Пекло

      Тема: Linkin Park — Points Of Authority       Несколько дней Гарри и Крис жили у семейства Уизли. Их прекрасно приняли. Особенно приятно от этого было Поттеру, так как он впервые ощутил, как о нём по-настоящему заботились. Даниэльссон же недостатка в заботе не испытывал, но ценил ту теплоту, с которой Уизли-старшие к нему относились.       В среду миссис Уизли разбудила всех ранним утром. После довольно простого завтрака из сэндвичей с беконом все ребята оделись. Рон и Гарри были в обычных свитерах, а Крис, Фред и Джордж оделись в косухи, тяжёлые берцы и джинсы с цепями. Также у Криса была футболка с принтом группы Death, а у Фреда и Джорджа Metallica и Megadeth соответственно. Близнецы очень сильно полюбили металлический стиль одежды. До этого подобным образом одевался только Билл. Поначалу миссис Уизли не могла свыкнуться со склонившимся к брутальности внешним стилем близнецов, но всё же его приняла, ибо их деятельность начала приносить доход.       Одевшись, чета Уизли с гостями подошла к камину. Миссис Уизли, взяв со специальной подставки горшок с летучим порохом, принесла его остальным.       — Давай, Гарри. Ты первый, — сказала она Поттеру.       — Но Гарри не пользовался летучим порохом, мама, — заявил Рон.       — Тогда ты иди первый, чтобы Гарри посмотрел, как это делается, — поправилась миссис Уизли, и Рон подошёл к ней. Взяв из горшка горсть пороха, он зашёл в камин. Встав поудобнее, Рон, по классике, произнеся место назначения, бросил горсть пороха под ноги, и его поглотило ярко-зелёное пламя, которое быстро потухло, и Рона в камине уже не было. Для Гарри, ранее подобного не видевшего, это был шок.       — Я когда впервые это увидел, тоже малость обалдел, — шепнул ему Крис. — Мы как-то с Ником хотели проверить, что будет, если сказать перед броском «Аллаху Акбар». Благо тётя Кэм нам сделать этого не дала.       — Автобус, конечно, романтичнее, но это очень долго, — добавил Фред.       — За себя говори, — бросил Джордж. — Наш пропах бурбоном. И в нём сломался туалет.       Миссис Уизли подошла к Гарри и сказала ему:       — Вот видишь. Проще некуда. Не бойся.       Гарри вошёл в камин и взял горсть пороха.       — Не забудь назвать пункт назначения и очень чётко, — напомнила ему миссис Уизли. Поттер встал в камине, но из-за сажи чихнул и, запнувшись, произнёс:       — К-косая Аллея!       Пламя поглотило его, и Гарри исчез.       — Так, его точно туда отправило? — спросил Крис.       — Да вроде нормально сказал, — пожал плечами Фред.       После Гарри последовал Перси. Затем Фред, потом Джордж. Следом за ними Крис. Даниэльссон не очень любил магические способы перемещения. Во многом из-за того, что часто они сопровождались неприятными внутренними ощущениями. Стоило ему выйти из камина в Косой Аллее, как его начало подташнивать.       — Терпеть не могу камины, — бросил он и оглядел собравшихся, среди которых не заметил Поттера. — А где Гарри?       — Его здесь не было. Он из камина не выходил, — заявил Рон.       — Угораздило, — буркнул Крис, сообразив, что Гарри перенесло не туда. — И где его теперь искать? Надо в следующий раз на него трекер повесить.       Последними прибыли Джинни и старшие Уизли.       — Гарри здесь нет, — заявил Перси. — Похоже, он всё-таки неправильно произнёс название места.       — Я думаю, что он в любом случае пошёл к банку, — предположил мистер Уизли.       — Если вообще сейчас в Лондоне, — мрачно добавил Рон.       — Лучше бы на метро доехали, — поддержал его Крис.       — Хватит ворчать, — прервала их миссис Уизли. — Давайте в банк. Артур прав. Если Гарри перенесло в Косую Аллею, то он всё равно туда пойдёт.       Все группой пошли в сторону Гринготтса. Впрочем, им повезло, и Гарри в компании Хагрида и Гермионы шёл им навстречу.       — Где ты делся? — с ходу резко спросил у него Крис.       — Занесло куда-то не туда, — поспешил объясниться Поттер. — Сажа в нос попала, я чихнул и назвал что-то не то.       — Крис, не дави на Гарри, — осадила его миссис Уизли. — Хвала небесам, что недалеко появился и нашёлся.       — Его занесло в Лютный переулок, — сказал Хагрид.       — Дерьмовое место, — практически сплюнул Крис. Ему однажды не посчастливилось там оказаться. Это место вполне можно было назвать британским магическим гетто.       — Спорить не стану, — согласился с ним Хагрид. — Мне, правда, уже пора, так что увидимся в школе.       — А я тоже здесь, — обратила на себя внимание Гермиона. — Если вы вдруг забыли.       — Прости, пожалуйста. Мы Гарри потеряли, вот и на нервах все бегаем, — повинился Крис. — Рассказывай, как лето прошло.       Гермиона по дороге рассказывала, как она с родителями ездили в Париж. Крис и близнецы рассказали, как объездили Британию с туром, Рон поведал, как летом ходил на матч по квиддичу, а Гарри пожаловался, как его дядя с тётей не выпускали его из дома и запрещали писать друзьям, и Крису, Рону и близнецам пришлось его спасать.       Пройдя через контроль, группа из Уизли, Поттера, Даниэльссона и Грейнджер отправилась к вагонеткам. Крис не любил дорогу до сейфов. Как ни странно, на вагонетках его укачивало.       Прибыв на место, группа в первую очередь посетила сейф семьи Уизли. Хоть денег в нём после тура прибавилось, но в целом в сейфе рыжеволосого семейства было хоть шаром покати. Миссис Уизли выгребла всё, что там было, и высыпала в карман сумки. Крис заметил, что Гарри от этого было очень неловко. Потому деньги из своего сейфа он брал быстро, чтобы никто не заметил, сколько у него там лежит. И вовсе не из жадности. Поттер не хотел, чтобы у Рона при виде набитого сейфа развивался комплекс нищеброда, даже несмотря на то, что развивающаяся музыкальная карьера Фреда и Джорджа начала понемногу дела четы Уизли поправлять.       После Гринготтса компания разделилась. Близнецы, встретив Ли Джордана, пошли в местное кафе, Артур и Молли, взяв Джинни, отправились в магазин подержанной одежды, а оставшийся квартет в лице Гарри, Рона, Гермионы и Криса побрёл вниз по улице в поисках чего-нибудь интересного. Ранее компания условилась пересечься в магазине «Флориш и Блоттс».       Оглядев округу, Гарри заметил ларёк с мороженым.       — Может, возьмём, — предложил он. — Я угощаю.       — Почему бы нет, — задал риторический вопрос Крис, и ребята подошли к ларьку. Поттер купил четыре клубничных мороженых.       — Крис, ты же совсем не рассказал о турне, — вдруг вспомнила Гермиона, облизывая своё мороженое.       — Да турне, как турне, — Даниэльссон пожал плечами. — Мы объехали пятнадцать городов, сняли видео и вернулись назад. У нас такие будни будут ещё минимум лет тридцать. Более того, как школу закончим, туры будут вообще круглогодичные.       — И ты от этого кайф ловишь? — удивилась Гермиона, которая до сих пор не до конца понимала ту одержимость, которую Крис испытывал к музыке.       — Это не страннее, чем ловить кайф от выпускных экзаменов, — парировал тот, заставляя Рона и Гарри усмехнуться. — Ничем иным я заниматься не собираюсь.       — А зачем тогда вообще тогда ты пошёл в школу, раз ни с одной из магических профессий не намерен связывать свою жизнь? — Гермиону было уже не остановить.       — Потому что залог уже внесли, и контракт заключён, — спокойно ответил Крис. — Деньги отбить же надо, а договор так просто не расторгнуть. Проще семь лет отучиться, чем мучиться с бумажками. Да и потом, без этого заведения я бы с вами не познакомился и Nothingsphere заново не собрал. Так что во всём есть свои плюсы.       Ребята зашли в магазин письменных принадлежностей, где оказался Перси, который смотрел какую-то книжку.       — «Старосты Хогвартса и их дальнейший жизненный путь», — вслух прочитал Рон.       — Не мешай! — выпалил Перси, не отвлекаясь от книжки.       — Я знаю, какой у них дальнейший жизненный путь, — решил пошутить Крис. — Плачевный.       Рон расхохотался, и Даниэльссон решил добить стишком:       Промчалось тридцать лет,       Теперь я импотент.       Покрыло сединой виски.       Но помню до сих пор,       Как смертный приговор,       Как подвели меня носки.       Грязные, потные, рваные, вонючие носки!       Рон ещё сильнее рассмеялся, а Перси, сделав кислую мину, ушёл. Он понял намёк Криса о том, что из-за честолюбия на фоне общей семейной бедности так ни с кем и не переспит, однако во внимание не принял.       Через час компания нашла магазин «Флориш и Блоттс», у которого уже образовалась здоровенная толпа. Подойдя ближе, ребята поняли причину сего столпотворения. Рядом с дверью была табличка, гласившая: «Гилдерой Локхарт. Подпись автобиографии «Я — волшебник» сегодня с 12:30 по 16:30».       — Мы сейчас увидим самого Локхарта, — чуть ли не задыхаясь от восторга, произнесла Гермиона. — Он же написал почти все учебники из нашего списка.       — Павлин с выхлопом, как у страуса, — буркнул под нос Крис. Он, разумеется, слышал о Локхарте, но ему совершенно не нравилось, как тот рисовался. Гарри и Рон тоже скептически поглядывали на Локхарта, но категорично высказываться не спешили.       Собравшаяся публика состояла в основном из женщин приблизительно возраста миссис Уизли. Очевидно, другую аудиторию Гилдерой впечатлить не сумел. Стоявший у входа швейцар постоянно повторял:       — Леди, прошу, спокойнее! Не толкайтесь!       Гарри вместе с Роном и Гермионой, а за ними и Крис, пролезли в помещение. Очередь тянулась к концу зала, где за столом сидел мужчина с золотистыми волосами и голубыми глазами. Одет он был в мантию цвета незабудок, что хорошо сочеталось с его глазами.       Гермиона взяла книгу «Каникулы с каргой» и всучила её Гарри и Рону. Крис же ретировался к стеллажам, ибо в автографах заинтересован не был. Через минуту в магазин зашла остальная чета Уизли.       — А вот и он, — восхищённо вздохнула миссис Уизли, глядя на Локхарта. Пришедшие следом близнецы и Ли Джордан тоже не разделяли всеобщего очарования Локхартом.       — Ну и попугай, — шепнул Фред стоящему у стеллажа Крису.       — Под Майкла Джексона косит, небось, — хмыкнул Даниэльссон.       — Только вот плохо получается, — добавил Джордж.       — А, по-моему, он просто самовлюблённый индюк, — заявил Ли. — Вы взгляните, как он рисуется. Тьфу, терпеть не могу таких.       — Это всё потому, что ты басист, — пошутил Фред, пихнув Джордана в плечо.       — А все девчонки, как известно, достаются вокалистам и гитаристам, — поддержал его шутку Джордж.       — А ещё потому что я левша, — продолжил шутку Ли. — Вообще, дискриминация по струнно-мензурному признаку — это символ дурновкусия.       Вокруг стола с восседавшим за ним Локхартом сновал фотограф, который постоянно щёлкал камерой. Не заметив позади Рона, он наступил ему на ногу.       — Не мешайся! — довольно грубо бросил фотограф. — Я для «Пророка» снимаю, или не по глазам?       — Тоже мне, — буркнул себе под нос Рон. — Вылез важный, хрен бумажный.       Локхарт это услышал и заметил Гарри среди толпы поклонников и всполошился так, будто бы увидел живых инопланетян.       — Не может быть! — воскликнул он. — Да это же сам Гарри Поттер!       — Блин, опять… — Гарри сжал зубы, в очередной раз проклиная свою популярность. Толпа вокруг него расступилась, и Гилдерой пулей метнулся к Поттеру, схватив его за руку, после чего потащил его к столу. Фотограф тут же принялся снимать Гарри и Гилдероя со всех сторон, без устали щёлкая камерой. Локхарт активно позировал и, как мог, выжимал пользу из ситуации, ни в какую не отпуская Поттера, уставшего быть в центре внимания.       — Он Гарри живьём сожрёт, — посетовал Рон на энтузиазм Гилдероя.       — И не подавится, — согласился с ним Крис. — Нашёл золотого утёнка.       — Надо вытаскивать Гарри оттуда, — добавила Гермиона. — Вот только как?       Ни Уизли, ни Грейнджер, ни Даниэльссон не знали, как спасти Гарри от Локхарта, который громко разглагольствовал, активно жестикулируя левой рукой, а правой держал Гарри, чтобы тот не сбежал.       — Леди и джентльмены! Какие незабываемые мгновения! — торжественно вещал Гилдерой. — Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом. Однако ему не придется тратить деньги. Я дарю ему полное собрание моих сочинений.       Зрители начали активно аплодировать, но Гарри от этого стало только противнее. Крис замечал это на лице друга.       — Это еще не все, — Локхарт слегка тряхнул Гарри, отчего тот вздрогнул, словно воробей на холоде. — Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою новую книгу «Я — волшебник». Отныне ты и твои друзья получат в свое распоряжение живого меня — волшебника. Да, леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»!       — Зашибись, — буркнул Крис. — Теперь мне его каждую неделю видеть.       — Крис, ты, конечно, меня извини, но здесь ты не прав, — позволила себе возразить другу Гермиона. — Человек, который через столько всего прошёл, думаю, сможет научить чему-то важному.       — Человек, который через столько всего прошёл, не станет трепать об этом языком на каждом углу и при первой возможности, — заявил Даниэльссон. — У людей, прошедших через события, подобные тем, о которых рассказывает Локхарт, остаются тяжелейшие моральные травмы. Гермиона, скажи. У тебя есть предки, участвовавшие во Второй мировой?       — Дедушка по отцу воевал, — ответила Грейнджер.       — Он рассказывал тебе о войне? — поинтересовался Крис.       — Всего один раз, — сказала Гермиона, начинавшая догадываться, к чему клонил Крис.       — Значит, не врал, — заключил Даниэльссон. — Для него тяжело вспоминать пережитое. Нет, конечно, есть люди, пишущие мемуары и истории по мотивам своих воспоминаний, но они не проводят презентации вот так и не требуют для себя рукоплесканий. Для них творчество — это способ справиться с посттравматическим синдромом. А Локхарт на этом срубает солидный навар.       — Знаешь, Гермиона. Крис отчасти прав, — огласился с Даниэльссоном Рон. — Локхарт ведёт себя, как примадонна. И при этом он семь книг о своих похождениях написал.       — Ребят, ну нельзя же быть такими циниками, — Гермиона скривила губы. — Особенно тебе, Крис. Твоей группе всё-таки нужна раскрутка.       — Предлагаешь, чтобы я так группу пиарил? — усмехнулся Крис. — Я думал, что нас за музыку должны любить, а не за знакомства. Так что прости меня за цинизм, но в сортире я рекламироваться не буду.       — Я это так предложила. Как вариант, — Грейнджер пожала плечами. — Твоя группа, тебе и решать.       Локхарт, наконец-то, отпустил Гарри, и тот поспешил исчезнуть из поля зрения поклонниц Гилдероя, попутно сплавив все подаренные книги Джинни. Но стоило только ему вернуться к Крису, Рону и Гермионе, как сзади послышался голос, который друзья слышать очень не хотели. Это был Малфой.       — Вижу, ты счастлив, — насмешливо проговорил он. — Знаменитый Гарри Поттер. Не успел войти в книжную лавку и уже попал на первую страницу «Пророка».       — И ведь не поленился вылезти и начать вонять, — бросил Крис. — Других же дел нет.       — Поттер, ты бы прикупил своему цепному псу намордник, — издевательски заявил Драко, пользуясь тем, что Даниэльссон никогда первым в драку не лез. — Или все деньги ушли на покупки для рыжего семейства? Сами они себе явно столько не накупят.       Рона эти слова очень задели. Его лицо покраснело, а сам он хотел было кинуться на Малфоя, но Крис его остановил.       — Знаешь, Малфой, — тихо начал он. — Ты сейчас как культурист под стероидами. Деньги, признание, девчонки. Но однажды раз и всё. Всё улетит в трубу. Денег нет, фанаты критикуют, писька не стоит. И вот тогда ты ощутишь всю прелесть жизни аристократического отпрыска, когда вчерашние друзья продают тебя за стакан молока и недоеденный хот-дог. Если прельщает подобная перспектива, можешь продолжать в том же духе.       Язвительность Даниэльссона в очередной раз заставила Драко закипеть, но начинающийся конфликт вмешался высокий мужчина с длинными платиновыми волосами.       — Незачем сразу напрыгивать, Драко, — сказал он, тростью отодвигая мальчишку назад. — Это не учтиво.       Не трудно было догадаться, что этот мужчина был отцом Драко, Люциусом.       — Мистер Поттер, — завидев Гарри, сразу сказал он. — Люциус Малфой.       Малфой-старший протянул руку Гарри, и тот ответил на рукопожатие.       — Прошу заметить, — продолжил Люциус. — Ваш шрам столь же легендарен, как и волшебник, который вам его оставил.       — Волан-де-Морт убил моих родителей, — мрачно заметил Гарри. — Он всего лишь убийца. Я не вижу в этом величия.       — Чтобы произносить его имя, нужно быть весьма храбрым или же очень глупым, — пояснил Люциус, а Крис в этот момент понял, у кого Драко перенял привычку манерно растягивать слова.       — Это две крайности одной и той же сущности, — тихо сказал Крис.       — И смысл бояться имени? — уже громче добавила Гермиона. — Страх перед именем лишь усиливает страх перед его обладателем.       Люциус взглянул на Гермиону и в своей характерной манере протянул:       — Мисс Грейнджер, если не ошибаюсь. Драко рассказывал о вас и о ваших родителях. Магглы, кажется.       Гермиона заметно напряглась, но Крис аккуратно положил ей руку на плечо, тем самым немного её успокаивая.       — Это имеет какое-то значение? — вступился за подругу Кристиан. — Вроде как кровь у всех красная, состоит из тех же красных кровяных телец и плазмы. А кто у кого родители — вообще не суть важная информация.       — Вы же мистер Даниэльссон, верно? — спросил Люциус. — Весьма грамотная речь для двенадцатилетнего парня. При этом, ваша генеалогия весьма богата и древна. Вам бы стоило это ценить.       — Простите, мистер Малфой, но я не вижу смысла выставлять свою родословную как достоинство, — парировал Крис. — Я считаю, что человека надо ценить за достижения, которые он совершает на протяжении своего жизненного пути. Родиться в той или иной семье, в той или иной стране, того или иного пола и с тем или иным цветом кожи — не выбор. Это лишь данность, к которой нужно относиться, как к входным условиям в математическом уравнении. Я могу найти миллион причин ненавидеть весь род человеческий. Люди жестоки, люди циничны, люди неблагодарны. Люди лгут, люди убивают, люди разрушают. Но ведь всё это — осознанный выбор. Зачем же ненавидеть человека за то немногое, в чём его по определению нельзя обвинить? Определять «чистоту» крови выглядит как расизм. Идеология расизма — это путь разрушения и разложения общества. Да и к тому же, все древние рода откуда-то берут своё начало. Были первые представители рода Малфоев, Блэков или Лестрейнджей. Были родоначальники, которых остальное общество преследовало и заживо сжигало на кострах за их непохожесть на других. Ничто не возникает из ничего и ничто не исчезает бесследно, как сказал Михайло Ломоносов. Задумайтесь над этим, мистер Малфой. И над тем, сколь деструктивные и бесчеловечные идеалы вы прививаете своему сыну.       Гарри, стоявший рядом с Крисом, едва не уронил челюсть. Он удивлялся тому, насколько у Даниэльссона был подвешен язык и насколько складные он мог выдавать монологи. Рона вновь восхитила способность Кристиана ловко лавировать между едкой иронией и мудрой речью. Гермиону же это так сильно не поражало, ибо она знала, как Даниэльссон много читает и где он научился такой складной и богатой речи. Однако изумлялась этому чета Малфой в лице отца и сына. Драко удивлялся тому, что Крис совершенно не пасовал перед его отцом и общался с ним на равных, хотя обычно происходило иначе. Люциус же дивился тому, откуда у двенадцатилетнего парня столь стойкие убеждения, которые он может ещё и красиво обосновать. Хотя переделать уже годами сформированное мировоззрение убеждённого сторонника чистоты крови было крайне трудно. И Крис понимал, что он не изменит взгляды Люциуса своими изречениями. Однако он заложил зерно сомнения, которое взрастёт со временем.       — Хотелось бы знать, откуда у вас, мистер Даниэльссон, столько уверенности в собственной позиции, — прервал возникшую паузу Малфой-старший. — Вы увлекаетесь прикладной социологией?       — Вовсе нет, — усмехнулся Крис. — Я всего лишь гражданское лицо высокого роста.       Теперь Гарри, Рон и Гермиона узнали того Криса, к которому привыкли, ибо он радовал их философскими трактатами весьма нечасто. Уизли так и вовсе позволил себе смешок, и это выдало его Люциусу.       — А это у нас здесь кто? — Малфой-старший переключился на Рона и всё остальное семейство Уизли в его лице. — Рыжие волосы, потрёпанная одежда, бестолковый вид. Вы, стало быть, Уизли.       Люциус достал из котелка, который держала Джинни, купленные книги.       — Подержанные учебники, — заключил он. — Неужели вам настолько не хватает денег.       — Нет ничего постыдного в том, чтобы воспользоваться книгой, которую уже кто-то держал в руках, Люциус, — заключил подошедший Артур. — И потом, здесь не психушка, а магазин. Не хотелось бы устраивать здесь разбирательство.       — Я слыхал, Артур, что работы в Министерстве порядком прибавилось, — Малфоя-старшего было уже не остановить. — Все эти твои рейды. Надеюсь, что тебе платят сверхурочно. Хотя, судя по вашему внешнему виду и книгам, не утруждаются.       Люциус не обратил внимание на подошедших Фреда и Джорджа, которые были одеты почти в то же, что и Крис.       — Я долго думал, стоит ли позорить имя волшебника, если за это толком не платят, — сказал Малфой-старший, с не особо скрываемым презрением глядя на Артура.       — У нас очень разное понимание того, что позорит имя волшебника, — парировал глава семейства Уизли.       — Это верно, — согласился Люциус. — Общение с магглами. А я думал, что твоему семейству ниже пасть не выйдет… Увидимся на работе.       С этими словами Малфой-старший положил учебники обратно в котелок Джинни и, картинно развернувшись, пошёл прочь. Малфой-младший, решив скопировать жест отца, подошёл к Гарри и театрально произнёс:       — Увидимся в школе.       После чего поспешил за отцом.       — Жаль, что ты не врезал ему, пап, — заявил Фред, подойдя к Артуру.       — Да хорошенько, чтобы знал на будущее, — добавил Джордж. Артур в ответ на это лишь пожал плечами и сказал:       — Так дела не должны решаться. Если бы мы тут затеяли драку, я бы никому ничего не доказал, а лишь выставил бы нашу семью грубыми и неотёсанными дикарями.       — Можно подумать, что нас стали бы воспринимать сильно хуже, чем сейчас, — буркнул Рон. Артур хотел было ему ответить, но Крис ответил раньше:       — Может, и не и не стали бы. Но если ты полез бить морду тому, кто нелицеприятно о тебе отозвался, значит, он своего добился и вывел тебя на эмоции. Самым лучшим вариантом будет лишить этого человека того, чего он хочет.       — Вот тебе и ответ, — согласился с Крисом Артур, взглянув на него и мысленно поблагодарив за объяснение, лучше которого Уизли-старший сам не смог бы ничего придумать.       Хоть нежданная и не очень приятная встреча с Малфоями подпортила впечатление от шоппинга, собравшаяся компания возвращалась далеко не в самом худшем настроении. Кроме, разве что, миссис Уизли, которая была на седьмом небе от счастья, ведь она получила полное собрание книг Гилдероя Локхарта с автографами совершенно бесплатно.