Пророк

***

      Камин в гостиной вспыхнул зелёным пламенем и через мгновение из него вышел взрослый волшебник. Даже не думая стряхнуть остатки сажи с мантии с помощью специальной щёточки, что стояла рядом с камином, мужчина стремительным шагом вышел в коридор и направился к лестнице, чтобы поднять к жилым помещениям, а именно — к хозяйской спальне.       Октавиус Принц, глава древнего рода, едва получив срочное послание от домового эльфа, прервал свои вечерние приготовления ко сну. Он уже успел сменить строгий сюртук на удобный домашний костюм из тонкой ткани, но времени на переодевание не было, а потому, схватив первую попавшуюся мантию, висевшую на спинке кресла у камина, он небрежно накинул её поверх домашней одежды. Действуя с пугающей скоростью, он бросил щепотку летучего пороха в зеленое пламя и произнес адрес поместья своего внука, за рекордные десять минут преодолевая десятки миль, чтобы лично оказаться здесь. Обычно спокойный волшебник сейчас был взволнован, от чего не было ни уверенного взгляда, ни грациозного шага: в каждом жесте чувствовался мандраж.       Оказавшись на нужном этаже, Октавиус Принц сразу же уловил в полумраке коридора движение. В дальнем конце, у высоких стрельчатых окон, нервно мерил шагами пространство его «зять». Марволо метался из стороны в сторону, словно загнанный зверь, и отблески тусклых настенных бра выхватывали из темноты его напряжённую фигуру. Его обычно безупречная осанка сейчас выдавала крайнюю степень волнения: плечи были ссутулены, а руки сцеплены за спиной так крепко, что побелели костяшки пальцев.       Октавиус бесшумно преодолел разделявшее их расстояние. Он двигался стремительно, но без суеты, каждым шагом демонстрируя своё напускное спокойствие, понимая, что его собственное волнение сейчас ничем не поможет. В несколько мгновений оказавшись рядом с молодым мужчиной, Октавиус лишь коротко кивнул ему в знак приветствия. Этот скупой жест был продиктован не пренебрежением, а многолетней привычкой к строгому этикету, — как бы ни бушевали эмоции, правила приличия въелись в кровь поколений чистокровных магов и не забывались даже в такой ситуации.       — Марволо? Ну что там?.. — голос старшего волшебника был низким и хриплым, но в нём не было ни тени паники, лишь стальная решимость. За долгие годы жизни мужчина научился брать себя в руки. — Я отправился сразу, как получил письмо от вашего эльфа, — продолжил он, впиваясь пронзительным взглядом в лицо Мракса. — Всё в порядке?..       — Не могу точно сказать, — наконец подал голос Марволо, несколько устало покачав головой. Прибытие Лорда Принца заставило его хоть немного взять себя в руки и отвлечься от ненужных сейчас мрачных мыслей. — Вернее, прогнозы хорошие, но мистер Картер запретил входить в спальню, поэтому я не могу быть уверен на сто процентов. Прошу простить, что так поздно, на самом деле я не сразу вспомнил, что обещал вас уведомить обо всём…       — Ничего, я всё понимаю. Даже если бы вы вдруг разбудили меня посреди ночи, я бы всё равно пришёл, — ответил Октавиус, показывая молодому волшебнику, что оправдываться не стоит. Марволо едва заметно дёрнул уголком губ и чуть расслабился.       — Благодарю. Ваше присутствие немного всех отрезвит, в особенности Северуса.       — К слову, о моём внуке. Где он?..       Марволо, не произнося ни слова, лишь коротко взмахнул рукой в сторону, указывая в самый тёмный угол коридора — туда, где за массивной бархатной портьерой скрывалась дверь, ведущая на балкон. В полумраке, разгоняемом лишь тусклым, желтоватым светом настенных бра, этот выход был практически незаметным.       Октавиус коротко кивнул и машинальным движением поправил складки своей мантии, в несколько шагов преодолевая расстояние до нужной двери.       Пространство на балконе было небольшим, вымощенным старым, местами потрескавшимся камнем. В лицо ударил свежий ветер, принеся с собой запахи мокрой листвы и далёкого дыма. Взгляд сразу нашёл знакомую фигуру.       Внук стоял у самых перил, спиной к двери, и не обернулся на звук шагов, оставаясь неподвижным. В правой руке юноши тускло тлел крошечный оранжевый уголёк, обычная маггловская сигарета — тонкая белая палочка, зажатая между средним и указательным пальцами. Сизая струйка дыма лениво поднималась вверх и тут же растворялась в темноте ночи. На мгновение свет от тлеющего табака выхватил из мрака его бледное, сосредоточенное лицо, — Северус смотрел куда-то вдаль, думая явно не о местных пейзажах.       — Не знал, что ты куришь такую дрянь, — заметил Октавиус, встав рядом с юношей и оперевшись руками о каменные перила.       — То есть, тебя смущает маггловская сигарета, а не сам факт курения? — Северус коротко усмехнулся, зная, что ответа не последует. Хотя подмечать такую неприязнь к магглам у деда было весьма забавно, несмотря на то, что Северус являлся полукровкой. Но он не обижался, зная, что старые привычки искоренить очень сложно, порой даже невозможно. — Я когда-то давно купил пачку сигарет, хотел начать курить. Думал, это поможет мне расслабляться и не думать о проблемах… Но не вышло. А недавно вот нашел в старых вещах и решил попробовать ещё раз. Всё также не помогает.       Северус задумчиво повертел сигарету и бросил её вниз, щёлкая пальцами, — тонкая палочка сгорела прямо в воздухе, не оставляя после себя даже пепла. Лишь лёгкий запах табака, который уносил ночной ветер, напоминал о том, что кто-то курил.       — Волнуешься, — Принц не спрашивал, в утверждал. Едва заметно улыбнувшись, он положил ладонь на плечо юноши, крепко сжимая, чтобы тот ощутил поддержку от старшего родственника и немного успокоился. — Понимаю тебя. Когда Альтаис рожала, я не отходил от нашей спальни, готовый в любой момент ворваться внутрь с целым ящиком зелий, стоит только колдомедику намекнуть. Но, не потребовалось. Беллатриса будет в порядке, можешь не сомневаться.       — На самом деле, я и не сомневаюсь, — через несколько молчаливых минут всё-таки произнес Северус, заметно расслабляясь рядом с дедушкой. Как бы они оба порой не ворчали, как бы не ругались, между ними сложились весьма тёплые отношения. Такие, какие и должны быть в семье. — Несмотря на то, что роды начались на неделю раньше… Я знаю, что Белла справится. Она сильная волшебница, да и колдомедик очень опытный. Но… У меня никогда не было детей. За почти сорок лет жизния что я видел во сне, у меня так и не появилось своей семьи. И это так странно… Вспоминая сейчас своих собственных родителей, мне кажется, что я могу не справиться с этим. Я ведь совершенно ничего не понимаю в воспитании детей!       — Ох, Северус, — Октавиус едва слышно усмехнулся, попытавшись замаскировать свою реакцию под кашель. Ну, или сделал вид, что попытался. — Ты сейчас рассуждаешь не как пророк, а как любой человек, впервые ставший родителем. Это нормально. Как только ты возьмёшь малышку на руки, все твои сомнения исчезнут без следа.       Взглянув на мужчину, Северус помолчал несколько секунд, раздумывая над услышанным, а после чуть улыбнулся.       — Спасибо.       — Не стоит, — Принц качнул головой и наконец убрал руку, на последок похлопав внука по плечу. — Давай вернёмся обратно, не стоит оставлять Марволо одного. Он ведь тоже беспокоится.       — Наверняка уже дорожку вытоптал из одного угла до другого, — негромко хмыкнул юноша, вместе с Октавиусом возвращаясь обратно к хозяйской спальне.       Что ж, дорожку Реддл, за время отсутствия своего мужа и его деда, не вытоптал, — возможно дело в том что за обстановку в поместье была ответственна Беллатриса, и она бы наверняка расстроилась, если бы испортили ковер, что был устлан в коридоре, — но от дверей спальни он всё также не отходил.       Северус, не долго думая, подошёл ближе и приобнял супруга, позволяя на себя опереться. Сейчас они уже почти сравнялись в росте, а потому Марволо уткнулся лицом в растрёпанные ветром волосы юноши, что было весьма удобно.       Однако, в тишине они простояли не слишком много времени, достаточно скоро заговорив — во-первых, разговоры довольно неплохо отвлекали от глупых мыслей, а во-вторых, следовало обсудить последние новости, что удалось раздобыть приближенным к Марволо волшебникам.       — Значит, самоубийцу, что пытался опоить моего внука самодельной амортенцией, так и не нашли? — Октавиус сложил руки на груди, чуть нахмурившись.       Перед глазами, словно наяву, вновь появился тот день: праздник в поместье Поттеров, Северус гуляет по залу, общаясь с разными гостями, а после выходит в сад, как тогда подумалось, подышать свежим воздухом. А потом раздался чей-то крик и вот уже юного Принца несёт на руках Антонин Долохов, что стал свидетелем его плохого состояния. Колдомедик, явившийся через несколько минут в одну из гостевых спален, где расположили Северуса, объявил причину: «отравление некачественным любовным зельем». Благо, всё обошлось, у Флимонта Поттера нашелся универсальный антидот среди личных запасов, и за пару дней юноша поправился окончательно, но всё же…       Сам Северус не запомнил ни своего падения, ни последующего лечения. Сознание в полной мере пришло к нему лишь на следующий день, когда большую часть зелья удалось вывести из его организма, и первое что он сделал, когда супруги рассказали ему о произошедшем, поблагодарил Антонина за помощь.       А Тони… Ну что Тони? Лишь усмехнулся и потрепал юношу по голове, велев быть повнимательнее.       — Не буду же я тебя всё время на руках таскать! А то, глядишь, твои супруги приревнуют и найдут меня потом в канаве где-нибудь, хах!       Северус, вспомнив об этом, едва заметно улыбнулся, однако достаточно быстро сосредоточился на разговоре мужчин.       — Увы, но расследование завело нас в тупик. Нам удалось выяснить, что эльфы Поттеров в еду ничего лишнего не добавляли, однако ими был замечен эльф, которого никто не знал. Флимонт не так давно купил несколько новых домовых, поэтому никто не обратил на это внимания, — рассказывал Мракс, продолжая обнимать мужа, которого очень не хотелось отпускать от себя. — Вероятнее всего, всё было запланировано заранее, чтобы опоить Северуса, но некачественное зелье перечеркнуло чужие планы.       — Неужели нет никаких подозреваемых? — в голосе Октавиуса прозвучало искреннее недоумение, смешанное с нотками усталости. Прошло почти три недели, а информации, кто покусился на жизнь его единственного наследника, так и не было. Это начинало раздражать.       Марволо не стал ничего говорить. Вместо этого он лишь скосил взгляд на своего мужа и Принц, не долго думая, обратился уже к внуку:       — Северус?       — Я не хочу никого обвинять без доказательств, — начал говорить юноша, едва заметно нахмурившись. Октавиус подметил, что Северус не особого хочет продолжать. Вероятнее всего, он уже обсуждал предполагаемого «отравителя» с супругами. — В тот вечер, перед тем, как мне стало плохо, я разговаривал с бывшей подругой. Мы выросли вместе, потом поругались, в общем, мы давно не общались, ещё со школы. И это она предложила выпить вино, у которого был горьковатый привкус. Но я не уверен… В конце концов, мой бокал разбился, поэтому утверждать наверняка, что зелье подлила именно она, мы не можем.       — Не бывает таких совпадений, Северус, — заметил Марволо, негромко фыркнув, и провел ладонью по волосам супруга, перебирая тёмные пряди пальцами. Это его успокаивало. — Я понимаю твои сомнения, но позволь хотя бы проследить за этой девчонкой и её… Как она сказала? «Бойфренд»?..       — Фрэнк Лонгботтом, да, — ответил юноша, кивнув. — Тебе действительно хочется привлекать внимание Альбуса из-за такой мелочи? Напомню, они оба состояли в ордене в моей прошлой жизни. Марволо, не стоит, я же не умер.       — Но вполне мог, — хмуро заметил Октавиус, несколько задумчиво глядя куда-то в сторону. — Не нужно относиться к своей жизни с таким пренебрежением. Но и привлекать слишком много внимания не стоит, в этом я с тобой согласен… Ты сказал, эта девчонка связана с Лонгботтомом? Я когда-то хорошо общался с нынешней главой рода, прекрасной Августой. Могу попробовать возобновить наше общение, если вам не претит помощь старика.       — Признайся, ты просто напрашиваешься сейчас на комплименты, не так ли? — Северус взглянул на деда с озорной ухмылкой, однако, ответить ему не успели.       Дверь наконец открылась и в коридор выглянул уставший, но весьма довольный колдомедик. Произнеся лишь короткое «Поздравляю», Эдвин Картер сделал шаг в сторону, пропуская в спальню молодых мужчин. Октавиус, немного помедлив, прошел следом, но остался чуть в стороне, не желая мешать.       В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь мягким светом ночника, а воздух был пропитан сладковатым запахом трав. В центре комнаты, на своей постели, лежала Беллатриса, — её лицо было бледным и измождённым после долгих часов мук, но глаза сияли ярче любого света.       Марволо опустился рядом с девушкой, бережно приобнимая за плечи и ласково целуя в висок, желая успокоить и поделиться своим теплом и своей магией, без слов говоря, что они здесь, мужья рядом. Северус же остановился возле белоснежной колыбели, где сейчас лежал крошечный свёрток, боясь даже дышать.       «Неужели это все взаправду?..»       Он протянул дрожащие руки и бережно взял дочь. Тёплый, живой комочек оказался на удивление лёгким, и Северус прижал её к груди, укрывая от всего мира. Он смотрел на крошечное личико с закрытыми глазками и ощутил, как грудь сдавило от невыносимой нежности и трепета, а в уголках глаз скопилась влага — то были не слёзы горя или боли, нет, это были слёзы чистого, незамутнённого счастья. Он не пытался их скрыть или смахнуть, в этот момент юноша позволил себе быть слабым.       Северус перевёл взгляд с дочери на Беллатрису и Марволо, что молча наблюдали за своим мужем и дочерью со стороны, не пытаясь что-то сказать или как-то его поторопить. И Северус, глядя на них, просто не мог сдержать улыбки. Они подарили ему не просто ребёнка — его супруги подарили ему смысл, которого он так долго был лишён. Семью, настоящую, о которой он мечтал с самого детства.       — Спасибо, — прошептал он едва слышно, чтобы не потревожить сон дочери. В этом одном слове была заключена вся его благодарность за их любовь и за то невероятное счастье, которое теперь навсегда поселилось в их доме.       Опустившись на постель, Северус бережно передал дочь в руки Марволо, после чего наклонился к Беллатрисе, едва касаясь её лба губами в нежном поцелуе.       — Ну здравствуй, Меропа Эйлин Мракс, — прошептал Марволо, с любовью глядя на их маленькую дочку.

***

      Пандора тяжело вздохнула и отложила в сторону раскрытую книгу, информация из которой никак не хотела усваиваться в её голове. Она перечитала первую страницу раз десять, но так и не смогла запомнить ни единой строчки.       Она снова посмотрела на первую страницу. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в бессмысленные чёрные узоры на пожелтевшей бумаге. «Фантастические звери и места их обитания» — гласил заголовок. Десять раз. Она перечитала этот проклятый абзац десять раз, шепча слова одними губами, проговаривая их про себя, но стоило ей перевернуть страницу или просто моргнуть, как все прочитанное бесследно исчезало из памяти. В голове оставалась звенящая пустота. Это было похоже на попытку удержать воду решетом — унизительно и бесполезно.       — Зачем я вообще взяла эту книгу?.. Ещё и Сириус куда-то запропостился, — негромко пробормотала девушка, поглаживая ладонями свой достаточно округлившийся живот. Частенько она так делала, чтобы сосредоточиться и прислушаться к движениям дочери, хотя в последние дни малышка стала гораздо спокойнее. Словно затишье перед бурей…       Услышав шум из коридора, Пандора осторожно приподнялась, располагаясь на постели полулёжа, и уже через несколько секунд смогла разобрать крики, что доносились из-за двери. Довольно знакомые крики, к слову.       — …Не надо указывать мне, мама, я уже не маленький! И вообще, твои вопли мешают Доре отдыхать!       — Не сокращая имя бедной девочки, она тебе не плебейка! Достаточно того, что она вышла за тебя замуж!       — Я прекрасный муж, понятно?! Увидимся за ужином!       Пандора не сдержала ласковой улыбки. Из коридора доносились быстрые, нервные шаги туда-сюда и едва слышный рык, — это была не злоба, а чистый, необузданный азарт. В такие моменты Сириус был похож на гончую, рвущуюся с поводка, ему нужно было выплеснуть эту бурлящую энергию, прежде чем он сможет войти. Поэтому он стоял в коридоре, пытаясь унять дрожь в руках и выровнять дыхание. Последнее, чего бы хотел Сириус, — заставлять свою возлюбленную нервничать по пустякам.       Через несколько мгновений дверь всё же открылась, и внутрь прошёл Блэк. Его плечи были напряжены, а движения полны сдерживаемой силы, словно сжатая пружина. Взглянув на супругу, Сириус на секунду замер, а после сделал несколько шагов вперёд и рухнул рядом с ней на кровать. Посмотрев на Пандору, он попытался пошутить, но голос сорвался, и вместо дерзкой реплики с его губ сорвался вздох, а лицо осветилось совершенно несвойственной ему, смущённой и благодарной улыбкой.       — Ты всё слышала, да?       — Не всё, — Пандора покачала головой, продолжая улыбаться. — Но достаточно много. Зачем ты ругаешься с матерью каждый раз, стоит вам остаться наедине?       — Должен же быть хоть какой-то плюс от того, что мы переехали под её крылышко, — Сириус негромко фыркнул, приобнимая жену одной рукой, вторую кладя на округлый живот, ласково поглаживая кончиками пальцев натянутую кожу. — Малышка опять затихла?       — Да. И, честно признаться, меня это несколько нервирует. Кажется, уже со дня на день… — Пандора вздохнула и провела ладонью по волосам своего супруга, немного спутывая густые пряди. — Потерпи уж немного, вот появиться на свет наша малышка, и вернёмся домой. Мы здесь всего неделю, а ты ведёшь себя так, словно мир обрушится на наши головы, если ты с Вальбургой не поругаешься.       — Подумаешь… Погоди, ты сказала «Вальбурга»? — переспросил Сириус, поднимая удивленный взгляд на девушку. — С каких пор ты называешь её по имени?       — Она сама предложила так делать, пару дней назад, — Пандора пожала плечами. — Сказала, что мы теперь одна семья, а в семье обращаться друг к другу по титулу ни к чему.       Сириус замолчал на несколько секунд, а после уткнулся лицом в плечо девушки, негромко рассмеявшись.       — Я же говорил, что она любит тебя больше! Подумать только, она разрешила называть себя по имени! Дора, милая, да ты стремительно выбиваешься в любимцы, ещё немного и даже Реджи сможешь обогнать! «Вальбурга», ушам своим не верю!..       — Сириус, тебе лишь бы посмеяться, — фыркнула в ответ Пандора, но всё и она не сдержала улыбки, больно уж смех у её любимого был заразительным. — Ну всё, хватит, успокаивайся, иначе на совместном ужине не сможешь сдержаться и опять рассмеешься. Не уверена, что подобное нарушение этикета понравится твоим родителям.       Сириус что-то негромко проворчал, но улыбаться не перестал. Лишь обнял свою дорогую супругу покрепче, оставляя лёгкий поцелуй на её шее, единственном месте, до которого мог сейчас дотянуться.       Всё оставшееся до ужина время они лежали вот так, близко-близко друг к другу, и тихо болтали на разные, порой глупые темы, пока не наступило время ужина. О нём заблаговременно напомнил появившийся в их спальне эльф, также сообщив, что «юному наследнику подобает одеться поприличнее», за что, довольно-таки ожидаемо, чуть не получил в подарок первый попавшийся под руку элемент одежды. Но, как бы не хотелось, после исчезновения эльфа пришлось всё-таки переодеться и спуститься вниз, чтобы поужинать вместе с родителями Сириуса.       Однако Пандора, оказавшись уже на последней ступеньке лестницы, вдруг замерла. Её рука инстинктивно легла на живот, а лицо исказила гримаса внезапной боли. Она судорожно вздохнула, словно воздух внезапно стал слишком тяжёлым для лёгких.       — Что такое? — Сириус, успевший сделать несколько шагов в сторону столовой, мгновенно оказался рядом, подхватив жену под локоть. — Дора? Тебе плохо?       Девушка подняла на него испуганный взгляд. В этот момент она поняла всё без слов. Боль не отступала, а лишь усиливалась, становясь ритмичной и острой, — это были не просто спазмы.       — Сириус… Кажется, началось, — прошептала она побелевшими губами. — Роды. Нам нужен колдомедик. Немедленно!       Мир вокруг сузился до одной точки. Забыв обо всём, Сириус взмахнул палочкой, отправляя экстренный патронус семейному целителю, что вёл беременность его жены на протяжении последних месяцев. Поднялась суматоха: домовые эльфы засуетились, готовя комнату наверху, а сам Блэк, поддерживая жену, повёл её обратно в спальню, куда уже через десяток минут явился колдомедик.       Следующие несколько часов превратились для Сириуса в настоящую пытку, он метался по гостиной второго этажа, как зверь в клетке, что не может найти себе место. Вальбурга и Орион сидели в креслах у камина, сохраняя своё обычное стоическое спокойствие, не пытаясь утешать сына пустыми словами, — их присутствие само по себе было поддержкой, хотя сам Сириус какое-то время назад думал, что они будут только мешать.       Время тянулось невыносимо медленно. Каждый шорох за дверью заставлял Сириуса замирать и прислушиваться. Страх за жизнь любимой женщины и ещё не рождённого ребёнка смешивался с нетерпением и глухой паникой. Он сидел то на краю дивана, то вскакивал и подходил к окну, всматриваясь в темноту ночи, чтобы хоть немного отвлечься.       Наконец, когда напряжение достигло своего пика, тишину нарушил звук быстрых шагов в коридоре. Дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся колдомедик. Его лицо сияло. Сириус рванулся ему навстречу так резко, что едва не сбил мужчину с ног.       Колдомедик поднял руку, останавливая поток вопросов, готовый сорваться с губ молодого отца, и произнёс долгожданное:       — Поздравляю вас. Всё прошло благополучно, у вас родилась дочь.       Сириус почувствовал, как ноги становятся ватными. Облегчение нахлынуло мощной волной, смывая все страхи. Он издал нечленораздельный возглас радости и крепко обнял сначала врача, а затем бросился к двери спальни, к своим самым дорогим девочкам, жене и дочери.       Вальбурга тихо произнесла: «Наследница», позволив себе сдержанную улыбку, и Орион покрепче сжал ладонь супруги, разделяя с ней столь радостный для их семьи момент.