В моем тихом омуте

«Твой запах на моей одежде пробуждает спящих птиц»

♡♡♡

      Он был оглушен шумом внутренней тревоги. Ничего не успокаивало, даже мысли о том, что теперь переписка с убийцей была не только его грузом. Идея рассказать все Чонгуку казалась вполне логичной и правильной, во всяком случае он был единственным, кому Чимин точно мог доверять. А еще довольно убедительным, чтобы заверить омегу в том, что они сумеют справиться с его нездоровым преследователем только вдвоем. Но а пока план его поимки был в разработке, Чимин утопал в тишине своей комнаты, вновь коротая часы в глухом одиночестве.       Мысли роились в голове, словно туча черных мух, кружащий вокруг мертвой гниющей плоти, а потом в одно мгновение резко прервались, стоило только его телефону вновь завибрировать. Этот сценарий был ему знаком. Чимин вздохнул и нехотя протянул руку к своему сотовому, тут же открывая до боли ненавистный чат. Это снова был он. Писал, надоедал, спрашивал, мучил и высасывал из омеги все оставшиеся силы. Всё до последнего, лишь бы занимать все его мысли только собой. Чимин /18:24/ Как ты? /18:24/       Он устал. Так сильно устал бесконечно молчать, сдерживаться и бояться. Устал быть игрушкой в чужих руках и прятаться в тени своего одиночества. Устал ждать, когда он соизволит показаться, устал уничтожать самого себя. Всё это разрывало его изнутри, чувства доходили до точки кипения и вмиг взрывались где-то глубоко в его сердце. Теперь, казалось, ему нечего было терять. Он больше не был прежним, и в одно мгновение ему начало казаться, что он уже ничего не чувствовал, но те бесчисленные слезы, которые он втайне от всех проливал на подушку, твердили об обратном.       «Ты жив, но навсегда обречен».       И тогда всё сошло на нет. Чимин ничем не рисковал, больше не боялся и не думал о том, что ждет его впереди. Он устал и, о, черт, как же он хотел, чтобы всё это закончилось. Поэтому в какой-то момент пустые глаза уставились на значок телефонной трубки, а идея позвонить своему мучителю больше не казалась безумной. Разве что…       Пальцы его рук дрожали, когда один из них повис над кнопкой «Набрать контакт». Она загорелась красным, словно предупреждая о неизбежной опасности. Послышались долгие протяжные гудки; на том конце сняли трубку.       Дрожащий вздох повис в тишине, все это безумие казалось сном.       — Алло? — прохрипел Чимин, не обращая внимание на бушующее в груди сердце. — Ты хотел узнать, как я?       В трубке послышалось копошение, но человек на том конце ничего не ответил. Чимин получил ответ иначе. Говори /18:31/       Заметив сообщение, Чимин прыснул со смеху. До чего смешно. Такой опасный альфа боялся что-то сказать… Либо знал, что его голос могут узнать.       — Какой же ты все-таки трус, — вздыхая, с отчаянной улыбкой в голосе проговорил Чимин. — Ты мучаешь меня каждый чертов день и спрашиваешь, как я? Ты возвел невидимую стену вокруг меня, ты отгородил меня от всего мира и спрашиваешь, как я? Ты убил моих друзей, ты шантажируешь меня, ты пишешь мне то, что доводит меня до истерики каждый вечер, и спрашиваешь, как я?! — голос предательски дрожал и эхом звенел в ушах подобно той тишине, что по прежнему слышалась в трубке. На глазах выступили слезы. Чимин больше не мог это терпеть. … /18:32/ Извини /18:32/       — Извини?.. — вскидывая брови, с нервным смехом в голосе переспросил омега. — Просто «извини» за то, что ты ломаешь меня и продолжаешь это делать? — Он вдохнул и тотчас сморгнул свои слезы, чувствуя наполняющие сердце ненависть, злобу и смелость. — Я устал от тебя, слышишь? Устал засыпать с мыслью, что не хочу просыпаться утром, лишь бы не видеть сообщение от тебя. Устал вздрагивать от любого шороха и бояться незнакомых людей. Я не хочу больше быть твоей марионеткой, я устал тебя бояться! Не хочу так жить! Чимин, пожалуйста /18:33/ Заканчивай. /18:33/       — О, я закончу, — лукаво протянул он. — Только теперь ты будешь играть по моим правилам.             Его уверенность поражала, одновременно с этим пугая и заставляя чувствовать человека на том конце провода себя никчемным и просто ужасным. Что ты имеешь в виду? /18:33/       — Мы встретимся, — твердо произнес омега, — и я загляну в твои глаза, чтобы увидеть в них то же, что видел ты в глазах До и Хвана, когда лишал их жизни.       На этих словах, полных яда, злости и ненависти, их разговор оборвался. В трубке послышались сбитые гудки, и Чимин победно улыбнулся, с огнями в глазах осматривая чат с тем, кто был повержен. Ничего не оставалось, как поставить жирную точку в этой безумной истории.

Я не напишу тебе ни слова пока мы не встретимся /18:34/

      И, по правде говоря, их история могла закончиться на этом — Чимин был счастлив, что сумел противостоять своему обидчику, а Тэхён тем временем кусал в истерике губы, чувствуя, насколько он был жалок и отвратителен, но…       Но потом Чимину пришел ответ, и он никак не мог рассчитывать на то, что… Ты свободен днём в эту субботу? /18:47/       … он согласится.       Теперь руки начали дрожать с новой силой, сердце неистово забилось в груди от страха, норовя вот-вот вырваться, и на испуганных глазах снова выступили слёзы. Чимин был в полном отчаянии, его охватила паника и те чувства, которые, как ему казалось, покинули его, в одно мгновение возвратились все разом, накрывая с головой и топя в безысходности от сложившейся ситуации.       И он несомненно бы поддался всему этому, если бы спасение не постучало в дверь. Вскоре Чимин уже висел на шее у своего ошеломленного брата.       — Гукки, это конец! — простонал куда-то в область груди Чимин, вздрагивая всем телом.       — Что уже произошло? — оттягивая от себя старшего и заглядывая ему в глаза, спросил Чонгук. Он даже не успел скинуть с плеча сумку со сменной одеждой и выглядел таким растерянным и строгим одновременно, словно предчувствуя настигающую беду.       — О, Гукки… Я такой идиот… — протянул Чимин, опуская виноватый взгляд в пол.       — Говори! — тотчас велел Чонгук, хватая омегу за плечи и встряхивая.       — Я-я… Я позвонил ему, — жмурясь, дрожащим голосом сообщил тот.       — Ты… Что?!       — Я не думал, что он ответит! Но он…       — Чимин, ты совсем спятил? — спохватился тогда Чонгук, сильнее сжимая его плечи и вновь встряхивая. — Что он говорил тебе? Ты узнал его голос?       — Н-нет, — ответил Чимин, чувствуя на глазах слезы. — Он ничего не говорил, Гукки, только слушал.       Чонгук нахмурился и велел рассказать обо всем в подробностях. Чимин во всем признался.       — … Я просто хотел избавиться от этого раз и навсегда! Я не думал, что он ответит! Я был уверен, что он ни за что не согласится на эту чертову встречу!       То, с какой болью Чимин рассказывал о случившимся, заставляло сжиматься сердце в груди Чонгука от сочувствия и сопереживания старшему. Хватка его рук стала не такой твердой, теперь он с нежностью держал Чимина за плечи, мысленно обещая, что все будет в порядке.       — Я не знаю… Это никогда не закончится, — пряча мокрое от слез лицо в ладошках, простонал омега. — Что теперь будет?       — Не волнуйся, — хватая его за ладони и заглядывая в глаза, тихо сказал Чонгук. — Пока я рядом, ты в безопасности. А теперь успокойся и послушай меня. Вот, что мы сделаем…

♡♡♡

      Чимин стоял в самом сердце подземного торгового центра. Его невысокая фигура терялась на фоне бесконечного движения прохожих, что разноцветными пятнами мелькали перед глазами, упрямо пытающимися отыскать человека, которого он ждал. И пускай внешне он выглядел спокойным, лишь порой нервно постукивая по экрану своего телефона пальцем, в душе его царил хаос вперемешку с волнением, страхом и желанием уйти. И только эхом звенящие в голове слова Чонгука заставляли упрямо оставаться на месте.       «Ты согласишься на эту встречу…»       Чимин тяжело вздохнул. Карие глаза в который раз опустились на экран его телефона, проверяя время. Надо же. Он простоял здесь битую вечность в ожидании человека, которого хотел и не желал видеть одновременно.       «… но придешь раньше положенного времени и будешь ждать его в многолюдном месте…»       Это было невыносимо. Смотреть на каждого прохожего, путать чужие голоса со своими мыслями и пытаться отыскать в незнакомых лицах то самое, которое приходило в кошмарах, заставляя просыпаться в холодном поту. Но он держался и был готов ко всему, потому что знал, что Чонгук был по близости.       «… Тем временем я буду рядом. Буду наблюдать за тобой со стороны и высматривать знакомые лица. Он не узнает, что ты не один, поэтому не сможет тебе навредить…»       Но, несмотря на поддержку Чонгука, ощущение его присутствия съедало Чимина изнутри. Он знал и чувствовал, что за ним наблюдали глаза убийцы, и этот бесконечный поток людских фигур не спасал от пронзающего сердце взгляда. Чимин был жертвой, наивно гуляющей среди расставленных тут и там ловушек. Он уже был под прицелом, он уже был обречен на неизбежный конец, и пришедшее на телефон сообщение было неистовым тому доказательством. Чимин /13:16/ Ты сегодня очень красивый) /13:16/ Мне нравится твой желтый шарф, он тебе к лицу) /13:17/       Да, он был здесь, где-то рядом, и снова прятался в тени. Сливался с толпой и нагло продолжал свою охоту. Держал в страхе и напряжении, заставляя оторвать взгляд от экрана и нервно осмотреться по сторонам. Безмолвно просил себя найти, но поддаваться не собирался. Это была игра в салочки в полной препятствий комнате, где лампа была выкручена, а глаза наглухо перевязаны плотной тканевой лентой. Он слышал звон колокольчика, но бежал в другую сторону, ведомый своим испуганным сердцем. И всё, что ему оставалось, это противостоять самому себе…       «А если это кто-то, кого мы не знаем?», — снова раздался в голове голос, но уже свой.       «Тогда, как только он появится перед тобой, я окажусь рядом и схвачу его. И весь этот ужас навсегда закончится.»       … а всё, что оставалось Тэхёну, это снова привычно скрыться.       Итак, вокруг продолжали мелькать прохожие, которых окидывал испуганный взгляд, в голове все еще проносились слова Чонгука, путаясь с разговорами за спиной, а грудь разрывалась от нехватки воздуха и громкого биения сердца. И снова было страшно. Снова не хватало времени, чтобы обдумать свои действия, снова палец опасно навис над кнопкой «Набрать контакт». И когда долгие гудки прервались приглушенным шумом, все словно замерло вокруг, а собственный страх уступил место неистовому желанию заглянуть безумцу в глаза.       — Где ты?! — Дрожащий голос омеги перебил сбитое дыхание в трубке, а потом послышалось что-то еще… Оглушающий грохот и неразборчивый голос, объявляющий название станции. Точно, это ведь… — Метро!       И вызов тут же был сброшен. Тогда, позабыв о каких-либо договоренностях с братом и отталкивая от себя все горящие красным в голове мысли о грядущей опасности, Чимин вмиг сорвался с места, утопая в серой толпе прохожих. Он знал это чертово место, как свои пять пальцев, а потому с уверенностью залетал за нужные повороты, чудом минуя столкновения со случайными людьми. Его ярко-желтый шарф стрелой тянулся за ним, когда он торопливо спускался по мучительно долго сползающему вниз эскалатору, перепрыгивая разом несколько ступеней и вовсе не обращая внимание на обеспокоенного, бегущего следом Чонгука. Громкое «Чимин!» молило остановиться, но он не стал, упрямо продолжая бежать навстречу к своему концу. И когда перед ним уже виднелось открытое пространство нужной ветки метро, а сам он продолжал в спешке окидывать редкие скопления людей взволнованным взглядом, его неосторожность дала о себе знать. Оказываясь на самом краю платформы, подгоняемый ощутимым приближением поезда и не желающий упускать убийцу, в какой-то момент Чимин глупо… подскользнулся. А дальше все было словно в замедленной съемке: он, едва ли не падающий на рельсы, горящие в его испуганных глазах огни фар летящего навстречу поезда и вмиг крепко ухватившая за локоть рука, тут же прижимающая омегу к груди.       И снова все ожило в ту же секунду, когда в нос ударил запах спасителя, а сам Чимин поднял на него глаза, тотчас встречаясь с красивыми, темными и ошеломленными глазами альфы, чье лицо было на половину скрыто черной маской. Но неистовых огней на глубине его зрачков и мягкого бархатного голоса хватило, чтобы на фоне последних событий по спине Чимина волной прошлась дрожь.       — Будь осторожнее, — произнес альфа и, расслабляя хватку своей руки, отстранился, чудом успевая заскочить в уходящий поезд прежде, чем Чимин сумел что-то ответить.       И неизвестно, сколько бы Чимин простоял там, провожая взглядом человека, только что спасшего ему жизнь, если бы не Чонгук, наконец догнавший его и привычно схвативший за плечи.       — Чимин! — встряхивая его, прокричал младший. — Какого черта ты творишь?!       Омега в ответ лишь глупо захлопал глазами, только сейчас понимая, что именно произошло минуту назад.       — О, Гукки… — вмиг затрясся он, медленно начиная приходить в себя.       — Какого черта ты сорвался с места и побежал не пойми куда без предупреждения?! — продолжал наступать Чонгук, пугающе хмуря брови. Глаза его горели желанием отчитать старшего, а сам он будто бы не замечал, насколько Чимин был взволнован. — Это тебе не шутки! Что я должен был думать? Никогда, слышишь?! — никогда больше так не делай!       — Извини, это всё он!.. — отворачиваясь от гнева Чонгука, проскулил старший. Ему потребовалось много сил, чтобы рассказать о случившимся брату и столько же терпения, чтобы выслушать от него, какой он беспечный и легкомысленный.       Но сердце Чонгука было не из камня, а потому вскоре хватка его рук расслабилась, брови стали домиком, а в круглых блестящих глазах промелькнуло что-то другое, вовсе не схожее на злость.       — Ох, Чимин, как же ты меня напугал, — уже прижимая его к себе, простонал Чонгук. — На секунду мне показалось, что я потерял тебя…       И мог бы потерять, если бы не рука альфы, вовремя вытянувшая омегу из лап смерти. Но Чонгук об этом никогда не узнает, точно так же, как и Чимин не сможет представить насколько коварна бывает судьба, когда подсылает в роли спасителя того, кто дважды без соблазна убивал, оправдывая свои безумные поступки нездоровой любовью.       — Тише, Гукки, все в порядке, — прошептал Чимин, поглаживая его по спине, утешая. — Этого больше не повторится. Тебе не придется переживать за меня, обещаю.       Тепло объятий испарилось, когда над ухом в очередной раз раздался голос омеги.       — Мы упустили его, Чонгук, — с некой печалью в голосе и усталостью на лице произнес Чимин, уже доставая свой телефон из кармана.       — Почему ты так уверен в этом? — спросил Гукки, мельком оглядываясь по сторонам, где тут и там уже стояли в ожидании следующего поезда люди.       — Я чувствую это.       Пухленькие пальцы омеги быстро забегали по клавиатуре, отпечатывая все его мысли на экране. Какой же ты трус /13:31/ Согласиться на встречу со мной и так подло сбежать Мне просто смешно /13:31/ Надеюсь ты попадешь в какую-нибудь аварию и наконец-то оставишь меня в покое /13:31/ Ненавижу тебя слышишь? Ты даже не представляешь как сильно ты мне омерзителен /13:32/       И глаза альфы, только что прочитавшего это, вновь наполнились болью. Его высокая темная фигура забилась в угол полупустого вагона, привычно прячась в тени своих грехов. Но тогда ни шум летящего по узкому темному тоннелю поезда, ни беспечные разговоры со стороны, ни собственная совесть, молящая во всем признаться, — ничего не имело значение, кроме двух звенящих в голове голосов, пребывающих в непримиримом конфликте.       Первый страшно кричал о том, что Тэхён ничтожен и шансы его быть с Чимином непостижимо малы и нереальны, как и еще одна возможность держать омегу в своих руках, на что возражал второй голос, заставляя вновь и вновь вспоминать пленящие карие глаза, пухлые дрожащие губы и хрупкое тело, тесно прижатое к его собственному, умоляя найти возможность быть ближе с Чимином. Хотелось еще, хотелось больше, но первый голос вновь давал о себе знать, напоминая о том, что омега чуть не погиб по вине Тэхёна, который, черт возьми, должен остепениться и наконец-то понять, что он главная причина, по которой Чимин страдал все это время. И они мешались, путались и сводили с ума, загоняя в ловушку из собственных мыслей, ровно до тех пор, пока Тэхён не написал Чимину ответ, делящий всю его жизнь на «до» и «после».

Извини. /13:50/

Чимин, пожалуйста, прости меня за всё это. Прости меня за этот день. Я понял, что не был готов к нашей встрече. Не тогда, когда ты искренне меня ненавидишь. Мне не хотелось тебя терять, поэтому я согласился на встречу с тобой. Извини… Я знаю, что отвратителен тебе, и мне очень больно от того, что ты никогда меня не полюбишь, а моя мечта держать тебя за руку так никогда и не сбудется. Мне жаль, что я мучил тебя всё это время, пытался как-то сблизиться и подготовить тебя к тому, что я появлюсь в твоей жизни, но так и не смог преодолеть неуверенность в себе и страх тебе не понравиться, а потому снова сбежал. Прости, но я ничего не могу сделать со своими чувствами. Они съедают меня изнутри, сводят с ума, и только ты исцеляешь мои раны. Мне не нужен никто другой, потому что мое сердце выбрало тебя.

Ты называл меня сумасшедшим? Что ж, возможно так и есть. Но я не хочу больше тебя ломать. Не хочу уничтожать в тебе омегу, которого я полюбил. Прости меня за всё, что я делал с тобой, и молю: не держи на меня зла. Я больше не стану вмешиваться в твою жизнь, обещаю. И не беспокойся насчет фотографий, их никто никогда не увидит. Все, чего я желаю, это чтобы ты был счастлив. Чтобы ты не боялся выходить на улицу и жить так, как хочешь. Чтобы не пугался любого шороха, думая, что это я. Прости меня за всё, я постараюсь сдерживать себя и больше не писать тебе.

И последнее. Помни, что ты очень красивый, талантливый и умный омега, а значит достойный самого лучшего. Не трать свое время впустую или на беспечных людей, не заслуживающих твоего внимания.

На этом, пожалуй, всё. Считай, что я умер, как ты того и желаешь, и больше никогда никого не бойся. Ты справишься с любой болью, которая может обрушиться на тебя, я точно это знаю.

P.S.: Так сложно признаваться, но я люблю тебя, Пак Чимин, и буду любить до тех пор, пока Господь не упокоит мою душу.

Прощай.

Навсегда твой... Никто. /13:59/

      Отпустить — вот что значила для него отправка этого сообщения. И пускай боль и скопившиеся на глазах слезы молили удалить его и вернуть все на свои места, ноющее, израненное сердце успокаивающе шептало, что он все сделал правильно.       И, возможно, Тэхён поверит в это, когда в следующий раз, наблюдая со стороны, увидит счастливую улыбку на лице Чимина, вновь окруженного людьми.

♡♡♡

      На уставленный горшками с бонсаями подоконник изредка падали тени проходящих за окном людей. Хмурые тучи опустились на город, и в какой-то момент могло показаться, что непогода заползла в кабинет Намджуна вмести с ним, усевшись на его плечи, и удушливо продолжала сжимать шею, подобно роящимся в голове мыслям о блуждающем в городе убийце. Но даже в этих серых стенах он находил покой, не нуждаясь в лучике света, несомненно бы развеявшем сгустившуюся над головой тьму, вместе с тем находя его в экране смартфона одного из убитых альф, тусклое свечение от которого заставлял слипаться и без того уставшие глаза.       Одна рука Намджуна привычно играла с карандашом, перекатывая его между пальцами, а вторая упорно помогала ему искать среди восстановленных IT-специалистами файлов что-то, что могло в свое время интересовать преступника. Но, помимо множества фотографий нужных для учебы конспектов, разнообразных мемов и сохраненных видео с вечеринок в телефоне Ли Ёнхвана ничего не было. И, несмотря на долгий час, потраченный почти впустую, Намджун продолжал беспрекословно проматывать галерею вниз, будучи уверенным в том, что главная зацепка ждет его впереди.       И на фоне где-то вдалеке шумящего города, тихо шаркающего по экрану смартфона пальца и собственных раздумий, громко звенящих в голове новыми предположениями, дверь в кабинет распахнулась. На пороге тотчас оказался Чан; Намджун понял это, не поднимая на помощника глаз.       — Детектив Ким, почему вы сидите в темноте? — искренне удивился молодой альфа, тут же находя на стене включатель. В тот же миг кабинет загорелся холодным приглушенным светом, наконец побуждая старшего оторвать от экрана глаза. Намджун тяжело вздохнул и, встречаясь взглядом с Чаном, тихо спросил:       — Что там у тебя?       Чан вздохнул. Он подошел к стулу, на который обычно усаживали посетителей, и, медленно стягивая с плеч свой бежевый плащ, сказал:       — Сегодня я был в университете, где учились Ким Досонг с Ли Ёнхваном, и путем множественных бесед выяснил, что компания потерпевших друзей не находится с кем-то во враждующих отношениях, как и не находилась прежде. — Он пожал плечами, падая на стул, и наконец позволил себе за целый день вытянуть ноющие конечности. — О них отзывались как о приятных людях. Как о ребятах, которые никогда ни с кем не ввязывались в конфликты и были настроены доброжелательно ко всем, кто их знал.       Намджун задумчиво хмыкнул себе под нос, а потом усмехнулся.       — Хорошая работа, Чан. — Произнес он, возвращаясь к телефону Хвана. — Так, с кем ты беседовал?       — Да много с кем: и с преподавателями, которые их знали, и со студентами разных курсов… О! А еще с милым пожилым омегой, который работает в кафе при университете. Он сказал, что их компания довольно часто собиралась там на переменах, это было их любимым местом встречи. Возможно, именно там убийца…       Но Намджун больше его не слушал. Теперь внимание детектива привлек совершенно невзрачный снимок с изображенным на нем небольшим клочком бумаги, на котором корявым почерком был написан чей-то адрес. А еще имя.       Пак Сонче.       — … И все-таки я думаю, что мы копаем в правильном месте, потому что всё указывает на то, что убийца пересекался со своими жертвами в стенах университета. Это же и объясняет, почему он знал, где они живут: следил за ними прямо от места учебы. Да и в целом…       — Скорее, Чан, нам нужно к кое-кому наведаться! — резко подрываясь со своего стула, вдруг произнёс Намджун, перебивая рассуждения своего напарника.       — Что?.. Куда вы, детектив Ким?!       И только стук входной двери возвратил удивленного и слегка оторопевшего Чана к реальности, заставляя тихонько ругнуться себе под нос и в спешке попытаться надеть свой плащ, чтобы вскоре бежать за детективом, не имея ни малейшего представления о том, что он снова задумал.