Пророк

***

      Поттер-мэнор сочетает в себе роскошь и уют: просторные залы с высокими потолками, широкие лестницы с резными перилами, библиотеки, полные редких книг, и уютные гостиные с каминами. В доме множество портретов предков, которые могут общаться с живыми членами семьи, а также магических артефактов, передающихся из поколения в поколение, — они большей частью хранились в рабочем кабинете Лорда Поттера, те, что было сложнее или опаснее в использовании.       Особое место в доме занимал ритуальный зал — строгое помещение с камнем рода в центре, где проходят важнейшие семейные обряды. В центре зала, на гладком монолитном возвышении, расположен камень рода — массивный, слегка светящийся кристалл с вырезанными на нём рунами и гербом Поттеров, а вокруг него — круг из древних плит, на которых во время ритуалов стоят члены семьи.       Стены зала были сложены из тёмного, почти чёрного камня, похожего на отполированный обсидиан. Их поверхность не была гладкой: она была покрыта тончайшей, едва заметной резьбой и витиеватыми магическими символами, которые, казалось, пульсировали слабым внутренним светом. В глубоких нишах мерцали вечные свечи с холодным, ровным пламенем, а с высокого сводчатого потолка, словно на невидимых железных цепях, свисали массивные магические светильники, дающие мягкий, приглушённый свет.       Воздух здесь казался густым и был наполнен концентрированной силой поколений. От него исходило лёгкое покалывание — древняя магия рода незримо присутствовала в каждом дюйме пространства. Эта невероятная энергия ошеломляла: от неё кружилась голова, а сердце начинало биться в такт с невидимым пульсом этого места.       В зале не было мебели. Голый камень и магия — ничего лишнего, чтобы ничто не отвлекало от связи с силой рода. Всё внимание было приковано к центру помещения: там, на небольшом возвышении из того же чёрного камня, лежало сердце Поттер-мэнора. Его идеально гладкая и тёплая на ощупь поверхность скрывала в себе пульсирующий сгусток чистой магии — живое ядро поместья. Этот камень служил нерушимым символом единства семьи и якорем для всех защитных чар дома.       Регулусу нравилось вспоминать ритуальный зал Поттер-мэнора, ведь там произошло одно из самых важных событий его жизни — заключение брака с Джеймсом Флимонтом Поттером. Как и положено, ритуал проходил без лишних глаз, присутствовали лишь родители брачующихся в качестве свидетелей, но Регулус не запомнил ни их, ни клятв, что произносил во время ритуала, — в его воспоминаниях остались лишь просторный зал и любящие, янтарные глаза, что смотрели на него с такой нежностью, словами было не описать.       Задумавшись, Регулус не сразу услышал шаги, а потому невольно вздрогнул, когда его вдруг обняли со спины. Ощутив ласковый поцелуй куда-то в затылок, юноша не сдержал ласковой улыбки и обернулся, чуть прищурившись.       — Джей, тебе разве не следует собираться к приему?       — Следует, конечно, — не стал спорить Поттер и, воспользовавшись моментом, поцеловал возлюбленного уже в уголок губ. — Я решил заглянуть и узнать, как у тебя дела. Может, тебе следует помочь собраться? Вы можете на меня положиться, мистер Поттер.       — Буду иметь ввиду, мистер Поттер, — ответил Регулус и развернулся в чужих руках, теперь обнимая своего супруга в ответ. — Но вы скорее будете меня отвлекать, нежели действительно поможете. Так что предлагаю разойтись и увидеться уже через пару часов, чтобы вместе спуститься в главный зал и встретить наших гостей. Что скажете?       — Скажу, что у меня самый умный и рациональный супруг на свете, — просто ответил Джеймс. И в его глазах было столько любви и нежности, что воспринимать их как шутку не получалось от слова совсем. — Именно за это я тебя и полюбил.       — Только за это? Ты забыл упомянуть мою невероятную внешность и ангельский характер, — Регулус негромко рассмеялся в ответ и положил ладони на щеки мужа, ласково погладив кончиками пальцев. — Люблю тебя. Но нам действительно нужно разойтись, времени не так уж много.       — Хорошо, мой лев. Но только на пару часов, — все же согласился Джеймс и чуть повернул голову, касаясь губами одной из ладоней своего теперь уже супруга. — Я зайду за тобой.       — Договорились, — Регулус коротко кивнул и опустил руки, проводив уходящего Поттера взгляда, после чего направился в ванную комнату. Следовало принять небольшой душ, уложить волосы, одеться в нарядный костюм, который вот-вот принесут ему эльфы, а времени оставалось не так уж и много.       Гости вот-вот прибудут в их дом.

***

      Большой зал Поттер-мэнора в этот вечер казался воплощением волшебной сказки, где древние стены, обычно строгие и сдержанные, теперь дышали теплом и торжеством. Под высокими готическими сводами, украшенными искусной резьбой, парили сотни светящихся шаров — они излучали мягкий золотистый свет, который отражался в старинных витражах и придавал всему происходящему оттенок волшебства. Стены, прежде увешанные тёмными гобеленами с гербами, теперь были задрапированы тяжёлыми шёлковыми полотнами кремового и изумрудного цветов, а между ними струились гирлянды из белоснежных роз, плюща и веточек омелы. Даже суровые портреты предков, казалось, смягчились: их лица озаряли сдержанные улыбки, а кое-где на рамах поблёскивали венки из лавра и мирта.       Вдоль стен стояли длинные дубовые столы, ломившиеся от яств, достойных королевского пира. Здесь были и золотистые фазаны, украшенные перьями и ягодами можжевельника, и серебряные блюда с устрицами, политыми лимонным соком, и горы фруктов, присыпанных сахарной пудрой, и хрустальные вазы с засахаренными орехами и марципановыми фигурками. В центре каждого стола возвышались массивные канделябры с десятками свечей, пламя которых плясало в отражении начищенного до блеска серебра. В воздухе витал сложный аромат: терпкий запах розмарина и лаванды смешивался со сладостью корицы, ванили и дорогого вина.       Регулус немного нервно поправил рукава своей мантии в цветах рода Поттер — насыщенного синего цвета, напоминающем лазурит, с серебряными пуговицами, на каждой из которых были выгравированы крошечные буковки «П». Джеймс, стоящий рядом с супругом, был одет практически точно также, разве что его грудь украшала небольшая брошь в виде герба рода — геральдический щит синего цвета, украшенный серебристыми крыльями и рунами, над которым был расположен рыцарский шлем, увенчанный звездой, а вокруг — лавровый венок, символизирующий честь и славу.       Ухватившись за руку своего мужа, Джеймс ласково ему улыбнулся и негромко шепнул короткое «Всё будет хорошо», прежде чем камин вспыхнул зелёным пламенем.       Гости начали прибывать задолго до заката. В зал неспешно входили представители самых знатных чистокровных семей Великобритании, которых встречали молодожены со своими родителями. По традиции они могли спуститься чуть позже, когда праздник будет уже в самом разгаре, однако и Джеймс, и Регулус решили, что желают лично поприветствовать важных для себя людей.       Первыми, естественно, прибыли самые близкие: Сириус и Пандора, Северус и Марволо с Беллатрисой, прихватившие с собой Ремуса, Люциус и Нарцисса, — каждый желал поздравить молодых с брачным союзом и передать подарки для молодой семьи, которые весьма расторопно забирали эльфы, перенося их в специально отведённую для этого комнату. Родственники, друзья, бывшие однокурсники, близкие и не слишком знакомые, а также просто влиятельные люди магического мира — гостей действительно было много, настолько, что в какой-то момент молодые оставили свой «пост», успев немного утомиться, и стали ходить по залу, общаясь то с одними, то с другими волшебниками.       Джеймс принимал поздравления, крепко пожимая руки мужчинам и галантно целуя дамам ладони, в то время как Регулус благодарно кивал, лишь чуть улыбаясь, но даже так было видно невооружённым глазом, как лица молодых супругов сияют от счастья, а глаза горят озорным блеском.       Постепенно гости разбились на небольшие группы: здесь обсуждали последние новости магического мира, там делились воспоминаниями о школьных годах; в воздухе то и дело раздавался звон бокалов — за здоровье молодых, за процветание рода Поттеров, за мир в магической Британии; дети сновали между взрослыми, прячась за тяжёлыми портьерами и хихикая, а домовые эльфы в белоснежных накрахмаленных полотенцах разносили по залу напитки и закуски.       В одном из углов зала расположился небольшой оркестр: арфистка перебирала струны, выводя нежную мелодию, ей вторила флейта и тихий перебор лютни, — музыка была ненавязчивой, но создавала удивительный фон для разговоров, — а в камине у дальней стены плясал зелёный огонь, время от времени «выплёвывая» новых гостей. Зал был наполнен гулом голосов, шелестом шёлка, ароматом цветов и свечей — всё это сливалось в единую симфонию торжества, где прошлое встречалось с настоящим под сводами древнего особняка.       «Никогда бы не подумал, что мои решения могут привести к чему-то подобному,» — Северус ухватил с пролетающего мимо подноса бокал с шампанским, делая небольшой глоток. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за тем, как Беллатриса таскает Марволо по своим многочисленным родственникам, представляя его как будущего кандидата в министры, благо, ему самому удалось избежать подобной участи, ведь «пророку следует воздерживаться от явного интереса к политике». Даже если его муж стремится в эту самую политику попасть. — «Джеймс и Регулус, надо же, до сих пор поверить не могу. В моих воспоминаниях они были так молоды, сколько нам всем было, по двадцать лет?.. А уже пришлось познать горечь и ужасы войны. Я рад за них, искренне рад, но…»       — Северус? Рад видеть, — юноше пришлось прервать собственные размышления, когда его окликнули, и, обернувшись, он едва слышно усмехнулся. — Скучаешь?       — Как я смею скучать, когда своим вниманием меня одарил сам Люциус Малфой? — Принц качнул головой, приветствуя друга крепким рукопожатием. Молодой Лорд выглядел, как и всегда, великолепно, словно только сошел с обложки какого-то модного журнала для молодых ведмочек. — Я тоже рад тебя видеть. Где потерял свою дорогую супругу?       — Точно там же, где ты потерял свою, — ответил Малфой и кивнул в нужную сторону, где собралось все семейство Блэк. Северус отметил, что Марволо оставил Беллатрису на Нарциссу, отойдя для разговора с Орионом и Сигнусом. Наверняка опять обсуждают какие-нибудь проверки министерства. — Знаешь, никогда бы не подумал, что мы с тобой породнимся.       — Вот уж точно, — Северус негромко хмыкнул, делая небольшой глоток из своего бокала. Ох уж эти светские беседы, которые обязательно нужны перед тем, как перейти к сути. Хорошо хоть разговор не о погоде. — Как, кстати, семейная жизнь? Вы ведь с Нарциссой сейчас живёте в Малфой-мэноре?       — Всё просто прекрасно. Я всё ещё перенимаю от отца некоторые тонкости касательно ведения семейных дел, поэтому пока что мои родители живут вместе с нами. Однако, они уже начали присматривать себе один из наших домов для переезда. По традиции, они оставят нас, как только появится наш с Нарси наследник, — поделился Малфой и на мгновение замолчал, скрывая небольшую заминку глотком из своего бокала с вином. Северус понял, что они подошли к главной сути разговора. — К слову, об этом. Ты как-то упоминал, что мы с тобой и в несбывшимся будущем было достаточно близки?..       Северус едва сдержал улыбку, что так и норовила появиться на лице. Сейчас, будучи старше своей внешности, было очень непривычно общаться с людьми, которых он считал эталоном. Будь ему сейчас столько лет, насколько он выглядит, Северус ни за что бы не услышал в голосе Люциуса сомнение и робость, хотя сейчас считывал её достаточно легко.       — Ты хочешь узнать что-то конкретное? Про своё будущее.       — Да, — Малфой коротко кивнул, быстро подтверждая предположение пророка. — Я просто… Ты наверняка не в курсе, но уже несколько поколений подряд в моей семье рождается лишь один ребенок, как правило, наследник. И мы с Нарси очень хотим детей, но пока… Колдомедик уверяет, что все в порядке и нужно просто подождать, но меня не отпускает мысль, что всё это не просто так. Я…       — Не продолжай, — прервав Люциуса, Принц качнул головой, оставив полупустой бокал на столик рядом, после чего повернулся к другу. Хотелось бы называть его именно так. — Я понял. Тебе не стоит переживать, Люциус, всё будет в порядке. Уверяю тебя, какой-то год, и вы с Нарциссой станете родителями.       — Спасибо, — тихо поблагодарил Малфой, не сдержав короткой улыбки. — Я действительно этому очень рад. Ты меня успокоил, да и супругу мою тоже. Уверен, она обрадуется хорошим новостям.       Северус перевел взгляд обратно к толпе Блэков, где две сестры о чем-то негромко переговаривались. Белла едва заметно поглаживала ладонью свой округлившийся живот, а Нарцисса то и дело бросала на него взгляд. Наверняка, будь они вдвоем в менее людном месте, Леди Малфой попросила бы у сестры разрешение прикоснуться к животику, в попытке почувствовать шевеление ещё не родившегося малыша.       «Не зря говорят, что каждой женщине хочется стать матерью. Хотя, конечно, бывают и исключения,» — Принц негромко хмыкнул собственным мыслям, а после краем глаза заметил две рыжеволосые макушки, что направлялись в его сторону. Интересно…       — Кажется, это к тебе, — негромко заметил Люциус и коротко кивнул на прощание, прежде чем оставить Северуса в одиночестве.       Впрочем, долго ему скучать не пришлось, — всего через пару минут возле пророка уже стояли близнецы Пруэтт, встав по обе стороны. Словно окружили перед нападением… Или для защиты?       Кажется, в голову Северусу лезут совершенно неподходящие к ситуации сравнения.       — Если вы хотели высказать мне какую-либо претензию, то спешу огорчить, ничего подобного выслушивать не планирую сегодня, у меня, знаете ли, друзья женятся, — когда пауза немного затянулась, первым произнес Северус, убирая ладони в карманы мантии. Дед, если увидит его сейчас, наверняка начнет ворчать, ведь прятать руки «неприлично», но юноша просто не мог ничего с собой поделать.       — Никаких претензий, мистер Принц. Или наследник?.. Не припомню, чтобы ты обозначил свой статус при первом знакомстве, — Гидеон коротко усмехнулся и махнул рукой, подзывая к ним одного из эльфов с подносом, откуда взял два бокала с шампанским, один из которых протянул юноше. Тот отказываться не стал, но и пить не торопился.       — Наоборот, мы бы хотели тебя поблагодарить, — продолжил Фабиан, так же взяв один из бокалов. — После того разговора мы с братом долго думали и в итоге решили обратиться к нашей горячо любимой сестрёнке. Ведь только она могла подтвердить правдивость твоих слов. Только части слов, если бы более точным, но всё-таки.       — Звучит умно, — Северус коротко кивнул, неспешно покачивая бокал в своей руке и наблюдая за переливающимися пузырьками. — И что же вам поведала Молли Уизли?       — Если коротко, ты оказался прав, — ответил Гидеон, делая небольшой глоток из своего бокала. Фабиан, глядя на брата, негромко фыркнул, не слишком довольный таким ответом, и решил дополнить:       — Если добавить деталей, они с мужем действительно хотят ещё детей. И, насколько мы поняли, в ближайших год. Очень уж сестрёнка мечтает о дочке. Так что… Вероятнее всего, нам следует извиниться за своё недоверие к словам Пророка.       — Вот уж обойдусь как-нибудь, — фыркнул в ответ Северус, закатив глаза. Чего он точно не хотел слушать, так это вежливых извинений за излишнюю подозрительность. В конце концов, он и сам, несмотря на наладившуюся жизнь, оставался всё тем же параноиком, что пытался подготовиться к любому возможному варианту развития событий, пусть и не всегда получалось. Хотя он заметил, что стал более, хм, спокойным? Вроде бы в книге, которую передал ему дедушка, говорилось про подобные изменения, — они связаны с тем, что его взрослый разум и молодое тело «подстраиваются друг под друга». — Не стоит извиняться за подобное, я всё понимаю. В конце концов, будь я на вашем месте, то тоже захотел бы сначала всё проверить лично. Значит ли всё это, что вы прислушались к моему совету?       — Прислушались, — подтвердил Фабиан, коротко кивнув. — Мы с братом оставили службу в Аврорате и решили заняться чем-то другим. Пока что просто наслаждаемся свободным временем и общаемся с роднёй, а то все эти рейды и бумажная волокита совсем не давали возможности это делать.       — К слову о работе, — продолжил Гидеон, когда его брат замолчал, обращая на себя внимание пророка. Северус, откровенно говоря, немного устал вертеть головой, переключаясь между близнецами, но пока молчал. — Незадолго до нашей отставки с нами вдруг заговорил Аластор Моуди, наверняка ты слышал о нем, это один из самых опытных и известных авроров, действующих в данный момент.       — Да-да, я его знаю, — подтвердил Принц, кивнув несколько поспешно, чтобы Пруэтт перешёл к сути. Он чувствовал, что сейчас узнает нечто важное для их будущего, и чутьё действительно его не подвело.       — Он хотел нас завербовать. Мы, если честно, не особо поняли зачем ему это понадобилось, что-то вроде борьбы со злом, но не как авроры, а как часть некоего ордена.       — Это как-то связано с Тёмным лордом, — добавил Фабиан, чуть поджимая губы. — Знаю, звучит весьма бредово, но Моуди уверял нас, что совсем скоро начнется новая война, ведь в стране вот-вот объявится новый Тёмный лорд. Звучал он весьма убедительно…       — Но, помня твои слова, мы отказались, — закончил за брата Гидеон.       — Вот как, — Северус задумчиво кивнул, буквально на несколько секунд погружаясь в собственные мысли, но достаточно быстро опомнился, возвращая своё внимание близнецам. — Спасибо. Эта информация очень мне поможет в будущем… И, можете быть спокойны, Тёмный лорд нам не опасен. Больше.       — «Больше»?.. — братья непонимающе нахмурились, переглянувшись, однако пророк лишь загадочно улыбнулся, делая несколько небольших глотков шампанского.       Поблагодарив за беседу, Северус поставил полупустой бокал на пролетающий мимо поднос и оставил близнецов, упомянув, что ему следует вернуться к супругам.       Прогуливаясь по залу, юноша иногда здоровался с другими волшебниками, но больше машинально, чем осознанно, слишком погрузившись в собственные размышления. Хотелось немного «переварить» услышанное наедине с самим собой, а уже после этого отыскать Марволо и Беллатрису.       «Значит, Дамблдор всё-таки начал собирать Орден Феникса. Но что его сподвигло на это? Том сейчас занимается исключительно политикой, никаких рейдов под масками Пожирателей смерти не было, как в прошлой жизни, так зачем собирать людей для «борьбы с Тёмным лордом»? И что более важно, не получив ответных действий от Марволо, как поступит Альбус?..» — задумавшись, Северус едва не столкнулся с кем-то, просто чудом успев вовремя затормозить. — «Вот чёрт! Надеюсь, дед этого не видел, не то опять будет ворчать целую вечность!»       — Кхм, простите меня, я не… — начал юноша, однако, рассмотрев обернувшуюся волшебницу, удивлённо приподнял брови. — Лили?..       — Здравствуй, Северус, — Лили Эванс приветливо улыбнулась, несколько неловко заправляя рыжую прядку за ухо, что выпала из высокой прически. На ней было весьма дорогое вечернее платье изумрудного цвета: ткань струилась по телу, подчеркивая каждый изгиб и оставляя открытыми изящные плечи, а её цвет идеально совпадал с оттенком глаз Лили, заставляя их сиять ещё ярче. Небольшие каблуки делали её походку более уверенной и грациозной. С лёгким макияжем, который лишь подчеркивал природную красоту, девушка выглядела весьма эффектно и привлекательно. Но Северус за свою долгую жизнь научился не вестись на красивую картинку. — Рада тебя видеть.       — Вот как?.. Кхм, а я тебя увидеть не ожидал. Неужели тебя пригласил кто-то из женихов? — поинтересовался Принц и заметил, как при упоминании Джеймса и Регулуса девушка едва заметно поджала губы, словно хотела скривиться, но сдержалась.       — Нет, меня лично не приглашали, — все же ответила Эванс, качнув головой, и вдруг улыбнулась чуть шире, решив поделиться более радостными новостями: — Я здесь со своим бойфрендом, его семья приглашена. Он вон там, стоит рядом с Сириусом Блэком.       Оглянувшись в нужную сторону, Северус чуть нахмурился, разглядывая молодого человека, что болтал о чем-то с Сириусом и Пандорой: достаточно высокий, подтянутый парень, с аккуратно уложенными темными волосами и весьма выразительным взглядом, к сожалению, рассмотреть цвет глаз с такого расстояния было несколько проблематично; в темно-бордовом классическом костюме, поверх которого была надета чёрная мантия, молодой парень выглядел весьма элегантно.       Северус, рассматривая незнакомца, внезапно поймал себя на неожиданной мысли и обернулся к девушке:       — Неужели это Лонгботтом?..       — Ох, ты узнал его? Не ожидала, — честно призналась Лили и перевела взгляд на Фрэнка Лонгботтома, ласково улыбаясь. — Правда он красавец? Северус, знал бы ты, как Фрэнки меня любит, это просто что-то! Он так красиво за мной ухаживал, я не смогла устоять. Так что я рада, что в итоге бросила Джеймса Поттера.       — Вот как, — Северус коротко кивнул, внешне оставаясь спокойным, хотя внутри него всколыхнулась волна негодования. Почему Лонгботтом начал встречаться с Эванс? А как же его будущая жена Алиса? Неужели расставание Джеймса и Лили привело к подобному?..       — Предлагаю отметить это. Ох, вино здесь просто потрясающее, мне оно так нравится! — Лили подхватила с пролетающего подноса два хрустальных бокала, один протягивая юноше. — Хоть у кого-то личная жизнь сложилась весьма удачно.       — Только не говори, что ты сейчас намекаешь на меня, — Северус почти машинально взял предложенный бокал, и негромко фыркнул на заявление девушки. — У меня прекрасный брак, я люблю обоих своих супругов и, будь у меня возможность что-то изменить, ни за что бы не сделал этого. Даже не так — у меня была возможность изменить всю свою жизнь и то, что есть сейчас у меня, вполне осознанный выбор.       — Ты всегда был жутко упрямым, Северус, уж я-то тебя хорошо знаю. Ты ни за что не признаешь собственную ошибку, даже перед лицом смерти, — Эванс хмыкнула, глядя на бывшего друга так, словно он несмышленное дитя, пытающееся доказать ей что-то, что уже давно всем известно. Таким взглядом порой смотрел директор Хогвартса на своего самого молодого профессора, что последнего очень раздражало. — Давай лучше выпьем! Чтобы каждый из нас в итоге получил то, что заслуживает. На мой взгляд, прекрасный тост, не думаешь?..       Лили сделала несколько небольших глотков из своего бокала и Северус, с трудом воздержавшись от колкости, повторил за ней, после чего всё же чуть сморщился.       — Я думаю, что вино на вкус дерьмо. Хорошего вечера, — Северус показательно-вежливо улыбнулся, всё-таки не став добавлять, что вино порекомендовала Эванс, и прошел мимо девушки, стремительно направляясь куда угодно, лишь бы подальше от столь раздражающей особы. А ведь когда-то давно он любил её, практически боготворил…       «Мерлин, я просто сорокалетний идиот, иначе и не скажешь. Зачем я только с ней разговаривал?.. В прошлый раз наш разговор ничем хорошим не закончился, а я всё равно не ушел сразу. Наверняка виноват дедушка со своим идиотским этикетом,» — Северус ругался про себя, чувствуя, как постепенно начинает гудеть голова от постоянных мыслей. Зацепившись взглядом за арку, ведущую в сад мэнора, юноша направился туда, чтобы подышать свежим воздухом и немного успокоиться. — «Но хоть что-то важное из этого разговора я всё же узнал. Теперь из-за моих действий на свет не появится не только Гарри Поттер, но и Невилл Лонгботтом. Сразу оба мальчика, которые подходили под пророчество. Неужели только так будущее поменяется окончательно? Будет ли вообще произнесено то самое пророчество, если этих дети не появятся на свет? Мерлин, как же голова от всего этого раскалывается…»       Уже оказавшись в саду Поттеров, Северус замер на месте, словно наткнувшись на невидимую, но непреодолимую стену, глядя на ухоженные клумбы и аккуратно подстриженный газон. Воздух здесь, пропитанный сладким ароматом цветущих роз и влажной после полива земли, казался ему удушливым.       С глухим стоном он провёл ладонью по лицу — от лба к подбородку, словно пытаясь стереть не только усталость, но и само воспоминание о том, как он здесь оказался. Головная боль начала медленно усиливаться, набирая обороты с каждым ударом сердца, расползаясь по вискам свинцовой тяжестью; одновременно с этим во рту резко пересохло, язык прилип к нёбу, и сглотнуть стало почти невозможно. По спине пробежал холодок, и тут же лоб покрылся холодной, липкой испариной. Крупные капли пота выступили на висках и над верхней губой, заставив юношу судорожно втянуть воздух через стиснутые зубы.       — Северус? Эй, малец, с тобой всё нормально?..       Принц услышал чужой голос, доносившийся словно сквозь плотную пелену, но не обратил на него совершенно никакого внимания. На него накатила резкая, всепоглощающая слабость, воздух в лёгких стал тяжёлым и вязким, сердце забилось с пугающей медлительностью, а перед глазами потемнело.       Уронив на землю бокал с недопитым вином, юноша пошатнулся. Тонкий хрустальный звон разбившегося стекла донёсся до него откуда-то издалека, словно из другого мира. Он почувствовал, как подкосились ноги, отказываясь держать вес собственного тела. Земля стремительно понеслась ему навстречу, и он сам, теряя равновесие, полетел вниз в унизительном и неизбежном падении.       Последнее, что Северус запомнил перед тем, как потерять сознание, — чей-то голос и стремительные, тяжёлые шаги бегущего к нему человека. Этот краткий миг агонии и чужого присутствия был последним островком реальности.       А дальше — только тьма.