Всё во благо

      Сторонник смягчения запрета на курение в общественных местах с наслаждением затягивался сигаретой, стоя на заднем дворе Даунинг-стрит. На душе было спокойно. Заботы прошлого года остались позади, а новые только готовились наброситься на премьер-министра в лице ожидавшего в кабинете помощника. Тони Блэр в последний раз сладко вздохнул и вернулся к своим обязанностям.       Бен поприветствовал начальника кивком и, словно их разговор не прерывался, продолжил: — В связи с этим новым законом рейтинг правительства просел на 14 и 6 пунктов. Консервативная Англия со своими устоями пока не готова принять гражданские партнёрства. После Рождества многие обратились к церкви, которая изначально выступала против. Народ волнуется, уже звучат голоса глав общественных ассоциаций.       Бенджамин замер, ожидая внимания. Блэр угождая его потребности в театральности, поднял на него глаза и развёл руками: — Есть идея? Или это просто констатация факта? — Личный пример! — Что? — премьер-министр даже привстал с кожаного кресла. — Не думаю, что это улучшит наше положение. Начнут говорить о личных интересах. — Он многозначительно приподнял брови. — Никто из министров не будет задействован. Но кто-то из министерства может стать той самой ласточкой, которая нужна Великобритании.       Помощник самодовольно откинулся в кресле, проводя рукой по волосам. Тони Блэр облизнул губы. Оба понимали, о ком идёт речь. Однако премьер-министр, привыкший действовать планомерно, не был готов рисковать голосами, оставшимися у лейбористов. Он всегда поддерживал прогресс, но в данном случае риск казался неоправданным. Он покачал головой. — Энтони... — Бенджамин Вего-Проссер заговорщицки придвинулся ближе. — Если реакция окажется слишком негативной, мы всё спустим на тормозах. Милибэнд всегда заступается за него — пусть и отвечает за выходки своего помощника. Партия выиграет в любом случае. — Он облокотился на стол. — Посмотрите: если всё пройдёт хорошо — мы прогрессивные; если нет — жёсткие и принципиальные.       В кабинете повисло молчание. Премьер-министр задумался, уставившись в одну точку. Это был риск. Лондон с 2001 года практикует гражданские партнёрства, но провинциальная Великобритания продолжает устраивать митинги, требуя вернуть "28 статью". Как это отразится на кабинете? Столько неопределённостей... Он закрыл глаза.       Бен ещё минут 10 терпеливо прождал, но поняв, что скорого ответа он не получит, сначала вышел во двор, а затем и вовсе направился в кондитерскую.       Склонный к полноте Бенджамин неспешно выбирал кремовые пирожные, размышляя, как будет здорово, если Блэр всё же решится на авантюру. Помощник премьер-министра лично знал Майкрофта Холмса и питал к нему не самые приятные чувства. Рыжий выскочка, который в свои 25 смог сначала стать аналитиком, а затем и личным помощником министра иностранных дел, осмелился не только критиковать его суждения на последнем собрании, но и полностью перекроил предложенную им стратегию поведения партии. Из-за этого вера Блэра в его прагматичность и логику немного пошатнулась. Тогда Дэвид Милибэнд своим влиянием поддержал своего помощника, а также не дал распространиться в кулуарах сплетням о младшем брате Холмса, а так же его связи с неотёсанным полицейским. Сейчас же, если Бенджамину удастся заинтересовать Блэра, СМИ не оставят камня на камне от личной жизни Майкрофта Холмса, а общественность утопит его в осуждении за его наклонности.       А интересы партии? А что партия?       По прогнозам, будет резкий спад, но к следующему Рождеству всё восстановится. Более того, партия даже приобретёт голоса ещё сомневающихся и враждебно настроенного электората. Никто и не вспомнит об этом скандале, а вот репутация Майкрофта Холмса навсегда будет омрачена. Политика и другие смежные направления для него окажутся закрыты.       Позор будет смыт позором.       Довольный своей выходкой Бенджамин взял дюжину пирожных с ягодами. Премьер-министр прекрасно понимал последствия для человека, которого они собирались положить на алтарь общественного мнения ради политических очков среди меньшинств. Но Вего-Проссер прав: Великобритания нуждается в примере, да и избирателям надо показать, что этот закон — не простая отписка, а действительно необходимый документ. Тони Блэр, сделав круг по кабинету, принялся писать поручение.

***

      Январское солнце грело макушку молодого инспектора. Час назад он закончил разговор с пресс-секретарём Скотленд-Ярда. От его изначального заявления осталось лишь: "Я был пьян, никого не хотел обидеть". Статья будет носить извиняющий характер, с обещаниями комиссара усилить контроль за поведением подчинённых. Лестрейд должен был радоваться, что отделался лёгким испугом, но на душе скребли кошки. Он словно отрекался от своих слов, забирая их у Майкрофта. Но так будет правильнее. Он надеялся, что никто не пострадает. Та, немногая группа людей, которая видела видео успокоится после публикации заявления и всё будет как раньше.       Нет, не будет...       Нет, всё уже не будет как прежде...       Не сумев дозвониться до Майкрофта, он написал сообщение: «Как ты?», но не отправил. Салли, примчавшаяся поддержать друга, обняла его за талию и заглянула в глаза. Лестрейд пожал плечами и быстро спрятал телефон. — Заставили сдать разрешение на оружие, пройти курс управления эмоциями и перепровериться у психиатра. Пустяки.       Она напряжённо улыбнулась, понимая, что без допуска он "вне игры". — Пойдём. Кофе? Он кивнул и обнял её за плечи.

***

— Вот и всё. Молодец, Дэвид, — сказал посол, поднимая чашку кофе в приветствии. — Ещё пару дней, и будто ничего не было. К тому времени мы вернёмся.       Посол кивнул. — Ты и ради спокойствия утопил его телефон? — Вы плохого обо мне мнения. Это была случайность со стороны кого-то из свиты президента. Неважно. — Милибэнд махнул рукой. — Джордж был так любезен, что Майкрофт уже обзавёлся новым. Жаль только, сим-карту не восстановить. Зато никаких звонков.       Посол улыбнулся. Через полчаса политики переместились в кабинет. В полдень принесли почту. Милибэнд, прочитав телеграмму, нахмурился. — Тони решил поднять рейтинг за счёт моего помощника. — Некрасиво с его стороны, — отозвался посол. — Хочет вытащить парней на форум по социальной политике — публичная порка. Ох, сэр       Мэннинг, все труды насмарку. — Ещё есть время. Уверен, ты что-нибудь придумаешь.       Посол поднялся, поправил рубашку и, ободряюще хлопнув министра по спине, отточенной походкой аристократа покинул помещение.       «Придумать» — легче сказать, чем сделать. Милибэнд обвёл взглядом роскошный потолок с древнегреческими мотивами, главной композицией которого были девять муз вокруг квадриги Аполлона. Ему-то хорошо — купайся в внимании и вдохновении, а простому министру иностранных дел Великобритании даже с помощником не обсудить план действий.       Ох, прекрасные Мельпомена и Талия, вы повсюду со мной — и драма, и комедия, и жизненный опыт. Прекрасная Клио — муза истории, надеюсь, я на своём месте.       Его осенило: нужна История. Он взглянул на дату проведения форума. Посол Мэннинг прав — время действительно есть, он успеет создать Историю. Чистую, прекрасную и, главное, правильную. Надо подключить СМИ, журналистов, телевизионщиков, общественных деятелей и церковь.       Министр пересел за компьютер, вооружился телефоном. Он был готов вершить историю.       В течении следующих нескольких дней последовательно появятся научные статьи в газетах и журналах, правоведы напишут об экономической стороне закона, пройдут собрания и марши квир-организаций, по телевидению пустят фильмы и сериалы соответствующей тематики, даже некоторые церковные приходы в разных частях страны сообщат, что не против принимать в свои ряды священников нетрадиционной ориентации. В какой-то момент Милибэнд мысленно сравнит себя с Йозефом Геббельсом — и одёрнет себя. Нет, он делает всё во благо Великобритании, да что там — всего мира!

***

      Далеко за океанам Грег наконец-то улучит возможность написать Майкрофту и открыв Facebook сочинит длинное, вдумчивое письмо с сожалением и раскаянием, но уверением, что он был искренен и ни в коем случае не отказывается от своих слов, нажмёт отправить и с ужасом прочтёт: " вы не можете отправить сообщение, пользователь Майкрофт Холмс удалил личную страницу на Facebook" и впадёт в отчаяние. Его даже не обрадует, что комиссар личным звонком сообщит, что Лестрейд приглашается вместе с ним принять участие в форуме по социальной политике, ведь любовь всей его жизни не хочет с ним разговаривать.