Хороший парень
25 января 2022 г., 17:51
Неужели, это действительно произошло со мной? Нет, я, конечно, часто напивался в слюни и творил полнейшую дичь, но чтобы дать в ванной какому-то абсолютно незнакомому парню…
Четверг выдался особо напряженным. Во-первых, я ни черта не спал всю ночь, постоянно думая о том, что произошло дома у Эби. Во-вторых, сегодня у меня были допы по математики, а урок я прогулял, так что мне достанется от мистера Уолтерса. Мистер Уолтерс… я все еще не понимаю, как можно было нажраться, чтобы спутать левого студента с мужчиной, которого любишь. И я ведь даже пытался назвать его именем математика, господи, что за сюр.
Мне нужно его отыскать. Точно! Хотя бы узнать, как его зовут, обсудить случившееся… а что, если он знает меня и Фреда? Что, если уже всем разболтал, как податливо я выгибал спину и тряс бедрами в оргазменных судорогах? Хотя, если подумать, то он мог и девушкой меня выставить, вряд ли бы он расхаживал, гордо упираясь руками в бока, и каждому встречному в самых красочных подробностях рассказывал, как в состоянии алкогольного и наркотического опьянения отделал какого-то рыжего симпотяжку в зад.
— Джордж, — по спине прошелся холодок, и я замер, — мистер Уизли, постойте.
— Здравствуйте, — я оборачиваюсь, заметив сразу же приближающегося препода математики, — что-то произошло? — Колени предательски затряслись, и внизу живота потянуло. Я на секунду даже подумал, что мне перед ним стыдно, причем стыд такого масштаба, будто бы мы с ним старые супруги, а я изменил.
— Где ты был в десять утра? — Его наигранный гнев в мой адрес очень умиляет.
— Врать не буду, я прогуливал. Понимаете, кое-что произошло, и мне надо было подумать и все такое, а на Ваших уроках думать не получается. — Только если о Вас.
— Еще один такой раз, и мне придётся оставить тебя после уроков, — я понимающе киваю, сжимая кулаки на лямке рюкзака. Все же понимают, что я только рад остаться после уроков? Посидел бы пару часиков, покалякал бы на полях тетради, зато с ним.
Его брови, до этого устремленные к переносице, расслабились, в ответ на свое обещание слушаться я получил улыбку. У него очень ровные зубы, вот бы очертить каждый языком, когда буду с ним сосаться. Боже, хватит думать об этом. Прекрати, прекрати, прекрати.
— Ты ведь придешь на факультатив? — Он сделал ко мне шаг, чтобы я лучше слышал его слова. Жаль, он не знает, что школьный гул, смех со стороны или другой посторонний шум просто-напросто утихал, когда я говорил с ним. Ничего не было важно, если серые глаза смотрели точно в мои карие, оставляя еще более глубокий отпечаток на сердце.
— Разумеется приду. Я Ваши занятия не пропускаю, — и снова одобрительная улыбка.
— Тогда до встречи.
Уолтерс по-товарищески похлопал меня по плечу, поспешив удалиться. Ему пришлось задеть меня локтем, чтобы обойти и никого не сбить. Знаете, а сегодня просто отличный четверг!
***
— Эбигейл? — Джордж? — Девушка оценивающе осмотрела меня с ног до головы, стоя у своего железного шкафчика в коридоре, — Тебя же так зовут? — Да, я Джордж. Нам надо поговорить. — Сейчас? Я вообще-то опаздываю на поле, — она была в форме черлидерши, наверное, тренируется к выпускному школьному матчу. — Во сколько у тебя кончается тренировка? — В пять, — я не успел сгенерировать новую мысль, отговорку, чтобы остановить её, как она махнула перед моим лицом своим шуршащим, разноцветным помпоном и ушла за толпой девушек в мини-юбках. Факультативы по математике никогда не давались мне легко. Либо, потому что сижу я здесь лишь ради того, чтобы поглазеть лишний час на любимого человека, либо, потому что я тупой. Хотя, одно другому не мешает. Под конец, когда я выходил из кабинета, Мистер Уолтерс наградил меня улыбкой из разряда: «Отлично поработали. Ты снова ни черта не сделал, но я сделаю вид, что все в порядке. Ты ведь до чертиков неотразим и нравишься мне». Ну ладно, оставим только первую часть… Я пришел на поле в пять минут шестого вечера, девушки как раз шли к выходам. Гибсон увидела меня, меняясь в лице: не было понятно, раздражаю её я или мой брат, а я автоматически. — И что тебе надо? — Слушай, Эбигейл, — я собой преградил девушке дорогу к выходу со стадиона, нервно потирая друг о друга ладони, — на выходных у тебя дома был парень чуть ниже меня. Брюнет. В ярко-оранжевой куртке. Ты его знаешь? — Его зовут Майк. Майк Андерсон, — она уперлась руками в бока, соскабливая зубами с нижней губы остатки розовой помады, — у вас какие-то тёрки с ним? — Нет, там в другом дело, — признаюсь ли я главной сплетнице школы, по совместительству сексуальной интрижке моего близнеца в произошедшем? Нет. — Мы с ним в ванной на первом этаже случайно пересеклись, просто поболтали. Хотел про него узнать и все. Эбигейл пожала плечами и отпихнула меня в сторону. Я всматривался в ворота в виде рогатки на одном конце поля, прислушиваясь к скрипу входной двери за спином. Майк Андерсон. Одному Богу известно, как много Майков Андерсонов в Лондоне. Придется потратить не один час, чтобы найти каждого в телефонной книге и дозвониться. А что я скажу? «Привет, Майк, это с тобой я переспал в ванной, будучи в полном неадеквате?» или может… — Слушай, — Эбигейл вдруг обогнула меня, смотря в лицо, — а о чем вы с Майком говорили? — Да так, о его колледже… о девчонках на той вечеринке. — О девчонках, значит? — Она слегка сощурилась, будто стараясь прочесть мои мысли, прочесть меня, — Именно из-за этого вся раковина и тумба в ванной были забрызганы спермой? Или ты мне что-то не договариваешь? По-моему, мое сердце пропустило удар. Даже десять ударов. Я медленно перевел на неё взгляд, стараясь сохранить абсолютнейшую невозмутимость, будто бы это не я кончал как проклятый на все, что не приколочено, кусая тыльную сторону ладони, чтобы утаить очередной, намеревавшийся сорваться, стон. Все внутри меня в одно мгновение вспыхнуло от волнения, превращая в груду пепла то, что раньше называлось внутренними органами. Два прозрачно-голубых глаза нагло раскручивали крышку моего черепа, вот-вот собираясь вытряхнуть все содержимое, чтобы найти недостающий элемент пазла: откуда в ванной взялась сперма. — Сперма? — Голос даже не дрогнул, но в горле тянуло и пекло от того, насколько всё пересохло, — Извини за нескромный вопрос, но как ты поняла, что это сперма? По запаху? — Не увиливай от вопроса! — Оо, кажется, я понял. По вкусу? Да, ты точно поняла по вкусу. Ну и как тебе на вкус, не известно чьи извержения? — Пошел ты к черту, Уизли, — сквозь зубы процедила она, ударив меня в плечо. Эби, специально громко топая, быстро ушла прочь. Железная, громоздкая дверь хлопнула, оглушая еле слышным звоном железа. Никогда я еще не был так близко к тому, чтобы кто-то узнал обо мне нечто такого масштаба пошлое и мерзкое. Ноги вмиг стали ватными, и я сел на траву, громко выдохнув. Легкие сжались до размера перстня, мне не хватало воздуха. Если бы не присвоенная Фредом язвительность в общении, я бы посыпался, клянусь, еще бы секунда. Я скинул с себя свитер, стараясь остыть. Блять! Еще бы секунда, она бы все поняла! Поняла, что мы с Майком, как два грязных извращенца, трахались в её доме в ванной полностью одетые. Я был в шаге от разоблачения какой-то шлюхой, а там уж и всей школой.***
— Мистер Уизли, — сон отступает, по телу бежит холодок, — юноша, проснись. — Который час? — Становится совсем холодно. Я приоткрываю веки, поворачивая голову к голосу, разбудившему меня, — Мистер Уолтерс, Вы что тут делаете? — Более логичным будет задать этот вопрос тебе. Я в панике вскочил. Что происходит? Я умер? Меня похитили? Эбигейл обо всем догадалась и попросила математики жестоко со мной расправится? — Почему ты спишь на школьном поле? — Я… — быстро оглядываюсь, отряхивая рюкзак от травы, — наверное, засиделся и не заметил, как задремал. — Наши занятия кончились четыре часа назад. — Как Вы узнали, что я здесь? — Меня пробило мелкой дрожью. Лишь бы не простыть! Не известно, сколько тогда я не смогу с ним видеться. — Охрана сообщила, — мужчина вымученно выдохнул, — автобус уже не ходит. Давай я тебя подброшу. — Нет, что Вы! Я живу за чертой города, поезжайте домой. Все будет в порядке, я поймаю такси, — прошу тебя, продолжай настаивать на своем. Ты нужен мне сейчас. — Пошли, — он слегка приобнял меня, приближая к себе, обосновав такой жест тем, что я весь промерз, и он пытается помочь хоть как-то. Его рука скользнула по моим плечам, немного задевая открытую область шеи, он как-то резко потянул меня на себя, я пошатнулся, чуть склонившись (ведь я выше его, наверное, сантиметров на пятнадцать). Я действительно замерз, а он такой теплый… тепло шло не от его тела, а от его души. Поверьте, он самый чудесный человек из всех, кого я знал. Он всегда внимателен к ученикам, никогда никого не ругает за ошибки в решениях, всегда старается помочь. Он — блик света в серые будни, за которым я, сломя голову, бегу в школу, чтобы в который раз сесть за парту в его кабинете, чтобы в который раз увидеть серьезный взгляд любимых глаз, чтобы в который раз влюбиться в него заново.***
— Спасибо еще раз, Вам правда не стоило, — я щелкнул застежкой ремня и уже потянулся к ручке, чтобы открыть дверь и выйти на улицу под ужасно мерзкое пищание приборов, сообщающих об открывшейся двери, как Грегори схватил меня за предплечье. Мне поплохело. — Джордж, ты… — в его голосе слышалось беспокойство, я обернулся, — ты постарайся, пожалуйста, не спать больше под мелким дождем на земле, хорошо? — Х-хорошо, — бросаю секундный взгляд на его руку, сжимающую мой рукав, — что-то не так? — Все в порядке, — он отпускает меня, но зрительный контакт не прерывает, — ты хороший парень, Джордж.Ты хороший парень, Джордж. Хороший парень.
Он назвал меня хорошим. Значит ли это, что у меня есть шанс заполучить крохотное место в его сердце? Точно не знаю, но это наверняка значит, что я ему симпатизирую. И не вызываю отвращения или ненависти. Это точно что-то значит!
