While I'm breathing — Love and believe.

      Брюнетка гордо вздернула подбородок, не собираясь показывать, насколько ее обидели эти слова, и прошла мимо букмекера, направляясь точно в грязные лапы Кимбера.       Остановившись напротив компашки местных букмекеров, Эбигейл шустро оглядела всех присутствующих и холодно впилась взглядом в глаза самого Кимбера. Тот самоуверенно улыбнулся девушке и лениво похлопал по мягкому подоконнику кресла рядом с собой, приглашая ее присесть. Брюнетка безоговорочно выполнила его просьбу, и ей стало так мерзко где-то внутри, что на лице сама по себе появилась гримаса презрения. Почувствовав на своей талии присутствие чужих рук, Эбигейл невольно вздрогнула. Теперь понятно, какое жжение в груди было тогда дома, но она списала это предчувствие на пустое волнение.       — Думаю, нам пора, — мужчина резко встал с дивана и требовательно потянул брюнетку за собой. — Кэтрин, — Кимбер обратил внимание на молодую женщину, печально сидящую все время рядом с ним, — мистер Шелби не даст тебе соскучиться.       Шарп озадаченно взглянула на неподвижно сидящую Кэтрин, безучастно смотрящую в сторону. До брюнетки дошло, что женщина является или сожительницей Кимбера, или его законной женой. Кем бы она не была, жилось ей худо.       Корреспондентка отвела взгляд от невезучей девушки, но тут же встретилась с проницательными и холодными глазами Томаса Шелби. Когда-то Эбигейл восхищалась всеми трудами этого букмекера, его раскладом ума и сообразительностью. Но единственное, о чем сейчас мечтала девушка, это яростно дать ему понять, сколько ненависти в этот вечер пылает в ее груди. И мужчина это понял за какие-то пятнадцать секунд, пока Эбигейл вместе с Билли Кимбером не покинули зал. Томми не собирался подсовывать эту ядовитую журналистку под Кимбера, но обстоятельства желали лучшего, и выхода не оставалось. Мужчина недовольно опрокинул стопку виски и отошел от барной стойки.       — Беги от него, — невзначай бросил Томас, проходя мимо курящей Кэтрин. — Есть много мужчин получше его, хоть и в кармане их будет меньше денег.       — Такие, как ты, что ли? — презрительно взглянула ему в спину женщина, туша сигарету в заполненной такими же окурками пепельнице. — Он ее трахнет… и она тебя возненавидит, и будет несомненно права.       — Я знаю, — холодно подтвердил ее слова гангстер и направился к выходу, лихорадочно закуривая долгожданную сигарету. Она его возненавидит и тем самым спасет себя от такой участи, какая сейчас в руках Кэтрин.

***

      — Мисс Шарп, не нужно делать из себя мученицу, — спокойно оповестил свою спутницу букмекер, присаживаясь за рабочий стол из белого дуба в своем кабинете, напротив которого уже расположилась Эбигейл. — Я не собираюсь вас насиловать.       — А у вас другого выхода не будет, — скептически повела бровью девушка, нервно постукивая по дубовой поверхности стола. — Вы мне неприятны.       —Неужели? — усмехнулся Кимбер, наливая себе и даме крепкого шотландского виски. — Обычно в таких случаях женщин привлекает размер моего кошелька.       — Мне вполне хватает своего небольшого счета на продолжение бренного существования, — пожала плечами Шарп, поставив стакан с дорогим и ароматным алкоголем подальше от себя.       — Что ж вы? — непонимающе вздернул бровью брюнет, снова пододвигая к девушке хрусталь со спиртным. — Выпейте со мной, мисс Шарп, у меня есть к вам деловое предложение.       — Я пью исключительно наш отечественный английский бурбон, — чуть склонив голову в бок, объявила Эбигейл. — А если у вас есть ко мне дело, то думаю, что лучше обсуждать его на чистую голову. И не тратить бы время зря - переходите сразу к сути, чтобы я была уверена в выгодности сего предложения.       Брюнетка нехотя подняла стакан, медленно поднесла его к лицу и отчего-то сморщилась и хмыкнула. Поднявшись с места, она тихо подошла к цветку, стоящему в глиняном горшке на паркетном полу, вылила туда всю горючую жидкость до последней капли и приземлила стакан рядом, на полку книжного шкафа.       — Именно поэтому, — направив на девушку указательный палец с надетым на нем тяжелым перстнем, прошептал Кимбер, — поэтому я не был удивлен, что вы связаны с таким мерзавцем, как Томас Шелби.       — Раньше бы я сказала что-то вроде: «Что вы, мистер Шелби не похож на мерзавца!», но сейчас, — подтвердила его мысли журналистка, подходя ближе к широкому окну, пытаясь скрыть правду, сквозящую в ее глазах, — я согласна с вами. Только вот одна маленькая глупость в ваших речах... Как же вы позволяете работать такому мерзавцу на вас? Если он таков, то вы намного хуже, я не ошибаюсь?       — Вы намеренно искажаете истину, — попытался опровергнуть слова девушки букмекер, с прищуром смотря ей в спину. — Но, тем не менее, хуже я не стану, если и вы будете работать на меня, мисс Шарп.       — Работать на вас… как? Прямо? Или косвенно, — усмехнулась брюнетка, наконец-таки повернувшись к Кимберу лицом, — через недавно упомянутого мерзавца?       — От вас чертовски тяжело что-то утаить, и я несомненно еще пожалею о своем решении, — протянул мужчина, до дна выпивая стакан с ирландским виски. — Так каков ваш ответ?       — Мой ответ? — воскликнула Эбигейл, как фурия, подскочив к столу и опершись руками на его деревянное покрытие. — Мой ответ? Это чертов Шелби считает меня шлюхой, вы считаете меня… шпионкой, тайным агентом? И никем из этого я не являюсь! Так что идите к самому дьяволу со своими махинациями, мистер Кимбер, и прихватите с собой Томаса.       Девушка в порыве гнева подняла стакан Билли и бросила его о ближайшую стену, что тот разбился на мелкие осколки. Но мужчина не шелохнулся. Прихватив сумку и пальто с кресла, Эбигейл намеривалась выйти из кабинета, но услышала грозное предостережение:       — Мы с вами трахнулись, точнее, вы безоговорочно раздвинули передо мной ноги. Если кто-то узнает об этом разговоре, хоть кто-то, — раздраженно говорил Кимбер, сверля затылок брюнетки, — тогда уже я вас отправлю к дьяволу и, поверьте, поездка будет крайне недолгая.       Бросив на мужчину презрительный взгляд, Шарп поспешила покинуть кабинет букмекера. Она пару раз споткнулась, пока спускалась по лестницы со второго этажа. Перед выходом накинув пальто и повесив на плечо сумку, девушка выскочила из проклятого ею дома и хотела быстрее уже выйти за пределы участка Кимбера. Она не имела понятия, как будет добираться, главное - убраться отсюда, пока ей в спину не прилетела бы какая-нибудь блуждающая пуля. Сколько она раз за это время вспомнила Шелби и, могу заверить, не самыми лестными словами. Девушка за все свои двадцать пять лет не ощущала себя столь грязной, паршивой и беспомощной.       Услышав позади себя звук мотора, Шарп повернулась и помахала рукой, чтобы машина приостановилась. Ее сильно ослепил яркий свет фар, но когда машина со свистом затормозила и из нее вышел высокий, худощавый мужчина, она трижды прокляла себя и яро заверила, что если еще раз увидит подобную машину - будет пугливо прыгать в придорожную канаву.       Перед Эбигейл стоял один из братьев Шелби, а если быть точнее, то самый старший — Артур.       — Добрый вечер, — учтиво поприветствовал он ее, открывая пассажирскую дверь автомобиля. — Залезай.       — С чего бы это? — подозрительно уставилась на него брюнетка, спуская сумку с плеча и крепко сжимая ее лямки в ладони на всякий пожарный. — С чего бы мне снова довериться одному из Шелби? Я не настолько глупа, чтобы повторять свои ошибки.       — Зато ты будешь очень глупа, если останешься одна на дороге ночью. Даже не хочу представлять, что с тобой будет, — пожал плечами Артур, засовывая руки в карманы брюк. — Поговаривают, у нас и волки водятся.       — Решил запугать меня сказками для избалованных малышей? — девушка даже не заметила, как сразу начала разговаривать с ним на «ты».       — Почему бы нет? Садись, — твердо сказал мужчина, поправляя свою кепку и обходя машину, все же оставив пассажирскую дверь открытой. — Сядь или поедешь в багажнике.       Девушка, нервно оглянувшись вокруг себя и опустив голову, села в салон автомобиля, замечая на заднем сиденье свой блокнот и карандаш. Так и хотелось достать его и прижать к груди, но это было бы даже как-то по-детски. Эбигейл лишь покорно сложила руки на коленях и поджала губы, вглядываясь в темноту вечера. «Ни за что, — тихо про себя думала Шарп, сжимая ткань юбки в руках, — слышишь, Боже! Ни за что больше не свяжусь с Шелби!» Но где–то в глубоко в подсознании она догадывалась, что это была уж точно не последняя встреча с таким притягательным Томасом, грубым Артуром и «верным» Кимбером.       — Слушай, — остановившись напротив дома Шарп, обратился к ней Артур. — Забудь к чертовой матери все, что сегодня произошло. Легче будет просто отпустить и не винить себя ни в чем.       — Меня сегодня очень много о чем просят забыть, — усмехнулась девушка, заправляя прядь волос за ухо. — Тебя за мной Томас отправил? Как мило с его стороны.       — Томми плохо с тобой поступил…       — Плохо? — рассмеялась брюнетка, вздернув удивленно брови. — Твой брат редкостный гавнюк, и он подтвердил все слухи, которые о нем ходят. Передай ему, что сделка закреплена и утверждена моим достоинством, а еще, пожалуйста, чтобы он ко мне не подходил. Если я увижу его за милю - «Лондонский вестник» разбогатеет на той информации, которую я дам ему о ваших Шелбовских махинациях. Кимбер в постели очень болтлив.       — А я-то думал, ты невинная овечка, — откинулся на спинку сиденья старший Шелби, крепко сжимая руль.       — Нет, — прошептала девушка, доставая свой дневник, — я хорошая актриса. Прощайте, Артур.       — Не уверен, что это наша последняя встреча, — проговорил гангстер, закуривая сигарету. — Томми таких экземпляром, как ты, не расходует настолько быстро.       — Огорчает, что я тоже так думаю, — кивнула сама себе кареглазая, открывая дверь машины. — И все же спасибо, что не оставили на растерзание «волкам», — она с усмешкой очертила последнее слово кавычками, прекрасно зная, что в Бирмингеме волки не водятся еще с шестнадцатого века.       — Я хороший ценитель красоты, — подмигнул ей мужчина, улыбнувшись уголками рта.       — Ну да, точно, — мягко улыбнулась Шарп и захлопнула дверь, оставаясь совершенно одна на пусто темной улице. Выдохнув, когда машина скрылась за углом деревянного дома, Эбигейл направилась усталой походкой в свою квартиру, поскорее захотев оказаться в кровати и забыться крепким сном.       Зайдя в комнату, девушка устало сбросила пальто, которое так и осталось валяться на полу около кровати. Шарф так же плавно съехал с шеи брюнетки, ложась рядом с пальто, туфли были отброшены в дальний угол, громко ударившись о стену. А платье… красивое, изумрудное платье, которое с самого начала так будоражило эмоции Шарп, было закинуто в полыхающий камин. Сама же Эбигейл тяжело упала на покрывало кровати лишь в одном нижнем белье. Грязные, противные, ничтожные мысли лезли в ее голову, не давая кареглазой увидеть спокойные, умиротворенные сны.       Оставив свои попытки уснуть, девушка встала с постели и накинула на себя теплый халат, остановившись возле окна. Завтра на работу рано утром, а сейчас уже три часа утра. Придется забежать за кофе, а потом в отдел. Хотя девушка не понимала, в чем смысл ее работы. Переносить документы от одного стола к другому? Приносить глупые сплетни в офис и давать тем самым идеи таким же глупым статьям, которые пишут неопытные идиоты? Не об это мечтала Эбигейл, не этим бредила…       А что ей остается, если не это? Чем она еще сможет заняться, кроме журналистики? Работать в кафе барменом или официанткой? Она через это проходила, и ей это больше не нужно. Пойти в бордель? Увы, но она и в этом не опытна. Приходится лишь ждать своей минуты триумфа. Только ждать… Отбросив наваждение, она наконец-таки услышала три четких стука по входной двери. Она точно определила, кто это может быть, поэтому не сделала и шага по направлению к двери. Три… Он опять постучал. Но ему никто не открыл, и дверь открывается по его желанию. Эбигейл встречается со светло-голубыми глазами, все также не отходя от окна. Вспомнилось, что она глупо не закрыла за собой дверь. Очень глупо.       Шелби переступает порог квартиры и прикрывает дверь, не разрывая их холодную войну глазами. В глазах Эбигейл не читалось какого-то огорчения или осуждения - там не было ничего. В глаза Томаса сквозило спокойствие, будто это не он передал девушку в руки Кимбера. Оторвавшись от черного омута глаз Шарп, мужчина увидел личный журнал корреспондентки.       — Ты его забрала, — сказал очевидное гангстер, махнув в сторону блокнота. — Во мне таилась надежда, что я смогу прочитать еще что-нибудь про себя, пока там не появились слова о моем поступке.       — Вы еще успеваете, — отстраненно проговорила Шарп, отворачиваясь от мужчины и смотря на тонкий месяц, который то и дело скрывался за тучами.       — Словно ничего и не случилось, правда ли? — поинтересовался Шелби и подошел к тому же окну, только пристально глядя на брюнетку.       — Вы разговаривали со своим братом? — спросила Эбигейл, но услышала тишину. — Видимо, нет. Он очень проницателен, хоть с виду и черств, как сухарь. Артур посоветовал мне забыть, остаться прежней и не винить себя в грехах, которые я приписали себе по своей же наивности. Он прав, — взглянула на брюнета девушка пустым взглядом, — я не шлюха, чтобы спать с кем попало по вашему «хочу».       — Я знаю, — немногословно произнес Томас и усмехнулся, видя нахмуренное лицо девушки. — Мы говорили с Кимбером. Ты разбила его картину, и он просил возместить ущерб.       — О, представляете, — сложив руки на груди и опершись об стену, холодно произнесла она, — мне это не интересно. Я все еще хочу услышать ваши извинения и выгнать за дверь своей квартиры.       — Извинение? — доставая сигарету и закуривая, удивился. — За твой несносный характер, вообще-то, ты должна извиняться.       — Благодаря этому несносному характеру я еще стою тут порядочной девушкой, — изумилась девушка, отмахиваясь от сигаретного дыма и отходя к камину. — Последнее, что я от вас готова была услышать - вот это. И, да, больше никогда, слышите, никогда не дарите мне платья. Они плохо горят в камине.       Шелби медленно подошел к огню, кинув туда еще недокуренную сигарету, и повернулся к девушке. Внимательно вглядываясь в ее саркастически смотрящие глаза, чем насторожил саму девушку, мужчина сократил расстояние между ними, остановившись буквально в сантиметре от ее лица.       — Перестань меня удивлять, Эби, — мягко произнес Томас, отчетливо чувствуя, как девушка вздрогнула от такого обращения. — Я пытаюсь уловить хоть одну черту твоего характера, но не могу, ведь он ускользает каждый раз, как я начинаю думать о том, что наконец-таки догадался.       — Вы читаете людей, как открытые книги, — прошептала Шарп, не делая шага ни вперед, ни назад. — Хватит врать, что вы не понимаете мою натуру. Вы прекрасно видели там, на скачках, что я помогу вам. Вы это знали, а я - нет, — девушка яро смотрела в глаза мужчине. — Это я пытаюсь понять вас, мистер Шелби, но никак не вы.       Отойдя от Шелби на два широких шага, Эбигейл вновь отвернулась к камину и через плечо бросила:       — Не забудьте закрыть за собой дверь.       Услышав за спиной удаляющиеся шаги и хлопок двери, Шарп громко выдохнула. "Чертов Шелби…"