Охота на крылья

      Молодые волшебники смеялись. Вино лилось рекой, и недавно закончившие Хогвартс слизеринцы наслаждались свободой. Небольшая загородная резиденция, подаренная родителями в честь окончания школы, была переполнена народом. Драко и половины этих людей не знал — приятели и подружки друзей, почему бы и нет?! Зато веселее. Ему сейчас было всё равно, кто они — чистокровные, грязнокровки, какая разница? Главное, что это не навсегда. Ночь пройдёт, и всё встанет на свои места.       А сейчас горячая кровь кипела. Сидеть на диване стало невыносимо. Болтовня. Кому она нужна?       — Слизерин! — возопил Драко, поднимаясь со своего места. — Знаю, тут не только Слизерин, но плевать! — усмехнулся он, взмахнув бокалом в воздухе, и товарищи дружно рассмеялись. — А не засиделись ли мы за партами?!       — Засиделись! — нестройно отозвались друзья.       — А не жаждет ли наше тело воли?!       — Ещё как!       — А не размять ли нам кости и хорошенько пошалить?!       — Квиддич?! Да ты шутишь! — простонал Гойл.       — Да ты чего? Мы сейчас мётлы в воздух не поднимем, — рассмеялся Забини.       — Как узко вы мыслите, джентльмены! — ехидно усмехнулся Малфой. Его серые глаза горели искрами озорства, а белоснежные растрёпанные пряди предавали вид лёгкого умопомрачения. — У меня роскошная идея! Я жажду предложить вам нечто иное. Нечто… выходящее из разряда тривиальных событий. Дикая Охота! — его бокал взметнулся в воздух и рассыпался на мелкие осколки, хлопнувшись об пол.       Воцарилась тишина.       — Это что ещё такое? — скривился в недоверчивой ухмылке Крэбб.       — Малфой, — назидательно заговорил Нотт. — Ты же знаешь, подобные вещи недопустимы. Мы же не в средние века живём. Соображаешь, что говоришь?       Драко весело рассмеялся, запрокинув голову.       — Нотт, ты, как всегда, занудствуешь! Ты не дослушал! — и Драко с азартом потёр ладони. — Мы не станем, как в средние и более ранние времена, похищать юных волшебниц, и уж тем более не станем никого убивать ради этого. Но! Знаете ли вы, джентльмены, что на окраинах Шотландии водятся стаи диких крылатых коней, а? Знаете?       Парни и девушки переглядывались, очевидно не понимая, к чему Малфой клонит.       Драко всплеснул руками.       — Ну до чего же вы тёмные! Дикие крылатые кони — они совсем не так просты! Я знаю легенду о том, что крылатый конь, пойманный среди ночи, становится твоим рабом на сутки. Ты можешь делать с ним, что хочешь, лететь куда хочешь, для него не существует ни расстояний, ни границ, они могут добраться до звёзд! — он смотрел на друзей, глаза которых постепенно наполнялись интересом, восторгом, азартом, и он продолжал, понизив голос почти до шёпота: — Но это ещё не всё! Это не просто твари… это… оборотни! Пойманный крылатый конь вынужден показать себя хозяину, понимаете?! Блейз! Ты можешь поймать для себя прекрасную кобылку и вдоволь поразвлечься! — Забини расплылся в саркастичной ухмылке. — Пэнси! Представь! — и Драко резко обернулся к подруге, замершей с бокалом в руке. — Ты мчишься, словно бешеная, среди Крылатых коней, на своей верной метле. Ветер. Сердце рвётся из груди. Ты набрасываешь волшебное лассо на шею великолепного животного, и оно замирает — не в силах противиться. И ты садишься ему на спину, он опускается на землю, преклоняет пред тобой колено, — и Драко изящно поклонился подруге, глаза которой сияли от предвкушения, — а потом становится великолепным мужчиной, с которым ты можешь делать, что хочешь…       — Я готова! Когда начинаем? — выпалила Пэнси.       Парни повскакивали со своих мест, а подружки заверещали:       — Эй, вы что? Куда? Не смейте! Я не могу! И я тоже! Так нельзя!       — Спуститесь с небес на землю! Эй! — повысил голос Нотт. — Это всего лишь легенда, Драко!       Малфой самодовольно скрестил руки на груди, ухмылка злорадства играла на лице.       — Вот и проверим! Станем охотниками, детки! — воскликнул он, и друзья, обгоняя друг друга, рванули в хранилище для мётел.       — Стой, Грегори! — взвизгнула Дафна. — Немедленно!       — Драко, я расторгну помолвку! — пригрозила Астория. — Прекрати этот бред!       — Да бросьте! — засмеялась Пэнси. — Будет весело!       И преобразила своё платье в костюм наездницы.       Драко рванул вперёд, расталкивая опьянённых азартом друзей. Сердце горело как никогда! Он поймает оборотня! «Клянусь! Я сделаю это!» Ярость захватила душу, всё его существо. «Я всем вам покажу — кто такой Малфой!»       Похватав мётлы, парни и девушки выбежали на зелёную лужайку перед домом.       — Я не спрашиваю вас, готовы ли вы! — с уверенностью предводителя возгласил Малфой. — Вы со мной — большего я не желаю! Вперёд, мои охотники!       Под дикий свист и улюлюканье Драко вскочил на метлу и взмыл в воздух. Его «армия» последовала за ним.       Ветер трепал его волосы, развевал чёрную как смола мантию. Стремительный полёт будоражил кровь. От алкоголя не осталось и следа, но сердце норовило выпрыгнуть из груди от волнения и неизвестности. Кажется, это самая авантюрная выходка за всю его сознательную жизнь. Он обернулся, с восторгом созерцая за собой стройный клин из двадцати магов и волшебниц. У границ Шотландии он резко поднял вверх правую руку, вооружённую палочкой, и остановился. Охотники окружили своего главаря.       — Ведём себя тихо, — распорядился он. — Кони должны быть на земле. Приземляемся и нападаем, пока они не опомнились, так больше шансов! Но! Учтите! Делиться нельзя! У коня может быть только один хозяин. Кто не справился — остался без добычи. Ясно?       — А как же закон? — с сомнением протянула Пэнси. — Разве они не под защитой Министерства?       Зловещая усмешка скривила губы Малфоя.       — Министерству плевать на этих тварей. Они и не узнают.       Охотники молча закивали. Предводитель удовлетворённо улыбнулся, наслаждаясь тем, с каким благоговением смотрят на него друзья.       — Вперёд! — скомандовал Малфой и рванул дальше.

***

      Мирная стая отдыхала. Часовые не спеша обходили периметр, озирались. Ничто не предвещало беды. Тишина, покой. Большое сообщество крылатых коней спало, некоторые паслись в близлежащем заброшенном саду, где уже созрела сладкая черешня, сочная вишня, и юные особи с удовольствием лакомились ягодами, обмениваясь одобрительными хрипами и ржанием.       Часовой насторожился, поднял голову, навострил уши, взглянул на второго, тот согласно кивнул. Они поняли. Но было поздно.       — Ату их! — яростный вопль болью разрезал тишину.       Кони заржали. Часовые бросились к нападавшим, поднялись на дыбы. Перед лицом Малфоя просвистело мощное копыто.       — Держи тварей! — взревел он.       Море огромных крыльев закипело. Поднялся страшный шум, потоки воздуха сбивали волшебников с ног, отчаянное ржание оглушало.       — Чёрный мой! — громко прокричала Пэнси, и светящееся ярко-голубым светом лассо засвистело в воздухе. — Тварь! — яростно взвизгнула девушка — конь успел увернуться.       Парни орали и носились, применяя заклинание хлыста, сгоняя коней в кучу. Удар копыта, — и Забини на земле.       — Твари! — прорычал Малфой, раскручивая своё золотое лассо. — Ну держитесь!       Кони стали прорываться, взлетать в небо, разгоняя охотников.       — Стоять, грязнокровки проклятые! — заорал предводитель. — Акцио метла Малфоя!       Он на ходу вскочил на метлу и рванул вверх. Половина табуна уже в воздухе, разлетаются, кружат над полем, бьют охотников крыльями, копытами.       — В воздух, болваны! — завопил Малфой. — Парализуйте их!       — Это уже не охота, Драко! — прокричал Нотт, приблизившись к главарю. — Это не считается! Нужно лассо!       Маги поднялись ввысь. Десятки коней метались в воздухе, защищая друг друга, отбиваясь от охотников, ржание и крики сплелись в оглушающую массу, разрывающую голову, лишающую здравомыслия. Малфой не мог понять, нужна ли друзьям помощь. Всё кружилось перед глазами, когда он заметил отделившихся от всей этой кутерьмы нескольких особей, не таких крупных, кажется, молодые кобылы. Драко злорадно ухмыльнулся, бросаясь в погоню, и его не остановил истошный вопль Пайка, сбитого с метлы, и визг Пэнси, повисшей на одной руке и болтающей ногами из стороны в сторону с воплями: «Помогите, идиоты!»       — Хватит! Уходим! Они слишком сильные! — раздавались крики за спиной. — Драко вернись! Их слишком много, ловец хренов!       «Ну не-е-ет!»       Злость разрывала грудную клетку! Холодный пот струился по телу, по лицу, волосы взмокли, дыхание сбивалось. Но его скорее всего мог остановить только удар копытом в лицо. Драко мчался за юными крылатыми лошадьми и было плевать на последствия. Он схватит её, чего бы это ни стоило. Он — Малфой! Он — лучший! И эта кобыла своё получит — она станет рабыней! Драко жаждет этого, как ничего в этой жизни.       Он приблизился к мчащимся на запад крылатым лошадям. «Не уйдёте, твари!» В свете луны сияли их тёмные гривы. Но только одна приковала его взгляд — кобыла с роскошной вьющейся гривой и таким же хвостом. «Необычная — не такая как все. Вот ты-то мне и нужна». Драко раскрутил лассо. Его свист заставил лошадь оглянуться. Она громко заржала, и её сёстры рванули врассыпную, окружили мага, но он взмыл вверх, не дав им шанса сбить его с метлы. Тут же, стремительно бросившись вниз, он раскрутил лассо и налетел на лошадь сверху, с яростным воплем спрыгивая на её спину, обвивая золотым лассо её стройную шею.       — Попалась, дрянь! — ликуя воскликнул он. — Попалась! На землю! Давай! Повинуйся мне! — и он затянул петлю на её шее туже. Лошадь захрипела и стала снижаться. Её сёстры отчаянно заржали и продолжили свой путь. — Поняли, что она моя?! Моя рабыня?! — прокричал Малфой им вслед.       Его трясло от азарта и гонки. Всё тело болело и ныло, но это было ни с чем не сравнить. Он держал её в руках. Драко ударил лошадь пятками по бокам.       — Быстрее, тварь! Приземляйся!       Мягко коснувшись копытами земли, лошадь опустила крылья. Драко спрыгнул на траву. Он и не заметил, как посветлело небо. Как первые лучи солнца позолотили холмы. Раннее утро. Ночь на исходе. Красивая гнедая лошадь с чёрными гривой и хвостом словно растерянная смотрела в глаза своего пленителя. Лассо всё ещё сдавливало её шею.       — Ты должна поклониться мне! — властно заявил Малфой. — Так написано!       Лошадь ещё какое-то время стояла без движения, будто не понимала его. Драко стиснул зубы и процедил:       — Поклонись, тварь!       Лошадь опустила голову почти до земли, но этого ему было мало.       — На колени! — надменно произнёс он.       Огромные карие глаза лошади, обрамлённые длинными чёрными ресницами, встретились с его взглядом. Глубокие, грустные глаза.       — Я сказал, на колени, грязнокровка! — и Малфой потянул за лассо, затягивая петлю, и лошадь как подкошенная рухнула на передние колени, утыкаясь мордой в землю.       — Так-то лучше, — гордо вздёрнул он подбородок. — А теперь, превращайся!       Лошадь не двинулась с места. Её роскошная, сверкающая в лучах восходящего солнца грива лежала на траве, стройная шея переходила в изящную спину, а крылья — восхитительные крылья, покрытые каштаново-коричневыми перьями — широко распластались по бокам. Она была красива. Очень красива. И сомнение, мелькнувшее в груди Драко, на мгновение заставило задуматься: что, если это и правда лишь легенда, и эта крылатая лошадь не может превратиться в человека? Досада снова воспламенила злость в душе. Он не мог ошибиться! Не может стать посмешищем для друзей!       Он дёрнул петлю.       — Превращайся, я сказал!       Но она не повиновалась.       — Ах, так! Ну, тебе же хуже! — прорычал он. — Финита!       Лассо исчезло. Драко взирал свысока на величественное животное, стоящее перед ним на коленях. Он резко замахнулся волшебной палочкой и крикнул:       — Флагелум!       Невидимый хлыст ударил её по спине, рассекая красивую коричневую шкуру и оставляя длинный тонкий кровавый след. Лошадь издала стон, от которого мороз прошёл по коже охотника. Человеческий стон. Лошадь подогнула ногу и опрокинулась на бок, сминая собственное крыло.       Малфой перестал дышать. На его глазах тело лошади стало быстро светлеть, крылья уменьшаться, как и всё тело существа. Он созерцал, как передние копыта превращались в изящные пальцы, а задние в ступни. Как огромное тело животного обретало хрупкие девичьи формы. Длинная вьющаяся грива стала прекрасными волосами, прикрывавшими часть тела девушки. Теперь казавшийся просто огромным разрез на спине напугал. Драко прикусил губу и невольно прижал свою волшебную палочку к груди, не веря в то, что видит. Оборотень. Это маленькое хрупкое существо — оборотень.       Она лежала на траве, уткнувшись в неё лицом, сжимая в кулаках зелёную траву.       — Поднимись, — тихим севшим голосом потребовал он, правда это требование казалось вовсе не решительным.       Девушка с трудом двинулась с места, оперлась на локти и чуть приподняла голову. Тень от её длинных чёрных ресниц упала на лицо, и сердце Драко вдруг дрогнуло от жалости. Всё её лицо было перемазано чем-то красным, словно запёкшейся кровью. Неужели он ранил её своим лассо?       — Встань, — чуть повысил он голос.       — Пожалуйста… — вдруг прозвучал тихий, смиренный голосок, и ком сдавил его горло. — Прошу, дай мне время, — обессиленно проговорила девушка. — Я ещё… никогда…       Она подтянула к себе колени, с трудом приподнимаясь на четвереньки, но тут же легла на бок. Ярко-каштановые волосы заструились по её чуть смуглой золотистой коже, обнажая красивую маленькую грудь. Драко вдруг ощутил смущение, нахмурился, но взгляда не отвёл.       — Прости… — внезапно прошептала она, протягивая к нему слабую руку. Её огромные карие глаза были наполнены такой необъяснимой преданностью и сожалением. — Я сделаю всё, что ты хочешь, господин. Только дай мне прийти в себя.       Драко стало так плохо! Совсем девочка. Такая юная, невинная и прекрасная. Она назвала его господином. Почему это так отвратительно и ужасно?!       Охотник сдёрнул с себя парадную мантию и подошёл к девушке. Её глаза расширились от ужаса в ожидании кары. От этого стало ещё хуже. Драко прикрыл её чёрной материей и бросил надменно:       — Я не тороплюсь.       — Благодарю… — выдохнула она, прячась под мантией, закрывая глаза. — Мне нужно совсем немного времени, и я смогу подняться.       Драко сел рядом с ней на траву, облокотившись на колени и рассматривал то, что мог видеть: её красивое личико, украшенное редкими веснушками, маленький аккуратный нос, чуть приоткрытые необычно изогнутые губы. Изящное плечо, тонкую руку и такие красивые пальцы.       Она вдруг резко села и тут же вскрикнула от боли, неестественно выгнув спину.       — Салазар… — выдохнул Малфой, поднялся и, обойдя её, присел на корточки, приближаясь к ране. Он направил на неё волшебную палочку и велел: — Сиди смирно. Не брыкайся, кобылка.       Он усмехнулся своей шутке, но тут же осёкся. Как-то совсем иначе он представлял рабство. Произнеся заклинание, внимательно наблюдал, как заживает её рассечённая кожа, как постепенно исчезает успевшая запечься кровь. «Бедняжка… Что?» — эти мысли заставили содрогнуться. «Вроде ещё не старик, чтобы быть сентиментальным».       — Благодарю, господин, — с облегчением вздохнула она. — Мне лучше. Теперь ты можешь приказывать.       Она порывисто поднялась на ноги, как это делает упавшая лошадь, боящаяся разочаровать хозяина. Перед глазами замерли её обнажённые ягодицы, Драко обвёл их взглядом, нервно сглотнул и вскочил. Его мантия лежала у её ног, а девушка, ничуть не смущаясь своей наготы, напряжённо смотрела вдаль. Неожиданно её кожа стала обретать гнедой оттенок, а волосы потемнели.       — Подожди! — взволнованно взмахнул он рукой, но потом придал голосу властности. — Останься девушкой. Я приказываю.       В её огромных глазах читалось безграничное удивление, пока кожа обретала человеческий цвет, а волосы снова становились каштановыми. Драко молча любовался этими переменами, не имея возможности отвести взгляд от обнажённого тела девушки.       — Как… — просипел он, потом прочистил горло, возвращая свой голос. — Как тебя зовут? У вас есть имена?       — Конечно, ведь мы обращаемся друг к другу. Я Гермиона, господин.       — Не надо меня так называть, — нахмурился Драко. Не он ли хотел себе рабыню, набрасывая лассо на её шею? Укол в сердце заставил устыдиться.       — Как же мне обращаться к тебе, господин? — тихо спросила она, глядя на него преданным взглядом.       — Я — Драко.       Гермиона с пониманием кивнула. Солнце уже давно ярко сияло в небе, стало теплее, и стоящая прямо перед ним обнажённая, скрытая лишь частично длинными крупными завитками, девушка уже вызывала ненормальное смущение. В ней было что-то удивительно притягательное. К ней хотелось… прикоснуться, убедиться, что она настоящая. Как это крохотное изящное существо умудряется превратиться в крылатую лошадь?       — Что с твоим лицом? — озадаченно спросил охотник, протягивая к ней руку.       Гермиона чуть уклонилась, но потом будто опомнилась и сделала к нему шаг, позволяя к себе прикоснуться.       — Что с моим лицом? — смиренно спросила она.       — Красное. Ты испачкана. Это кровь? — и он чуть склонился к ней, пытаясь рассмотреть красные засохшие разводы. В нос ударил аромат. Кисло-сладкий аромат спелой вишни. Его глаза удивлённо расширились, и Драко склонился ближе. Сердце замерло. От неё веяло каким-то особым теплом, окутывающим, согревающим. Как же тянуло к ней! Необъяснимо. Немыслимо. Охотник склонился к своей добыче. Его губы коснулись щеки девушки. Гермиона вздрогнула, он увидел, как сжались её плечи, услышал, каким напряжённым стало её дыхание. Драко медлил, вдыхая этот сладкий, томящий аромат. Чуть приоткрыв рот, он коснулся её щеки кончиком языка. Сладкая. С нежной кислинкой. Его руки бессознательно легли на её хрупкие плечи, и он внимательно наблюдал, как расширились её и без того огромные выразительные глаза. Она взглянула на своего господина, и он ощутил, как её кожа покрылась мурашками, и Драко мягко лизнул её щёку, внезапно ощутив в себе нечто животное, азартное, ядовитое. Почувствовал, как вся его кровь устремилась в низ живота.       — Вишня… — выдохнул он ей в ухо, и Гермиона снова вздрогнула.       — Мы были в саду, когда вы напали. Бросились к своим, но сад такой заросший, ветки… хлестали…       — Ты сладкая… — страстно прошептал он, медленно проскальзывая ладонью по её плечу к шее, зарываясь пальцами в роскошных локонах. — Знаешь, что это значит?       — Драко, — с сожалением вздохнула она, а потом её взгляд стал таким мученическим. — Я твоя. Ты это знаешь. Но то, чего ты хочешь, опасно для тебя. Будь я хитра и… бесчестна, я могла бы… погубить тебя. Но ты был так добр ко мне…       Злоба пронзила внезапно. Драко отступил от неё, резко оттолкнув девушку. Она ахнула, но устояла.       — О чём ты говоришь? — сердито бросил он. — Я был добр? К тебе?       Он схватил Гермиону за подбородок и резко поднял её голову. На шее краснел свежий след от удушения. Драко с сожалением сморщился. Маленькая беспомощная девушка, она смотрела так, как не должна. Он уверен — это существо должно его ненавидеть, презирать.       — Ты был добр, Драко, — запричитала она. — Ты излечил мою рану, дал мне свою одежду…       — Я нанёс тебе эту рану!       — Я сама виновата, я не послушалась…       — Замолчи! — страдальчески простонал он, вдруг обнимая её за плечи. Снова оттолкнул, поднял мантию и набросил ей на плечи. — Надень, я сделаю тебе одежду. Ты не можешь так ходить.       — Мне не нужна одежда, — улыбнулась она, — я — крылатая лошадь.       — Сейчас ты женщина и… слишком красивая, ясно? Одевайся. Я приказываю.       — Хорошо, Драко, — смиренно ответила она и просунула руки в просторные рукава, вытянула волосы из-под ткани, рассыпая их по плечам и спине. Охотник направил на неё палочку, превращая мантию в длинное чёрное платье. Девушка осмотрела себя и восторженно улыбнулась: — Благодарю, госп… Драко.       — Теперь объясни, что ты имела в виду, когда сказала, что могла бы погубить меня.       Гермиона подумала немного. Вздохнула.       — Ты человек, Драко. А я — не человек. Наше соитие приведёт к необратимым последствиям — наша магия смешается. Я не знаю тебя, но ты знаешь, кто я. Вы называете нас оборотнями. Отчасти это так, но мы ближе к анимагам. Только наша анимагическая форма намного сложнее — мы такие с рождения. Моя магия останется с тобой. Если вступишь со мной в близкую связь — ты станешь… «оборотнем».       Драко потерял дар речи. Что-то болезненно сжалось внутри — не хотелось верить. Но разве можно не верить собственным глазам? Он видел, как ещё час назад она, будучи крылатой лошадью, мчалась по воздуху, Драко сам оседлал её и накинул лассо на шею. Прямо на глазах она превратилась в девушку. Сейчас это всё казалось каким-то сном, будто он никогда не видел анимагов.       Малфой тряхнул головой, отгоняя досадные сожаления. Далеко не во всём она ему подчинится. Он отвернулся и сел на траву. Уставившись на окружавшие поляну холмы, освещённые солнцем. Хвойный лес, с редкими лиственными деревьями и кустарниками. Драко слушал её приближающиеся шаги, девушка села рядом, обняв свои колени и уставившись внимательным взглядом на своего пленителя.       — Ты странный. Я думала, тебе что-то нужно от меня. Много десятилетий крылатых коней никто не тревожил. Очевидно, я была тебе очень нужна, если ты устроил Дикую Охоту. Твои охотники напугали мою семью. Что у тебя случилось, раз ты решил прибегнуть к такому жестокому способу исполнения желаний? Чего ты хочешь?       Драко был растерян. Как объяснить ей свои мотивы? По сути их нет, но она смотрит так заинтересованно, взволнованно. Какой бред! Он подумал о друзьях. Хоть бы с ними всё было в порядке. Он ведь просто бросил их в огне погони за молодой кобылкой. Ради чего?! Ради… интереса? Ради тщеславия? Драко чувствовал её взгляд, и было не по себе. Он нерешительно взглянул на неё. Раскрашенное красными разводами лицо так умилило, словно перед ним маленький ребёнок, перемазавшийся вареньем, тайком украденным из буфета.       — Тебе надо умыться, — совершенно уходя от темы, произнёс Драко, — подставь ладони.       Гермиона протянула вперёд руки, сложила ладошки ковшиком, и Драко направил на них волшебную палочку.       — Агуаменти, — вымолвил он, и девушка с восторгом окунула лицо в прохладную воду, появившуюся из палочки.       — Ещё, — улыбнулся он, и Гермиона ополоснула лицо ещё несколько раз. Кудри, окружавшие лицо, мелко завились и стали похожи на весёлые пружинки. — Ты очень красивая, — с каким-то необыкновенным трепетом шепнул он, и девушка улыбнулась в ответ. — Жаль, что ты оборотень. Я бы пожелал ужасно развратных вещей и больше ничего.       Гермиона тихо засмеялась.       — Ты можешь пожелать что угодно, если хочешь, чтобы у тебя отросла длинная грива и хвост. Но! У тебя будут крылья — это большое преимущество.       — Благодарю, — усмехнулся он. — С меня метлы хватит.       Девушка вздохнула и притихла.       — Почему тебя не ищут? — вдруг спросил охотник.       — В этом нет смысла, — грустно улыбнулась она, — наше проклятье не оспаривается. Поймавший летающего коня становится ему господином, и твой срок идёт.       Некоторое время они сидели в тишине, если можно назвать тишиной весёлое щебетание птиц в ветвях деревьев, шум ветра и мерное поскрипывание раскачивающихся макушек сосен.       — Я ужасно голоден, — наконец усмехнулся Малфой. — Мы можем полететь в мой дом?       — Хочешь похвастать перед своими друзьями? — усмехнулась девушка. — Да, конечно.       Она тут же решительно поднялась и сдёрнула с себя платье, бросая его к ногам. Драко не мог отвести от неё зачарованного взгляда. Как же она прекрасна! Никогда не видел девушки красивее. Она была… настоящая, такая удивительно нетронутая ничем человеческим — сама природа. Это было потрясающе… болезненно, словно перед ним было что-то самое лучшее на свете, но оно не могло ему принадлежать. Никогда. В груди что-то сжалось, но он весело усмехнулся.       — Похвастать? Конечно хочу! Не каждый день выпадает такая возможность. А ты сможешь превратиться в девушку при них?       — Смогу, — смиренно ответила она, — если тебя это не смутит. Твоё желание — закон. Сегодня.       — Тогда, полетели! — выдохнул Драко и поднялся с земли, отходя от неё на пару шагов.       Гермиона закрыла глаза. Она стала медленно поднимать руки к небу ладонями вверх. Её тело быстро окрашивалось в каштаново-коричневый цвет, волосы темнели, это было удивительно красиво, необыкновенно. Но стоило ему подумать о том, что он не хотел бы наблюдать вытягивание её конечностей, как девушку окутал туман из золотистых искр. Раздалось весёлое ржание и перед ним широко взметнулись огромные роскошные крылья, разогнавшие магическую дымку.       Драко любовался ею. И почти не представлял, как он теперь сможет сесть ей на спину, ведь он знает… кто она. Тут крылатая лошадь опустилась перед ним на колени, приглашая оседлать ее.       «Как будто у меня есть выбор», — мелькнуло в голове, и Драко решительно запрыгнул ей на спину. Она подняла голову, и охотник бережно погрузил руки в её длинную гриву. Гермиона рванула с места так резко, что Драко чуть не слетел вниз, но успел крепче ухватиться за гриву.       — Извини! — с усмешкой выкрикнул он, лошадь заржала в ответ, чем развеселила его ещё больше. Драко расхохотался, а лошадь понеслась на такой скорости, что дух захватило. Она была так горяча — сильная, юная. И Малфой чувствовал себя победителем. Казалось, что он готов совершить бесконечное путешествие вместе с ней. Так хотелось этого, чтобы чувство счастья не покидало никогда.       Предвкушение реакции друзей будоражило. И чем ближе они были к его резиденции, тем волнительней становилось. А когда они приземлялись на лужайке перед домом, сердце буквально рвалось из груди от… тревоги. Драко не понимал этого чувства. Было не по себе, и он почти жалел, что привёл её сюда. Из дома выбегали друзья — странно, что они сохранили все свои синяки и кровоподтёки на лицах, словно боевые раны, которыми решили похвастать. Даже Пэнси оставила царапину на лбу, очевидно о метлу поранилась.       — Ты её поймал! Это невероятно! Ты привёл её сюда? Вот это да! Какая огромная! Красивая! Она превращается? Это правда?       Друзья наперебой заваливали вопросами, носясь вокруг прекрасной крылатой лошади, трогая её, поглаживая, заглядывая в зубы, пытаясь выдернуть перо из крыла. Лошадь терпеливо сносила эти «издевательства», но Драко почему-то было неприятно. Даже очень.       — Так всё! Прекращайте её лапать! — усмехнулся он, оттесняя друзей подальше от кобылы. — Моё, ясно?!       — Ты просто обязан приказать ей превратиться! — заявила Пэнси, надменно глядя на лошадь. — А то, знаешь ли, сомнительно, что она настоящая. Та самая, понимаешь? Летающих коней полно, но не все они оборотни.       — Скорее анимаги, — заметил Драко. — Это более точно.       — Мммм! — хором протянули друзья.       — Какие познания! — усмехнулся подбитый на один глаз Блейз. — Ты что, говорил с ней? Она уже выполняла твои желания?       — Ты уже взлетел до звёзд? — недовольно скривилась Астория.       — Пока нет, — самодовольно улыбнулся Драко. — Но у меня ещё полно времени. Она сделает всё, что я захочу.       — Так пусть уже превратится! — потребовала Пэнси. — Иначе всё это пустая болтовня. Никто не смог поймать крылатого коня. Ты нас подставил, Драко!       Почему этот внутренний протест заставлял его медлить? Он ведь Малфой. Он обязан показать, на что способен. Его слово — закон.       — Превращайся! — уверенно бросил он, и сомнение болезненно ударило в сердце, заставляя грудную клетку сузиться. Дыхание замерло. Он крепче сжал в руках платье, созданное из мантии.       Крылатая лошадь начала светлеть. Друзья заохали, зашептались, отступили. Когда девушка приняла ясные очертания, поднялся жуткий гвалт. Она присела на корточки, стараясь укрыться от заинтересованных, слишком скользких взглядов окруживших её людей.       — Грязнокровка! — с усмешкой выкрикнул кто-то. — Ты был прав, Драко! Она оборотень! Все они оборотни!       Поднялся шум. Парни и девушки обступили несчастную со всех сторон, стали хватать её за волосы, пытаться поднять с земли.       — Вставай! Покажись! — весело выкрикивали маги, дёргая её за руки. — Вставай!       Волна гнева захлестнула Малфоя с такой силой, что он возненавидел себя. Как он мог допустить это? Поняв, что просто не может протиснуться к ней, окружённой со всех сторон глумящимися людьми, он дико заорал:       — Пошли прочь! — и с силой отпихнул в сторону Крэбба, за ним полетела взвизгнувшая Дафна. Он на ходу расстёгивал свою сорочку.       — Грязнокровка! Грязнокровка!       Казалось, что их крики резали его душу пополам.       — Прочь! — проревел он, хватая за грудки Забини. — Проваливай, мразь! Отойдите! Пошли вон! Гермиона!       Он отшвырнул Пэнси, которая, смеясь, носком туфли ткнула беспомощную девушку в бедро.       Драко врезался в гущу охотников, скрывая её обнажённое тело своей сорочкой, подхватывая маленькую девушку на руки.       — Вон из моего дома, мрази! — крикнул он. — Чтобы я вас не видел! Уроды! Пошли вон!       Его глаза горели таким бешенством, что охотники быстро осознали происходящее.       — Малфой, ты чего! Сам же её привёл! — скрывая за ухмылками ужас, мямлили друзья.       — Вон… — севшим голосом прошипел он.       Поляна опустела молниеносно. Всё что было важно в этой жизни — маленькое дрожащее тельце в его руках.       — Гермиона, — со страхом прошептал он. — Тебе больно? Что они сделали? Что… Гермиона…       Он быстрым шагом вошёл в дом и, сев на диван, попытался оторвать от себя скрючившуюся и вцепившуюся в него девушку. Её тонкие руки обхватили его торс и, казалось, ничто не способно это изменить.       Драко попробовал взглянуть ей в глаза, но она зажмурилась и воткнулась лицом в его грудь.       — Прошу, посмотри на меня, — дрожащим голосом прошептал он. — Гермиона, пожалуйста! Посмотри на меня. Я не хотел. Я… Мерлин! — горло сдавил болезненный ком. — Прости меня, умоляю, прости! Как же так, я… я…       Он выдохнул, чувствуя страшную боль в груди.       — Я не знал, что будет… так. Прости. Пожалуйста, скажи что-нибудь!       Драко приподнял её подбородок, аккуратно взявшись за него двумя пальцами. Её глаза всё ещё были крепко зажмурены, а щёки залиты слезами, но она не издавала ни звука. Ни тогда, ни теперь.       Как же он ненавидел себя! Ещё никогда в жизни он не испытывал этого. Никогда. Драко не знал, как это исправить. Охотник… Что он натворил? Что натворил? Он понял, что не может вывести её из оцепенения. Он погубил это маленькое, доверчивое существо, которое подчинилось, подарило ему себя на целый день, а он даже не защитил её.       — Прости меня, — сдавленным голосом просипел Драко, нежно касаясь губами её похолодевшего лба. — Прости меня, — он целовал её влажные от слёз щёки. — Прошу прости меня. Я так виноват! — стон вырвался из его груди, а глаза наполнились слезами. — Я ужасный человек. У меня нет желаний, — целовал он её маленькое плечико. — У меня есть всё и даже больше. Но нет одного — мозгов!       Сдавленный смешок поверг его в шок. Он взглянул ей в лицо. Слёзы всё струились по её щекам, а губы дрожали в сдержанном рыдании.       — Мой господин… — вздохнула она, — оказался просто мальчиком…       — Просто полным идиотом, — прошептал он, снова осыпая поцелуями её лицо. — Прости, Гермиона.       Он почувствовал, как ослабевает её хватка, как Гермиона отпускает его. Девушка медленно выпрямилась. Она сидела у него на коленях, потупив взор.       — Я не могу быть твоим господином, — прошептал он. — Я совершенно безответственный рабовладелец.       Его ладонь нежно скользнула по её щеке, и Гермиона ласково потёрлась о неё, взглянула ему в глаза с той же преданностью, что прежде. Его сердце плавилось от этого взгляда, от её доверия, покорности. Никто никогда не смотрел на него так.       — Почему ты не ненавидишь меня? — в полной растерянности прошептал он. — Что происходит? Ты должна подчиняться, я знаю, но ты ведёшь себя так, словно…       — … ждала тебя, — её голос был таким сладким и томным. — Я ждала тебя. Всегда. Знаю, это ужасно глупо. Многие десятилетия наш народ не знал бед. И между нами Дикая Охота превратилась в сказку — романтичную легенду — о похищении прекрасной принцессы удивительным Охотником. Который полюбит ту, что пленит. Я не знала, что это будет так страшно и так… прекрасно.       — Я причинил тебе столько боли. Унижения…       — Но ты же всё исправил! — улыбнулась она, ласково касаясь ладонями его лица.       Драко ощутил, как странная, умопомрачительная тоска охватывает всё его существо. Самое прекрасное существо в этом мире просто сидит на его коленях и смотрит так, будто готова на всё ради него. Да только… она недоступна. Она не может быть с ним. Никогда. Никогда… никогда…       Он почувствовал, как сбивается его дыхание, когда её изящные пальчики ласково проскользнули по его шее, как сердце бешено ускоряет ход, как её губы становятся невероятно притягательными, желанными. Он утопает в захлестнувшем безумии, и трепетно, сладко касается губами уголка её губ. Вдыхает вишнёвый аромат. До исступления. Головокружения. Гермиона прерывисто вздыхает, нежно обвивая руками его шею.       — Драко, — шепчет она. — Я твоя. Сегодня. Осторожнее — не потеряй голову.       Его губы невесомо трогают её губы — робко, нерешительно. Он чувствует её дыхание, её жар каждым миллиметром тела, которым соприкасается с ней. Её губы приоткрываются, ласково сливаясь с ним, так легко и сладко. Горячо. Пламенно. Она стонет, сжимая его в объятиях.       — Рабыня… — шепчет он, словно пьяный. — Ты моя сегодня, — и его губы ласкают её израненную шею, красный след, оставленный его лассо. — Моя. Моя.       — Мой Охотник… — шепчет она, запрокидывая голову, улыбаясь от блаженства, утопая в его поцелуях.       Её ладони бережно поглаживают его плечи, обнажённую спину, когда поцелуи становятся глубже, яростнее. Их дыхания сливаются в музыку нежности и страсти. И Драко тянет рубашку с её плеча, заставляя Гермиону, стонать от предвкушения, от прикосновения его внимательных пальцев к маленькой груди, такой юной, желанной. Он припадает к ней губами, и её стон становится протяжным, сладким, почти криком. Гермиона запускает пальцы в его волосы, прижимает его голову к своему алчущему телу.       — Это безумие, — ласково шепчет она. — Мы не можем.       — Ты моя, Гермиона! — хрипло произносит Драко. — Не противься, всё будет хорошо.       — Ты не можешь, не можешь…       Но он обрывает её сомнения горячим поцелуем, поднимает на руки, несёт куда-то, чувствуя, как она дрожит. Драко опускает её на огромную мягкую постель, какой она никогда в жизни не знала, и ложится рядом, целуя её губы, лицо, шею, припадая к затвердевшей груди, его руки блуждают по её бёдрам, заставляя девушку стонать, шептать его имя.       Он прижимается к ней всем телом, испытывая боль смешанную с наслаждением. Гермиона чувствует, как он напряжён.       — Как вы делаете это? — страстно шепчет он, покрывая её лицо поцелуями, проскальзывая ладонью между её горячих бёдер. Она распахивает ресницы, смотрит в его серые затуманенные глаза. — Как вы делаете это? В каком обличии? Как кони или как люди?       — Как люди, — прерывисто вздыхает она, когда он нежно касается чувствительной точки, заставляя её издать протяжный громкий стон, и тогда она медленно поворачивается на бок осторожно пробираясь ладонью к его брюкам, расстёгивая их.       — Ты не должна… — вдруг уверенно заявляет он.       — Я хочу знать тебя, Драко, — нежно шепчет она. — Хочу знать. Пусть это неразумно.       Она поглаживает его живот всё ниже, смотрит так восторженно, их руки дарят волшебство, какого оба не знали. Драко стонет в её сладкие губы, пахнущие вишней, их ноги сплетаются, руки изучают тепло друг друга. Их движения всё резче. Напряжение перерастает в большой внутренний взрыв.       — Я хочу тебя, — яростно шепчет он, нависая над ней.       — Нет, умоляю! — нежно шепчет она. — Это слишком опасно! Ты пожалеешь, когда крылья пробьют твою плоть, когда ты больше не сможешь быть рядом с друзьями, со своей семьёй. Мы не можем!       Её ладонь скользит между его бёдер, движется порывисто, ласково, и он вскрикивает, запрокидывая голову, дрожа всем телом, глядя в её счастливые глаза, испытывая блаженство и горе одновременно. И его пальцы творят с ней магию, заставляя девушку содрогаться от пульсирующего в животе удовольствия.       Сплетаясь в объятиях, они не могут налюбоваться друг другом. Один шанс. Один день.       — Что будет потом? — прошептал он. — Что потом? Завтра.       — Завтра, — вздыхает она, целуя его раскрасневшиеся губы. — Завтра закончится действие проклятья. Я больше не захочу быть твоей рабой. И я… возненавижу тебя, Драко.       — Что? — он замер, не веря своим ушам. — То есть… как? — растерянная усмешка искривила его губы.       — В тот момент, когда твоё лассо сдавило мою шею, магия свершила своё действо. Я стала рабыней. Завтра на рассвете я освобожусь от этого наваждения — так говорят легенды. Я вспомню всю боль, что ты мне причинил, все желания, которые ты потребовал исполнить, все обиды, нанесённые мне, и возненавижу тебя. Пойми. Это не преодолеть. Так гласит легенда. И если бы… мы потеряли благоразумие, завтра на рассвете, ты стал бы… летающим конём против своей воли, но это ничего не изменило бы. Ты был бы изгоем за всё зло, что причинил мне и моей семье. А я хочу дать тебе шанс. Просто… забудь меня. Завтра.       — Нет-нет. Этого не может быть, Гермиона! — с нежностью прошептал Драко, притягивая девушку к своей груди, жадно целуя её губы. — Посмотри на нас! Разве ты не видишь?! Мы словно… одно целое! Я не представляю, как… Останься со мной!       — Что? — не веря, усмехнулась она. — Что значит, останься?       — Просто оставайся! Не возвращайся к своим! Мы будем вместе!       Гермиона опустила глаза, грустно улыбнулась.       — Это невозможно, Драко. Завтра ты сам всё увидишь и не захочешь, чтобы я осталась.       Они обнялись крепко, нежно, утопая в сомнениях и страхе. Казалось, что боль разлуки уже овладела их душами.

***

      Это был удивительный день. Никогда и ни с кем Драко не было так хорошо. Она словно всегда была рядом — милая, добрая, нежная. Глядя на неё, Драко не мог поверить, что эта чудесная девушка спустя несколько часов возненавидит его. Как это возможно? И он наслаждался каждой секундой. Разговаривая с ней, готовя для неё ужин, показывая ей, как держать нож, резать овощи, словно маленькому ребёнку. А она смеялась и была такой счастливой.       Рабыня. Нет. Она не была рабыней. Гермиона стала всем. Просто заполнила пустоту и мрак, что всю жизнь царили в его сердце. Что-то сломалось в нём. Обрушились стены пренебрежения и неприятия. Она была так прекрасна! Невероятна! Он бы отдал всё на свете, чтобы эта маленькая девочка осталась с ним.       К ночи стало холодать, и Драко всё чаще замечал, как её тело ни с того ни с сего охватывала дрожь. Гермиона задумывалась, становилась невнимательна, всякий раз просила прощения и говорила, что просто устала. Драко лёг на диван и велел ей лечь рядом. Он обнял её, устроив девушку на своём плече, нежно обнял и сам не заметил, как они оба провалились в сон.

***

      Драко открыл глаза и обнаружил тьму.       Ночь.       «Нет, пожалуйста!» — ужас объял его сердце, когда Драко понял, что её нет рядом. Он вскочил, в отчаяние выкрикивая:       — Гермиона!       Быстрым шагом он преодолел коридор и обнаружил девушку стоящей у окна в кухне. На ней всё так же была его рубашка, волосы струились по плечам и спине. Драко подошёл и обнял её, прижимая хрупкую спину к своей груди.       — Почему ты не откликнулась? — тихо спросил он, склонившись к её уху.       — Ты звал? — забеспокоилась Гермиона, и тут же повернулась к нему. — Прости! Я, должно быть, слишком задумалась.       Её ласковые руки скользнули по бокам, смыкаясь на пояснице. Какая она маленькая и хрупкая. Сердце трепещет. Ещё несколько часов. Совсем-совсем чуть-чуть!       — О чём говорила та девушка? — тихо спросила Гермиона.       — Не понимаю, — шепнул он.       — Твоя… подруга. Она спросила, взлетел ли ты до звёзд.       Драко ощутил всепоглощающую нежность, лёгкая улыбка тронула его губы, и он взглянул в прекрасные карие глаза, полные обожания.       — Да, Гермиона, я летал среди звёзд. Я всё ещё там, моя маленькая, волшебная лошадка.       Гермиона улыбнулась так счастливо, что его сердце сжалось от боли и страха. Неужели это всё? Этого быть не может!       — Я думаю, — весело заговорила она, — что мой господин говорил своим друзьям не об этом.       — Ну, хорошо! — театрально закатил он глаза. — Конечно, я говорил не об этом.       — Так значит — это предел твоих мечтаний? Долететь до звёзд? Думаешь, это возможно? — она испытующе склонила голову набок и не сводила с него любопытных глаз.       Драко пожал плечами.       — У нас ещё есть время, — с азартом прошептала Гермиона. — Мы можем… попытаться.       — Ты летала к звёздам? — шокировано выдохнул он.       — Нет, — усмехнулась девушка, — но мне всегда было интересно, есть ли предел у наших возможностей? Летим?       Последний шанс. Всего один. Быть рядом. Быть с ней.       — Летим, — шепнул он, и Гермиона выскользнула из его рук.       Она побежала, и Драко поспешил за ней. Оказавшись на лужайке перед роскошным двухэтажным домом, Гермиона взглянула в небо. Звёзд не было видно — всё заволокло облаками, только кое-где проглядывали одинокие серебряные точки. Девушка обернулась к своему Охотнику и стала медленно расстёгивать пуговицы. Он готов любоваться ею вечно! Её роскошные волосы упали на грудь, а рубашка оказалась на траве. В бледном свете, падающем из окна, Драко отчётливо видел, как потемнело её тело. А потом золотая дымка озарила всё вокруг. Магия свершилась, превращая девушку в прекрасную крылатую лошадь. Стало так грустно! Он хотел успеть. Успеть хотя бы ещё раз увидеть её в облике девушки.       Она опустилась на колени, приглашая всадника, и Драко не стал медлить — каждая секунда дорога. Гермиона взмахнула роскошными крыльями, поднимая в воздух остатки золотой пыли, и Драко ухватился за её волнистую тёмную гриву. Несколько быстрых шагов, стук копыт, и крылатая волшебная лошадь взмыла в воздух, стремительно набирая высоту. Драко держался крепко, обвив её локонами свои руки. Дух захватывало от потоков тёплого летнего воздуха, бьющего в лицо. Драко взглянул вниз, замечая, каким маленьким кажется его дом. Достигнув облаков, он потерял землю из вида, но перед ним распахнулось сияющее и переливающееся яркой глубокой синевой небо, усыпанное мириадами звёзд. Никогда он не видел их так близко! Это было восхитительно!       А крылатая лошадь неслась вперёд, всё вперёд, не раздумывая. Драко ощутил, как становится всё холоднее, как стали леденеть руки и лицо, а дыхание сбиваться. Чем выше они поднимались, тем становилось темнее, холоднее, а звёзды оставались так же далеки. Невыносимо, недостижимо далеки. Стало нечем дышать, словно лёгкие превратились в лёд. Драко ощутил опьянение, головокружение, и звёзды будто посыпались с неба, окружили его своим холодным серебряным светом.       — Спасибо… Гермиона… — выдохнул он, погружаясь в бессознательный полёт. Его руки разжались, тёмные локоны заскользили, Драко полетел вниз.       Опомнившись, крылатая лошадь сменила направление, устремляясь следом. Она громко заржала, словно кричала: «Я здесь! Я с тобой!» Но он не слышал.

***

      — Драко… Драко, умоляю, очнись! — нежный шёпот ласкал слух, а маленькие трепетные руки дарили тепло.       Он сжал её пальцы.       — Гермиона, — прошептал он, — я видел звёзды.       Её милое заплаканное личико подарило его жизни новый смысл. Но посветлевшее небо, словно вырвало сердце и бросило на съедение рассвету.       Он резко сел, распахнув испуганные глаза, боясь упустить последние минуты.       — Ты… ещё ты? — с надеждой спросил он у сидящей рядом на траве обнажённой девушки.       — Я — ещё я, — с грустью ответила она, стараясь улыбнуться.       И тут на горизонте показалась огромная стая птиц. Драко медленно поднялся, любуясь их грациозным, неспешным полётом. Душа взвыла от боли. Это не были птицы — это её семья.       — Прошу, останься со мной! — простонал он, хватая её за руки.       — Нельзя! — с болью отозвалась девушка. — Ничего не выйдет, Драко! Проклятье не преодолеть! Ещё минута, и ты сам захочешь, чтобы я исчезла из твоей жизни! Прости, мой господин, — она порывисто обняла его, — наше время заканчивается…       Он обнял её со всей нежностью, на какую был способен. Это было так страшно! Хотелось кричать от безысходности. И он с ужасом взирал на приближающуюся стаю крылатых коней. Как они кружили над ними, приземлялись на лужайке один за другим и, словно собираясь на совет, сбивались вместе.       — Гермиона, пожалуйста! — шепнул он, и в это мгновение первый золотой луч солнца прорезал воздух, освещая прекрасных животных, озаряя всё вокруг. Каштановые локоны девушки засияли, переливаясь и восхищая взор. Её руки ослабели. Холод проник в его душу помимо воли.       Девушка отшатнулась, шагнула назад. Ещё шаг. Гордый, надменный взгляд поразил сердце охотника. Чудесные карие глаза стали чужими, бесчувственными. Крылатые кони не спеша окружили девушку и приклонили пред ней колено. Драко смотрел на это заворожённо, испуганно.       — Знал ли ты, лихой охотник, с кем имеешь дело? — высокомерно произнесла Гермиона, приподнимая подбородок. — Знал ли, какая честь тебе выпала? Ты не испортил моей благородной крови! Жалкий, никчемный человечек!       — Гермиона… — выдохнул он, не веря своим глазам, своим ушам. И сердцу, которое в этот момент хотело перестать биться навсегда.       — Доволен ли ты, моей «службой»? — ядовито усмехнулась девушка.       Драко согласно кивнул, неосознанно, растерянно.       — Почти за честь преклонить колено пред Королевой летающих коней, мальчишка! — презрительно бросила она. — Ты честно заслужил эту возможность.       Но Драко стоял без движения, словно погружённый в страшный сон. Ехидная ухмылка искривила красивые губы Гермионы.       — Впрочем, — повела она плечом, — кто ты такой, чтобы мне ждать твоего поклона? Прощай, охотник. Забудь о нас. Не тревожь.       Она отвернулась и зашагала по лужайке. Её стройные ноги стали темнеть.       — Гермиона! — спокойным голосом произнёс Драко. Она замерла на месте. — Я приду за тобой, — заявил он. — Я приду за тобой и сделаю своей рабыней.       Девушка скептически рассмеялась, но даже не обернулась. Её окутала золотая волшебная дымка. Кони взлетали один за другим, и когда туман рассеялся, прекрасная гнедая крылатая лошадь взглянула ему в глаза. Её глаза. Он не мог ошибиться. Это были те самые, полные нежности и преданности глаза.       — Я приду за тобой! — в отчаянии выкрикнул Драко.       Она бросилась прочь, на ходу взмахивая огромными крыльями. Он провожал её взглядом, а в душе поднималась волна возмущения.       — Ты не знаешь меня, Королева крылатых коней.

***

      Друзья молили его о прощении. Но он остался один. Помолвка была разорвана в тот же день в письменной форме. Родители негодовали, но Драко не удосужился объясниться с ними. Он являлся раз в месяц, молча выслушивал лекции и упрёки, а потом снова уходил в затвор.       Полгода — таков был срок ожидания. Дикая Охота имела свои правила, несоблюдение которых повлекло бы последствия — пойманный конь не только не стал бы подчиняться, но имел право убить охотника. И Драко ждал. У него было всего два варианта.       Первый. Он надеялся поговорить с Гермионой. Всё чего он хотел — её возвращения. Драко не верил в её слова, он видел намного больше во взгляде, подаренном ему на прощание. Она пыталась дать ему свободу, дать шанс вернуться к прежней жизни. Но Драко Малфой не хотел этого шанса.       И второй вариант. Если не удастся поговорить с ней и убедить в серьёзности его намерений — Дикая Охота. Он заарканит её, сделает своей рабыней, и тогда она никуда уже не сбежит. Один день, но она будет принадлежать ему целиком и полностью.       Каждую неделю, в одно и то же время Малфой выслеживал её стаю. Он узнал места, куда они кочевали в поисках пищи, пещеры, где крылатые кони скрывались от непогоды. Драко определил, сколько влюблённых пар в стае, и знал наверняка, что Гермиона — одиночка, всегда окружённая тройкой сестёр, словно телохранителями.       Они никогда не превращались в людей. Никогда. А он так мечтал увидеть её в обличии девушки! Прекрасной, такой необходимой. Драко был уверен, что дело в зиме. И пусть морозы в этом году были невелики, вряд ли он хотел бы оказаться голышом на снежных просторах Шотландии.       Драко волновался. Подходил его день, точнее ночь, которой он так долго ждал. Он оставил родителям письмо на тот случай, если всё будет так, как он предполагал. Бывшим друзьям ему было нечего сказать.

***

      Их не было. Крылатые кони исчезли. Драко в отчаянии метался по лесам, холмам и равнинам. Обыскал все навесы и пещеры, в которых бывала стая. Они словно испарились, не оставив следов. Неужели она подозревала? Неужели увела стаю в другие края? Где искать? Что делать?       Он нёсся на своей верной метле в никуда, к окраинам, в надежде настигнуть её. Холод был жуткий, снег мелкими ледяными крупинками царапал лицо, но Драко так полыхал изнутри, что не чувствовал этого. Отчаяние гнало его к побережью, туда, где отвесные скалы встречались с океаном. Гермионе и её семье нечего было делать там — ни еды, ни укрытий. Что, если они подались на юг? Но сердце вело туда — на север Британии. Драко торопился, словно тысячи крылатых коней несли его вперёд в невероятной волшебной карете.       Он не мог разглядеть, отчего тучи на горизонте так сгустились. Кромешная тьма внезапно осветилась ярким проблеском луны, прорвавшей снежную завесу там, где, казалось, заканчивалась земля. Драко разглядел мечущихся в небе крылатых коней. Сердце оборвалось. Золотые, серебряные, голубые и зелёные вспышки возникали и исчезали во тьме. Громкое, отчаяное ржание разрывало душу. Страх. Они были в ужасе. Её семья в опасности.       Драко думал, что летать быстрее не способен, но в то мгновение сознание словно вышло на новый уровень. Отделилось от своего владельца и умчалось вперёд, вырывая из темноты чёткие фигуры… Охотников. Их было много, меньше, чем было в его банде, но это были не простые мальчишки и девчонки. Это были матёрые охотники, действовавшие слаженно, жестоко. Они гнали коней к океану.       Кровь взыграла яростным, бешеным азартом. Драко никогда не был сторонником честной борьбы. Только идиот станет окликать противника, давая ему понять, что пришёл час расплаты. Он напал молча, со спины, схватив первого попавшегося охотника за горло и скинул на землю, не заботясь о его судьбе.       — Петрификус Тоталус! — взревел Драко, сбивая с метлы второго. — Остолбеней!       В него с двух сторон полетели красные лучи. Драко ловко увернулся.       — Остолбеней! — и его удар достиг цели.       Ряды охотников рассыпались. Крылатые кони стали разлетаться, бить противников копытами. Но часть коней устремилась к океану. Драко видел, как они кружили над бушующей водой, истошно вопя и стеная.       Отправив ещё одного охотника на землю, Драко направил метлу к океану, убедившись, что крылатые кони порядком устрашили нападавших, и те отступают. Несясь к воде, он даже представить не мог, что могло произойти. Недалеко от берега в бушующих ледяных волнах барахталась крылатая лошадь. Драко знает её — сестра Гермионы. Она отчаянно била копытами, вытягивая шею, намокшие крылья тянули вниз. Драко бросился к ней и, подлетев как можно ближе, закричал:       — Приготовься! Я вытащу тебя! Не бойся!       Лошадь заржала, и её глова ушла под воду.       — Асцендио! — выкрикнул Драко, и огромное животное взмыло в воздух. — Левикорпус! — тут же перехватив её в воздухе, он перенёс дрожащее существо на землю, медленно поднимаясь следом. К ней бросились все, кто был на берегу. Охотников не было видно. Очевидно, все они бежали. Крылатые кони ложились рядом, окружая сестру своим теплом, укрывали её крыльями, хрипели и подбадривающе ржали, превращаясь в одну большую живую массу поддержки и любви. Но Драко больше не было дела до них.       — Гермиона! — в отчаянии завопил он. — Гермиона, я пришёл за тобой! Гермиона!       Он озирался по сторонам, но её нигде не было.       — Где она?! — со слезами на глазах кричал он, бросаясь к коням, хватая первого попавшегося за морду, всматриваясь в глаза. — Где твоя королева? Где она? Её похитили? Скажи же мне!       Конь отрицательно затряс гривой и отвернулся.       Драко хотелось оторвать себе голову. Но тут со стороны океана послышалось ржание. Он обернулся. К берегу приближалась тройка. Она летела впереди, её вьющаяся грива казалась ещё удивительнее, чем всегда. Гермиона величественно опустилась на сушу, пройдя мимо, словно не знала его. Она подошла к пострадавшей сестре, потёрлась мордой о её гриву, ласково захрипела, словно оставляя поцелуи на её шее, закрытых веках.       Ком застрял в его горле намертво. Он с замиранием сердца ждал, когда она наконец уделит ему хоть минуту. Кони переговаривались, это было очевидно. Они кивали друг другу, хрипели и ржали, а Королева слушала их внимательно, участливо кивая в ответ.       Снегопад стал спокойным и тихим. Колючие крупицы превратились в пушистые хлопья, укрывающие спины чудесных животных. Наконец она повернулась к нему. И его серые усталые глаза встретились с её тёплым взглядом.       — Я пришёл за тобой, Гермиона, — тихо заговорил он. — Прошу, возвращайся домой — ко мне. Я отдам свою жизнь за тебя, буду беречь и охранять. Но я должен быть с тобой рядом, слышишь?! Ты должна быть со мной! — требовательно заявил он.       Она смотрела на него долго. Просто стояла и смотрела, а её чудесная чёрная грива медленно покрывалась белоснежной кисеёй.       Гермиона повернулась к своему народу. Крылатые кони подняли головы и просто смотрели на неё. А потом вдруг поднялись на ноги. Маленькая, чуть не утонувшая лошадь встала вместе со всеми и сразу направилась к Драко. Она потёрлась своей большой влажной головой о его грудь, и он не смог скрыть улыбку, бережно погладив её мокрую гриву.       И в этот момент Королева коней медленно опустилась на одно колено, склоняя голову.       — Что это значит? — с надеждой шепнул он и, сделав шаг, опустился на колени пред ней, трепетно касаясь ладонью её лба. — Прошу, Гермиона! Мне не нужна благодарность, мне нужна ты.       Из прекрасных карих глаз потекли слёзы. Лошадь всхлипнула. Человеческий стон вырвался из её груди, совсем как тогда. Его сердце забилось чаще, дыхание перехватило.       — Прости меня, Гермиона! — прошептал он, прислоняясь лбом к её лбу. — Стань моей Королевой…

***

      Мама. Отец.       Простите меня, если сможете. Ваш сын не оправдал надежд.       Разрушил всё, чего вы добились для него. Но он выбрал свой путь.       Не знаю, сможете ли вы когда-нибудь принять меня таким,       каким я стану.       Если нет — я пойму. Ваш сын, Драко

***

      Его разбудил яркий солнечный свет. Драко зажмурился, отворачиваясь от навязчиво дразнящего луча. Он уставился взглядом в ящик комода и долго смотрел на золотую резную ручку, напоминавшую скрученную в кольцо змею. Он вздохнул, утыкаясь в мягкую подушку лицом. Внезапное чувство одиночества закралось в душу. Лишь на мгновение, но стало так неприятно.       И тут маленькая ладошка ласково скользнула по его спине.       — Ты уже проснулся, мой господин? — игривый голосок заставил счастливую улыбку родиться на его лице.       — Нет, моя госпожа, — ворчливо пробубнил он. — Это ты меня разбудила. Просил же не светить зеркалом мне в лицо.       — Прости, это ужасно забавно! — хихикнула девушка. — Ты так морщишься и отворачиваешься, рукой машешь.       — Ах ты хулиганка! — Драко резко повернулся, обвивая руками тоненькую талию и впиваясь в её губы жадным поцелуем.       Он видит, как её распахнутые ресницы вздрагивают и чудесные карие глаза закрываются от блаженства. Длинные белоснежные пряди сползают ему на плечи, щекочут её лицо, и Гермиона смеётся, пытаясь почесать свой веснушчатый носик.       — Это невозможно! — усмехнулся Драко, забрасывая волосы за плечо. — Ты не говорила, что это настолько неудобно!       — Ну потерпи ещё немного, — улыбнулась она, проскальзывая руками по его спине. — Специфика моей жизни.       — Нашей жизни, Гермиона! — прошептал он. — На-шей!       — Я ужасно голодна, а ты? — девушка вскочила с кровати и нагишом отправлась в кухню. — Вставай, мой Король!       Драко последовал за ней. Как он любил наблюдать, когда она готовила. Маленькая, изящная. Её прелестные формы перемещались туда-сюда, и Драко не мог сдержать блаженной улыбки, а она проходила мимо, оставляя лёгкие поцелуи на его шее, плече или щеке. А иногда он ловил её за горячую упругую ягодицу, припадая на секунду к её груди. Она взвизгивала и смеялась, сбегая и прячась, но было уже слишком поздно и они возвращались в спальню. Так было всегда. И был риск попасть в эту чарующую ловушку и сейчас. Но Гермиона заняла его руки кружкой с кофе.       — Пора возвращаться, — ласково улыбнулась она, делая глоток из своей кружки, маленькой и смешной, с нарисованным на ней радужным пегасом. — Меня ждут.       — Да, я знаю, — Драко потупился, задумался ненадолго.       — Что-то не так, мой господин? — участливо спросила она.       — Не хочу с тобой расставаться, — тихо ответил Драко, и Гермиона весело улыбнулась.       — Ты и не заметишь, — ласково улыбнулась она, нежно касаясь его руки. — Это быстро, ты же знаешь. Я помогу?       И он одобрительно усмехнулся.       — Никто не сделает это лучше тебя.       Гермиона вскочила и побежала в комнату. Вернулась, держа в руках его волшебную палочку и тонкую белую шёлковую ленту.       — Только аккуратней! — назидательно потребовал Драко, многозначительно подняв кверху указательный палец.       — Да, мой господин! — чуть склонилась Гермиона и потянулась к его длинным волосам.       — До чего же странная процедура, — усмехнулся Драко, когда её изящные пальцы ловко вплетали белую ленту в его волосы, а потом привязывали к ней волшебную палочку.       Она сосредоточенно хмурила брови, медлила, любуясь своей работой, а Драко не сводил с неё глаз.       — Никто не сделает это лучше тебя, — снова прошептал он, ласково обнимая её талию, осторожно проводя языком по розовому соску. Девушка глубоко вдохнула, ахнула.       — Ты снова это делаешь, — страстно прошептала она. — Мне пора! Всё готово! До скорого.       Она прильнула к его губам, бережно поглаживая плечи, скрытые расстёгнутой рубашкой.       — До очень скорого! — уточнила она и побежала на улицу.       Драко сорвался с места, выбегая следом. Она уже стояла посреди лужайки — красивая, обнажённая. Её точёные изгибы манили, но он знал, что не успеет прикоснуться к ней ещё раз. Её тело уже темнело, и лёгкая золотистая дымка окутывала с головы до ног. Он обожал это завораживающее зрелище, когда возлюбленная становилась другой. И он испытывал страшную жажду, осознавая, что ещё мгновение, и она отдалится. Ещё несколько мгновений, и Гермиона исчезнет из вида. Это невыносимая мука!       Драко любуется первым взмахом её каштаново-коричневых крыльев, и только потом его рубашка падает на траву. Туда же отправляются и лёгкие пижамные брюки. Он наблюдает, как Гермиона кружит над ним, выжидая, и Драко медленно поднимает руки к небу ладонями вверх. Ветер треплет его длинные светлые пряди, а волшебная палочка, надёжно закреплённая в волосах, придаёт ещё больше уверенности. Туман, сияющий серебристыми искрами, окутывает его. Ощущение полёта, пламени во всём теле, и огромные сильные крылья разворачиваются за спиной. И когда туман рассеивается, восхитительный белоснежный крылатый конь, вооружённый волшебной палочкой, скрытой в длинной шёлковой гриве, устремляется в небо.       «Я лечу к тебе, моя Королева!»       «Я жду тебя, мой Король!»