Fireflies are back

[от лица Гарри] Лето больше не ощущалось, как раньше. Надежда тускнела с каждым днём, подобно одинокой лампочке в моей кладовке под лестницей. Я понимал, что больше никогда не проснусь ночью маленьким одиннадцатилетним мальчишкой, и меня не уведёт за собой косматый великан, увлекая в волшебный мир. Скоро я перебрался к Рону: Молли только была рада гостю и заодно лишнему рту за завтраком, обедом и ужином. И отменным десертом. Но это всё несильно спасало. В какой-то момент своей школьной жизни я понял, кем хочу стать и что хочу делать. Да, именно хочу. Но теперь мне не хотелось ничего. Целый мир по сравнению с Хогвартсом казался мне тесным коробком, в котором меня зажали и время от времени потряхивали, призывая взяться за ум. Летние дни были похожи один на другой. Иногда я даже забавлялся, угадывая в голове реплики Молли, Рона, Гермионы или ещё кого-нибудь. Однажды я заскочил в Мэнор к Драко. Ну, как сказать. Это была моя самая волнительная аппарация. Но всё волнение как рукой сняло, когда я оказался рядом с ним. Мы много говорили. Иногда я начинал тараторить, потому что казалось, что время безжалостно утекает сквозь пальцы. Я много наговорил, но так и не сказал самого важного. Теперь жалел. Второй раз явиться к Драко было уже неловко. Один день я решил провести в Лондоне. Посмотреть на людей, посмотреть на жизнь, которая внутри меня словно остановилась, со стороны. Я просто хотел потеряться в гуще местных, туристов, криков и песен. Я думал, городская жизнь проникнет и в меня, взбодрит. Весь день я шатался по улицам. Потеряться и правда удалось. Я потерялся в жизни, в собственном сознании. В полночь меня вывел из транса бой часов. Я и не заметил, как дневное небо помутнело. Во многих окнах уже желтел свет, но на улице народу, казалось, не убавилось. Вывески, фонари, рекламные щиты мигали тут и там неестественным неоном. Это были не те огни, что вызывали у меня улыбку, не те огни, которые будто проникали внутрь тебя. Это были не те огни... не наши. Находясь в этом месиве горожан, в этой неугомонной толпе я впервые почувствовал себя по-настоящему одиноким. Я не мог почувствовать себя живым в городе мёртвых огней. Я вновь посмотрел на светлые окна. Это был чей-то дом. Там кто-то жил. Кто-то кого-то ждал. А кто же ждал меня? И куда бы я хотел вернуться? Где же мой дом? Я скользил взглядом по светлым пятнам в стене, будто старался найти своё окно. Его не было. Я сам не заметил, как подошёл к реке. Опираясь на холодные перила, а вглядывался в воду, будто там что-то было. А там определённо что-то было. Сначала я увидел своё дрожащее едва видное отражение в воде. Но тут было нечто более важное: огни. Настоящие. Живые. Подняв голову, я вглядывался в небесную гладь. Звёзды. Те самые, что светят во имя искренних надежд и заветных мечт. Те самые, что не спят даже ночью, присматривая за нашими снами. Те самые небесные создания, что заставляют нас, земных, верить в чудо. За спиной прогудел очередной автобус, в ближайшем доме включили радио, а у проходящего мимо меня незнакомца прошелестел плащ. Этот звук мысленно вернул меня в Хогвартс, напомнив о развевающихся за спиной школьных мантиях. Рядом с моей рукой, причмокнув, приземлилась лягушка. Шоколадная лягушка. Я удивлённо уставился на волшебное создание. Вспомнив первую поездку на Хогвартс-экспрессе, я улыбнулся. Рон, Гермиона, пропавшая жаба Невилла, тележка со сладостями, шоколадная лягушка, карточка с Дамблдором... Клянусь, около моего левого ботинка лежала карточка с Дамблдором, настоящая, как из поезда. Я осторожно присел и подобрал её. Она была немного запачканная, но это было не так важно. Я обернулся туда, где недавно по мостовой стучали чужие ботинки. Незнакомец уже отошёл от меня шагов на двадцать и уверенно удалялся вглубь ночного, но не спящего, города. За спиной развивалась тонкая чёрная мантия.