В моем тихом омуте

«Зачем мне видеть рассвет,

когда в душе листопад?»

♡♡♡

      На небольшой участок стены, что был увешан фотографиями убитых альф, падал белый свет от старой настенной лампы. Среди прочего на стене виднелась карта окрестностей города с отметками в местах, где были найдены тела убитых, и результаты фотоотчета патологоанатома, работающего с этими трупами. Ничего необычного, просто маленькая подсказка о совершенных преступлениях, с которой вот уже битый час не сводил глаз детектив Ким.       Его красивое, но довольно уставшее лицо, было серьезным, а брови слегка хмурились в ответ на приходящие в голову мысли. По светлым и всегда опрятно уложенным волосам скользил свет; он же и отражался в его глубоких, карих и нередко проницательных глазах. Ах, сколько всего они успели повидать!.. — но все это сейчас было не столь важным, ведь внимательный взгляд продолжал изучать нелицеприятные фотографии. Тотчас прежде спрятанные в карманах руки скрестились на груди, а сам Намджун, тяжело вздыхая, оперся задом о свой стол.       Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и Намджун, оборачиваясь на звук, встретил взглядом своего помощника Чана.       — Ты почему еще не дома? Рабочее время давно закончилось, — поднимая бровь, бросил Джун.       Чан ухмыльнулся, пряча руки в карманы брюк, и не спеша вошел в кабинет, отвечая:       — Знаю, но я подумал, что вам может понадобиться моя помощь в этом деле, детектив Ким.       И тот, отворачиваясь от Чана, что-то промычал себе под нос, расслабляя руки и упираясь ладонями в стол.       — Что ж, возможно, — проговорил он, снова рассматривая висящие на стене фотографии. — Подойди сюда.       В следующее мгновение Чан уже стоял рядом со своим наставником, так же неотрывно глядя на запечатленные сцены убийства. И, пускай глаза у него были ещё слегка детскими и немного наивными, это не играло важной роли в моменты, когда Намджун ставил перед ним вопрос, порождающий проблему.       — Что ты видишь?       — М-м-хм…       Чан неуверенно посмотрел на детектива, что уже поднял выжидающе бровь, и, переводя взгляд обратно на стену, начал:       — Два убийства с разницей почти в полтора месяца. Обе жертвы — молодые альфы, которые были студентами последних курсов университета гуманитарных наук. Оба зависали в одной компании, но сами были знакомы с детства.       — Хорошо, — кивнул Намджун.       — Ким Досонг был убит первым, — продолжал Чан, неотрывно глядя на фотографии с трупом альфы, о котором шла речь. — Его тело нашли в пятницу, 17-го сентября этого года во дворе, где он уже больше года снимал себе жильё.       — Как убит?       — По результатам вскрытия — задушен тонкой металлической проволокой.       — Верно. Дальше?       — Вторая жертва — Ли Ёнхван. В понедельник, 25 октября этого года его тело было найдено сидящим на качелях и тоже во дворе, где он жил. Так же был задушен проволокой. — Продолжал свой рассказ Чан, теперь уже глядя на фотографии трупа второго альфы. — Единственная разница в том, что на теле Ким Досонга были найдены следы сопротивления, но это сопротивление не особо помешало убийце, поэтому, думаю, он был сильнее и, возможно, крупнее, чем обе жертвы.       — Интересно, — протянул Намджун и с легкой улыбкой добавил: — А если я скажу, что ты не прав в своих наблюдениях?       Чан вскинул брови и поджал губы. Кажется, он не был этому удивлен.       — Тогда я попрошу вас объяснить мне мои ошибки.       — Хорошо, — вновь скрещивая на груди руки, бросил Намджун и медленно продолжил: — Помнишь, что говорил Ли Ёнхван на допросе, когда был убит Ким Досонг? Что он был тихим и спокойным человеком, никогда не ввязывался в ссоры и драки и едва ли мог перейти кому-то дорогу. Но, тем не менее, он был хорошего телосложения, чего требовала его будущая профессия, поэтому, конечно, твои выводы о том, что убийца сильнее и крупнее Досонга, мне понятны. Но, посмотри на это, — подзывая подойти ближе, он указал на фотографии, полученные с морга. — Серьезная рана прямо на лбу, несколько синяков в области левого локтя и коленей. Зачем убийце потребовалось его душить, если он мог просто добить его головой об асфальт?       — Боялся крови? Не хотел пачкаться? — предположил Чан.       — Или был вовсе не так силен, как ты думаешь. — серьёзно произнес Джун. — У Ким Досонга и его убийцы была схватка, Чан. Он боролся за свою жизнь, о чем нам говорят следы на его теле, но в какой-то момент альфа перестал сопротивляться — как раз, когда его ударили головой об асфальт. Это и дало возможность убийце закончить начатое, то есть — задушить его.       — Ну, хорошо, — выдохнул Чан. — А что с Ли Ёнхваном?       — С ним совершенно другая история. Там не было явного сопротивления, может, он даже не понял, что его душат, потому что был очень пьян.       — Ждал с кем-то встречи и очень нервничал, поэтому выпил?       — Но не рассчитал дозу и явно с ней переборщил, — кивая, подтвердил Намджун.       — Думаете, он был знаком с убийцей? Ждал именно его? — немного погодя, спросил молодой альфа.       — Хочешь сказать, убийца — кто-то из их общих знакомых? Из компании?       — Это стоит проверить, — пожал плечами Чан.       — Каким, тогда, по-твоему, был мотив преступления?       — Ну… — вопрос застал врасплох. — Может, личная обида или что-то вроде мести…       — Все потому, что ты забыл о самом главном — их телефоны, — произнес Намджун и наклонился к своему столу, тут же доставая из ящика пакет с вещдоками и протягивая его помощнику. — Пока это единственное, что тянет на мотив преступления — убийца искал что-то в их телефонах, что-то в их галереях. Но, тем не менее, отпечатки пальцев не были найдены. Поэтому, Чан, отнеси телефоны в отдел IT, пусть попытаются восстановить все удаленные файлы.       — Хорошо, — кивнул тот, рассматривая сотовые.       — А еще, — падая на свой стул, вновь привлек его внимание Намджун, — постарайся узнать, нет ли в университете, где учились жертвы, каких-либо враждующих между собой группировок, и выясни, какие в целом настроения преобладают в их компании. Проверим твою теорию.       — Хорошо, — с легкой улыбкой, явно довольный собой ответил Чан.       — … Хотя, я более, чем уверен, что это нам ничего не даст, — откидываясь на спинку стула, сказал детектив, дёргая уголком губ вверх.       Чан ухмыльнулся, вновь глядя на телефоны в своих руках. Ким любил это делать — играть с ним. Ему нравилось знать больше, чем Чан мог себе представить, и водить его за нос до победного, пока второй не сумеет сделать правильный вывод со всей истории. И сейчас это снова повторялось, но наравне с этим было что-то еще. Что-то, что своим тонким голоском упрашивало не отрекаться от своих мыслей. И Чан был рад поддаться этим мольбам.       Впрочем, он уже подходил к входной двери, когда замер на месте и обернулся, серьезно глядя на своего наставника.       — Детектив Ким, — позвал он, обращая его внимание на себя, — на самом деле я зашел сказать, что наше предыдущее дело набрало новых оборотов.       — Вот как? — дернул бровью Намджун, словно удивляясь сказанному. Чан усмехнулся. Неужели, Ким и об этом знал?       — Да, только новости не очень хорошие. — стягивая улыбку с лица, серьезно произнес помощник. — И хотя операция обещала завершиться успехом — наш специалист втерся ему в доверие, а тот согласился продать ему дозу, — всё закончилось тем, что наш полицейский под прикрытием упустил его.       — Ну, и как это произошло?       — Они встретились, он завёл его в какой-то переулок, сказал, что вынесет товар, и после этого скрылся.       — Я же говорил, что это не сработает, почему они никогда меня не слушают? Чья вообще это была идея? Снова Ванг вмешался? — недовольно бросил Джун и неосознанно потянулся рукой к карандашу, начиная перемещать его между пальцами. Кажется, вскоре его мысли снова вернулись к сбежавшему преступнику, а голос стал тише и размереннее. — Я знал, что этот парень окажется куда более хитрым, но это ничего… Скоро он доиграется.       Чан кивнул в ответ на его слова, а потом, замечая, что Намджун снова погрузился в свои мысли, пожелал ему доброй ночи и покинул кабинет, чтобы в лишний раз не мешать детективу разрабатывать новый план поимки преступников.

♡♡♡

      Все его мысли были заняты Чимином. Ни одна свободная минута не обходилась без желания и порыва снова ему написать, но те усилия, которые омега прилагал для того, чтобы переступить через себя и ответить ему, сводили его с ума. Он знал. Конечно, Тэхён знал об этом. Он видел, с какой болью и отвращением Чимин смотрел на экран своего смартфона прежде, чем прислать ему ответ; наблюдал за тем, как быстро после этого омега выключал телефон и прятал лицо в ладонях, словно пытаясь избежать своей участи. Он понимал, что мучил его, но останавливаться было слишком поздно.       То, что он начал, далось ему нелегко. Дни шли напролёт, но мысль о том, что Чимину нужно написать, не хотела покидать дурную голову Тэхёна. И он продолжал на что-то надеяться. Продолжал писать в заметках маленькие признания, готовился к тому, чтобы заявить о себе, и едва ли думал о том, что омеге сейчас это было нужно. А потом он понял, что его не устраивало ничего из того, что он подготавливал. Все его слова казались ему пустыми, ничего не значащими, как и те чувства, как и тот смысл, что он в них вкладывал. Поэтому в какой-то момент он сорвался и прислал Чимину его же фотографии, подумав, что такой жест омега проигнорировать не сможет.       И, о черт, как же он был прав. Еще никогда он не чувствовал себя таким взволнованным и уязвимым, никогда прежде его тело не дрожало в ответ на чье-то внимание, а сердце не трепетало в груди с таким рвением и силой. Чимин с ним играл, правда, не по своей воле. Он боялся его, он его ненавидел. Но Тэхён продолжал, потому что ему нравилось держать все под своим контролем, нравилось владеть омегой и быть единственным, о ком он мог думать. Нравилось наблюдать за тем, как Чимин держался от всех в стороне, как не позволял к себе прикоснуться, как делал все, только бы не злить таинственного незнакомца.       И всё это было лишь началом пути, который день изо дня по камушкам прокладывал Тэхён к своему омеге, все думая над тем, как войти в жизнь Чимина и не вызвать у него явного подозрения.       От всего этого болела голова, и Тэхён, вновь щурясь от яркого осеннего солнца, сильнее сжал в руке влажную тряпку. Он продолжал упорно натирать стекло витрины небольшого магазинчика, куда с успехом устроился после того, как узнал, что детская школа танцев, где подрабатывал Чимин, была недалеко отсюда. И пускай омега не заходил в этот магазинчик от слова совсем, Тэхён отчасти был этому рад, ведь, встреться они у прилавка или где-нибудь еще, альфа точно бы сошел с ума от неумения предстать в чужих глазах кем-то, кем он вовсе не являлся.       Конечно, это его беспокоило. В какой-то момент мысли свернули не туда, и теперь Тэхён стоял перед начисто вымытым стеклом, рассматривая в нем свое отражение. Его светлые выкрашенные волосы неряшливо спадали на лицо, едва ли прикрывая темные густые брови. Глаза были карими и опасными, пленили глубиной черных зрачков. Его губы были большими и красивыми, и стоило растянуть их в улыбке, как всё вокруг замирало. Кончик его носа украшала небольшая тёмная родинка, такая же пряталась под одним из его глаз. Он не был сильным или мускулистым, никогда не мог похвастаться своим телом, ведь оно было далеко от идеала, но, тем не менее, он был довольно высоким альфой, и плечи его тоже были широкими. Он был красивым, правда красивым. С длинными пальцами на руках, способными на многое, и бархатным глубоким голосом. Его мышление часто ставило других людей в тупик и лишь порой пугало, но стоило ему улыбнуться, чужие сердца тут же таяли. И это непременно бы радовало, будь на их месте сердце Чимина.       В целом, его внешность была обманчива, ведь за красивым лицом прятался психопат и убийца, и только горящие опасностью глаза выдавали его истинные намерения. И самым худшим было то, что он ничего не мог с этим сделать.       Сейчас, глядя на себя, Тэхён задавался всего одним вопросом — понравился бы он омеге, о ком грезил днями и ночами? А потом в голове промелькнуло мимолетное «Нет», и Тэхён сердито выдохнул, с силой сжимая в кулаке тряпку. Ну, конечно. Он не был тем идеальным альфой, которым ему хотелось быть; не был идеальным альфой для Чимина, не мог сделать его счастливым, видя только боль и страдания в его уставших и опухших от слез глазах. Он не был похож и отчасти на того альфу, который сейчас шел по улице, купаясь в солнечных лучах, чем и привлек внимание Тэхёна. Его уверенная походка, темная одежда и забитая татуировками рука — весь он целиком и полностью злил Тэхёна еще больше, вместе с тем порождая в голове мысли о том, что в этом мире слишком много конкурентов и от всех них избавиться не получится, но, несмотря на это, он не сожалел о том, что двоих из них уже убрал.       Внезапно от мыслей и кипящей злобы отвлек приятный голос пожилого омеги, который взял его на эту работу, и Тэхён тут же обернулся, встречаясь с его добродушными глазами.       — Ну что, Тэхён-а, как успехи? — спросил омега, рассматривая застигнутого врасплох парня. — Ты всё сделал, о чем я тебя просил?       — Почти, — кратко усмехнулся он в ответ. — Осталось только пыль протереть на полках, и я буду готов приступить к вашим следующим указаниям.       Пожилой омега тепло улыбнулся и, легонько хлопая альфу по плечу, с родительской заботой предложил ему немного отдохнуть. В конце концов, близилось обеденное время, а Тэхён был очень трудолюбивым и беззаговорочно выполняющим все поручения своего начальника. Это, непременно, ему нравилось, но и гонять паренька, что так сильно напоминал ему о его взрослом сыне, вовсе не хотелось. Поэтому Тэхён снова легко улыбнулся омеге и признательно поклонился, сказав, что как только закончит свои дела, так сразу пойдет на перерыв.       Когда омега оставил его одного, Тэхён снова перевел взгляд на идущего по ту сторону от дороги альфу и наблюдал за ним до тех пор, пока он не скрылся за ближайшим поворотом. Тогда Тэхён хмыкнул себе под нос и принялся дальше выполнять свою работу, вмиг бросая тряпку в небольшую миску с водой.       Тем временем альфа, за которым до этого так упрямо наблюдали темные глаза убийцы, быстро поднимался по ступеням детской школы танцев, уже открывая входную дверь и оказываясь в здании. Он огляделся и проследовал по темным коридорам к двери, что была тут и там разрисована детскими руками. Прикоснувшись к дверной ручке, альфа замер и поджал губы в улыбке, прислушиваясь к музыке за стеной и сгорая от предвкушения незапланированной встречи. Тем не менее, набравшись смелости, он дернул ручку вниз и, открывая дверь, оказался в небольшой уютной раздевалке, где по мягким, обтянутым тканью диванчикам, были неряшливо разбросаны детские вещи. Он в два шага преодолел комнату и подошел к настежь открытой двери, замирая в проеме и с улыбкой на губах принимаясь наблюдать за невысоким омегой, выполняющим ряд танцевальных движений. Но, стоило Чимину встретиться взглядом с родными глазами-бусинками, как его сердце пропустило удар, и он, давая детям несложное задание, с искрами в глазах побежал навстречу к Чонгуку.       — Привет, — крепко его обнимая, протянул в голосе с улыбкой Чонгук. Он стал первым человеком, которого Чимин позволил себе обнять в силу тех запретов, которые были выставлены перед ним незнакомым альфой.       — Ты!.. — глотая слова, Чимин снова прижался к своему брату, вдыхая родной запах, а тот рассмеялся, запуская пальцы в волосы омеги. В какой-то момент Чимин отстранился от него и, пошатываясь от нахлынувших чувств, заглянул в карие глаза.       — Ты почему не сказал, что возвращаешься?! — с обидой в голосе бросил омега, ударяя брата по груди. Улыбка Чонгука только стала шире.       — Хотел сделать тебе сюрприз, — ухмыльнулся он.       — Ну ты даешь, Гукки! — Чимин все еще был под впечатлением от выходки младшего. — Ты мог хотя бы намекнуть!       — Нет, ты же знаешь, — улыбнулся Чонгук и снова притянул Чимина к себе, обнимая его за плечи. Вокруг них повисла тишина, но не надолго. Внезапно Чимин спросил:       — Надеюсь, тебя никто не видел?       Вопрос удивил, но омега задал его не потому, что боялся выговора от директора или старших хореографов, а скорее чтобы успокоить самого себя.       «Помни, что я всегда за тобой наблюдаю».       — Никто меня не видел, — произнес Чонгук, и Чимин расслабленно выдохнул, тут же поднимая на брата глаза.       — Хорошо, — усмехнулся он. — Ты за ключами?       Чонгук одобрительно кивнул.       Порой он так делал. Приходил сюда без спроса потому что знал, что старший куда более внимателен к таким вещам, как ключи от дома, дубликаты которых Гукки, к своему несчастью, терял уже не один раз.       Чимин вмиг от него отстранился и тотчас скрылся из виду, но вскоре вернулся, держа в руке связку ключей. Он принялся снимать с общего колечка один из них.       — Купи что-нибудь перекусить, дома ничего нет, — произнес Чимин, наконец вручая Чонгуку нужный ключ.       Младший хмыкнул, глядя на брата, и спрятал ключ в кармане своей куртки, ловя себя на мысли, что это не было похоже на Чимина — морить себя голодом. Когда-то Чонгук сбегал к нему в гости только чтобы вкусно поесть, а теперь слышит это? Но, тем не менее, он кивнул и сказал:       — Хорошо, настало мое время заботиться о тебе, потому что без меня ты уже не справляешься.       Чимин на это удивленно вскинул брови, а потом его губы растянулись в улыбке, и он снова позволил себе ударить Чонгука в грудь.       — Эй ты, уходи! — пытаясь сдержать улыбку, обиженно протянул Чимин. Он был так счастлив видеть родного человека, и это чувство стало ярче, когда Чонгук снова его обнял.       — Будь осторожен, — следом раздался тихий голос омеги. Это звучало как мольба. — Позвони мне, когда доберешься домой.       — Не волнуйся, я уже не такой маленький, как твои воспитанники, — улыбнулся Чонгук и отстранился, когда Чимин с грустью в глазах поджал губы. — Позвоню, — вздыхая, пообещал он.       Все мысли Чимина после их расставания были заняты братом. Никогда прежде он не ждал окончания своих уроков так сильно, как сегодня. И пускай он знал, что Чонгук уже давно был дома и даже успел приготовить небольшой ужин, он все равно беспокоился и понимал, что причина тому кроется в его ненормальном преследователе.       Уже стоя перед дверью собственной квартиры, Чимин все равно не мог с собой справиться. В голову лезли нежеланные картинки того, как вся его кухня была испачкана в крови, а где-то там, на полу лежало тело его брата, в то время, как сам убийца прятался в тени, норовя выскочить из нее в любой момент и затащить Чимина за собой обратно во тьму. Не спрашивая разрешения, но зато выполняя свое обещание — «я достану тебя».       Делая глубокий вдох, Чимин несмело постучал в дверь. Его опасения тут же развеялись, стоило только увидеть на пороге улыбающегося Чонгука в растянутой домашней футболке и в этих глупых коротких шортах в клеточку. И тогда Чимин не сдержался, снова набрасываясь на брата с объятиями, прижимаясь к нему так отчаянно и близко, словно все это было сном, и, открой он глаза, Чонгук непременно испарится, как и тепло его крепких рук.       — Соскучился? — с издевкой бросил младший, следом утыкаясь в волосы омеги носом. В ответ Чимин лишь закивал головой, пытаясь оттолкнуть назойливую мысль о том, что теперь он спасен. Он больше не один, он под защитой своего брата, но… кто тогда защитит Чонгука?       — Так и будем стоять на пороге? — Тихий голос раздался прямо над ухом и отвлек от тяжелых раздумий. Чимин не спеша отстранился и виновато посмотрел на альфу, легко усмехаясь.       — Заходи, — потянув его за руку вслед за собой, мягко сказал Чонгук.       И всё. Этого было достаточно, чтобы утонуть в родных глазах и улыбаться весь вечер напролет в ответ на громкий смех Чонгука. Его присутствие согревало, утешало и отвлекало от серой реальности, позволяя Чимину наконец-то расслабиться и отдохнуть.       Уже совсем скоро приятный и сытный ужин на кухне сменился диваном, ноутбуком и бутылками алкоголя в руках. И пока на фоне мелькали кадры из очередного клипа, они, вновь заливаясь смехом непонятно от чего, пытались добраться до кровати. Точнее, Чонгук пытался довести Чимина, уже зная, что самое сложное — уложить омегу спать — ждало его впереди. Тем не менее, они упали на матрас, едва ли не сталкиваясь головами, и все прежнее веселье тут же испарилось, стоило только Чимину посмотреть на альфу. Было в его взгляде что-то тяжелое. Мольба услышать то, о чем он не мог набраться смелости признаться вслух. И когда Чонгук спросил в чем дело, Чимин вдруг резко поднялся и, отворачиваясь от него, сел на край кровати, пряча лицо в ладонях и тяжело вздыхая.       Итак, алкоголь еще никогда не делал его таким смелым. Он был готов наплевать на правила, которых прежде упрямо придерживался, и рассказать обо всем Чонгуку. Поведать ему о том, что клялся сам себе держать в секрете, с чем вот уже который день под ряд пытался справиться в одиночку.       — Чимин? — поднимаясь на локти, беспокойно позвал Чонгук. Он тут же сел рядом с омегой и, окидывая его растерянным взглядом, спросил: — Что с тобой?       Но Чимин молчал. Он стянул с лица потные ладошки и виновато посмотрел на младшего, натягивая легкую улыбку в свою защиту.       — Извини, — произнес он, пожимая плечами. — Все в порядке, не волнуйся.       — Нет, я же вижу, — хватая его за руку, возразил Чонгук, — ты чем-то встревожен. Что случилось?       Тогда что-то в глазах Чимина изменилось, потухло. Он пустым взглядом уставился в пол, и улыбка тотчас неосознанно стекла с губ. На фоне продолжала звучать заводная песня, и Чимин тяжело вздохнул. Он оказался стоящим перед пропастью. Шаг вперед означал рассказать Чонгуку о человеке, который убил их друзей и продолжал писать ему каждый день, и ровнялся верной гибели и неизбежному концу; а решение остаться на месте, что значило утаить засевшую в сердце боль и продолжать справляться с этим в одиночку, упало на плечи тяжким грузом нежелания больше это терпеть.       Чимин вновь поднял на Чонгука глаза, только теперь они блестели от слез.       — Нет, — наконец сказал он, выбирая второй путь. — Я не могу, это слишком опасно. Особенно сейчас, когда ты вернулся домой.       — Да о чем ты говоришь? — не выдерживая, Чонгук схватил Чимина за плечи и встряхнул его, невольно хмурясь. — Во что ты уже успел вляпаться?!       — Это… — Чимин, угрожая, выставил перед его носом палец. — Не делай так, Чонгук.       — Тогда рассказывай! — вновь встряхивая его, стал подгонять Гукки. В конце концов он тоже начал переживать, и пускай накручивать себя ему было не свойственно, он все равно успел надумать себе многое.       — Хорошо! — бросил омега. — Я знаю, почему он убил До и Хвана!       Чонгук тут же замер, вскидывая брови.       — Что?.. — растерянно проговорил он. — Ты сейчас про кого?..       Ну, вот и всё, деваться было некуда. Чимин вырвался из чужой хватки и заполз на кровать, находя в складках смятого одеяла свой телефон. Он сел, опираясь спиной на подушки, и, подтягивая ноги ближе, обнял их.       — Иди сюда.       И Чонгук послушно упал рядом, продолжая удивленно смотреть на брата. Тот поджал губы в грустной улыбке, прекрасно понимая, что ситуация отнюдь не смешная.       — Две недели назад мне написал альфа, — вздыхая, тихо начал Чимин, устремляя свой взгляд куда угодно, лишь бы не на Чонгука. — Точнее… он прислал мне мои фотографии, которые я… делал для Досонга. — Он закусил губу, вспоминая те беспечные времена и одновременно с этим пытаясь подобрать слова. — Это не просто фотографии, Чонгукки…       — Ты присылал свои интимки Досонгу и какой-то тип их откопал? — спросил Чонгук, и голос его звучал строго, недовольно. Чимин сильнее сжал свои ноги.       — Он не просто их откопал, — тихо сказал Чимин. — Он убил Досонга и сбросил снимки с его телефона себе.       — Ты шутишь?       — Нет! — оборачиваясь, бросил омега. — Он ненормальный! Он сумасшедший! Он пишет мне каждый день, и я не могу не отвечать ему!       — Погоди-погоди… — хватая его за плечо, спохватился Чонгук. — С чего ты взял, что он их убил? Только из-за фоток?       — Он так сказал, Гукки! — захныкал старший. — Он не позволяет мне видеться с другими альфами, запрещает говорить о нем, он чертов псих!       — Погоди, Чимин, давай по порядку. Тебе написал какой-то тип, — ты знаешь его?       — Нет, — ответил он, — я ничего о нем не знаю, даже номер его телефона скрыт.       — А фотки? Он шантажирует тебя?       Чимин кивнул.       — И следит за тобой?       Снова кивок.       — Почему ты мне раньше не сказал?! — сердито спросил Чонгук.       — Ты был на соревнованиях…       — И что? Ты мог написать мне или позвонить! Мы бы все решили.       — Нет, — опуская голову, протянул Чимин. — Ты не понимаешь. Я не мог сказать, потому что он запретил мне! Я не мог рисковать чьей-то жизнью, потому что он пообещал, что расправится с каждым, кто узнает о нем или с кем меня заметит.       — И ты поверил ему? — вскинул бровь Чонгук, удивляясь наивности старшего. — Это может быть кто угодно. Кто-то, кто решил воспользоваться твоим положением сейчас и так подло разыграть тебя.       — Нет, это не шутка! Он уже убил двоих, и всё из-за меня! — отчаянно крикнул Чимин. — Он говорит мне ужасные вещи, я просто не выдерживаю…       — Покажи.       И следующие несколько минут глаза Чонгука внимательно бегали по экрану смартфона, изучая чужую переписку. Чимин /12:34/ Ты сегодня очень красивый /12:34/ То, как ты танцуешь, сводит меня с ума /16:17/ Чимин, я так хотел бы угостить тебя чем-то. Может, погуляем как-нибудь? /13:29/ Тебе так идут очки. Пожалуйста, надевай их чаще /15:47/ Как твой день? /22:15/ Я так хотел бы сводить тебя куда-то /22:15/ Чимин, одевайся теплее, на улице сегодня очень холодно /08:03/ Какие цветы твои любимые? /03:18/ Однажды я подарю тебе твои любимые цветы) /03:19/ Чимин, ты самый красивый омега в этом мире /18:52/       И снова Чимин, Чимин, Чимин, Чимин, Чимин.       В какой-то момент Чонгук оторвался от экрана и посмотрел на своего брата непонимающим взглядом.       — Ты уверен, что он ненормальный? — усмехнулся младший. — Как по мне, ты ему очень нравишься.       — Нет, не говори мне этого! — закрывая лицо ладошками, захныкал Чимин. — Я не хочу нравиться человеку, который шантажирует меня, который убил моего альфу, чтобы занять его место!       Чонгук понимающе кивнул.       — Почему ты до сих пор не обратился в полицию? — тихо спросил он.       — Я не могу, Гукки, — стягивая ладони с лица, сказал Чимин. — Они увидят мои фотографии, это такой позор… К тому же он сказал, что это мне ничего не даст, потому что он «один из них». Никому нельзя доверять, а я влип по уши…       — Ты действительно веришь всему, что он говорит? — вскидывая бровь, спросил Чонгук. — Как тогда он следит за тобой весь день?       — Ты что, думаешь?..       — Это кто-то из твоего окружения.       Только Чонгук хотел заблокировать телефон, как он завибрировал, оповещая о приходе нового сообщения. Они переглянулись, и Чимин подсел ближе, заглядывая в экран своего смартфона. Чимин /21:57/ Ты поужинал? /21:57/       — Напиши «Да», — тихо сказал омега. Чонгук непонимающе на него посмотрел.       — Я напишу ему: «Пошел ты к черту, ***!» — злобно бросил младший.       — Эй, это мой маньяк, не смей его обижать! — возразил Чимин и вмиг выхватил телефон из чужих рук, тут же падая с кровати в попытке убежать от ловкого брата. И пускай его ноги были запутаны в одеяле и все еще находились на кровати, а сам он спиной лежал на холодном полу, это не помешало написать альфе следующее:

Да /21:59/

Я плохо себя чувствую /21:59/

Пойду спать /22:00/

      После чего телефон удачно был выключен, а омега расслабленно выдохнул. Все его поведение могло оправдаться лишь тем, что он не хотел грубить человеку, которого боялся.       — Тебе удобно? — хватая его за ноги, с игривой улыбкой спросил Гукки. — Что ты ему написал?       — «Пошел к черту, ***!», — хихикая, гордо произнес Чимин. Чонгук расплылся в широкой улыбке и тоже засмеялся, протягивая омеге руку. И, только тот был возвращен на кровать, младший тихо сказал:       — Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.       А Чимин лишь кивнул, наконец по-настоящему чувствуя себя под защитой.