Ради него готов на всё

— Фууух, я уж думал ты не успеешь! — кое-как совладав со своим телом, Сириус поднялся на ноги. Спина неприятно ныла от сильного удара при приземлении. Чудом он себе ничего не сломал. Аугмент уже давно стоял, гордо расправив плечи — как всегда ни синяка, ни царапины. Ублюдок. — Меня задержали, — неопределенно пожав плечами, девушка принялась отвязывать свою руку. Думать об унесённом в открытый космос офицере не очень хотелось. — А это кто? Причина всех моих проблем — подумал Блэк. — Это со мной. Аугмент, казалось, не обратил абсолютно никакого внимания на его последнее высказывание. — Что теперь? — справившись с ремнём, Тина наконец задала волнующий её вопрос. — Ну… — Гриндевальд, — перебил его холодный голос. Реддл быстрыми уверенными шагами направился к лестнице. Недовольно вздохнув, Сириус кивнул Гольдштейн, и они побежали догонять сверхчеловека.

***

— Объясните мне, какого дьявола происходит?! — кричал Геллерт, надрывая связки. Когда он отдал приказ открыть огонь, ничего не произошло. Буквально! Ни один снаряд не покинул своей зарядной каморы. — Клянусь, адмирал, мы здесь не причём! Я-я… Я… — Мне не нужны ваши оправдания, офицер! Найдите причину и устраните её! Ответственного за вооружение как ветром сдуло. — Адмирал, сэр! Докладываю, в отделе ручного управления произошло несанкционированное открытие люка №90213ER. — Блэк, — прорычал Гриндевальд, приказывая просканировать весь корабль.

***

Всё было спокойно, пока они не поднялись на третий ярус, где их словно ждали. Офицеры Звёздного флота, подчинённые Адмирала, набросились на них со всех сторон. Сириус и Тина расстреливали их с транквилизаторов, не убивая, а просто оглушая сослуживцев. Том же действовал голыми руками. Кого-то он отправлял в нокаут одним мощным ударом, кому-то передавливал сонную артерию, другим, более стойким, везло меньше, с ними он словно забавлялся, нанося чёткие сильные удары, а когда ему надоедало, ну или на теле его жертвы не оставалось живого места, он отбрасывал человека в сторону, словно сломанную куклу. Он был действительно жесток. Тина в ужасе вперилась в него своими карими глазами, прикрыв рот ладонью. Монстр, чудовище, животное. — Как только поднимемся на мостик, глуши его, — на грани слышимости прошептал Блэк, переступая через пару тройку бессознательных тел. — Но я… Я думала, он помогает нам. Разве нет? — Я почти полностью уверен, что это мы помогаем ему.

***

Тому стоило огромных усилий никого не убить. Эти мерзкие люди не стоят его милости. Поднявшись на последний этаж, Реддл прошёл в глубь коридора, свернул налево, прошёл пару дверей, свернул направо и вот наконец прибыл на место. Дверь оказалась заблокирована. Значит их ждали и здесь. Выломать её одним мощным ударом ноги для аугмента не составило особого труда. В комнате было шесть человек. Офицер Тонкс, трое мужчин крупного телосложения, хрупкая на вид блондинка, внешне напоминающая Гольштейн (Сёстры, — подумал Том) и его злейший враг. Геллерт Гриндевальд собственной персоной. — Капитан! — Дора кинулась было к Сириусу, но её схватил близстоящий офицер, удерживая на месте. — Тинни? — пискнула блондинка. — Что ты делаешь?! Порпентина отвела взгляд, не смея смотреть на свою сестру. — Ты поступил очень глупо, сынок, — хмыкнул Геллерт, выходя чуть вперёд. Сириус хмуро глянул на него в ответ. — Было весьма недальновидно объединяться с ним. Ты погубишь и себя, и свою команду. — Было ещё глупее верить каждому вашему слову! Если бы я вас послушал и воспользовался торпедами, погибли бы ни в чём не повинные люди! Какими бы они ни были! Они ведь даже постоять за себя не смогли бы! — Это монстры, настоящие садисты. Вот кого ты защищаешь. Ублюдков вроде него, — кивок в сторону оскалившегося Реддла. — Хорошо, я клянусь, я сделаю всё что угодно! Не смей его трогать! — Реддл то выплёвывал жёсткие угрозы, то униженно умолял. На кону стояла жизнь его Гарри. Его драгоценного, его прекрасного возлюбленного. — Как-как ты мне сказал? — в руке Гриндевальда блеснул шприц с ссывороткой фиолетового цвета. Той самой. Способной уничтожить любого аугмента. И этот шприц был непозволительно близко к телу спящего Поттера. Руки Тома задрожали от сдерживаемый ярости — одно неверное слово или действие и… Думать об этом не хотелось. Что Реддлу делать, если его единственного родного человека не станет. Мстить. А что дальше? Умереть самому. — Умоляю, я сделаю всё, что скажете. Клянусь! — О-о, я верю, верю, — заулыбался Геллерт, убирая сыворотку в специальный контейнер.

***

— Он действительно красив, — хмыкнул Гриндевальд, проводя своими тонкими пальцами по спящему лицу. — Убери свои мерзкие руки! — Реддл больше всего на свете сейчас хотел переломать эти руки, каждый палец, раздробить каждую косточку. Увидеть искажённое болью лицо блондина. Убить. Уничтожить. Растоптать. Испепелить. — Скажи, Реддл, что привлекло этого прекрасного юношу в таком животном как ты? Том прикрыл глаза, мысленно убивая мужчину в тысячный раз. Самым изощрённым способом. — Или может ты просто хорошо его трахал? Наверное он громко выстанывал твоё имя, раздвигал ноги, словно… — Заткни свою пасть, иначе я тебе её разорву! — Тщ, не забывай в чьих руках его жизнь. Реддл зарычал. Он ненавидел свою беспомощность, ненавидел себя, ненавидел Гриндевальда. — Клянусь, настанет день, когда я проломлю твой череп, вытащу мозг и заставлю тебя же его и сожрать. Геллерт расхохотался: — Да что ты? Мне уже очень страшно! Том всегда исполняет свои обещания, и это не станет исключением. Он отомстит. Обязательно. — Я ведь говорил тебе, что этот день рано или поздно настанет. Пришло время платы.