Романофф/Максимофф

      Поиски таинственной наёмницы из Гидры на себя взяла Наташа. И в качестве помощницы напросилась племянница. Вдвоём они пытались перерыть все возможные источники информации. Младшая Романофф ночами не спала, пытаясь найти хотя бы одну ниточку для расследования. Но они скорее приводили к кому-то просто похожему, или непохожему вовсе. Третьего просто не дано. Конкретно сейчас за компьютером в одном из помещений штаба, с чашкой кофе сидела мстительница. Протеже подошла к наставнице и задала вопрос:       — Ну как, нашла что-нибудь?       — Ничего существенного.       Чёрная Вдова сделала большой глоток бодрящего напитка. Как ни странно, но даже такая мелочь напомнила ей о сестре, ведь после её смерти её любимый вид кофе Наташа покупала беспрестанно. Им пользовались все на базе Мстителей, и время от времени, Натали.       — Паршиво. – Девушка взяла чашку тёти и сделала такой же глоток.       — Не то слово.       Ни капли не брезгуя рыжая шпионка снова отпила от чашки. Небольшая доза адреналина, появившейся из-за кофеина, заставила её быстрее бить по клавишам, вводя запрос в систему поиска информации.       — В Щ.И.Т.е что-то смогли сказать?       Туда отчёт русская сдала первым же делом. И там всполошились, почуяв новую угрозу со стороны Гидры. Они тоже пытались что-нибудь нарыть на эту агентессу, но увы пока безрезультатно. В общей сложности раскрыть тайну этой блондинки пыталось человек двадцать, не меньше. Но видимо, вражеская организация времён фашисткой Германии продумала всё до мелочей.       — Нет. Только общие сведения типа примерного роста, веса, возможных навыков и предположения о том, откуда такие навыки.       Ничего более важного к сожалению, не нашли. Даже фоторобот (который прилагался к ещё не заполненному досье) более чёткий составить не смогли. Кажется, будто Натали в детстве карикатуры чётче рисовала. И новость не прибавила ей хорошего настроения.       — Suka.       Наташа не думала ругать племянницу за сквернословие.       — Да.              От досады, когда на экране высветился красный текст: "Никаких данных не найдено. Смените запрос", обе чуть не ударили монитор со всей силы и желательно с ноги, так как они у них сильнее.       — Нат, ты иди. Если что будет я тебе маякну. А ты планировала завтра рано встать.       Романофф говорила это, развернувшись на стуле в сторону племянницы. Она смотрела на неё уставшим взглядом, так как сама уже измучилась безуспешно искать хоть какие-нибудь данные. Но не хотела чтобы протеже сменила её за компьютером сейчас. Хотя бы через парочку часов, когда её глаза уже поплывут от такого долгого нахождения за монитором.       — Ладно тётушка. Только ты тоже, долго не сиди. – Натали поцеловала тётю в макушку и ушла на кухню.       Рыжая на кухне встретила двух "ведьм", которые мило общались. И невзначай заметила в очередной раз, что Ви гораздо больше похожа на их тётю, с тем же цветом волос, овалом лица, губами, носом... Да похоже на то что она вообще ничего от их матери не взяла. Нат сама не очень похожа на (вроде как)покойную блондинку: ярко-оранжевые волосы, пухлые розовые губы, лоб, разрез глаз, уши, подбородок... Да похоже максимум, который они смогли выжить из генов мамы – малахитовые глаза юной шпионки. Она точно их мать?       — Как у тебя дела, Натали?       Вопрос принадлежал тёте Ванде.       — Было б лучше если бы расследование ни впечаталось в тупик. – Весьма раздражённо ответила спидстер, доставая кока-колу из холодильника.       Возможно та принадлежала её папе, но что в 8 недель, в 48, её не колышут личные границы этого родителя. Вроде как, он на правах отца должен иметь какой-никакой авторитет со стороны детей, но его расчёты сработали 50 на 50. Как и у учёных Гидры, когда они хотели создать двух верных рабов, на ступень эволюции выше.       Та, на чей счёт тоже были хорошие надежды, но она предала их перейдя на сторону Мстителей, сейчас болтала со своей копией. Должна была крушить армии и свергать правительство, но в итоге получилось, что получилось. Кладя ещё одну ложку сахара в чашку и помешивая, 27-летняя "ведьма" задала вопрос, подняв взгляд из посуды на двойняшек:       — Чем планируете заняться на выходных? Может посидим вместе, Ви?       — Я бы с радостью, тётушка. Но мы хотим навестить дедушку. Мы его давно не видели...Ты ведь не обижаешься?       — Разумеется нет.

      ***

      Иван Петрович является приёмным отцом для Татьяны Романофф, которая сейчас то ли мертва, то ли нет. Но когда он "склонялся" ко второму мнению, то получил сильнейший удар по сердцу. Если б не магия его приёмной младшей внучки, то он бы снова слёг с инфарктом. Однако это не значило, что мужчина не чувствовал себя ужасно. От боли, сковывающей грудную клетку и лёгкие, русский почти не вставал с кровати. Бывший генерал-майор практически не общался с внучками, пребывая в трауре несколько месяцев к ряду. Его питомцы тоже были опечалены, как минимум от того, что их хозяину плохо. Мухтар, который ближе к зиме научился открывать дверь, не просился на улицу и выл от голода только в крайних случаях. Мурзик забирался в постель шатена и ложился на него, пытаясь забрать всю боль и своим размеренным мурчанием унять боль человека. Тот начал собираться с силами ближе к весне, хотя бы потому, что нужно было заниматься посадками на огороде.       Этим дед девушек и собирался, когда они обе уже были рядом с оградой его участка.       — Дедушка, привет! – Крикнула Натали, заставив его обернуться в сторону двойняшек.       Мужчина поднялся с позы приседа, засунул грязные перчатки в карман старых спортивных штанов и развернулся лицом к ним. А когда приблизился к калитке, то его самого чуть не сбил собственный пёс, который выбежал из будки, услышав знакомые голоса. Мухтар радостно гавкал в сторону шатенки и рыжей, и встал на задние лапы, чтобы передними опереться на дверцу забора. Романовы поспешили потрепать четвероногого по шерсти. Питомец бывшего генерал-майора облизал пальцы спидстера, которые были немного жирными из-за недавно поглощённой пачки чипсов.       — Привет девочки. Проходите. – Русский отпёр калитку, отогнав Московскую сторожевую в сторону.       Все трое, в сопровождении собаки, зашли в дом. Сёстры удивились, увидев что полы достаточно чистые, как и окна. Они уже думали, что придётся помогать деду делать весеннюю генеральную уборку, но оказывается что тот сам на отлично с нею справился. Вот что значит быть военным до мозга костей - всегда поддерживаешь порядок, даже если на пенсии.       — Поразительно, деда. – Старшая Романофф провела пальцем по клеёнке стола и увидела абсолютно чистую подушечку. – Мы думали ты тут от грязи задыхаешься.       Иван поставил чайник на плиту, и достал из кухонного шкафа три чашки, пачку рафинированного сахара и чай. В качестве лакомства к нему, вытащил печенье, и открыл пачку с шоколадными маффинами, которые принесли внучки.       — Я не бытовой инвалид девочки. Как-то ведь жил без вашей мамы много лет.       Таня, ещё когда навещала своего отца время от времени (в среднем раз в две недели), регулярно что-то убирала: мыла пол в его комнате, протирала полки на кухне, стирала вещи и так далее. Это несмотря на то, что её отец из привычки был чистоплотным и сам вполне мог это сделать, однако так, по мнению девушки, она расплачивалась за более лёгкое детство, нежели у остальных Чёрных Вдов. Которое у неё было только благодаря ему. Блондинке от этого было легче, и спустя три подобных раза, Гагарин бросил попытки отговорить дочь от подобной помощи.       Всё же Ви интуиция подсказывала, что в кладовке у дедушки не так уж и чисто. А так как шестое чувство её почти не подводило, она сразу же отправилась туда. И правда, на двух антресолях и полках был слой пыли толщиной свыше сантиметра. Когда оставалась одна, самая последняя полка, ей увы, не хватало длины тела даже на носочках. Она продолжала тянуться вверх, но скоро сдалась. Если б ни телекинез, девушка бы не убрала бы вещи с самой верхней полки. Как бы сильно "ведьма" ни походила на модель, с их параметрами на длинные ноги и узкую талию, до своего приёмного деда ей далеко. Габариты Гагарина впечатляли Ви с самого дня знакомства, и ей казалось, что он самый настоящий медведь, хоть и ухоженный. Его гигантские плечи, спина, руки... Кажется, будто Венди до сих пор может на них поместиться, несмотря на то, что она ростом почти метр восемьдесят и весит 56-57 кг, на вскидку. Каждый его шаг семейство могло слышать, даже если он был на расстоянии нескольких десятков метров. Однако Иван смог подобраться бесшумно.       — А! – Вскрикнула Романофф, и тем самым разбудила свой инстинкт самосохранения, который заставил источник опасности, по мнению её организма, быть охваченным красными огнями и перевернуться в полёте. И с большим грохотом перевернуться лицом вниз.       — Прости дедушка. Я не специально. – Извиняясь проговорила шатенка, прежде чем протянуть ему руку и помочь встать.       — Да, староват я стал, для таких полётов... – Кряхтя заговорил мужчина и как только поднялся, оттряхнул одежду. Но ни посмотрел на младшую внучку с осуждением. Он вообще на неё не злился.       — Прости. Моё волшебство иногда приносит больше вреда, чем пользы. – Дальше она перешла на шёпот, который её дед не мог слышать. – Особенно когда я о чём-то беспокоюсь...              Рассказывать Ивану Петровичу о своих подозрениях и мыслях Романофф не собиралась. Ей казалось, что так у неё получится поддерживать стабильное состояние сердечного здоровья русского, хотя после её колдовства то многократно усилилось. Но всё же опасения были.       — Волшебство – это реальный мир, чьи границы детское воображение может сделать бескрайними.       — Я уже не ребёнок, дедушка.       — Для меня, ты навсегда им останешься.       Иван положил свою шершавую ладонь на мягкую щеку внучки, которая ласково смотрела на генерал-майора, который пусть и не был ей родным дедушкой, любил её очень сильно, как и она него. Именно она каждый день, с момента похорон своей матери, звонила ему, желая поговорить с родным человеком и поддержать его после потери дочери. Пусть, что Гагарин не брал трубку – главное попытаться. Главное сейчас он находится рядом со своими внучками, и готов помочь им, о чём они только не попросят.       Биологический отец мамы двойняшек вряд ли был бы хорошим дедушкой, учитывая что и папа из него никакой. Хотя чисто ради интереса, Венди и Натали бы посмотрели, где он и что с ним сейчас. Ви хочет придерживаться версии, что тот всё-таки остепенился и стал примерным семьянином. А Нат смотрит на это всё более скептично, поэтому считает что дед стал тем самым старым Казановой, который до сих пор считает что может подцепить красивую девушку.       — Я люблю тебя, дедушка.       — И я тебя. – Мужчина приобнял младшую внучку, а та укрепила их объятия, сжав (насколько позволяли руки) тело суперсоладата.       Девушка обнималась с со своим дедом довольно недолго, так как совсем скоро послышался шум по ту сторону дома. Обычно его источником выступала старшая двойняшка, с её-то непростым характером, вероятно доставшемся от отца. Так же сложилось и в этот раз. Чтобы понять, в чём суть, Гагарин и Романова встали со своих мест и подошли к наполовину открытому окну. Спидстер стояла рядом с оградой, через которую находилась территория соседей генерала-майора, пенсионера. Там жил парень, когда-то пытающийся заигрывать с матерью двойняшек.       — Чувак, предупреждаю: дружить с девчонкой – всё равно что жрать просрочку. Хрен знает, что с тобой через секунду будет. – Говорила Романофф с тем самым парнем, параллельно отбивая мяч, непонятно где достанный. Но через мгновенье перестала и выдвинулась в сторону дома, где с крыльца с открытым окном услышала ответ.       — Я и не собираюсь. Девчонка никогда не сможет говорить с парнем на одном уровне.       — Чтобы разговаривать с тобой на одном уровне, мне надо лечь!       После выкрика в сторону открытого окна, девушка закрыла его, чуть ли не пустив по нему сетку из трещин, и наконец-то присоединилась к семье за ещё одной трапезой. На столе мужчина собрал многочисленные мытые плоды из своего огорода, превращённые либо в варенье, либо в салаты, либо просто в нарезки. Ближе к трём часам дня семейство закончило употреблять всё то, что было подготовлено у Ивана. Он доел первым, и остальное время занимался тем, что разговаривал с внучками.              — Дедушка, у тебя есть ещё что-нибудь к чаю? – Спросила девушка у деда, вытирая руки белоснежной бумажной салфеткой.       — Посмотри в шкафах. Я уже не помню, что там есть. Давно не смотрел. – Ответил мужчина кивая в сторону кухонного гарнитура.       Шатенка обшарила все возможные ящики и шкафы, пытаясь найти что-то более приятное на вкус, чем обычные супы и каши, которыми генерал-майор только и питался. Обнаружив, что у дедушки нет ничего мучного, совсем никакой выпечки, Романова взяла это дело в свои руки. Ви не стала медлить, поэтому быстро засучила рукава, надела фартук, зацепила волосы резинкой и принялась готовить тесто. Всё как положено: мука, яйца, масло.       — Тебе наверное совсем скучно без выпечки дома, дедушка? Ничего, сейчас поколдую и будет тебе шарлотка. - Шатенка говорила с передыханием, так как на качественное замешивание теста всегда уходит много сил. – Хух, жаль нет феи-крёстной которая поколдовала бы над этим. – Ви пришлось практически локтем избавляться от пота на лбу.       Когда девушка пару раз собрала белый рассыпчатый порошок со дна ведра (для заготовки) тестом, и смешала с остальной частью, Иван ответил:       — Фей нужно постоянно оберегать от колдунов, переодетых грибниками, которые хотят приготовить из них омлет, чтобы завладеть их волшебной силой.       Девушка мило улыбнулась на слова деда и продолжила месить тесто так, как когда-то это делала её мама, и как на Рождество делала тётя. Это оказалось совсем не так легко, как казалось на первый взгляд. Но ей нравилось печь для своих родных, которые через час оценили эту стряпню. Венди даже пообещала дедушке, что будет каждую неделю что-то выпекать для него и отправлять по возможности.

***

      Несмотря на произошедшее не так давно, сёстрам позволили вернуться к когда-то заброшенным, миссиям вместе со Мстителями. Им действительно нужно было какое-нибудь занятие, чтобы не лезть на стену от скуки и одновременно не думать о той встрече. И решение помогла найти тётя Наташа, опять возникнув со своим предложением о стажировке в Щ.И.Т.е. Старшая согласилась, а младшую обоюдно решили устроить как практиканта, который будет служить с целью нарабатывания опыта без подразумевания дальнейшей работы. Один звонок от Чёрной Вдовы, недолгий разговор с Фьюри, и вот уже её племянницы устроены на работу. Привыкнуть к этому было нелегко...       — Yeeeeeeeeeeeeees! Мы вернулись! – Громко сказала, почти на весь штаб, Натали, только переступая порог.       Они ещё не приспособились к таким физическим нагрузкам. Точнее, не до конца, учитывая что спидстер достаточно много времени проводила за тренировками со старшей Романофф, а Венди (хотя бы держать тело в тонусе) помогала йога. Однако это не отменяло того факта, что двойняшки тратили львиную долю своих сил за день на то, чтоб спасти заложников или разобраться с небольшой группой террористов. Восстанавливали девушки её, каждая по-своему:       — Я удивлена, как у тебя всё ещё есть силы так громко говорить. – Сказала шатенка, почти неслышно, и подходя к холодильнику, из которого достала апельсиновый сок. Отпив примерно половину из горла, та сразу же вернула пакет обратно и начала массировать виски, не забывая делать гимнастику, чтобы восстановить дыхание.       Не только ей было непросто привыкнуть к такому "времяпровождению". Отец, обучивший её этой самой гимнастике, тоже сначала пытался разорваться между миссиями Мстителей и отдельными в Щ.И.Т.е. Сёстры часто работали со Мстителями, но бывали разы, когда геройствовать приходилось без них. Именно в этих случаях Пьетро хотел быть рядом со своими детьми, боясь, что с кем-то из них или что ещё хуже - с обеими, произойдёт то же, что и с их матерью. Сначала младшая дочь парня умилялась таким порывам заботы со стороны родителя, но когда его забота стала переходить все разумные рамки, поняла что тот больше мешается...       — Папа я тебя люблю, правда... Но тебе не кажется, что не отходить от меня ни одну свободную секунду – это слишком? В этот раз, я попала в голову...       Венди самолично занималась ранением отца, в котором винила никого иного, как себя. Дело в том, что Романофф планировала, что оппонент в лице одного из агентов Гидры, которые воровали людей для злосчастных экспериментов над людьми, (с целью создать очередного суперсолдата) подберётся ближе. Именно тогда бы она нанесла свой удар, однако единственный родитель мужского пола не знал её плана, да и когда она делилась им, то не слушал. Он был занят инструктажем для её старшей сестры, которая в этот момент оборудовала свой арсенал на поясе.       — А в следующий раз могу попасть точно в сердце. – Проговорила шатенка, одной рукой колдуя над гематомой в районе лба зоковианца, а вторую держа на груди родственника.       Пьетро Джанго Максимофф был до жути упрям и его дочь это знала лучше многих. Она буквально выросла с его женской рыжей копией, которая стояла на своём, даже если это шло в обход здравого смысла. И соответственно, окажись её сестра на его месте, точно так же бы припиралась, если б её чадо начало ей высказывать по поводу излишней опеки:       — Это случайность, Ви. Главное что ты и твоя сестра не пострадали. Остальное – мелочи. – Ртуть просто отмахнулся от слов младшей дочери, не беря во внимание слова юной дочери, которая как и Ванда, выступала здравым смыслом в двойне мутантов.       Девушка пыталась достучаться и до него, и к огромному сожалению, ей пришлось пойти через тыл. Через единственное незащищённое место...       — Папа, молю тебя, прекрати ходить за нами с Натали хвостом. Я понимаю, ты нас любишь, и это взаимно, но подумай о тёте Ванде... Нас двое, и мы можем защищать себя и прикрывать друг другу спины, а тётя Ванда? Ты же практически оставляешь её одну, каждый раз следуя за нами... Разве ты сможешь себе простить хоть одну царапину на её теле, которую она получила так как тебя не было рядом?       Речь Ви заимела нужный эффект. Пусть и не самым приятным способом, но она заставила отца отказаться от идеи надзирательства и роли сторожевого пса.       Венди уже была вымотана и поэтому легла на колени старшей сестры. Дело было не только в физической усталости от всех миссий, что успели выпасть на доли двойняшек. Она хотела морально расслабиться – перестать бесконечно думать о той блондинке, что на них напала. Та поселяла сомнения в её душу, которые заставляли считать, будто эта девушка, является её покойной матерью. Она не хотела лишний раз себя обнадёживать, но одновременно желала оказаться правой.       — Я думала, что это было правильно – начать ходить на спасательные миссии, но вдруг стоило запереться дома и абстрагироваться? – Сказала девушка, "перекидывая" алый шарик на другую руку, не спуская с него глаз.       Натали знала о душевных метаниях двойняшки. Она была первой, кому шатенка рассказала о своих мыслях. И Романова не сочла её до конца не правой, с детства зная, что подсказки интуиции "ведьмы" являются достаточным сильным путеводным маяком.       — Нельзя прятаться от жизни, сестрёнка! Если так думать, то можно никогда не выйти из дома!       Протеже Чёрной Вдовы разделяла взгляды Венди на эту ситуацию, но у неё не было ни единого желания прятаться от такой жизненной проблемы. Это не повторившаяся смерть матери - это не было поводом для упадка настроения. Каждый раз, когда Романова хотела уйти от неприятных размышлений и не накручивать себя лишний раз, она пребывала в состоянии, которое прозвала "Либо всех зашибу, либо собью все свои конечности". Заключалось оно в тренировках под руководством тёти, обучении бесчисленным тонкостям шпионажа и творческих порывах, которые она выплёскивала на всём, что попадётся под горячую руку. У её сестры не было подобной отдушины, хотя попытки найти и были. Даже разговоры с Вандой не всегда помогали.       Сама мстительница отнеслась к новому/старому виду деятельности своих биологических дочерей с лёгким опасением, однако и не думала стать телохранителем для девушек. Хотя бы потому, что она понимала суть сепарации, и знала, что этот процесс уже не остановить. Он начался ещё в тот момент, когда они без предупреждения уехали из штаба и на какое-то время обосновались в Заковии. Сейчас и подавно ни одна из двойняшек не собиралась мириться с бесперебойным вниманием со стороны отца. Однако свою заботу она всё же проявляла, каждый раз интересуясь состоянием своих племянниц после миссий. Это вписывалось и в рамки приличия, и девушка могла себя успокоить, так как не могла заставить себя перестать думать о двойняшках, в воспитании которых сыграла одну из самых существенных ролей.       — Я пойду в душ. – Шатенка приподнялась на локтях с колен сестры. – А ты поешь - ты много сил потеряла.       Девушка ушла в комнату, которая негласно стала её, в тот самый день, когда погибла мама. Первое время нахождение в комнате, которая очень напоминала комнату мамы, её невероятно сильно тяготило. Однако и находиться в одной комнате с сестрой та тоже не могла. Со временем Венди привыкла к обстановке и всё что она чувствовала, переступая порог своих "покоев" - лёгкую тоску. После душа младшая Романофф занялась расчёсыванием шикарных каштановых волос, которые она не стригла с самого рождения, и которые тянулись до самого пояса.       Оставаясь наедине с собой, она углублялась в свои мысли, пытаясь их удобно расположить в своей голове и разложить всё по полочкам. У её мамы был в голове архив, созданный из бумаг которые она "выгрузила из вагонов-мыслей", а у неё была своя библиотека. В которой листами каждой книги становились мысли, а на каждой обложке была надпись, обобщающая смысл каждой сводки страниц. И как и в случае с реальными книгами, "ведьма" с большим интересом бралась за каждую из них, и могла даже перечитывать.       В последнее время, как и сейчас, в её сюрреалистичных руках наиболее часто пребывала книга с названием "Смерть Татьяны Романофф. Интуиция или факты?".       — Чему же верить...       В толщину книга почти обходила "Войну и Мир", Толстого. Всё из-за того, что каждый раз, когда девушка брала её в руки, то она пополнялась мыслями в тот же момент. "Брала с полки" ведьма брошюру, а возвращала уже полноценный том. Венди перебирала сотни, возможно даже тысячи мыслей, которые временами пополняли не эту "книгу", а остальные. Такие душевные метания мучали её с той самой встречи. В этот раз её от мучений избавил стук в дверь.       — Тук-тук. Ви, милая, можно? – За пределами комнаты раздался голос Максимофф, и показалась женская голова вплоть до серо-зелёных глаз.       Ванда могла бы и не стучаться в комнату своей биологической дочери, учитывая что та всегда была ей рада и ещё ни разу не было такой ситуации, во время которой присутствие мстительницы было бы нежелательным. Однако правила приличия никто не отменял, поэтому девушка вошла внутрь только после разрешения девушки. И тут же присела рядом с ней.       — Чем занимаешься, милая? – Спросила зоковианка, и только потом посмотрела на руки племянницы, наблюдая за их движениями.       Венди, желающая отвлечься от переживаний по поводу матери, продолжала вышивать на спине своей новой рубашки, через пяльцы. Рисунок из трёх морских огурцов, цветка, напоминающего раскрывшуюся лилию и тонких оливковых веток, получался вполне неплохо. Её родне всегда было интересно, когда она научилась так мастерски шить.       — Да так, руки стараюсь хоть чем-нибудь занять. Просто мне так неспокойно на душе... Я хочу отвлечься от этих переживаний.       — Что случилось?       Между Вандой и Венди практически не было секретов. Ещё будучи маленькой девочкой, "ведьма" делилась со своей взрослой копией всем: от слухов до глубоких мыслей, посещающих её милую голову. Максимофф не определилась, кем она хочет быть для неё - подругой или тётей, но пока осталась в промежуточном состоянии "взрослой подруги". Хотя, это требовалось бы, будь Романофф такой как её сестра, которую нужно оберегать от неприятностей и проблем со здоровьем в будущим (учитывая её привычный рацион в виде фасфтуда из любого магазина).       Единственной тайной, которую Романова не раскроет зоковианке как минимум в ближайшее время – тайна пропажи Вольфанга фон Штрукера.       Ви доверяла тёте, всем сердцем, но понимала что у той тоже есть долг, после того как она стала частью Мстителей. "По протоколу" ей положено докладывать о подобном, и не имеет никакой разницы, подставит она этим племянниц или нет, хотя... Хотя это ведь Ванда Максимофф - вторая мама двух мутантов, которая любит их как своих (формально они действительно были её) и с огромной вероятностью поставит интересы своей семьи выше интересов мира касаемо барона из Гидры. Правильно это, или нет, девушка не знала. Однако никогда бы не осудила кого-то, кто принадлежал к той или иной стороне.       — Я всё никак не могу выкинуть из головы ту блондинку, что напала на нас не так давно. Шестое чувство тоже довольно двояко – оно будто бьёт по моему сознанию, но в четверть силы. Словно та девушка – не совсем источник опасности, но быть осторожной всё же стоит. И кажется что...       — Что?       Венди выдержала паузу, но не для театрального напряжения, а для того, чтоб собраться с духом. Озвучить такую необычную догадку казалось странным даже в присутствии одного из самых близких людей.       — Что это действительно...Мама...       Девушка не знала, как на такое ответить. Она не понимала, верить тому факту, что выжить при взрыве, который обрушил на агентессу потолок, невозможно...Или верить её интуиции? Максимофф верила в эзотерику и мистицизм, однако всё равно не могла определиться со мнением. А это важно, так как ей нужно либо поддержать догадки племянницы, либо опровергнуть их для её же блага. Спустя пару секунд размышлений мстительница нашла смежный вариант для своей "реплики":       — Не факт, что она действительно может быть жива, но твоя интуиция сильна. Постарайся не обнадёживать себя слишком сильно. Хотя ведь всё может быть, я, твой отец и ты с сестрой – тому подтверждение.       Возможно получилось довольно скомкано, однако судя по понимающему выражению лица шатенки, та поняла суть слов тёти. Это её обрадовало, так как после того, как слова покинули её рот, и она повторила их в своей голове, сама не поняла, где там суть. Две "ведьмы" постарались отойти от этой темы, чтоб не напрягать атмосферу и заговорили как и всегда – взахлёб и приятно для обеих.       — Ладно родная. – Проговорила зоковианка, привставая с перерывом, который потратила на чмок в макушку девушки. – Отдыхай. А я пока пойду... – Мстительница зевнула. – Мне тоже завтра на спланированную миссию.       Только из комнаты вышла одна родственница Ви, как тут же почти влетела. Туда быстро вошла Натали, подошла к сестре, держа прямоугольную, пока не опознанную её сестрой, вещь, в руках.       — Кто молодец? Я – молодец!       — А что произошло?       — Угадай, что нашла!       На стол упала небольшая картонная папка, набитая бумагами.       — Что это?       Романофф открыла её и увидела до боли знакомые рисунки, нарисованные её сестрой несколько месяцев назад, которые крайне существенны для их возраста.       — Наши рисунки. – Рыжая взяла один из самых верхних листов, на котором была изображена Чёрная Вдова в элегантном белом наряде 30-ых годов. – Узнаешь?       Конечно Венди их узнавала, хоть и несмотря на слова сестры, не прикасалась даже кончиком грифеля карандаша к тем листам, что лежали перед ней. Это был один из самых запоминающихся дней в её жизни. День, когда её спонтанное созидание начало расцветать на глазах, а искажение реальности дало о себе знать в глобальных, относительно её возраста, масштабах. Она смогла создать небольшое "карманное измерение", как однажды тогда ещё девочка услышала от доктора Чо. Тогда Ви устроила себе маленький волшебный день для ребёнка времён тридцатых годов.       — Да. – С лёгкой улыбкой от ностальгии ответила девушка сестре, прежде чем развернула папку к себе и взяла в руки один из первых попавшихся в руки любительский дизайн одежды от старшей двойняшки.       В руках Романовой оказался набросок синего платья с короткими рукавами, белыми горизонтальными полосками на юбке "гармошкой", и небольшим декольте.       — Мама... – Прошептала одними губами девушка, и получилось так, что даже Натали, находящаяся на расстоянии вытянутой руки, не слышала того, что она хотела сказать.       В это время спидстер рассматривала свои старые работы, и делала это не на привычной скорости, а на обычной, человеческой. Не только потому, что бумага от её "ритма жизни" загорится, но и потому что ей хотелось рассмотреть каждую деталь. Мелочей в эскизах почти не было, однако были вещи, которые делали один набросок отличным от другого.       — Надо же было их так удачно отрыть у дедушки. Как они вообще к нему попали?       Скорее всего Таня отдала их своему приёмному отцу на хранение, так как дома не было чердака или кладовки, а складировать поделки дочерей в ящиках шкафа или стола, было не практично. Хорошо, что главная поделка детства двойняшек, хранилась на свалке...       О той настольной игре близнецы Максимофф и двойняшки Романофф до сих пор вспоминают с ужасом. Общеизвестный факт, что за настольными играми семьи сближаются, но им совсем не хотелось сближаться больше через опасную ситуацию...Кстати тоже известный фактор усиления связи. После того события, никто из семьи ни на километр не подходил к настольным играм, даже если они были запакованы и покоились на полках магазинов.       Однако сегодня, переступив через свою фобию, сёстры собрались поиграть в какую-нибудь настольную игру небольшой компанией. В её число входила Ванда, сами двойняшки, Наташа и Вижен. Капитан Америка и Пьетро были почти на другом конце света, выполняя очередную спасательную миссию. Но будь Ртуть здесь, наверняка реагировал на победу андроида в "Эрудит" примерно так же, как и его старший рыжий отпрыск:       — Пех – это древнее выражение. Сейчас говорят: "нога".       — Я могу сказать, что "укпшлр" – древнее выражение! Такое же, как наш Кэп!