-то минет. И никогда он не дрочил себе с таким удовольствием, когда чужой член глубоко в его глотке, а на языке горьковато-соленый привкус естественной смазки оседает. Но, блять, все это так заводит… Чонгук быстро себе дрочит, откровенно стонет, работает ртом так усердно и так тщательно, как только может, желая довести до разрядки и себя и Тэхена. Но Тэхена в первую очередь.Чтобы посмотреть на его лицо, искаженное в удовольствии, которое он сам доставил. Чонгук так сильно хочет быть причиной его эйфории. Кажется, проходит несколько минут, прежде чем Тэхен начинает стонать чаще и громче, подмахивать бедрами навстречу чонову рту, и жестче дергать его за волосы, ближе притягивая его к себе. Чонгук как-то интуитивно чувствует, что Тэхен на грани, и начинает сильнее втягивать щеки, создавая подобие вакуума, помогать себе рукой и быстрее работать языком, очерчивая выступающие венки. И через пару минут таких манипуляций, Тэхен с гортанным стоном, без предупреждения, кончает Чонгуку в рот. Нельзя сказать, что Чонгук был очень недоволен, ощущая на языке соленое семя Кима, но для приличия он грозно посмотрел на Тэхена прежде чем проглотить сперму, а потом продолжил быстро и жестко водить рукой по собственному члену, все ближе и ближе подводя себя к скорой разрядке. Он кончает быстро и очень ярко, немного дергаясь, пискляво выстанывая имя Тэхена. Перед глазами пляшут цветные точки, и он смазано видит изумленное лицо Кима. А после, шатаясь, поднимается на ноги, быстро целует опешившего Тэхена в губы, и плюхается на кровать, лицом в подушку. Они молчат, отходя от оргазма. Чонгук немного елозит по постели, в конце концов переворачиваясь на спину, пред этим прогнувшись в пояснице с громким хрустом костей. Он пару секунд смотрит в потолок, все еще не веря, что действительно отсосал Тэхену. А когда осознание настигает его, он восхищенно свистит, и выдает: — Ахуеть, как круто было, — Гук приподнимает голову, закидывая за нее руки, и искоса смотрит на Тэхена. Тот тоже смотрит, но молчит. Видимо, он в глубоком ахуе, и слов найти не может. — Ответственность я на себя полностью не беру, но ответственно заявляю, что это был абсолютно не дружеский отсос.