Сквиб

В голове всё смешалось в кашу, оставался лишь чистый белый лист. Машины, дома, деревья, всё проносилось словно в тумане. — Что же теперь будет? — вырвалось у меня, когда начал приходить в себя. — Ты же не думал спускать с рук его слова? — донеслось из-за границ моего разума. Ощущение, словно часть мозга немеет и чужие мысли просачиваются сквозь неё. От этого было не по себе. — О чём мы вообще? Эрик, ты терпел его отношение долгие годы, а теперь, когда на кону стоит уже не твоя жизнь — решил взбунтоваться? — Повторю ещё раз, я не Эрик, — вновь донеслось спустя небольшую паузу. — Да, у меня его сознание, воспоминания, но во мне сохранена также часть твоих воспоминаний и твоего сознания. — Как это понимать? — свернул на очередную дорогу и посмотрел в зеркало заднего вида. Позади не было проявлений каких-либо магических эффектов. — Ты не очень догадлив, я смотрю, — надменно произнёс Ошметок. — Хорошо, так и быть, разъясню тебе. Ранее я упоминал, что ты не мелочился, когда кромсал воспоминания. Помнишь? Руки крепче сжали руль. — Начинаю понимать. Значит свои я тоже повредил? И какая же это часть? Честно говоря я даже не заметил каких-то изменений. — Особенность человеческого разума. Пока оно нам не нужно, мы его отсутствия не замечаем. А как появляется востребованность, можем и не вспомнить, что у нас что-то было. Снова поворот. Улицы становились знакомыми. — Темнишь. Можешь сказать прямо, что ты откусил от моего сознания? Тишина. — Эй, не молчи! — крикнув, я сопроводил свои слова ударом в центр руля. Автомобиль просигналил, заставив переходящую через дорогу бабулю немного ускориться. — Не знаю. — Что значит «не знаю»? Это шутка такая? — невольно скрипнул зубами от напряжения. Вновь оглянулся. Тот факт, что меня никто не преследовал, скорее напрягал, чем приносил облегчение. Хотя, может я его вообще прикончил? Вроде эта штука ядовитая. Чёрт его знает. Если это так, то чей суд меня ждёт? Магов или людей? — Насчёт воспоминаний ещё могу сориентировать, но не в плане сознания и личности. Я не имею доступа к твоей части разума, так же как ты не имеешь к моей. Из-за этого я не могу провести прямое сравнение. Однако, сам факт, что мы решили поступить по разному в одной и той же ситуации уже нас характеризует. Не имеет доступ к сознанию. Получается он не сможет прочесть мои мысли, если только я этого не захочу. Это хорошо, полагаю. Вдарил по тормозам. Машина, скрипнув шинами об асфальт, остановилась напротив моего дома. Едва не проехал. Нужно было принимать меры безопасности. Николь хотела уехать в отпуск? Что ж, возможно это даст передышку. Хотя бы на время.

***

Стараясь не выдавать панику в своих действиях я начал складывать вещи в чемодан. В свою очередь, Николь была в приподнятом настроении, хотя тоже старалась этого не показывать, из уважения ко мне и умершему Айрону. Пусть она его и не встречала никогда. На столе лежали билеты на ближайший авиарейс. Сколько себя помню, мне всегда было немного волнительно путешествовать на самолётах. Поезда были как что-то привычное, хоть на поверку являлись не менее опасным транспортом. Возможно и сейчас отправился бы на нём, но через пролив Ла-Манш ещё не построили знаменитый Евротоннель. Однако, меня не покидало дурное предчувствие, хотя это скорее была всего лишь паранойя. Слишком много рисков упало на чашу весов. Всегда словно на краю. Хотя, подобное состояние было привычным. Идти вперёд, не оглядываясь назад было моим кредо по жизни всегда. Легко сжигал мосты между людьми, сколько бы лет мы не были вместе. Почему-то здесь всё изменилось. Чувствую себя словно привязанный. Подобное тяготит, но я больше не ощущаю в себе тех прежних сил, что позволяли легко перешагнуть через других. Бросить в печь амбиций, как делал всегда. Вскоре мы вышли с чемоданами вещей. Мой взгляд зацепился за мелкие вспышки в небе. Неужели опять? В дороге я продолжил за ним наблюдать, в то время как Николь рассказывала о планах. Хотела посетить музей, ту кафешку, где мы были когда-то. Тем временем, облака начинали темнеть, вскоре обратившись в громоздкие чёрные тучи, что заполонили небо. Тяжёлые капли дождя ударялись о стекло, разлетевшись брызгами. Самый обыкновенный дождь. По крайней мере на вид. Облегченно вздохнул, хотя водитель не особо был рад ливню и, в целом, я его понимал. Особенно, когда тот заполонил собой буквально всё видимое пространство. Сквозь плотную водяную стену были видны лишь свет от фар проезжающих машин, да искры, то и дело вспыхивающие среди туч. Зал аэропорта был переполнен. Подойдя к столику информации мы выяснили, что все рейсы пока отложены в связи с штормовым предупреждением. Тем временем, дождь и не думал заканчиваться. Ветер ударял в окна снова и снова. — Давай подождём немного. Может поутихнет и полёты возобновят? — Николь села на скамью в зале ожидания и запрокинула голову назад. — Так и знала, что всё этим кончится. Нельзя ни на что сильно рассчитывать. — Мы же можем полететь позже. Завтра например? — присел рядом, поставив сумку под ноги. — Ты не понимаешь, — Николь тяжело вздохнула, — всё потому, что ты на самом деле не хочешь никуда лететь. А я хочу. И сегодня был настрой, мотивация, планы. Завтра я уже хотела гулять по улицам, а не снова ехать сюда. Мне нечего было на это сказать, да и не думаю, что она чего-то действительно ожидала от меня услышать. Гул людей частично заглушал шум ветра и раскаты грома, от которых дребезжали стёкла. Кто-то спешил домой, у других были такие же грандиозные планы на отпуск, третьи отправлялись по работе и причитали по телефону достаточно громко, чтобы все могли знать, как много денег они теряют и насколько важные люди здесь стоят. Спустя несколько часов дождь так и не прекратился. Вода уже просачивалась сквозь двери, обходя не выдерживающий нагрузку водосток. С трудом, но мы смогли найти такси, которое готово было довезти нас до дома. Насквозь промокли, к тому же ехать пришлось с другой семьёй. Хотя это была скорее парочка. Молодой человек и девушка. Лет девятнадцать на вид. Вчерашние дети. Помню, такую фразу бросал преподаватель философии ещё в институте. Тогда велись рассуждения о грани, которую надо пересечь, чтобы считаться взрослым человеком. В какой момент это происходит и происходит ли? Являются ли цифры в возрасте объективным мерилом? Ребята пожелали хорошего вечера, когда выходили из машины. Забавно, ведь мы едва ли с ними и словом обменялись. Однако, от их присутствия внутри скопилась желчь, что хотела вырваться наружу. Счастливые загорелые лица, подтянутые тела. Люди в пике своего существования. Не так давно и я был таким. Когда-нибудь стану снова.

***

Аномальные погодные условия. Так сказали в утренних новостях. Действительно, откуда маглам знать, что в небе случился магический катаклизм. Хотя и мне-то особо неоткуда знать. Лично я там не присутствовал. Простому смертному не попасть так легко на поле битвы богов. Хотя мифы и утверждают обратное, рассказывая как обычные люди с помощью природных талантов и хитрости (что на самом деле тоже является природным талантом) побеждали существ во много раз превосходящих их в могуществе. Однако, рискнув задеть гордость кого-то столь сильного, ты определенно вскоре станешь жертвой его мести. Лишь медленно сохнущие под солнцем лужи напоминали о вчерашнем шторме. Проблем с обменом билетов не возникло и вскоре мы уже вылетели из Лондона. Когда самолёт поднялся в небо, меня настигло тяжёлое чувство. Салон заполнился неприятным металлических запахом. Запахом смерти. Окинул взглядом пассажиров. Никто судя по всему не придавал этому особого значения. Значит ли это, что и такие вещи остаются без внимания маглов? Хотя скорее всего у меня просто разыгралось воображение. Если вчера вечером кто-то и погиб, сражаясь в небе, то очень сомневаюсь, что кровь осела бы в воздухе на такое продолжительное время. К тому же сражаются маги, как правило, без кровопролития. Если мне не изменяет память, убивающее заклятие не повреждает тело, но на что, в таком случае, оно в действительности воздействует? Спустя несколько часов полёта мы наконец оказались в Брюсселе — столице Бельгии. К счастью, в отеле сохранили за нами наш номер. Вошли в положение, видимо новость о шторме дошла и сюда. Комната была без особых изысков. Кровать, шкаф, пара тумбочек, да ванная. В действительности, много ли нужно для короткого уикенда? Настроение Николь не переменилось — радость всё ещё уступала усталости. Вчерашний день стал для неё последней каплей. Возможно небольшая прогулка пойдёт ей на пользу? — Может сходим куда-нибудь? Музей, например. Ты вроде говорила о чём-то подобном? Шурша сумкой, она лишь вытаскивала очередную кофту, аккуратно складывая её на кровать. — Сходи без меня. Мне немного не по себе после полёта. К вечеру может оклемаюсь. Атмосфера в этой маленькой отельной комнате стала сразу неуютной. Кивнув, я закрыл за собой дверь. Мне действительно хотелось сейчас прогуляться. В прошлой жизни у меня не было особо возможностей выезжать за пределы своей страны. На первом месте всегда была работа, продвижение выше по карьерной лестнице. Остальное держал на потом. Как и многие вещи. Потом позвоню родителям, потом займусь своим проектом, потом начну откладывать на дом, потом начну серьёзные отношения. Удобное слово «потом», однако оно было как кредит, если им злоупотреблять, то понимаешь, что все эти «потом» уже и девать некуда. Сидишь и думаешь, а когда это «потом» наступит? Ну вот видимо наступило, всё и сразу.

***

Чем любопытны столичные города, так это тем, что всегда являются своеобразным лицом страны. Ты смотришь на архитектурные памятники, сохранившиеся до наших дней лишь благодаря стараниям местных правителей. Благодаря этому чувствовалась душа города. Его люди, миллионы рук, что сквозь поколения возделывали эту землю, строили дома по заказу знатных архитекторов эпохи. Конечно современные строения выглядывали, стоило чуть пройтись. За них то и дело цеплялся взгляд. Однако, большую часть старой культуры всё же сохранить удалось. В какой-то момент я стал вылавливать глазами то и дело попадающиеся по пути различные кафешки, где на летних верандах сидели люди. Обсуждали что-то своё, смеялись. Мягкий аромат свежей выпечки заставил мой живот недовольно заурчать. Атмосфера расслабляла. Усиливало эффект ещё и то, насколько здесь никто не спешил. Не в стольких городах я бывал, чтобы судить, но это казалось для меня чем-то нетипичным. Внимательно изучая вывески я старался выбрать то кафе, которое было наиболее достойно принять моё бренное, жаждущее пышных булок и молочного чая, тело. Последнее время мне начал нравиться такой английский способ употребления напитка. Правда не вывески привлекли моё внимание. Знакомые белоснежные волосы, чёрная как смоль кожа. Мужчина с похорон Айрона как ни в чём не бывало уминал блин с тарелки, при этом филигранно орудуя вилкой и ножом. Интересно, если вот так подойду, узнает ли он меня? Стоит ли вообще подходить? Я ведь только настроился немного отдохнуть. Ухмылка сама собой появилась на моём лице от этих мыслей. Неужели меня настолько обмануло это место и эта прогулка, что я готов поверить будто бы нахожусь здесь в безопасности? Несколько часов полёта на самолёте любой опытный маг может заменить одним взмахом палочки и тем же взмахом заставить разлететься его на куски. В теории. Не исключено, что я просто переоцениваю магические способности колдунов. Но это лучше, чем недооценить их. Собравшись с духом, я всё-таки приблизился к столику. Хотел же наработать связи. Когда этот шанс должен был наступить, если не сейчас?. Мужчина не отрывал взгляд от маленького блокнота лежащего на столе. Словно сквозь мираж я увидел, что в нём сам собой появляется текст. В основном он состоял из иероглифов. Сами страницы блокнота сложно было назвать таковыми. Скорее это был единый монолитный блок. Натянув дежурную улыбку, я подошёл к свободному стулу. — Какая встреча! Не ожидал увидеть здесь знакомое лицо! — воскликнул я, привлекая всеобщее внимание. Грязная техника. Но это снижало шанс того, что оппонент тебя проигнорирует, а если к тому же ещё и растеряется, то в диалоге ты сможешь занять доминирующую позицию. Правда она являлась обоюдоострым клинком, можно было легко поставить самого себя в неприятное положение, если собеседник слишком жёсткий. — Такая приятная неожиданность! Разрешите присесть? Не дожидаясь ответа, я сразу опустился в плетеный стул. — Вы возможно не помните, меня зовут… — Эрик Палмер. Да, я в курсе, — холодно отрезал мужчина, — поверьте, приятного в этой встрече немного. В груди всё скрутилось. Он знает моё имя. Уже на шаг впереди. Значит придётся нагонять. — Получается вы уже со мной знакомы. А я вот не совсем. Может в таком случае, тоже представитесь? А то ведь, право, неловкий диалог получается. Мужчина наконец оторвался от блокнота. Из-под белоснежных широких бровей я увидел желтые радужки глаз. — Таарик аль-Тарик, если это действительно для вас так важно. Глаза уже вот-вот готовы были вновь опуститься к блокноту, но я решил не упускать это внимание, которое смог поймать. — Да, мне гораздо комфортнее, когда хотя бы в плане знания имени я в одном положение с собеседником, — во время разговора старался держать взгляд, чуть выше глаз в центр между бровями. Не стоит смотреть в глаза, если не хочешь вызвать неосознанную агрессию у собеседника. Странное у него имя. Жаль не разбираюсь в восточной этимологии, а то звучит словно он назвался Иваном Ивановым. Подшучивает надо мной? Подошедшему в этот момент официанту я быстро заказал круассан с джемом и молочный чай. — Итак, откуда же вы знаете моё имя? Наводили справки? — Поверьте, узнать имя человека не так уж сложно. Просто посчитал нужным знать имена вероятных наследников дела моего партнёра. Только и всего. Невольно улыбнувшись, я задал вопрос, который сам собой напрашивался. — Значит меня вы тоже рассматривали в качестве наследника? Удивительно, ведь я… — Да, я знаю. Не стоит утруждать себя произносить это, — остановил меня Таарик, — в моей культуре не принято рассказывать на публику о своих недугах, пусть из присутствующих, о чём речь поймём лишь я, да вы. — Недуг значит, — само собой у меня дёрнулось веко, — довольно интересное замечание. — Не посчитайте за оскорбление, — Таарик сложил вилку с ножом уже на опустевшую тарелку, — если вам станет легче, то у нас принято, таких как вы скармливать сфинксам. — Ну да, теперь мне стало гораздо легче, — ощутил на лице паралич от напряжения. Диалог шёл совершенно не в то русло. — Я имею в виду, что у нас нет сформированного культа изгоев, какой присутствует в Европе, поэтому и неприязни я к вам не испытываю. Вам оставляют жизнь из гуманных соображений, но эта жизнь безрадостна. Вы чужие как в мире магов, так и маглов. То, что я прочёл в его жёлтых глазах действительно не было неприязнью. Что же это? Жалость? — Так что вас привело в Брюссель? -я постарался остудить разум от нахлынувших чувств. — Смерть Айрона внесла некоторые коррективы, — бросил Таарик, — всего лишь ищу хорошую сделку, чтобы компенсировать невыразимую потерю столь ценного человека. — "Компенсировать". Я конечно желаю вам удачи, но насколько понимаю, источник силы семьи Голд в активах, а не в конкретном человеке. Таарик внимательно посмотрел на меня. Его прямая осанка, которую он держал весь разговор, слегка расслабилась. Мужчина облокотился на спинку стула. — Знаете, моим хобби является история, — внезапно начал он. Даже его манера речи стала более расслабленной, — всегда интересовали истоки всего. На чём зиждется существование магического общества как такового. К подобным измышлениям меня подтолкнуло моё происхождении. Мой дед по линии матери был ифритом. Демон пустыни. Могучее и злобное создание. И да, если бы вы пообщались, то сами поняли почему их мало кто любит. В этот момент официант принёс поднос с чашкой чая и круассаном. В голове не особо укладывалось к чему он клонит. Как-то внезапно он слишком разговорился. Неужели смог задеть его любимую тему? В любом случае, это мне сейчас на руку. — Однако главный вопрос, что у меня возник, был не в том, почему бабушка смогла его полюбить, а как вообще возможно потомство от связи магических существ и людей. Значит ли это, что всё разумное есть представители одной расы? Это приводит нас к двум важнейшим точкам в истории развития магии — рассвет магической эры или эра дикой магии, как её ещё называют, а также тёмные домагические времена или эпоха серости. Многие исследователи так и не сошлись во мнениях, существовала ли она в действительности. Время, когда люди не были способны к магии. — Это всё конечно, очень интересно, но какое отношение имеет к моему вопросу? — Самое прямое, — Таарик снова выпрямился, как натянутая струна, — важны здесь не эпоха серости или эра дикой магии, а золотая середина между ними. Источник всего. Да, с активами семьи Голд всё в порядке, но сами по себе они не интересны, без силы, что способна их удержать. На этих словах он захлопнул блокнот и поднялся со стула. — Приятно было пообщаться мистер Палмер. Иногда полезно отвлечься от повседневной рутины. Хорошего вам дня, — на этих словах Таарик положил на стол несколько франков и шагнул в сторону. — Ага, взаимно, — пробормотал ему вслед. Спина мужчины вскоре растворилась в толпе. Повернувшись к столу я сделал глоток тёплого чая. Сливочно-сладкий вкус помогал привести мысли в порядок. Одно я ощущал точно — мою семью ждал скорый закат.