Все волки воют на луну

Едва ли Доктору было намного лучше. Расставание с Розой было не таким, как с предыдущими спутниками. Белокурая девушка осталась в его сердцах, вошла в них крепко и навсегда. Встретив ее, он уже едва помнил своих предыдущих спутников. Они будто растворились в бурлящем озере памяти, освободив место для самых маленьких и незначительных, но таких волнующих воспоминаний о Розе. Он помнил то, как они берутся за руки. У нее такие теплые и мягкие ладони, такие живые добрые глаза, такое чистое и верное единственное сердце. Брать за руку и смотреть в глаза, раз за разом удостоверяться, что сражаться и погибнуть – только вместе. И никогда не погибать в сражении. Поодиночке всегда слабее, чем вдвоем. Помнил, как она смеется. Легко и заливисто, так заразительно. Так, как он уже давно не смеялся. Думал, что разучился, что забыл и смех, и простую улыбку, тихую радость. Но нет – вспомнил, как это, когда увидел ее улыбку, розовый полумесяц, и услышал смех Розы. Тогда он начал улыбаться и сам. Так, что теперь Роза, глядя на него, начинала улыбаться, и где-то в груди щемило от тихого счастья. И казалось, что так должно быть всегда. Казалось, так будет всегда. Доктор не думал о будущем, нет, для него имело значение только «здесь» и «сейчас». Он не мог отпустить Розу, каждый день искал себе оправдания ее присутствию рядом и все глубже и глубже увязал в своем чувстве к ней. Он не осознавал его до самого их прощания в бухте Злого Волка. А когда понял – не хватило каких-то жалких мгновений. Звезда сгорела слишком рано. Хотя… возможно, это и к лучшему. Роза не будет мучиться, уверял он себя, если не знает этого. В этой удивительной для древнего существа наивности он как-то забывал, что безответная любовь ничуть не легче взаимной. Жалкие оправдания последней упущенной возможности, удобного и последнего момента для самых важных слов. Так или иначе, Доктор страдал. Удивительно, сколько забытых и потерянных чувств смогла пробудить в его душе девушка с Земли. И просто поразительно, как много забрала с собой. Даже путешествия утратили тот неповторимый привкус азарта и опасности, которые так привлекали пришельца, буквально магнитом притягивавшего к себе неприятности и необходимости в очередном спасении мира. Без Розы Тайлер все вмиг стало совершенно иным. Доктор метался по всей Вселенной в поисках внутреннего покоя, искал, но все равно цеплялся за призрачную надежду, никак не мог отпустить Розу. Невольно он тянулся к единственной надежде – искал путь в ее мир. Ничто не помогало ему успокоиться. Долгая жизнь – долгая память. Проклятие вдвойне. ТАРДИС тоже скучала по Розе. Разум космического корабля был подобен человеческому, точнее – галлифрейскому – сознанию. Они с Доктором в последний год очень много общались, вернее, кроме ТАРДИС, больше галлифреец не говорил ни с кем. Телепатически делясь мыслями и эмоциями, двое грустили об одной и той же. Им не надо было прятаться друг от друга под маской веселости и пустяковой болтовни. Только душа, только сердце. «Куда отправиться на этот раз?» - Ты знаешь, – короткий безразличный выдох, осторожное прикосновение к панели управления, там, где под намертво закрепленной крышкой пульсировало сердце ТАРДИС. Он разделял ее чувства, а она его. Панель отозвалась ободряющим теплом под его рукой. «Координаты невозможны, - и чуть более мягкое, понимающее, – Я делаю все, что могу». - Тогда выбери что угодно. Мне все равно, - карие глаза смотрели вдаль. «Галактика Черный Глаз, Система Трех Солнц, планета Рэйвис, алмазные горы Реоле-Хелль. 7 сентября 2011. Отправляюсь». - Я хотел показать ей их… - прошептал галлифреец, закрыв глаза. Доктор отнял руку от приборной панели, предоставляя ТАРДИС возможность свободно перемещаться. Корабль тихо и мягко приземлился, не тревожа хозяина лишний раз. Прекрасное место, ошеломляющее своим великолепием. Алмазные горы, прозрачные и удивительные, ослепляющие преломленным светом от трех солнц системы. В полдень легко ослепнуть от сияния кристаллов. Чистый углерод, спрессованный чудовищным давлением во время создания планеты – единственный материал для этих гор. Крошечный островок невыразимо прекрасного в огромном космосе. Как здорово, что сюда люди доберутся только через пару тысяч лет. Прикрыв глаза ладонью, Доктор вышел из ТАРДИС. Все было так же, как и когда-то в его первое путешествие сюда. Только… только тогда не было этого безумно красивого заката. Ярко-алые лучи солнц окрашивали горные пики в нечто совершенное и невообразимое. На фоне неба насыщенного сине-фиолетового цвета и белоснежных растений где-то у подножия гор это выглядело так потрясающе даже для таймлорда, что у того перехватило дыхание, а сердца в груди на миг замерли. Доктор опустился на удобный выступ и свесил ноги, покачивая ими над пустотой. Двенадцать километров и острые твердые пики внизу – это не шутки даже для способного регенерировать галлифрейца. Где-то глубоко в душе зашевелился страх, но мужчина не уходил. Он смотрел по сторонам, заглядывал в бездну под ногами. В полуметре от его левой руки подрагивал на ветру маленький белоснежный реоллис – маленькое упрямое растение, давшее название горам. Реоллисы в изобилии росли у подножия, питаясь графитом, но лишь немногим удавалось взобраться сюда, к вершинам, и наслаждаться в избытке даруемым солнцами ультрафиолетом, который и давал им жизнь. В прозрачном камне виднелись тонкие сероватые корешки, пробившие даже алмаз. Несокрушимая жажда жизни. Солнца уже исчезли с горизонта, и на небо важно выплывала бирюзовая луна. Словно дожидаясь этого момента, на реоллисах распустились крошечные алые цветочки. Тихо покачиваясь под ветром, мягкий белый ковер, точно покрытый капельками крови, шелестел там, внизу, но Доктор не слышал. Он смотрел на алый цветочек рядом с ним. Алый как земная роза… Доктор потряс головой, отгоняя наваждение, и встал. Хватит на сегодня воспоминаний. Да только когда его подсознание в последний раз прислушивалось? Всегда в голову упорно лезут мысли о том, о чем так хочется забыть. Или о том, о чем так больно помнить… - Нам пора. Скоро здесь станет слишком холодно для меня. «Координаты определены». ТАРДИС направлялась по одной ей известному маршруту, когда ее сильно тряхнуло. Заискрили приборы, Доктора швырнуло в угол консольной комнаты и хорошенько приложило об стену. По всей консольной рассыпались листки с вычислениями и множеством записей – Доктор упорно искал способы пробиться в параллельный мир, но все тщетно. Раздался отвратительный металлический скрежет, будто ТАРДИС протискивалась в узкую брешь. Едва Доктор сумел подняться на ноги, как новый резкий вираж уложил его под приборную панель. И только когда ТАРДИС наконец приземлилась, галлифреец наконец сумел подняться на ноги. Голова кружилась, немного болело ушибленное плечо, которое полностью заживет примерно через десять земных часов. Он оперся о панель и выдохнул: - Что произошло? Где мы? «Сбой в навигационной системе. Невозможно вычислить координаты». - Кто мог это сделать? Неужели снова козни далеков? Как же они живучи, - поморщился Доктор. Он подошел к выходу и прислушался, потом очень-очень медленно выглянул наружу и облегченно вздохнул. - Похоже, это Земля примерно двадцать первого века. Но какое сейчас время? Он запер ТАРДИС, приземлившуюся в рощице, и отправился на прогулку по странно пустым улицам. Хотя учитывая погоду, это было неудивительно – сильный порывистый ветер трепал кроны деревьев, обрывал листья и кружил их, бросался листьями в редких прохожих. Вот-вот должна была разразиться гроза. На глаза попалась промокшая от недавнего дождя листовка. Она была наклеена поверх множества предыдущих, уже выцветших и ободранных. Это давало надежду на то, что дата на бумажке очень близка к реальности. Готически строгий черный текст гласил: «8 августа 2009, Линмут, Линмут-хилл, 21. Встреча поклонников творчества Мэри Эл Джей». Ниже обреталась корявая размазанная приписка черной гелевой ручкой. Можно было разобрать озорные прыгающие слова: «Ну что, много народу пришло?» Чернила были совсем свежими – когда Доктор дотронулся до надписи, на пальцах остался грязный след. «Линмут, Линмут… Ага, Великобритания», - подумал Доктор, быстро перебрав в памяти все известные ему города, существовавшие в 2009 году. По крайней мере, Земля. Условия близки к его родной планете, можно будет прогуливаться по городку, не боясь злобных пришельцев. Хотя с его-то везением… Что же, пора за работу. ТАРДИС восстанавливала себя сама, Доктору нужно было лишь немного помочь ей. На это уходили все их силы, он надеялся закончить поскорее. Что-то говорило ему, что конец его пути близок. Но плохо это или хорошо?.. Несколько долгих часов длилась работа. Жужжала звуковая отвертка, слышались приглушенные возгласы Доктора, в очередной раз задевшего затылком выступ над одной из съемных панелей корабля, порой не слишком цензурные. Он бегал туда-сюда, разыскивая какие-то преобразователи, провода, блоки питания, на что порой уходило много времени: лишенная одной из важнейших систем ТАРДИС не могла даже определить, где находится сейчас Доктор, не то что помочь ему добраться в то или иное место скорее. Приходилось как искать самому, так и таскать все на себе тоже. Наконец они закончили. Экран медленно набрал яркость, по нему побежали цепочки данных. В голове галлифрейца прозвучал знакомый благодарный голос: «Все системы в норме. Итак, нынешние координаты: галактика Млечный Путь, Солнечная система, планета Земля, Великобритания, Линмут. 9 августа 2009 года». - В этот день прошел уже год с того самого дня… - вздохнул галлифреец. Доктор отер со лба пот и, уставший, измотанный, отправился в свою комнату. Ему снились земные волки.